На Пионе мы, как ни странно, подзадержались, и причина была совсем не в том, что не смогли удачно расторговаться. Нет, ситуация сложилась такая, что, изучив любезно предоставленные материалы о готовящемся где-то в секторе пиратском рейде, администрация станции, как будто бы никогда прежде подобного не слышала, начала панически суетиться и настойчиво предлагать зафрахтовать пространство в нашем трюме и пассажирскую палубу под себя, при этом категорически наплевав на доводы разума и наши собственные интересы. И в намерении своем была настолько усердна, что продавать нам товарный концентрат подконтрольные, то есть все, шахтерские артели наотрез отказались до урегулирования возникшей ситуации. При этом представители администрации как могли увиливали от прямого ответа на состав и количество груза, что прямо-таки кричало о том, что, тыкая пальцем в небо в желании подороже продать бывшее пиратское вооружение, мы умудрились попасть кому-то прямо в «глаз», если не сказать чего похуже.

Собственно, когда деловые переговоры находились на стадии, когда «Матадор» уже поднял щиты и развернул орудия в сторону диспетчерского модуля, а излучатели станции торопливо разворачивались к межсистемнику, нотки здравомыслия у наших оппонентов все же появились. В общем, понятно им стало, что ущерб от этой непродолжительной дуэли может им выйти очень даже боком, когда кто-то разбирающийся в вооружениях неожиданно признал в наших стандартных башнях тяжелые аварские батареи. И вот тогда к нам и пришел общаться главный диспетчер станции, а заодно и, видимо, главный инициатор всего этого безобразия, некий господин Боб, здоровенный чернокожий мужик с рыжими волосами.

Принимали мы его в нашей переговорной, дизайн которой девушки всё это время в таинственном коллективном порыве неустанно допиливали, доводя до совершенно непонятной для меня цели. А Боб, в силу своей природной грубости и жесткости, вообще не оценил. И с таким взглядом, полным непонятно откуда взявшейся надменности, уставился на меня, что прямо задел какую-то особо вредную струнку моей, надеюсь, не самой плохой души.

— Послушай меня, господин Боб с Пиона, — я зло посмотрел на этого товарища и теперь уже совершенно не считая нужным скрывать раздражение, вот ей-богу, чуть не ляпнул «хрен с горы». — Мне проще сейчас отстреляться по твоей диспетчерской и свалить отсюда в пустой рейс к другой станции и расторговаться уже там. И плевать мне будет на всё твое нытье и угрозы настолько, насколько это вообще возможно. Поэтому тебе придется либо договариваться со мной прямо сейчас, либо я открываю огонь. Заявляю это под протокол, чтобы потом не было недоразумений.

Боб, который, несмотря на такое земное имя, землянином не был, а был самым настоящим космическим шахтером, сумевшим продвинуться на такую высокую должность, тяжко вздохнул. И вздох его был наполнен тоской и обидой, потому как я закусился и обязательным условием был полный досмотр и раскрытие груза и его объема. А сделать что-либо со мной, как-то надавить, заставить он, получается, в данной ситуации не мог. Не учел он сразу же вес аргументов тяжелого калибра. Проморгал, пропустил от неожиданности и невнимательности, а сейчас уже было несколько поздно… И вся эта игра в гляделки в надежде непонятно на что теперь тоже с треском провалилась. Случись обострение, и мы его просто прикончим, дадим залп и полный ход, и, скорее всего, с повреждениями, но, оборвав стыковочные узлы и схлопотав пару пробоин, но откусаемся, затем лупанем со всей дури еще раз и отвалим. Потому как корабль он на то и корабль, что может, укрывшись щитами, уйти из зоны поражения. А вот станция пусть критично и не пострадает, но получит очень болезненные повреждения, из-под щита же залп будет, и еще более заметные репутационные потери, потому что данный прецедент обязательно будет доведен до администраций других обитаемых систем всего этого района фронтира и корпораций, в нем обитающих. И те уже трижды, а может, больше, подумают, прежде чем закупаться впредь на Пионе. Возможно, конкретно в данный момент репутационные потери им совсем не важны, и на то наверняка есть серьезные причины. Но нам-то что на них? Мы точно при плохом развитии ситуации отсюда сваливаем, и помешать нам не получится. По мне, так этого более чем достаточно для ведения честной торговли и переговоров. А вот Бобу… По виду он точно на сей неприятный факт наплевал и, будь возможность транспортник захватить, так бы и сделал, откровенно наплевав на все и вся. Но то, что прокатит с абсолютным большинством, напрочь разбивается о суровую реальность, и конкретно в нашем случае не прокатит. Стечение обстоятельств, не более… Вот оттого, что его проблема не решалась совершенно, этот суровый и беспринципный космический труженик, привыкший рулить такой же непробиваемой братией железной рукой в ежовых рукавичках, вынужден был договариваться. И самое для него обидное, что теперь на моих условиях. И никаких компромиссов.

