Мы снова подходим к Ахте. Прямо день сурка какой-то! Администрация в лице диспетчера ласково приветствовала нас, выдав схему прохода и маршрут стыковки к самому поганому из всех возможных стыковочных доков на древней станции на обратной стороне планеты. Даже удивительно, как этот разваливающийся ветеран аратанского станциистроения до сих пор не обрушился на саму планету, ведь, судя по поступившим данным, орбитальный лифт от него уже благополучно отсоединен. То есть эти не особо чистоплотные в деловом плане люди в центре административного управления транспортной орбитальной группировкой меня еще и с выгрузкой решили подставить. Отличный знак! Проверил не просмотренные пока сообщения. Точно, так и есть. Нанятая мной юридическая контора уведомляла меня о полной победе в суде и ненавязчиво интересовалась, куда и, главное, за чей счет энерговоды, изъятые со складов, теперь следует доставить. При этом они извинялись и сетовали, что полного предусмотренного контрактом пакета в загашниках администрации не оказалось, так как их действительно изъял для своих нужд флот. Но и того объема, что теперь уже нам удалось изъять, должно хватить на запитку дополнительной пары тяжелых орудий. И это как нельзя кстати в разрезе нашего с Тоготом плана по легальному — подчеркиваю этот аспект! — обогащению с целью вылезти хоть на какое-то время из этих всех финансовых ям. Способом, который, разумеется, нами опробован, хорошо освоен и прекрасно себя зарекомендовал. А доставлять… Конечно же, на основную станцию центрального опоясывающего пояса. Тут даже думать нечего, ибо там, а не в этой заднице конкретно этого мира я буду разгружаться, потому как именно там будет погрузка сполотских контейнеров и там арендованный ими на длительный срок целый ее сектор со своими причалами и доками. О чем я как юристов, так и администрацию с удовольствием уведомил, чтобы после секундной задержки получить от последней новый полетный маршрут.

Настроение мое от таких новостей и мелкого укола прогнившей чиновничьей братии, решившей пару месяцев назад на мне погреть руки, стремительно поднялось, и я, не замечая, начал насвистывать какую-то полузабытую мелодию из прошлой жизни. Ведь еще один комплект высокопропускных энерговодов — это просто отлично и как нельзя кстати! С ним мы сможем на протяжении обратного полета ввести в эксплуатацию третью пару тяжелых орудий, что даст нам возможность наконец выполнить не только полноценный залп двумя парами, но и после этого один раз отработать на выбор второй или третьей. Первой, к сожалению, из-за потерь энергии по старым, кустарно наращённым магистралям, отработать энергии из-за порядка трети ее потерь уже не удастся. А жаль, тройной залп из всех орудий одновременно способен доставить проблемы даже современному линкору. Прокладку же энерговодов, закупленных, вернее, обменянных на ОПЦ, на вторую пару орудий Тогот как раз только закончил и сейчас дримлет пивом, сном и мягкими Анкиными «булками». Вот он обрадуется, когда узнает, что ближайшее время ему ни то ни другое, ни третье не грозит, пока он с третьей парой орудий не закончит!

