— До свидания, мадам Диманш, — произнес Тод слова прощания. — Я никогда в жизни не забуду вчерашний банкет. — Он стоял у фальшборта, пока шхуна отходила от причала. — Жаль, что вы не захотели пойти с нами.

— На «Виндрайдере»? — Госпожа Диманш выразительно закатила глаза. — Никогда! Но примерно через день придет «Аваруа». На ней я поеду в Папеэте. Туда мы прибудем до того, как ваш корабль отправится во Франциско, верно?

Свежий утренний бриз дул над лагуной и наполнял паруса ветром. Под руководством Стена маленькая шхуна скользила к узкому проходу через риф.

— Сколько времени нам понадобится, чтобы добраться до Таити? — спросил Тод, обращаясь к своему другу.

— Завтра ранним утром увидим, если этот ветер продержится.

Выйдя за коварный риф, «Виндрайдер» направился на юго-юго-восток. Утро прошло быстро, почти незаметно. Однако были вещи, о которых Тод хотел рассказать своему другу наедине, поэтому после обеда, приготовленного не очень опытным в кулинарии Топпи, он повел его на нос, где их не могли слышать остальные.

Топпи сидел за румпелем, Горилла Смит, как обычно, тихим голосом переговаривалась с попугаем, прохаживавшимся по небольшому кормовому планширю. Под палубой на одной из коек храпел Йоргенсон, а Пьер, который с момента прибытия на судно вел себя заметно тише, чем прежде, был заперт на камбузе.

Тод улегся на палубе.

— Стен, — серьезно начал он, — я все утро думал об этой истории.

— И ты пришел к каким-то выводам? — спросил Стен. Он сел рядом со своим другом, охватив руками колени.

— Нет, но некоторые моменты кажутся мне более ясными, чем раньше. Например, роль Коркери. — Молодой офицер помолчал, задумавшись, а затем продолжил: — Коркери, конечно, воспользовался болезнью твоего отца, чтобы взять на себя управление бизнесом. И, видимо, он не подозревает, что твой отец не последовал его совету покинуть остров по состоянию здоровья.

— Я не могу с этим согласиться, — спокойно ответил Стен. — Коркери не может поверить, что мой отец сбежал и отдал ему все, что у него было, без боя. Для этого Коркери слишком хорошо знает моего отца.

Тод нахмурил загорелый лоб.

— Вот именно! У меня такое ощущение, что Коркери не верит, что твоего отца больше нет – по крайней мере, не навсегда. Предположим, Коркери не был в этом уверен. Что бы он сделал? Что ж, он бы постарался получить как можно больше денег в кратчайшие сроки, чтобы самому убраться с островов.

— Что натолкнуло тебя на эту идею, mon ami?

— Разве это не объясняет, почему он хотел избавиться от своих судов и получить за них деньги по страховке? Он хочет превратить все имущество до последней капли в наличные. Он прекрасно знает, что земля под его ногами становится слишком горячей, чтобы продолжать свою маленькую игру очень долго.

— Значит, ты думаешь, что история с «Виндрайдером» была неудачной попыткой избавиться от него?

Тод на некоторое время задумался.

— Я не уверен, — признался он. — Знаешь, у меня не выходит из головы замечание, которое однажды сделал капитан Том. Он сказал, что шхуна, встретившаяся на нашем пути, кажется слишком удачным совпадением. «Слишком хорошо, чтобы быть правдой», сказал он. Что он имел этим в виду?

— Не спрашивай меня, дружище.

Стен окинул взглядом бескрайние просторы моря.

— И еще кое-что из того, что сказал капитан Джарвис, беспокоит меня. Он утверждает, что груз шхуны станет одним из самых ценных улик и что мы должны сохранить его, даже рискуя своей жизнью.

— Но разве груз не состоит из тех же вещей, которые мы нашли на мараэ?