— Чего и сколько? — с нажимом и ледяным тоном повторил я вопрос, с которого весь сыр-бор и начался. Искин демонстративно вслух отчитался о готовности к старту, а в дверях появился абордажный дроид.

Боб поморщился, испытывая настоящие физические муки от ситуации. Очень «хозяину» станции не хотелось нам это говорить, очень. Но выбора не было, точка кипения его стараниями уже прошла, и до взрыва осталось всего ничего, малейший толчок, который он сейчас даст…

— Чистый кирценит, — наконец переборов себя, сухо бросил нам Боб. — Большая часть объема транспорта.

Занавес. У Ивы глаза округлились чуть ли не до размеров блюдец, Тогот, благо с нами не сидел, а смотрел трансляцию с моей нейросети в рубке, поперхнулся пивом так, что забыл, наверное, как дышать. А вот я только позавидовал выдержке мужика, силен, ничего не могу сказать, хоть и козел.

— Ты же, тварь, понимаешь, что всё население станции вырежут вначале пираты, а потом и имперцы? Решил свалить по-тихому, пока всё не началось, сука… И нас, падла, в это втравил!

Боб продолжал смотреть на меня с вызовом, но как-то затравленно. Всё он прекрасно понимает, за этим весь этот спектакль, и сам он тут… Стоп! А сам он тут как раз потому, что конкретно ему на всё на это совсем не наплевать, и судьба станции и всех ее жителей ему совсем не безразлична. Но вот в администрации и в собственниках он наверняка не один, и мнения у них по поводу всего этого могут быть разные. Тогда что получается, не совсем гнида он, что ли⁉

— И куда ты его собрался переправить?

— Низис, — ответил он и как будто сдулся. Ну а какой смысл ему теперь запираться? Если бы договорились, то система назначения так и так бы всплыла, а если нет, то это опять же ничего для него не меняет.

— И почему решил запродаться нивэйцам? Далеко не самые человеколюбивые хозяева…

Боб пожал плечами.

— Большая часть паев станции за ними… Артели не в курсе, что станция уже давно не их, и когда нашли месторождение, посчитали, что поймали удачу за хвост… Простые, наивные люди, — теперь управляющий, как это теперь понятно, а не хозяин, Боб тяжело вздохнул и наконец опустился в так и стоявшее всё это время рядом с ним вычурное аварское кресло. — Нивэйцы уже давно в курсе, но менять порядки на станции пока не стали, чтобы не спугнуть добытчиков… А вот выкупить всё обещали по справедливой цене.