Серега принял к исполнению полученную схему подлета, искин рапортовал о том, что всё нормально, и Анна на вахте параллельно отработала с ним новые тактические схемы. В общем, рутина, но приятная. Все, несмотря на то что условия в этой имперской системе просто тепличные, в полной боевой и даже больше. Но не я. Я же сейчас не на вахте, вот и просматривал доступные к приобретению списки баз, и по ним выходило, что моя база «конструктор», которой я техника благополучно заменял с самого начала, это совсем не то же самое, что база «конструирование». Ни по цене, ни по составу, ни тем более по качеству и объему материала. В идеале «конструирование» надо сопрягать с такими фундаментальными, как «кораблестроение» и «электроника», плюсом к этому прикупив еще с десяток узконаправленных баз знаний. И тогда да, результат будет совершенно новый уровень понимания и допусков. А там в перспективе вскроются и новые подводные камни, которые потребуют изучения новых баз уже иного порядка как уровней, так и качества специализации. Правда, и задачи в них раскрываемые будут лежать куда как в иной плоскости, нам пока по незнанию совсем непонятной. То есть всё это долго и крайне дорого получается. Значит, подумаем об этом позже, когда основные и побочные способы заработка наконец устаканятся и в полной мере проявят себя. А то пока я вообще не понимаю, каким чудом мы выходим в плюс… Вот взять хотя бы нынешний груз — ненавистная мне хибха! — взяли мы ее за копейки и, поскольку срок ее хранения в свежем виде поджимал, все же знают, что самая вкусная хибха — это та, которая ни заморозке, ни другой обработке не подвергалась. Бе-эээ, гадость! А гляди ж ты, Ива ее продала на бирже через открытый аукцион и по цене совершенно невменяемой, в хорошем смысле этого слова. Так что эта вонючая плодоягода или что она там из себя представляет, фактически окупила нам весь перелет и дала неплохую прибыль. А ведь я, когда подписывал контракт со сплотами на этот фрахт, рассчитывал, что мы пойдем в империю в ноль, если не в убыток. Мы ведь шахтерское оборудование, куда вложились в основном, пока решили попридержать. На ОПЦ за него хорошую цену не дали, а вот на расположенной в пяти переходах от него шахтерской станции «Пион» его оторвут «с руками», причем расплатятся концентратами редких руд и по бросовой цене. Но что во фронтире эти концентраты? Там их с особой выгодой не перепродать никому, так как основным покупателем на них выступают корпорации империй и центральных миров, которые их сами же на том же «Пионе», как и на ряде других шахтерских станций, закупают. Зато эти концентраты, в свою очередь, и опять же «с руками» оторвут уже в Содружестве, а конкретнее в конфедерации сплотов, куда мне, судя по серии планируемых контрактов, тоже придется сходить, но попозже. Конечно, объем трюма у «Матадора» по итогу всех наших манипуляций заметно уменьшился, хотя и изначально был не таким уж и большим. Он ведь и изначально не был рудовозом, маржа которого из-за колоссального объема трюма и экономности хода выходит вполне солидной. Но тут, по оценке Искина да и всех нас, ситуация должна получиться совсем другой. Ну да это всё потом… В конфедерацию сплотов надо будет еще добраться. И вот там-то нам пригодятся все сэкономленные и накопленные за весь этот, скажем так, сезон кредиты банка Содружества. Поэтому-то оно, шахтерское оборудование то бишь, сейчас хранится в арендованном нами и опечатанном ангаре на ОПЦ. А хибку мы забрали на разницу между энерговодами и парой маневровых движков, что уступили администрации. Ага, на ОПЦ нас ободрали как могли. Но тут выбора особо не было, пришлось брать. Теперь вот разгрузимся-погрузимся и обратно, причем оставшееся место в трюме я заполнять здесь не планирую. А Тер поэтому же не будет ни есть, ни спать, пока новые энерговоды на третью пару аварских орудий не установит.

* * *

Ну и где они, спрашивается, когда их так ждут⁉ Где наш основной запланированный доход с этого рейса? Мысленно ругался я, в который уже раз просматривая показания сканеров пространства. На них, как и до этого, только пустой космос, на остальных сенсорах тоже девственно чисто.

— Босс, ты уверен, что на нас и в этот раз нападут? — подал голос Серега. Он хоть и в погружении, но общаться по связи это ему не мешает. И еще этот «босс»… Простое слово, а как сильно самооценку поднимает. Ну и что мне теперь ему ответить? В то, что на нас просто обязаны напасть, причем заметно более серьезными силами, чем в прошлый раз, снова в унисон кричит весь мой жизненный опыт и внутреннее чутье. Блин, да даже Тогот со мной в этот раз согласен и не теряет надежду, несмотря на то, что это уже шестой тихий переход подряд. Если так пойдет и дальше, то придется кончать плутать и идти на ОПЦ напрямую, забрав у злопыхателей и этот шанс! Да и вообще, как-то некрасиво выйдет, я ведь сам всех убедил, что неизвестные наймиты и в этот раз нас обязательно будут подстерегать. Эх… Ну да пока полное фиаско не настало, будем делать вид, что все так и запланировано. Поэтому максимально уверенным тоном ответил пилоту.

