Когда два молодых человека перешли улицу и вернулись на пристань, где выстроились в длинную очередь маленькие островные шхуны, Стен вдруг остановился и посмотрел на своего друга.

— Ты веришь ему, mon ami?— спросил он.

Тод оглянулся через плечо. Худой и высокий агент стоял в дверях своего кабинета, все еще глядя им вслед.

— Пойдем, Стен, — поспешно приказал он. — Коркери наблюдает за нами. Мы можем разговаривать во время прогулки.

Не говоря больше ни слова, они пошли по белому пляжу под зарослями кокосовых пальм, чьи тонкие стволы склонялись над кромкой воды.

— Ну и как, ты ему поверил? — повторил Стен, когда они вышли за пределы слышимости мистера Коркери.

Тод почти зарычал от отвращения.

— Он скользкий. А какой он был добрый и милый! — Его губы скривились. — «Хочу помочь тебе вернуться в Штаты на пассажирском пароходе». Черт, нам придется остерегаться этого парня!

— Что он говорил о моем отце!

— Я не очень-то понял, — вынужден был признать Тод, — но одно можно сказать наверняка: по большей части это была ложь!

— Где может быть папа? Он бы никогда не сбежал, я это знаю точно. Если бы он разорился, он бы остался здесь и уладил дела со своими кредиторами. Как ты думаешь… — он на мгновение заколебался, а затем добавил неуверенно:

— Как ты думаешь, Коркери что-то с ним сделал?

Тод коротко рассмеялся:

— Не начинай видеть призраков, Стен. С местным колониальным правительством трудно шутить, не так ли?

— Ну да. Но французские чиновники не могут находиться на всех островах одновременно. Это не Франция — это ни что иное, как горстка небольших поселений, разбросанных на тысячах квадратных милях в Южных морях. Здесь происходят вещи, которые часто остаются скрытыми многими годами, а зачастую так и не обнаруживаются. О, я мог бы рассказать тебе кое-что…

Тод почувствовал нотку глубокого беспокойства в голосе своего друга. Он поспешил сменить тему:

— Возьми себя в руки вместе, Стен! Как насчет прохладительного? Вон там, это кафе? Там можно купить мороженое «Айскрим-и-Сода»?

Когда его взгляд скользнул по кафе, расположенное напротив гавани, глаза Стена загорелись. Под могучим цветущим деревом стояли маленькие столики, покрытые старой клеенкой.

— О, это кафе «Марипоса». Нет, в Папеэте нет этого мороженого, но можно попробовать ванильное мороженое. Ничего подобного ты еще не пробовал: оно сделано из восстановленного молока.

— Хорошо. Если оно будет достаточно холодным, я буду счастлив.

Тод нетерпеливо последовал за своим другом через улицу к маленькому железному столику. Сняв форменную фуражку, он вытер пот со лба и с большим интересом огляделся вокруг. Несколькими шагами дальше он заметил три знакомых лица. Боцман, Чепмен и Горилла Смит сидели, подперев головы локтями.

— Они, верно, загружаются спиртным, — сказал Тод. — Значит, сегодня их твиндеки будут гореть.

— Да, так происходит каждый раз, — кивнул Стен. — Папеэте просыпается, когда в гавани стоит корабль. — Его взгляд снова вернулся к другу. — Мы забыли спросить Коркери о Таити Жаке.

Тод кивнул. На ум пришла короткая запись в судовом журнале «Виндрайдера» о стрельбе по рыбе-лоцману.

— Кроме того, мы забыли спросить его о том Тэтчере, который произвел выстрел.

В этот момент к столу подошла с улыбкой темнокожая таитянка, чтобы принять заказ. После того, как она отошла, Тод наклонился вперед:

— А нельзя ли спросить эту девушку?

— Certainement.[22]

Стен с нетерпением ждал ее возвращения.

Когда Тод оглянулся на моряков с «Арабии», он заметил, что боцман был уже пьян и смотрел на них. В таком состоянии — молодой офицер прекрасно знал это по богатому опыту — вскоре должны будут начаться уличные драки, и ночью на палубах «Арабии» станут раздаваться шаткие шаги возвращающихся пьяных — как рядовых, так и офицеров.

Когда официантка вернулась, Стен задал ей вопрос на французском языке, которым, считал Тод, он никогда не сможет овладеть.

— Mademoiselle, я не видел Таити Жака, когда мы входили в гавань. Его больше нет?

— Жак с Рифа? — Черные глаза девушки сверкнули возмущением. — Ах, monsieur, разве вы не слышали, что произошло? Его застрелили пять месяцев назад — с палубы одной из наших островных шхун!

— Как такое могло случиться, mademoiselle?

