Лидия все еще пыталась отдышаться, собирая разлетевшиеся мысли в единое целое, когда почувствовала, как Тариэн поднимается. Он встал с колен, его тело скользнуло вдоль ее, готовясь нависнуть над ней и продолжить то, что они начали.

Но она остановила его.

Ладонь легла на его грудь, мягко, но уверенно толкнула назад. Он замер, удивление отразилось в голубых глазах.

— Не так быстро, — прошептала Лидия, и на ее губах расцвела лукавая улыбка. — Теперь моя очередь смотреть на тебя.

Она надавила сильнее, заставляя его отступить, податься назад, пока он не оказался лежащим на мехах. Тариэн смотрел на нее снизу вверх, в его взгляде читались изумление и любопытство, смешанные с жадным интересом. Он не сопротивлялся, послушно позволил ей взять контроль, хотя в напряжении его тела чувствовалось желание вернуть инициативу.

Лидия поднялась, встала на колени между его расставленных ног. На секунду просто смотрела на него, наслаждаясь видом. Золотистая кожа в свете камина казалась расплавленным металлом, каждая мышца отбрасывала маленькую тень, прорисовывая рельеф торса. Его мужское достоинство, твердое и готовое, слегка подрагивало при каждом вдохе.

Она перекинула ногу через его бедра, устраиваясь сверху, но не касаясь его, просто нависая. Огонь камина освещал ее силуэт, превращал волосы цвета гречишного меда в золотой ореол вокруг головы. В его глазах она читала благоговение, словно он смотрел на богиню, спустившуюся к нему из небесных чертогов.

Лидия взяла его в руку, почувствовала, как он дрогнул всем телом от прикосновения. Направила к себе, приставила головку к входу, и медленно начала опускаться.

Он входил в нее, растягивая, заполняя, и она контролировала каждый миллиметр вторжения, каждую секунду этого сладкого проникновения. Тариэн застонал, его голова откинулась назад, обнажая длинную линию горла, руки сжались в кулаки в мехах, костяшки побелели от напряжения.

— Боги... — выдохнул он сорванным голосом, когда она наконец опустилась полностью, приняв его до конца.

Лидия замерла, дав им обоим несколько секунд на то, чтобы насладиться ощущением. Полнота, растяжение, идеальное соединение. Его размер заполнял ее без боли, только с головокружительным удовольствием. Она сжалась вокруг него, и он снова застонал, его руки метнулись к ее бедрам, схватили, сжали.

Для него это был шок, она видела это в его глазах. Он думал, что должен вести, контролировать, доминировать. А теперь лежал под ней, уязвимый, открытый, полностью в ее власти. Но при этом получал невероятное визуальное наслаждение, она видела, как его взгляд скользит по ее телу, задерживается на груди, талии, месте их слияния.

Лидия начала двигаться. Медленно приподнялась, почти до конца выпуская его, потом опустилась снова, приняв полностью. Чувственный, дразнящий ритм. Вверх и вниз, снова и снова, каждое движение размеренное, контролируемое.

Его руки скользили по ее бедрам, поднимались к животу, к груди. Пальцы обхватили упругую плоть, сжали, большие пальцы провели по соскам, и она застонала, прогнулась в спине, подставляясь под его прикосновения.

— Ты... невероятная, — выдохнул Тариэн, его голос дрожал от напряжения. — Я не знал, что можно... так. Что ты можешь быть... такой.

— Ты еще многого не знаешь, — дразнила Лидия, наклоняясь ниже, позволяя растрепавшимся прядям волос коснуться его лица.

Она поймала его губы в поцелуе, не прекращая двигаться на нем. Их языки сплелись, а ее бедра продолжали свой танец. То быстрее, то медленнее. То глубоко, то почти отпуская его.

Лидия выпрямилась, откинув голову назад, позволила себе просто наслаждаться ощущениями. Глубина и наполненность, трение в нужных точках, его руки на ее теле. Она меняла угол, чуть наклоняясь вперед или назад, находя положение, при котором он задевал самые чувствительные места внутри.

Ее тело уже готово было к новой волне наслаждения. Слишком скоро после первого оргазма, но ощущения были невероятно острыми. Она прикрыла глаза, одной рукой сжала собственную грудь, пальцы сдавили сосок, посылая разряд удовольствия прямо к низу живота.

Другая рука скользнула вниз по животу, между ее ног, к месту их соединения. Пальцы нашли чувствительный бугорок, начали массировать круговыми движениями.

Тариэн смотрел на нее, не моргая. Он видел, как она касается себя, как доставляет себе удовольствие, пока он внутри нее, и это зрелище, казалось, лишало его остатков самообладания.

Он больше не мог оставаться пассивным наблюдателем. Что-то сломалось в нем, оборвалась последняя нить контроля. Тариэн зарычал, низко, по-звериному, его пальцы впились в ее бедра до боли.

И он перехватил инициативу.

Все еще лежа под ней, он начал толкаться вверх, навстречу ее движениям. Резко. Глубоко. Жестко. Вбивался в нее с силой, которая заставляла ее вскрикивать при каждом толчке. Забыл о нежности, о заботе, ведомый чистым инстинктом, первобытной потребностью брать, владеть, завоевывать.

Но Лидия кричала, но не от боли, а от восторга. От того, как безупречно он заполнял ее, как глубоко проникал, как жестко двигался. Ее пальцы ускорили движения, а свободная рука упала на его грудь, царапая ногтями влажную кожу.

Ритм стал почти животным. Быстрый, жесткий, без милосердия. Он толкался в нее снизу, она падала навстречу, принимая каждый удар, и их стоны сливались в единую мелодию страсти.

Напряжение в ее животе скручивалось все туже, каждый толчок подбрасывал ее ближе к краю. Ее пальцы двигались всё отчаяннее, и когда он особенно глубоко вошел в нее, натяжение внутри резко оборвалось.

Оргазм накрыл ее новой волной болезненно интенсивной. Она выгнулась над ним, сжалась вокруг него судорожно, и пронзительный крик вырвался из ее горла.

Тариэн последовал за ней мгновение спустя. Его тело напряглось, спина выгнулась, он вбился в нее последний раз, так глубоко, как только мог, и застыл, изливаясь внутри с протяжным стоном.

Они замерли в этой позе на несколько бесконечных секунд, пока волны удовольствия прокатывались по их телам.

Лидия обмякла, упала ему на грудь, совершенно обессиленная. Их сердца колотились бешено, яростно. Его руки обвили ее, прижали к груди.

Несколько минут они просто лежали, переплетенные, слушая, как успокаивается дыхание друг друга. Потом Тариэн пошевелился, его рука поднялась к ее волосам, пальцы зарылись в спутанные пряди.

— Прости, — прошептал он, и в голосе звучала вина. — Я потерял голову. Был груб... я мог сделать тебе больно.

Лидия подняла голову, встретилась с его обеспокоенным взглядом и хмыкнула.

Она потянулась, поцеловала его в подбородок, потом в губы.

— Глупый эльф, — прошептала она с улыбкой. — Это было идеально.

Его глаза расширились от удивления, потом в них плеснулось облегчение. Он притянул ее ближе, обнял крепче, прижался щекой к ее лбу.

— Ты разрушаешь меня, женщина, — прошептал он. — Каждый раз. До основания.

— Хорошо, — ответила Лидия, закрывая глаза. — Потому что ты разрушил меня первым.