Ну да, добыча кирценита штука сама по себе довольно опасная. Не в плане, что прям сам минерал опасный, совсем нет… Редкий — крайне, опасный — ни разу, при этом очень и очень дорогой. И, несмотря на крайне высокую стоимость концентрата, добыча его крайне неприбыльная, так как свободного рынка этого минерала, по сути, нет. Есть чёрный, но не особо развитый. Это как с обогащённым ураном у нас на Земле: вроде как все знают, понимают, а хрен купишь, даже государством. Всё потому, что кирценит — это стратегическое сырьё, но не для бомб или ракет, для них чего проще есть. Кирценит — это сырьё для производства особого напыления для гиперпространственного контура, а может, и сам его материал. Причём методика его очистки — это технология превосходства центральных миров Содружества, потому как именно от неё и зависит поколение гиперпривода, если по-простому. И если здесь они добыли его и переработали какую-то часть в чистый концентрат, значит, примесей в нём изначально очень мало, а это, в свою очередь, возможность для окраинных империй в кои-то веки прыгнуть выше головы. И месторождений таких в освоенном космосе, если по открытым данным, не осталось уже давно. Спрашивается, кто после этого оставит этих наивных шахтёров в живых? Нивэйцы, впрочем, в человеколюбии не замечены, они, скорее всего, перехватят пиратов при штурме, зачистят станцию от и до, разместят на ней свой постоянный гарнизон с эскадрой поддержки и контролируемых от и до добытчиков — никакие вольные артели, как и вообще какая-либо огласка им не нужна, потому как в эту части фронтира частенько заплывают рыбы куда как крупнее, чем какая-то Торговая Федерация Нивэй. Да, эти рыбы сейчас увлеченно дерутся друг с другом, но ведь справедливости ради можно заметить, что драться можно и в этой самой системе, на этой же самой станции, и торгаши тут будут имперцам совсем не конкуренты. Как какая-нибудь не особо крупная лягушка в драке щук. А значит, если лягушка хочет урвать свой кусок, то ей нужна тишина. Буквально гробовая.

— Смертники. Скорее всего, нивэйцы зачистят всех вместе со всем персоналом, только чтобы избежать огласки, — я откинулся на спинку кресла, опустив руки на подлокотники, наконец расслабляясь.

— А есть другие варианты⁉ — вновь начал заводиться Боб. — Если в любой из империй узнают, то местная власть сделает это еще быстрее, чем купцы!

Выпалил он, а я согласно кивнул.

— Конечно. Местная власть именно так и поступит, если не ради кредитов, то ради присвоения себе лавров находки месторождения. А вот центральной это невыгодно… — после этой моей фразы Ива было встрепенулась, но тут же погрустнела. Да, дорогая, никто в империи вам этот жирный кусок не отдаст, даже не подумает. Остатки Иллы, конечно, хорошее приобретение для императора, но месторождение редкого стратегического ресурса — это совсем другая категория ценностей, которой делиться не принято. — Адекватного ценника тоже не дадут, разумеется. Но вот население сохранят. И я сейчас говорю не об аварцах. Ты меня понимаешь, Боб?

Он меня понял. Понял сразу, это было видно по его глазам, даже несмотря на то, что я совсем не телепат.

* * *

— Привет, полковник! — жизнерадостно заявил я висевшей перед моими глазами аватарке Нолона.

— Только не говори мне, что сплоты хотят тебя кинуть и тебе понадобилась подстраховка в виде моего личного присутствия, — аватарка полковника сохраняла полное спокойствие и констатировала факт, который мне еще предстоит обдумать.

— Вариант довольно интересный, но не совсем так… — я делано пожал плечами. — У меня тут к тебе возникло дело государственной важности и требующее некой поддержки и гарантий. Поэтому я и просил тебя лично прибыть на ОПЦ как можно быстрее…

— Не шути так больше, Фил. Другие могут и не понять… — полковник шутливо-серьезно погрозил мне пальцем. — Благо я был недалеко и меня просили передать пакет для леди Ивены. Так что предлагаю всем вместе встретиться где-нибудь в небольшом уютном ресторанчике на ее выбор и уже там обо всем перегово…

Его речь резко оборвалась, потому как только от искина поступили данные, что канал связи действительно защищенный, на сеть ему упал файл с данными от меня по Пиону. Несколько секунд Нолону понадобилось, чтобы изучить материал, осознать и сделать вывод. Очень быстро, я так не могу пока.

