АЗЗИ

Фух. Сколько я выпила? Когда я начинаю возвращаться в страну живых, я осознаю, что в голове у меня стучат военные барабаны, а во рту противный вкус. Мои конечности отяжелели, и мне кажется, что моя кровать — это огромное пушистое облако. Я переворачиваюсь и еще плотнее прижимаюсь к гигантской массе. О, это, должно быть, Грим. Когда я начинаю снова погружаться в блаженство и избавляюсь от этого ужасного похмелья, я слышу голоса за пределами моей комнаты. Странно, у меня никто не остался на ночь, да? Вот и все, я больше никогда не буду пить.

Когда я сосредотачиваюсь на голосах, они звучат как мужчине, но мое тело кажется таким тяжелым, а разум таким затуманенным, что, кажется, я не могу встать, чтобы проверить.

— Заткнитесь, я пытаюсь здесь заснуть.

Я снова утыкаюсь носом в Грима, когда внезапно события прошлой ночи проносятся в моей голове, как фильм на ускоренной перемотке.

Добираемся до клуба. Бармен добавляет вишенку к моему напитку. Танцуем и веселимся с Мак, Айви и Калебом. Потом мне захотелось пописать. Я пошла в уборную и, когда начала мыть руки, почувствовала волну головокружения. Итак, я вышла на улицу подышать свежим воздухом и прояснить свои мысли. Мне это показалось странным, потому что один глоток не должен был заставить меня чувствовать себя настолько не в своей тарелке. Когда я вышла, там были эти парни, но они казались такими размытыми, как будто прятались в тени. И тут один из них и попытался схватить меня. Я достала нож, который был заткнут у меня за пояс, и вонзила его в грудь, а затем другой схватил меня за руку, так что, кажется, я сломала ему нос. Затем я услышала, как кто-то вышел через заднюю дверь, и увидела там парней с девушками. Потом я увидела Кэма... он превратился в... Нет, это невозможно. Он превратился в Грима. Затем мою спину пронзила сильная боль и я рухнула на землю. Потом ничего. Просто темнота, я, должно быть, потеряла сознание.

Я чувствую язык на своей щеке, и это выводит меня из состояния замешательства. Я отхожу подальше от гигантского Кэма-пса.

— Ч-что... кто ты такой, черт возьми? Ты ведь не Грим, правда?

Я поднимаю руку, чтобы остановить пса, когда он встает и пытается шагнуть ко мне.

— Нет, не подходи ко мне.

Он опускает голову и скулит. Он серьезно? Я только что видела, как Кэм превратился в Грима, и ему грустно, что я не хочу, чтобы он был рядом со мной. Он явно не человек, и это никоим образом не нормально. Прямо сейчас я чертовски схожу с ума. В любую секунду у меня начнется учащенное дыхание. Что, черт возьми, со мной происходит?

Я отворачиваюсь от Грима или Кэма и ищу выход. Вот тогда-то я и замечаю две вещи. Во-первых, это не моя комната, а это значит, что они, должно быть, похитили меня. Это они напали на меня? Нет, это неправильно. Они появились после того, как я попала в засаду.

Второе, что я замечаю, — это то, что Кас, Максвелл, Реми, Кейн, Мак, Айви, Калеб и Бёрди стоят по всей комнате. Смотрят на меня, как на сумасшедшую. Разве они не видели, как очень человечный Кэм превратился в очень большую собаку, которую я назвала Грим? Подождите, если он это сделал, и у Грима есть брат, похожий на него...Я бросаю взгляд на Кейна. Он выглядит нормально. Я перевожу взгляд с него на Грима и обратно.

— Тебе обязательно было пугать ее, Кэм? Мы же говорили тебе, что не нужно, чтобы ты ложился с ней в постель, — говорит Реми, пристально глядя на Грима или Кэма. Это так сбивает с толку. Как мне теперь его называть?

— Всем успокоиться. Я позвала кое-кого на помощь, но его не может быть здесь еще неделю или около того. Он будет лучше знать, как с этим справиться.

