Тод Моран заполз обратно на свою койку. Когда он ложился спать около полуночи, пистолет был спрятан под подушкой. С холодным железом в руке к нему наверняка вернется храбрость. В темноте он засунул руку глубоко под подушку. В следующий момент его охватил ледяной страх и чувство безнадежности. Пистолет исчез.

Значит, его украли во время его сна. О, как могло случиться, что он так бездарно попал в ловушку!

Но сейчас не время беспокоиться об этом. Он должен составить план и действовать без дальнейших промедлений.

Сначала он схватил Йоргенсона за руку и тряс ее, пока огромный матрос не проснулся.

— Ни слова, — прошептал Тод. — Пьер сбежал. Мы заперты.

Казалось, прошла вечность, прежде чем отчаяние их положения проникло в медленно работающий мозг Йоргенсона. Наконец он спустил на палубу свои длинные ноги. Его голос прозвучал невыносимо громко в полной тишине, когда он спросил:

— А где Топпи?

— Я не знаю, — прошептал Тод.

— Ты имеешь в виду, что он с ними снаружи?

— Думаю, да. Соблюдай спокойствие. Нам нужно составить план.

Тод поднялся к иллюминатору сходной рубки и взглянул наружу. Близился рассвет. Перед ними уже виднелись темные очертания большого острова. На дальнем берегу сверкала цепочка огней. Возможно ли, что они приближаются к Папеэте? Теперь, когда у Гориллы Смита был «Виндрайдер» под его собственным командованием, он определенно не появится в пределах города и не встретится с властями порта!

Гораздо более вероятно, что он направился к одному из прилегающих островков, где мог незаметно проскользнуть в сумерках на берег и спрятать где-нибудь своих пленников, чтобы их не нашли как можно дольше.

— Это же Папеэте!

Стен подошел к нему и посмотрел в сторону берега.

— Ты уверен, что узнаёшь местность? — спросил Тод, все еще недоверчиво.

— Абсолютно, mon ami. Я слишком хорошо знаю эти горные вершины, чтобы ошибаться. Кто на руле?

— Я только что видел, как мимо проходил Пьер, значит, это, должно быть, Смит. Кто-нибудь из них знает фарватер?

— Пьер, конечно. Если в прошлом году он работал на Коркери, то, должно быть, много раз приводил шхуну в порт.

При этих словах Тод почувствовал огромное облегчение. Потому что он уже слышал далекий рев прибоя, рев ударов волн о коралловые рифы.

За горными вершинами острова небо посветлело; серебряное сияние заскользило по поверхности моря. Узкая палуба с низким фальшбортом обрела форму. Не было видно никого из тех, кто держал их в плену. А Топпи — где же он был?

По телу стоявшего ядом с ним юноши пробежала дрожь, когда от бака донесся внезапный крик. Голос Пьера был пронзительным от ужаса.

— Смотрите, monsieur! Там! Тупапау Таити Жака! 

Сердце Тода остановилось. В тот же момент он услышал, как Стен резко вздохнул. Юноша обхватил рукой барашек задрайки маленького иллюминатора и как зачарованный смотрел на поверхность воды прямо перед шхуной.

И, следуя вслед за ним, Тод заметил серую форма рыбы, похожей на дельфина, которая появлялась и исчезала в волнах. Таити Жак вернулся.

Крик Пьера продолжился. Это едва ли можно было назвать криком, скорее, воплем отчаяния — настолько нереальным, настолько полным ужаса, что Тод почувствовал, как ледяная дрожь пробежала по его спине.

— Тупапау! — наконец тихо заскулил метис. — Мы прокляты!

С кормы донесся хриплый голос Гориллы Смита:

— Прекрати, идиот! Это просто рыба. Держи рот на замке!

— Как? Вы не помните его? — громко крикнул Пьер. —  Это Таити Жак, Таити Жак, которого вы убили! Перед нами его тупапау! — И вновь от глубокого вопля по спине троих пленников, с величайшим интересом наблюдавших за происходящим через иллюминатор, побежали мурашки. — Боже, защити нас! Он пришел, чтобы отомстить.

Смит ответил грубо и презрительно:

— Ты идиот! Если я убил его, как он может оставаться в живых? Либо этот Таити Жак мертв, либо он жив. Больше ничего нет.