Девушка развела руки жестом негодования.

— Это невероятно, monsieur. Жак был здесь уже много лет. Его все знали, а потом приходит какой-то американский ублюдок и стреляет в него!

— Значит, Жака убили?

— О, мы не знаем наверняка. Может быть, он просто ранен. — Она склонила голову. — Пусть le bon Dieu[23] вернет его, чтобы он снова мог проводить корабли через риф! — Девушка сделала паузу, и темные глаза снова гневно сверкнули. — Но он будет отомщен, monsieur. Да, он будет отомщен.

— Что ты имеешь в виду? — вопросительно посмотрел на нее Стен.

— Вы ничего не слышали об этой истории? В него стреляли с палубы шхуны «Виндрайдер» — стреляли, monsieur, когда он вел ее через риф. А теперь смотрите, что случилось с этой шхуной! Мсье Ридли теряет все свои деньги; он исчезает. А шхуна — она тонет, — девушка резко взмахнула рукой, чтобы передать всю силу ее слов. — Да, новость была размещена вчера в газете. Жак с Рифа отомщен!

Стен сидел задумавшись, рассеянно потирая рукой подбородок. Суматоха за одним из столиков отвлекла внимание Тода. Он увидел, что Чепмен встал, явно расстроенный, и ушел. Мгновение спустя боцман проковылял вокруг стола к стулу Гориллы Смита и поднял матроса на ноги. Тихо напевая и покачиваясь, они вдвоем повели друг друга по опасному маршруту между столами на улицу, где они медленно, шатаясь, побрели в сторону своего судна.

Интерес Тода вернулся к истории, которую он только что услышал.

— А вообще, что за существо этот Таити Жак? — спросил он.

— Мы никогда точно не знали этого, — ответил Стен. — Он был вроде дельфином, серым, почти белого цвета, длиной почти четыре метра. Много лет назад их было двое в гавани, но это было еще до моего рождения.

Когда девушка снова проходила мимо стола, Тод задал ей еще один вопрос: — Вы действительно думаете, mademoiselle, что выстрел в дельфина-лоцмана имел какое-то отношение к затоплению «Виндрайдера»?

— Certainement. Разве не каждый житель Таити предсказывал, что шхуну постигнет несчастье? А разве не так это произошло? После того выстрела никто больше не хотел доверять свое имущество «Виндрайдеру»; никто не хотел иметь с ним ничего общего, когда он отправился на острова. На этом корабле был tupapau.

— Тупапау? — непонимающе повторил Тод.

— Таитянский злодей, — объяснил Стен. — Дух, приносящий неудачу.

Девушка торжественно кивнула. Она понизила голос до шепота:

— Да, Жак с Рифа отомщен. Его tupapau позаботился об этом.

— Значит, Жака застрелил владелец, мистер Ридли?

Она отрицательно покачала головой^

— О нет, monsieur. Это был не monsieur Ридли. Он американец, да? Но он был очень приятным человеком — très gentil. Мне его жаль. Но именно из его лодки тот другой человек, monsieur Тэтчер, стрелял в Жака.

— Тэтчер? — повторил Тод. — Кто это?

— Об этом мало что известно, monsieur. Он приехал сюда из Сан-Франциско на «Моноваи». Вскоре он купил большую плантацию в Тауноа-Пойнт, в трех километрах от города.

Мозг Тода лихорадочно заработал. Это была первая ниточка. Пароходная компания Блейкмора узнала, что мистер X купил плантацию и остался на Таити. Так мог ли Тэтчер быть мистером X — детективом страховой компании, который счел более выгодным сообщить своим клиентам, что с Ридли и Ко все в порядке? Голос Тода дрожал от волнения, когда он задал следующий вопрос:

— А этот месье Тэтчер? Он еще живет на своей плантации?

— Нет, — пожала плечами девушка. — Как вы понимаете, monsieur, после той стрельбы он здесь не пользовался особой популярностью. Вскоре после этого он отправился в Сан-Франциско. О, с тех пор прошло, может быть, три, а может, и четыре месяца.

У третьего помощника вырвался вздох разочарования. Он уже чувствовал себя настолько близким к разгадке тайны, что, когда он узнал, что Тэтчер больше не находится в пределах досягаемости, весь ветер улетучился из его парусов.

— Большое спасибо, mademoiselle, — сказал он с наигранной улыбкой. — Нас это очень заинтересовало.

— Oui, monsieur. — Она поставила на стол небольшую тарелку, и Тод бросил на нее несколько монет. Она ушла, сверкая зубами и счастливо смеясь.

— Она тоже меня не узнала, — уныло произнес Стен.

Тод посмотрел на него.