— Теперь твои шуточки становятся опасными, — пробормотал он и добавил: — Бред какой-то, этот сектор приграничья уже тысячу раз прочесан вдоль и поперек всеми, кому не лень. И, замечу, ничего особо ценного к добыче в нем не обнаружено. А тут такое… Думаю, данные всего лишь искусная аварская деза. Однако за заботу об империи благодарю… Откуда вообще такая уверенность?

— Из трюма. Он у меня почти весь забит концентратом того самого… Я его погрузил в качестве некого обеспечения. Еще на той станции немерено не переработанной руды, его содержащей. И что со всем этим делать, я не совсем представляю, и поэтому вот с тобой связаться решил. Дай, думаю, куплю с потрохами одного моего знакомого полковника.

— Ты там точно не наркоты обдолбался?

— Я вот так и думал, что не поверишь. Поэтому готов тебе весь груз и информацию о месторождении передать за маленький процент и гарантии для его хозяев. Так во сколько тебя ждать?

— Буду на твоем транспорте в самое ближайшее время, никуда не уходи, — тон у Нолона остался шутливым, однако грош цена тому, кто в него поверит, думается, сейчас полковник был серьезнее некуда.

Трюм Нолон осматривал недолго, так вскрыл в произвольном порядке с сотню контейнеров и статистически убедился в моей искренности. После чего уже в кабинете развалился в кресле, задумчиво отстукивая ритм пальцами по столу, на который дроид-официант выкладывал различные блюда из меню, составленного лично Ивой. То есть всё было очень достойно, и количество синтезированного из концентратов было максимально минимизировано. Однако полковнику на это было совершенно наплевать — к таким вещам он, насколько я знаю, относился абсолютно равнодушно. Ива вот, мне кажется, это тоже отлично понимала, однако этикет соблюдала безукоризненно, как будто бы Нолон какая-то шишка в имперской аристократии.

Собственно, сейчас в защищенном от всего, что можно, то есть прослушки, просмотра, ментального сканирования и вообще находящегося практически в самом сердце «Матадора» зале находились я, полковник, Ива и Тогот. Тогот, впрочем, как всегда, хотел уклониться, но в этот раз я его буквально за локоть приволок, ибо нефиг! Полковник, правда, поддерживал прямой контакт с представительством империи по отдельно выделенному каналу, по уверениям, защищенному куда как лучше, чем мостик нашего транспорта.

— Так куда, Тиг, мне это всё богатство сгружать и каково будет мое вознаграждение… Желательно полноценными кредитами и не ниже пяти процентов от полноценной рыночной стоимости конц…

— Почему у тебя всё и всегда… Нет, не так. Почему ты всегда влезаешь не в свое дело?

— Э-э… — потянул я, не зная, как дальше реагировать на такой довольно оригинальный, если смотреть по ситуации, наезд. — Вот сейчас я тебя совсем не понял. Не будь меня, никакого бы «не моего» дела у тебя бы не образовалось.

— Да всё ты понял, Никол, — выдохнул полковник, взял бокал с золотистым бренди за хренову тучу кредитов и одним махом его оприходовал. — Именно сейчас ты предлагаешь мне то, от чего Империя ни при каких условиях не откажется, даже если у нее на это нет сил.

— Что значит «нет сил»? С каких это пор Империя Аратан отказывается взять под контроль редкое и ценное месторождение, да еще и не так далеко от своих границ⁉ Нолон, ты меня пугаешь, — я шутливо поднял руки раскрытыми ладонями к нему. Но полковник игры не принял, даже подался немного вперед и стал действительно серьезен.

— А с тех пор, Фил Никол, как ты своими действиями втравливаешь ее в прямое противостояние с Федерацией Нивэй. Или ты думаешь, что они просто так возьмут и отступят?

— Думаю, да. Полноценной войны с Аратан они не потянут.