В утреннем свете, который становился все ярче, взгляд Тода в замешательстве и восхищении остановился на почти легендарном лоцмане рифа. Серебристо-серое тело длиной около трех метров скользило по волнам, как тюлень, и время от времени плавно погружалось в глубину; только его раздвоенный хвост торчал на фоне светлого неба. Оправился ли странный лоцман от раны? Вернулся ли он окончательно, чтобы снова безопасно проводить островные шхуны через узкий проход?

—  Стен! — голос Тода дрожал от волнения. — Это действительно Таити Жак?

В сером свете, попадавшем в каюту через иллюминатор, друг повернул к нему бледное, но радостное лицо.

— Да. Я не ошибаюсь. Рифовый лоцман Жак вернулся.

Несмотря на опасное положение, эти слова наполнили теплой радостью третьего помощника капитана «Арабии». Итак, загадочный любимец таитян вернулся на место своих триумфальных деяний. Хотя полукровка Пьер мог считать его призраком, но на этот раз Горилла Смит был прав.

Внезапно полил дождь, и Тод очнулся от своих размышлений. Очередной тропический ливень настиг их. Потоки воды, падающие с небес, были настолько густы, как завеса тумана, и  в мгновение ока и сам остров, и бело-пенное ожерелье прибоя скрылись из их глаз. За считанные секунды удары капель переросли в барабанный звук, который гремел в ушах, как пулеметная очередь во время вражеской атаки. Лишь смутно можно было разглядеть серый силуэт Таити Жака, пробиравшегося сквозь волны к левому борту.

Затем в поле зрения появилась мокрая фигура метиса. Он, спотыкаясь, бежал на корму. Его темные волосы прилипли ко лбу, по испуганному лицу стекали потоки воды, одежда мокрыми складками липла к телу.

— О, nom de Dieu! — простонал он. Он остановился прямо перед иллюминатором. — Мы больше не видим прохода!

— Ну ладно, и что с того? — сердито рявкнул Смит в ответ

— Но, monsieur, если вы последуете за тупапау Таити Жака, он наведет нас прямо на риф. Он хочет отомстить, поверьте!

— Тем лучше! — отрезал Горилла Смит. — Ты что, думал, что я собирался заходить в гавань с этими парнями на нижней палубе? Идиот! Мы оба окажемся в тюрьме в течение первого часа. Нет, я направляюсь прямо на камни. Мы проделаем такую ​​дыру в днище этой прекрасной шхуны, что она затонет раньше, чем город проснется! Когда мы наткнемся на риф, тебе останется только прыгнуть в воду, Пьер. Только ты, я и попугай выживем, чтобы рассказать историю этого кораблекрушения.

Тод отпрянул от иллюминатора, как будто его кто-то толкнул. Итак, теперь он знал, какой дьявольский план вынашивал Горилла Смит. Потопить шхуну с ее тяжелым грузом, заставить замолчать тех на борту, кто знал истинную личность Смита, а самим оказаться в Папеэте в роли счастливчиков, оставшихся в живых после кораблекрушения — таков был план отчаянного преступника, который мог потерять все и ничего не получить, если бы благополучно доставил «Виндрайдер» в порт. Но в ту долю секунды, когда Тод с горечью обмысливал этот план, в нем выросло непреодолимое желание битвы и мести. Сдаться без сопротивления, как крыса в капкане? Никогда!

Кто-то схватил его за руку. Обернувшись, он посмотрел Йоргенсону в нетерпеливое лицо.

— Вам достаточно сказать, Третий, и я вышибу эту дверь, как будто ее и не было.

— Нет, Йоргенсон. — Тод покачал головой. — Смит вооружен. Он без колебаний застрелит первого же, который вылезет на палубу.

Тод какое-то время стоял неподвижно, отчаянно пытаясь привести в порядок свои мысли. Терять нельзя было ни секунды, потому что рев прибоя становился все громче и громче. Он высунул голову в иллюминатор.

— Смит, — крикнул он, — выпусти нас. Дай нам шанс!

Его слова были встречены резким смехом.

— Выпустить? Ты думаешь, я сумасшедший? И не называй меня Смитом. Ты знаешь, кто я. Меня зовут Тэтчер. — Низкие звуки, резкие и отталкивающие слушателя, превратились в ликующий визг. — Чтобы я… тебя выпустил? Никогда!