Выражение лица Бёрди смягчается, когда смотрит на меня.

— Можем ли мы доверять ему? Ты знаешь, насколько она важна, — заявляет Кас. Привет. Я прямо здесь. И все же он говорит так, как будто меня даже нет в комнате, у меня вот-вот начнется паническая атака или типа того, потому что все кажутся такими спокойными, что в комнате, на кровати, прямо рядом со мной, лежит огромный пёс, который когда-то был Кэмом. Ладно, дыши, Аззи.

— Спокойно, мальчик. Ему можно доверять.

Она постукивает по уголку глаза. Что не так с этими людьми?

Калеб делает шаг ко мне и поднимает руки, словно пытаясь успокоить пойманное в ловушку дикое животное, и, честно говоря, я чувствую себя довольно близко к этому. Я никогда больше не попаду в ловушку.

— Нет. Отойди. Просто позвольте мне уйти, и я никому не скажу, что вы, ребята, превращаетесь в диких собак-зверей. Просто отпустите меня. Наверное, я все равно невкусная. Поверьте, у меня отвратительный вкус.

Сейчас я абсолютно серьезна, но через секунду все в комнате начинают смеяться, как будто я сумасшедшая. Это мой шанс. Я спрыгиваю с кровати и бросаюсь к двери, но прежде чем я достигаю ее, чья-то рука обхватывает меня за талию и прижимает к твердой груди. Назовите это инстинктом самосохранения или просто во мне укоренилась реакция, но я бью его локтем в живот, и когда он наклоняется вперед, чтобы перевести дыхание, я снова ударяю головой ему в нос и слышу треск, я поворачиваюсь и бью его ногой в грудь, и Кас падает на пол тяжело. Упс. Извини, но мне плевать.

Я снова поворачиваюсь, чтобы уйти, но Мак встает перед дверью, и, черт возьми, я не хочу причинять ей боль. Она была моей первой настоящей подругой. Она протягивает руки:

— Подожди, Аззи. Пожалуйста, позволь нам объяснить. Тогда, если ты захочешь уйти, ты сможешь.

Я на секунду задерживаюсь, чтобы рассмотреть ее. Ее глаза умоляют меня просто выслушать. Полагаю, я могу выслушать все, что они хотят сказать, затем я уйду. Я киваю ей и возвращаюсь в комнату. Судя по шокированному выражению лиц некоторых парней, я не думаю, что они этого ожидали. Видите ли, я больше не беспомощная маленькая девочка.

Я не могу сдержаться и ухмыляюсь. Майкл научил меня всему, что мне нужно было знать, чтобы защитить себя, и я тренировалась так, словно это была религия. Я никогда больше не позволю кому-то добавить еще один шрам на мое тело.

Я стараюсь стоять спиной к стене и держать всех в поле зрения. Кас вытирает кровь со своего лица, и моя внутренняя маленькая девочка подпрыгивает, взволнованная тем, как мы хорошо поработали. Грим или Кэм, черт возьми, он и есть Грим. Грим лежит на кровати и смотрит на меня снизу вверх, как грустный щенок. Я чувствую себя немного скверно, но кто бы не чокнулся от того, что увидел. Все остальные рассредоточились и смотрят на меня так, словно я снова могу сбежать. Честно говоря, я могла бы.

— Значит, вы — свора собак, чудовищ? Волки? Подождите, ребята, вы что, оборотни?

Мои глаза расширяются, черт возьми. Я думала, такую хрень пишут только в сказках.

— Не говори глупостей, девочка. Бёрди хихикает. — Мы сверхъестественные существа.

Я не упустила из виду, что она указала и на меня, но это невозможно. Я бы знала, если бы могла превращаться в волка и я постоянно ношу серебряные серьги. Так что, очевидно, я к ним не отношусь. Ее взгляд смягчается, как будто она знает, о чем я думаю. Дерьмо. Могут ли оборотни читать мысли?