— Вот это мне и хотелось бы знать точно. — Глаза Тода засверкали. Он быстро встал и склонился над бочкой с маслом, одним из немногих предметов, сохранившихся на палубе после урагана. — Стен, — прошептал он, — я хочу поближе взглянуть на это масло. Принеси мне разводной ключ, ладно?

— Охотно. Но я просто не понимаю, для чего он тебе нужен.

Когда Тод не ответил, его друг побежал на корму, спустился в маленькую каюту и через мгновение появился с большим гаечным ключом.

— Вот он. Но мне хотелось бы знать...

Тод поспешно выхватил инструмент из рук, подкрутил ключ до размера, подходящего к маленькой крышке на бочке, и начал вращать изо всех сил. Крышка медленно поддалась.

— Отломи дощечку подлиннее от одного из ящиков, ладно?

Стен сделал это без дальнейших слов.

— Такая пойдет? — спросил он, держа тонкий кусок дерева длиной около двух футов.

— Годится.

Тод засунул палку в глубину бочки.

— Она заполнена как следует, это точно, — заметил он. Когда он вытащил досточку, его глаза заблестели.

— Послушай, Стен, — пробормотал он. — Там нет ничего, кроме воды!

— Воды-ы? Ты имеешь в виду...

— Я считаю, что груз фальшив. Он ничего не стоит, — торжествовал Тод. — Я готов поспорить, что то же самое происходит с каждой бочкой с маслом под палубой. Коркери хранил настоящие товары в Тайарее, загружал свои шхуны поддельным грузом, топил их и получал деньги по страховке как шхуны, так и фрахта. О, он хитрый, но капитан Джарвис видит его милые трюки насквозь.

Двое молодых людей какое-то время стояли молча, как будто масштабность открытия лишила их дара речи. Наконец Стен оглянулся.

— Тод, — спросил он обеспокоенным тоном, — почему Горилла Смит сопровождает нас? Разве капитан Джарвис не велел тебе взять с собой Чепмена?

— Да, но потом он, должно быть, передумал, потому что, когда мы были на «Аваруа», Смит подошел ко мне и сказал, что шкипер послал его вместо Чепмена. А почему ты спросил?

Стен неуверенно улыбнулся:

— Может быть, просто у меня разыгралось воображение. Пьер так ужасается, так ужасается, когда тот подходит к нему на расстояние шага! Может быть, это заразно, mon ami?

— Тебе сейчас лучше прилечь и хорошенько выспаться, — посоветовал ему Тод. — Сегодня ночью ты заступишь на вахту, должен будешь быть начеку.

Двое молодых людей прошли по слегка наклоненной палубе на корму. Стен исчез в каюте, а Тод присел рядом с Гориллой Смит. Не исключено, появится возможность немного изучить этого человека – почерпнуть некоторые штрихи из его прошлой жизни, которые помогут ему лучше понять этого загадочного моряка.

— У тебя был когда-нибудь попугай, Смит? — спросил он.

— Нет. Но такое существо составляет чертовски хорошую компанию, — заметил Смит. На его темном, небритом лице застыло угрюмое выражение. — Я предпочитаю разговаривать здесь с птицей, чем с некоторыми людьми, усекаешь?

Нагло приподняв мускулистые плечи, мужчина повернулся спиной и погладил попугая по зеленым перьям.

Тод встал и тупо уставился в пространство. Он подумал, что он мог сказать такого, что настолько разозлило этого человека, что он ответил смелее, чем должно, даже не добавив обычного «сэр».

Его мысли перебил пронзительный голос Топпи:

— Эй, не пора ли кому-нибудь другому повеселиться с этой чертовой штукой?

Тод вытащил часы из кармана.

— Прости, Топпи. У нас на борту нет корабельного колокола. Но ты прав. Настала очередь Смита.

— Есть, сэр.

Горилла Смит обернулась. Все следы прежнего плохого настроения стерлись с его лица.

— Я только отнесу птицу на его насест. А то здесь он может взлететь на гафель и быть унесенным за борт. Не против?

— Нет, но поторопись.