— Это бесполезно, — успокаивающе сказал Стен. — Но посмотри сюда. — Тод быстро обернулся, увидев, что его друг опустился на колени. — Вот небольшой люк, ведущий в трюм.

Тод тут же встал на колени рядом с ним.

— Есть ли еще другие люки?

— Естественно. Еще два, насколько я знаю. Один ведет в носовой трюм, другой — в кормовой отсек, где расположен вспомогательный двигатель.

— Носовой трюм до потолка забит грузом, — заметил Тод. — Никаких шансов выбраться оттуда. А как насчет кормы?

Стен показал на кольцо, утопленное заподлицо с палубой. Взявшись за него, он поднял деревянную плиту размером семьдесят на семьдесят сантиметров толщиной один дюйм.

— Можно пролезть в корму, — взволнованно прошептал он. — Люк над старым вспомогательным двигателем находится на корме за штурвалом.

Тод сильно сжал его руку.

— Это именно то, что нам нужно. Иди вперед и веди нас. Давай, Йоргенсон. Это наш последний шанс. И помните, что Смит вооружен.

Ни секунды не колеблясь, Стен опустился в темный трюм шхуны, где под пайолами плескалась вода.

Торопливо, но с особой осторожностью они пробирались на корму в кромешной тьме. Неприятный запах герметичного узкого помещения давал ощущение того, что они задыхаются. Тод вытер пот со лба рукой, черной от слизи и гнилой грязи. Но глубоко внутри каждого из них горела искра новой надежды.

— Стен, — прошептал молодой офицер, — когда мы выберемся, то оставь Смита мне и Йоргенсону, а сам немедленно хватайся за штурвал.

Им пришлось шесть метров проползти на коленях. Стен наконец остановился.

— Подождите. Мы на месте.

В темноте Тод слышал тяжелое дыхание своего друга.

— Ты можешь найти люк? — прошептал он.

— Не суетись, просто следуй за мной… Вот он!

Тод услышал слабый треск дерева и понял, что его друг отодвинул узкую створку. Через минуту все трое стояли в маленьком отсеке, прижавшись к корпусу неработающего двигателя. Сверху доносился глухой стук дождевых струй. Или это уже был слышен шум прибоя?

— Готовы? — прошептал Тод, когда все трое подняли руки к крышке люка над головами. — Без шума! Поднимаем!

Деревянная крышка откинулась назад с мягким хрустом, заглушенным барабанящим дождем. Серый рассвет осветил широкую спину ничего не подозревающего Гориллы Смита, стоявшего всего в нескольких шагах от них за штурвалом. Мокрый и несчастный попугай спрятался от дождя в нактоузе.

Тод твердой рукой схватился за задвижку люка и прыгнул на палубу. Йоргенсон и Стен последовали за ним. Они бросились вперед, не обращая внимания на сильный ливень. В этот момент Горилла Смит с удивлением оглянулся. Уклоняться было уже поздно; поэтому он встретил их только глухим ругательством. Мощные руки Йоргенсона обвили его, в то время как Тод схватил его за на ноги. Горилла Смит пошатнулся и опасно прижался к релингам правого борта.

— Риф! — Словно во сне, Тод услышал испуганный голос метиса. Посмотрев вперед, молодой офицер увидел приближающийся коралловый барьер. Ветер в надутых парусах неумолимо гнал «Виндрайдер» прямо к коралловому берегу с его выступами и зазубренными гребнями, которые казались гигантскими зубами, только и ожидающими раздавить судно. Но Стен Ридли уже был у штурвала, вращая его влево.

Бросив на это только мимолетный взгляд, Тод сосредоточился на драке. Потому что завязался бой, потребовавший от него напряжения до последней капли сил. Горилла Смит бросался из стороны в сторону, дергая двух своих противников с силой раздраженного быка. Но если Смит был силен, то таким же был и швед Йоргенсон. В руках гигантского моряка была медленная, но неумолимая сила, которая сомкнулась вокруг его противника, словно присоски осьминога. Смит пенился и булькал, извивался и метался, но обе руки шведа ни на мгновение не ослабляли своего беспощадного давления. А силы двух мужчин, чьи мускулы были натренированы в суровой школе мореплавания, оказались не по силам бывшему борцу и не дали ему шанса вырваться на свободу и доказать свое мастерство.