Нолон при этих моих словах только усмехнулся, однако снова расслабился и откинулся на спинку кресла.

— А войны и не будет. Будет приграничное недоразумение, в результате которого нивэйцы, пользуясь моментом, отожмут себе в ближайшее время месторождение вместе со станцией и скажут, что так и было. И вот теперь, с этим знанием, Империя позволить произойти этому не может. Кирзанит нам однозначного нужен, а такой чистоты, так вообще как воздух…

— Отыграть назад уже нельзя? — ради проформы, предчувствуя очередной геморрой на свое седалище вместо удачной сделки, поинтересовался.

— С момента, как ты перебросил мне пакет данных, уже нет. Все руководство СБ и канцелярия Наследника в курсе ситуации и вот прямо сейчас ищут ее адекватное разрешение.

— Ого, — не удержавшись, хмыкнул Тогот. Ива же как сидела, скрестив руки под грудью, так и сидела, но выражение ее лица становилось все серьезнее и серьезнее по мере развития разговора. И вот сейчас мне пришло от нее сообщение, которое испугало меня своей «новизной» и состояло всего из двух слов: «Просим много».

Некоторое время все сидели молча, каждый думая о своем. Наконец неожиданно весело усмехнулся Нолон.

— Поздравляю, Никол, — полковник откровенно смеялся. — Тебе выпала честь доставить на станцию полноценный оккупационный гарнизн. Сделать это надо до подхода нашей эскадры, чтобы заявить о суверенетери Иперии над Пионом. После будешь сидеть там до подхода ударной эскадры и не отсвечивать. Это где-то двое-трое стандартных суток. Если стартанешь на Пион прямо после погрузки то должен успеть пока события не набрали оборот…

Ясно. Хотел возможность подзаработать — получите, распишитесь, но вместо заработка вам доставили полные штаны геморроя. Теперь вот как бы не продешевить…

— Полпроцента от оценочной добычи, — сухо сообщила Нолону Ива. Ого, пошел серьезный разговор, раз в дело она решила вступить сама, видимо, здраво предполагая, что я сильно продешевлю. И не зря предполагала, я запросил бы десятую часть от того, что уже добыто, а это куда как меньше. Но мое мнение сейчас, когда на кону такие средства, интересовало всех откровенно мало.

— Даже не смешно, леди. О процентовке с оценочной добычи можете забыть, даже от того, что сейчас у вас в трюме, — не менее серьезным тоном сообщил ей полковник.

Блин, неужели он настолько хорошо меня изучил, что знал мои хотелки заранее!

— Тиг, — Ива подалась вперед и заглянула полковнику в глаза, — я сейчас говорю с тобой или…?

— Или. Практически напрямую, я лишь озвучиваю ответы.

— Тогда сообщи ему, что я жду адекватного предложения.

Нолон кивнул, но по улыбке, проскользнувшей на его лице, я понял, что ответы он уже получил и они ему понравились. Хотя не совсем понимаю, что ему может понравиться в предложенной мне плате.

— Вам предлагается на выбор: укрепленный форпост, полностью законсервированный, но укомплектованный, или доля в порту Астата в секторе…

— Доля!

Одновременный выкрик и Тогота, и Ивы меня впечатлил. Видимо, оплата была действительно адекватная. Но именно в этот момент меня уже интересовала не постоплата, а то, что я получу авансом и без чего мне уже сейчас, с учетом как ситуация стремительно катится к очередной мясорубке, становится страшно жить.

— Вот список того, что нужно для текущего ремонта «Матадора», Нолон. — Полковник прекрасно всё понимал, мгновенно изучил файл, проанализировал его и покачал головой. Похоже, с хотелками я немного переборщил.

— Ха, Никол, всегда знал, что ты не промах на запросы, — я только пожал плечами, мол, чего тогда смеешься, — Щита серии «Крепость» во фронтире нет ни у кого… И не будет. Энерговоды ты уже поставил, не прибедняйся.