— Мой брат и я — церберы, и мы выглядим совсем не так, как оборотни. Мы умеем поджигать себя и также можем контролировать определенные элементы.

Кейн говаривает первым. Ладно, дыши, Аззи. Итак, ты позволила двум церберам спать в твоей доме, и они могли сжечь тебя заживо в любой момент. Круто.

Следующим я смотрю на Максвелла. Он сглатывает и смотрит на свою сестру, которая ободряюще кивает головой.

— Ладно. Мы с Мак — драконы. Я — элемент огня, а Мак — элемент воды. Я знаю, двойняшки с противоположными элементами.

Он закатывает глаза, как будто его дразнят по этому поводу или что-то в этом роде. Пардон, но я не могу упустить тот факт, что он сказал, что они драконы. Типа, с чешуей, крыльями и когтями, и что они делают, прячут свои сокровища в пещерах.

Реми поднимает руку, как будто мы в школе, и это так на него похоже.

— Я следующий, я следующий.

Он делает шаг вперед и слегка кланяется, прежде чем сказать:

— Я инкуб, смешанный с фейри. Я знаю, в это трудно поверить, учитывая, как хорошо я сейчас выгляжу.

Он проводит рукой по своему телу.

— На самом деле в этом есть большой смысл. То, что девушки говорят о тебе.

Я закатываю глаза.

— Все великие вещи, я предполагаю.

Он приподнимает бровь.

— Да, разумеется.

Затем я смотрю на Калеба и Айви. Айви заговаривает первой.

— О, ммм, я фейри. Земная фейри, если быть точной.

Я киваю ей. Калеб следующий.

— Я знаю, о чем ты думаешь. Ты, наверное, думаешь, что я инкуб, учитывая мою привлекательную внешность, но извини, моя дорогая, я колдун.

Я улыбаюсь. Конечно, Калеб продолжает быть самоуверенным даже сейчас.

Я перевожу взгляд на последнего парня в комнате. Он смотрит на меня так, словно я какая-то головоломка, которую нужно разгадать. Он наклоняет голову и ухмыляется мне.

— Я демон. Так кто же ты теперь, принцесса?

Принцесса? Это что милое домашнее прозвище? Фу.

— Во-первых, не называй меня так. Во-вторых, я человек. Теперь я могу идти домой? Мне нужно пере...

Я опускаю взгляд и понимаю, что на мне пара мужских спортивных штанов с закатанными рукавами и рубашка с длинным рукавом. Все скрыто, но кто их видел? Я смотрю на Мак, она, должно быть, что-то видит на моем лице, потому что подходит и шепчет мне на ухо:

— Я, Айви и бабушка переодели тебя. Больше никто не видел.

Я выдыхаю.

— Аззи, нам нужно поговорить о... - я машу рукой, обрывая слова Каса.

— Что мне нужно, так это вернуться домой и быть подальше от всех вас. Мак, не могла бы ты отвезти меня домой, пожалуйста?

Она оглядывает комнату, но тут вмешивается Бёрди.

— Отпустите девушку. Ей нужно все обдумать. Позвольте ей сделать это по-своему.

Парни выглядят так, словно собираются поспорить, но Бёрди бросает на них взгляд, и они отступают.

— Пошли.

Я смотрю на Айви и Калеба, и они оба понимающе кивают головами. Может быть, они смогут лучше объяснить все вдали от парней. Они так властные. Что-то в них притягивает меня, но сближение с людьми может закончиться тем, что они пострадают, а я уже рискую этими тремя. Может быть, мне стоит уехать из города и найти что-нибудь новое. Более уединенное.

Когда мы выходим за дверь, я слышу, как Грим скулит, а Реми говорит:

— Почему они идут с ней?

Затем мы выходим на улицу и направляемся к машине Мак. Я делаю глубокий вдох, и кислород почти обжигает мои легкие. У меня в голове проносится миллион мыслей. Может быть, мне стоит позвонить Майклу и попросить его поместить меня в психиатрическую больницу, потому что это не может происходить на самом деле.