— Ты ее знаешь?

— Немного. Она внучка мадам Диманш, моей няни. Когда я ходил в школу здесь, в Папеэте, я время от времени встречал ее в доме ее отца. Наверное, я сильно изменился за последние два года.

Тод задумчиво посмотрел на стоящую перед ним чашку с ванильным мороженым. Итак, Стен ходил в школу, которой руководили братья-католики здесь, в Папеэте! Каждый день он узнавал немного больше о прошлом своего нового друга, жизнь которого так сильно отличалась от его собственной. Молодой офицер все больше понимал, почему Стен иногда бывает таким странным и отсутствующим.

Подняв глаза, он увидел, что его друг смотрит на другую сторону улицы. За торговыми судами спокойная вода лагуны серебристо блестела в вечернем свете. На северо-западе солнечный диск как раз погружался в море. Вскоре внезапно, как это всегда в тропиках, наступит ночь.

По улице перед кафе весело прогуливались босоногие туземцы. До его ушей доносился нежный звук их речи.

Мимо проехало маленькое французское авто, громко сигналя. Прошел безупречно одетый в белое правительственный чиновник; за ним последовали двое темнокожих мужчин на велосипедах. Однако внезапно его глаза заметили знакомую фигуру, приближавшуюся к ним издалека.

Тод отложил ложку и быстро сказал:

— Коркери идет, Стен. Давай отойдем в сторону, чтобы он нас не увидел. Я хочу понаблюдать за ним.

Стен быстро встал и последовал за своим другом в тенистое помещение кафе. Через окно они могли видеть, что именно происходит снаружи. Появилась худощавая фигура мистера Коркери. Бросив на кафе беглый взгляд, он прошел мимо, сдвинув панамку далеко назад со вспотевшего лба, остановился на углу и поймал такси.

— Это одна из машин Тарепо, — заметил Стен. — Хотелось бы знать, куда он едет.

— Где он живет? — быстро спросил Тод.

— Он уже много лет живет в отеле «Диадем», в квартале от гавани. Нет, он бы не стал брать такси на такое короткое расстояние.

Тод немедленно принял решение.

— Мы последуем за ним.

— Ты думаешь… — начал Стен.

— Да, возможно, оно того стоит. Капитан Том сказал мне внимательно следить за этим парнем. Где нам тоже взять такси?

— На улице.

Стен вышел на тротуар, следя глазами за большой открытой машиной, которая ехала по набережной, мимо пришвартованной «Арабии».

— Он едет в деревню, mon ami. 

Юноша нетерпеливо помахал рукой туземцу, сидевшему на обочине.

— Такси, — кивнул ему Стен, — vite!

Мужчина встал и неторопливо потянулся, а затем направился к шаткому старому «Форду», припаркованному неподалеку.

— Один момент, monsieur, — ответил он.

Момент значительно затянулся, и прошло немало времени, прежде чем маленькая машина остановилась рядом с ними. Двое молодых людей прыгнули на задние сидения. Стен рукой указал путь.

— Туда, — сказал он.

Машина с грохотом ехала по набережной, не прилагая никаких усилий, чтобы объезжать пешеходов. Те быстро отскакивали в сторону, как только до них доносился громкий звук рожка.

Далеко впереди изгибы дороги скрывали машину, за которой они надеялись следовать.

— Куда, monsieur?— спросил водитель, небрежно оглядываясь через плечо и не обращая никакого внимания на дорогу перед собой.

— Продолжай ехать прямо, — приказал Стен. — Как есть, вдоль пляжа.

Достигнув банка «Чин Фу», они увидели далеко впереди в тусклом свете коричневое такси.

— Быстрее, — крикнул Тод, но через мгновение горько пожалел, что попросил таитянского шофера поторопиться.

Они промчались мимо складских навесов из гофрированного железа, и Тод мельком увидел «Арабию», в чьих иллюминаторах уже мерцал свет. Позади нее посреди лагуны стоял на якоре правительственный катер. Затем пристань осталась позади; они ехали по открытой местности. В глубокой тени кокосовых рощ появлялись и тут же снова исчезали очертания маленьких туземных хижин. Заборы вдоль дороги заросли тропическими растениями с ярко-красными и белыми цветами. С одной стороны возвышался склон с банановыми плантациями. С другой стороны время от времени сквозь пальмы сверкала серебром вода лагуны.

— Куда мы едем? — спросил Тод.

Стен наклонился к нему и, глядя на красные задние фонари идущей перед ними машины, пробормотал:

— Прямо в сторону Тауноа-Пойнт.

Тод вздрогнул и выпрямился. Тауноа-Пойнт — там была плантация Тэтчера!