Он снова побарабанил пальцами по столу, чего-то в уме прикидывая и навняка пролистывая аналитическую записку по моему кораблю, которая наверняка уже давным-давно готова и только ждала своего часа.

— В общем, сейчас я могу выдать тебе два полноценных накопителя класса линкор, они точно есть, их только что привезли с моим конвоем для нужд экспедиционной эскадры, — и, видя мой вопросительный взгляд, пояснил: — Тогда планировалось, что она проследует транзитом. Но благодаря тебе планы в очередной раз сильно поменялись.

Он снова усмехнулся, видимо, корректировка произошла действительно неожиданная и, возможно, происходила прямо сейчас, ломая планы не одному десятку тысяч человек.

Украдкой огляделся: Тогот погрузился в себя, проводя расчёты по установке нового оборудования, Ива была напряжена и сверлила полковника взглядом, пока тот не кивнул. Не знаю, что она там у него или, скорее, через него запрашивала, но результат по итогу оказался положительным.

Наконец Нолон хлопнул себя по коленям и резко встал.

— Ну, коли мы обо всём договорились, то мне пора. Рад был бы ещё пообщаться со старыми друзьями, но долг службы не терпит отлагательств, — он сделал было вид, что уходит, но тут же остановился, повернулся ко мне и доверительно сообщил: — Кстати, тебе просили передать, что сплоты тебя всё-таки продали аварской разведке. На пути в метрополию вас будет ждать полноценная эскадра перехвата со всеми вытекающими… Рекомендую отказаться от контракта и прекратить с ними все дела. Не стоило доверять этим торгашам, они слишком сильно отличаются от людей в классическом понимании.

С этими словами он сделал прощальный короткий кивок и стремительной походкой удалился в коридор, что вел в шлюзовую зону. В провожающих Нолон, разумеется, не нуждался, тем более что всевозможные ответвления сейчас закрыты заблокированными дверями.

Я было собрался накинуться на своих компаньонов с обсуждением новых вводных, но Ива неожиданно крепко ухватила меня за запястье и потащила за собой в сторону наших апартаментов, при этом бросив Тоготу:

— Срочно собирай девочек, дока и Сергея, форма одежды — самая торжественная, корабль пока оставим искину, дело не терпит отлагательств!

— Конечно, госпожа, — раздался с потолка голос нашего искусственного интеллекта. Ничего себе она их всех построила! Искин-то ладно, ему по должности положено, а вот Тер только согласно кивнул и поспешил, даже не ворчал и не пререкался, что на него не похоже.

— Ива, а куда мы так срочно спешим всей командой еще и при параде? — шутливо поинтересовался я, но ответ получил самым серьезным тоном.

— В представительство Империи Аратан на ОПЦ, разумеется. Полковник гарантировал безопасный трансфер туда и обратно посредством дипломатического транспорта. Ни нивэйцы, ни аварцы не смогут нам сегодня помешать!

Я встал как вкопанный, догадка, промелькнувшая в сознании, была для меня настолько неожиданна, так что девушка по инерции чуть было не запнулась, но тоже затормозила, мою руку при этом не отпустила, все так же крепко удерживая… Как будто боялась, что я сейчас сбегу.

— Подожди… А зачем нам туда? — подозрительно спросил я, видя, как она суетится.

— Потому что высшая аристократка Империи не может себе позволить выйти замуж без полноценного заверения посла о согласии канцелярии его величества или его высочества, понятно тебе, болван!

— Чё⁇!!! — только и смог выдавить я из себя, находясь в легкой прострации от только что услышанного подтверждения результатов своего мыслительного процесса.

— Болван! Его высочество только что согласовал наш брак за оказанную тобой государству услугу, если помедлить, то канцелярия императора может заявить протест. Быстрее давай, времени совсем нет!

— А как же Пион, пираты… — протянул я.

— Не придумывай отговорки, Никол! Никуда они не денутся, Пион недалеко и предупрежден, час-другой щиты блокаду подержат и без нас.