Тод подождал, пока мужчина не исчез в люке. Затем он подошел к Топпи.

— Все еще собираешься списаться с судна?

Маленький кокни широкой ухмылкой показал свои желтые зубы:

— Я не знаю, сэр. Мне придется возвращаться домой за свой счет, да и какие у человека шансы на этом проклятом райском острове? — Топпи замолчал и крепче сжал румпель. — Горилла не торопится, что ли?

— Наверное, носит для птицы воду из камбуза... Ах, вот он, наконец, идет.

День подошел к концу. Постепенно жара утихла, солнечный свет стал менее интенсивным, и к тому времени, когда подали ужин, уже наступила ночь. Остров темным пятном маячил позади на горизонте. Когда Тод вышел на палубу, небо было полно звезд. Над ними сиял Южный Крест.

Тод и Стен проверили курс, а затем Стен пошел спать. Третий помощник с Йоргенсоном в качестве рулевого нес вечернюю вахту. Около двадцати трех разразился тропический ливень. Дождь захлестнул маленькую шхуну, согнав спавшего на палубе Топпи в каюту. В полночь Стен сменил Тода, и разбудили Гориллу Смита, чтобы он встал на руль.

— Как там метис? — спросил Тод.

— Ни словечка от него не слышно. Любопытно, да? Я ожидал, что он всю ночь будет стонать о тупапау Таити Жака.

— Он не такой уж дурной, как я думал, — это было все, что сказал Тод. — Разбуди меня, когда увидишь свет маяка на мысе Венера.

— Непременно, сэр.

Лежа на нижней койке, Тод обнаружил, что не может заснуть. Над ним храпел Йоргенсон, а из запертой двери камбуза, где по-туземному на циновке спал Пьер, не доносилось ни звука. Голова Тода кружилась от всевозможных версий и догадок. Всю свою вахту на палубе он размышлял о делах «Ридли и компании». И теперь, когда он пытался заснуть, его мозг отказывался отмахиваться от этих тревожных мыслей. Полузабытые происшествия поднимались из глубин его сознания: охота на бичкомбера среди деревьев плантации Тауноа, маленький эксперимент Джарвиса с водяным шлангом возле радиорубки, доклад Спаркса о человеке, отправившем сообщение о «Виндрайдере»… И  куда все это его привело? Твердая уверенность в том, что все нити узора лежат перед ним и их нужно просто привести в правильный порядок, мучила его. Паттерн не хотел складываться. Убаюканный журчанием воды за бортом, он наконец погрузился в беспокойный сон.

Казалось, он бежал сквозь гробовую тишину тропических джунглей. Внезапно он услышал резкое «Стоп!» сзади в джунглях, но побежал еще быстрее. Однажды он обернулся и узнал потрепанный вид быстро догоняющего его бичкомбера. Вокруг него теперь не было ничего, кроме темного подлеска, изобилующего тупапау – огромными, жуткими фигурами каменных богов с ужасными ухмыляющимися лицами. Он бежал всё дальше, дальше и дальше, пока вдруг его нога не зацепилась за корень, и он не упал во весь рост. Он резко проснулся.

Густой пот выступил у него на лбу. В каюте было абсолютно темно. Лишь через противоположный иллюминатор был виден крохотный кусочек звездного неба. С койки наверху доносился ровный храп Йоргенсона. На палубе раздавались шаги, и ветер тихо шептал в снастях. Тод лежал на своей койке и не двигался. Его вновь охватило мучительное ощущение того, что он давно знает разгадку всех таинственных случаев. События на борту «Арабии» снова прокручивались в его мыслях — но теперь с новой ясностью понимания. Он вспомнил ту первую ночь после выхода из Сан-Франциско, когда смутно различимое белое лицо мужчины заглянуло в иллюминатор, когда он сидел с Джарвисом в судовой канцелярии. Он просмотрел каждую деталь, чтобы составить лицо, вспоминал каждый шаг, который он предпринял в поисках человека. Его усилия не увенчались успехом; он не заметил никого, кроме матроса, слонявшегося по палубе бака. Этим моряком был Горилла Смит. Кровь Тода стучала по вискам. Его мысли устремились к сцене на шлюпочной палубе после того, как Спаркс был найден пленником в собственной радиорубке. Его обнаружили Чепмен и Горилла Смит.