Внезапно, сквозь рев прибоя, послышался скрежет, пронзительный царапающий звук, а затем резкий стук. Палуба шхуны бесшумно подскочила вверх. Небольшое судно содрогнулось. Их с силой ударило бортом о риф.

Тода сбило с ног и он оказался лежащим на палубе.

Он смутно видел, как Йоргенсон присел на колени, отведя правую руку назад для удара. Он услышал, как железный кулак ударил по живой плоти, и от этого глухого звука молодого офицера чуть не стошнило. Кулак ударил снова. Горилла Смит изо всех сил попытался принять полусидячее положение, но не смог и рухнул на палубу. Он остался лежать неподвижно, потеряв сознание.

Ошеломленный Тод, шатаясь, поднялся на ноги. Сорвав ремень с бедер, он опустился на колени рядом с Йоргенсоном, схватил волосатые кулаки Гориллы Смита и крепко связал их вместе. Только застегнув пряжку, он взглянул на белое лицо врага. Взгляда было достаточно: в следующий момент тот снова попытается встать на ноги.

— Быстрее, дай свой ремень! — приказал он шведу.

Йоргенсон медленно вытащил кожаный ремень из петель своих рабочих брюк. В мгновение ока Тод связал лодыжки лежащего мужчины. Теперь пусть он приходит в себя! Они крепко связали его.

Но — и его сердце забилось быстрее — что насчет «Виндрайдера»? Неужели они вернули командование им слишком поздно? Неужели корпус храброй маленькой шхуны разорвали на части коралловые зубы?

Он поднял глаза. Ливневый шквал прошел дальше, и небо над ними становилось светлее. У руля стоял Стен Ридли, его сияющее лицо было обращено к новому дню. Паруса перекинулись на левый борт. Шхуна медленно скользила прочь от предательских скал, которые всего несколько секунд назад были угрожающе близкими.

— Мы ударились о выступ, — крикнул Стен сквозь рев прибоя. — Но я думаю, что мы обошлись малой кровью. Один из вас должен быстренько заглянуть в люк носового трюма и посмотреть, нет ли в трюме течи.

Йоргенсон поднялся и шагнул вперед с раздражающей медлительностью, но решительно, просто оттолкнув дрожащего метиса в сторону. Тот в ужасе отшатнулся к переборке рубки.

Шхуна, которой умело управлял Стен, быстро скользнула обратно в открытое море.

— Признаков поступления воды не вижу, — крикнул Йоргенсон.

— Отлично.

Стен направил шхуну к узкому проходу,ведущему сквозь рифовый барьер в лагуну.

— Да, но где же Топпи? — озаботился Йоргенсон.

Тод сделал угрожающий шаг к присевшему метису.

— Где наш еще один матрос? — резко спросил он. — Он спал на палубе, когда Тэтчер выпустил тебя.

— Не знаю, monsieur, — пробормотал Пьер. — Я его не видел. Если его здесь нет, значит, Тэтчер выбросил его за борт. Но я ничего не знаю.

Зов свыше привлек их взоры к небу. На фоне ясного голубого утреннего неба выделялись полностью надутые стаксель и грот. А высоко над свернутым гаф-топселем они заметили рыжевато-коричневый пучок волос, склонившийся к ним.

— Здесь я! — пронзительно прозвучал знакомый голос. — Черт побери, я в порядке.  

Йоргенсон мощно выругался, скрывая этим свою радость.

— Ах, заткнись! — крикнул в ответ Топпи, крепко вцепившись в мачту. — Я проснулся, когда эти гориллы вышли на палубу с чашками кофе. Может, мне надо было наброситься на них обоих? Проклятье, это был бы перебор. Я спрятался здесь ради собственной безопасности.

Глаза Тода, обращенные к яркому утреннему небу, блестели от счастья. Он не вымолвил ни слова.

Именно Стен Ридли торжествующе крикнул:

— Спускайся, Топпи! Теперь ты в безопасности. Смит связан по рукам и ногам.

Он резко замолчал и протянул руку вперед.

— Вы только посмотрите! Это Таити Жак! Он ведет нас прямо к проходу.