И именно Смит утверждал, что слышал тихие стоны Спаркса — стоны человека, связанного с заткнутым кляпом ртом. Джарвис велел Тоду сесть на койку радиста для производства эксперимента! Так вот почему капитан-богатырь сам принялся скатывать палубу и приказал ему разговаривать сам с собой в радиорубке! Джарвис хотел знать, что может услышать человек, держа в обеих руках брандспойнт, из которого на деревянные доски лилась мощная струя. И Джарвис ничего не мог услышать! И все же Горилла Смит утверждал, что слышал, как радист с заткнутым ртом звал на помощь.

Когда в конце всех этих размышлений Тод нашел решение загадки, он почувствовал, как его захлестнула волна трепетного возбуждения. Горилла Смит! Смит был Тэтчер, а Тэтчер была мистером Х.

Неожиданно многие детали обрели новый смысл и наконец-то вписались в общую картину. О, этот человек свою роль сыграл блестяще. Он сумел на борту скрыть свою истинную личность, не позволяя никому почувствовать, что он может быть кем-то другим, кроме буйного моряка. Он даже прошел посвящение в «моряка летучей рыбы», когда они пересекали экватор. Умный парень! Мистер X, страховой детектив, когда-то был профессиональным борцом. В сочетании с дьявольским духом он обладал животной силой, способной на любое нападение. И этот Смит сейчас свободно расхаживал по палубе.

Тод внезапно задержал дыхание и замер. Тихие стоны доносились до него со стороны входа в каюту. И только тут он понял, что сама дверь закрыта. Он был идиотом! Глупый дурак! Одним прыжком он выбрался из постели и босиком подкрался к стонущему мужчине.

Внезапно его нога наткнулась на что-то, что заставило его в ужасе остановиться. В следующее мгновение он уже стоял на коленях, склонившись над распростертым на полу телом. Он коснулся гладкой щеки, густых, мягких волос. Стен! Его сердце замерло, когда он стоял на коленях в темноте рядом со своим юным другом.

— Стен, Стен, — тихо позвал он, — что случилось?

Фигура зашевелилась, рука коснулась его руки.

 — Это ты, Тод? — Слова прозвучали слабо, но ясно и отчетливо. —  Пьер, должно быть, освободился. Кто-то схватил меня сзади и сбросил со сходного трапа. Разве шум не разбудил тебя?

— Я не знаю, что меня разбудило. У тебя что-то болит? Ты ранен?

— Вроде нет. Только голова кажется такой огромной, что в нем мог бы поместиться индийский слон.

— Посиди, Стен.

Тод встал и быстро поднялся по сходному трапу к двери рубки. Его пальцы нашли медную дверную ручку. Она повернулась, но дверь не открылась. Она была заперта снаружи.

— Пьер напал на меня, — прошептал Стен рядом с ним.

Не ответив, Тод обошел небольшой столик и направился к узкой раздвижной двери на камбуз.

Пьер исчез. В следующее мгновение Тод снова был рядом со своим другом.

— Да, метис на палубе — освободился. Но за всем этим стоит Горилла Смит. Где Топпи?

— Не знаю. — У Стена перехватило дыхание. — Разве его здесь нет?

— Нет. — Губы Тода с трудом произнесли это слово. Он взял друга за руку. — Мы были идиотами! Горилла Смит — это Тэтчер, мистер X. Должно быть, он освободил Пьера, и теперь они работают вместе. Мы пленники.

На мгновение Стен ничего не ответил. Только когда Тод почувствовал, что рука дрожит под его рукой, он понял, что юноша осознал всю серьезность их положения.

— Тод, — услышал он его шепот, — что нам делать?