— Думаю, в том, что на нас до сих пор не напали, нам следует благодарить изменения курса, которые мы с тобой внесли…

И тут перед моим взглядом расцвели сигнатуры всплывающих и тут, и там переносов. Вздох облегчения чуть не вырвался у меня, а то почти начал волноваться всерьез! По внутрикорабельной связи прошло сообщение: «Полная готовность!». Это искин отреагировал на мою беззвучную команду. Болтать сейчас некогда, по сути, мы вступаем в бой. Осталось только убедиться, что материализующиеся сейчас в нормальном пространстве корабли прибыли сюда по наши души, а не так, мимо пролетали. Если по наши душу, то с этим всё ясно и понятно: мы уже как шесть раз ( шестой был только что), проводили учения по реагированию в подобных ситуациях. Правда, в нашей тренировке из прыжка в подготовленные распростертые объятья налетчиков вываливались мы сами, собственно, отсюда и цифры: шесть переходов — шесть учений, всё в условиях, приближенных к боевым. Сейчас же ситуация противоположная и куда как более странная, нами ранее не рассматриваемая, но вместе с тем намного более выигрышная, и инициатива в ней полностью на нашей стороне. Одна только тонкость во всём этом есть, если всё же это простой конвой, случайно пересекшийся с нами курсом, и мы его атакуем… Очень нехорошо получится. Настолько, что для собственного выживания свидетелей лучше бы не оставлять. Готовы ли мы все к этому? Вот пока я в этом совсем не уверен… И вообще, случись так, то я признаю, что ничего как в человеческой природе, так и в этой жизни не понимаю. Возможно, даже покаюсь и займусь честной торговлей.

Из гиперпространства на параллельном курсе вывалился старенький, еще сильно довоенный линкор. Был тут период, когда большие корабли считались пережитком прошлого и сомнения в их эффективности вылилось в целый пласт вот таких вот линкоров, размерами и огневой мощью до полноценных линейных кораблей сильно недотягивающих. Они и по классу скорее к средним переросткам относятся. Корабли, что делались вне периода больших войн, м-да… Чуть дальше вынырнул его систершип, а за ним давешний носитель. Искин его опознал влёт, а у меня с сердца как камень свалился. В принципе доказательств мне больше не требовалось, поэтому я с чистым сердцем отдал Анне команду атаковать. Даже если эти ребята здесь и не по наши души, то теперь мне на это плевать — один из их кораблей недавно участвовал в нападении на меня, чему есть полный пул доказательств в памяти искина, и что самое главное, эти данные уже переданы на ОПЦ в качестве заявления о нападении, соответственно теперь он и все в составе его крыла становятся моей законной добычей. Законной в смысле в полном соответствии с законами Содружества.

Карликовые линкоры еще только окутывались силовыми полями — с ними переход невозможен, а сразу по выходу их поднять надо быть готовым. Да, это какие-то секунды, но им не повезло, мы здесь оказались первыми, мы в радиусе эффективного поражения, и мы, в отличие от них, уже готовы. Две пары тяжелых орудий отработали каждая по своей цели. Первый линкор мощные перекрещенные лучи прошили буквально насквозь. Внутри что-то взорвалось, и из вскрытых плит бронеобшивки вырвался завиток пламенного протуберанца, стремительно угасающего в вакууме космоса. Второму досталось куда как меньше, ну, он и сам по себе дальше был, но от этого легче его команде точно не стало. Линкор потерял ход и закрутился вокруг своей оси, силовое поле так и не установилось. Более того, его сенсоры также потухли, и корабль не подавал больше признаков жизни, что прямо указывало на серьезные проблемы с реактором: либо перегруз, либо вышел из строя от нашего попадания и, скорее всего, спалил к чертовой бабушке всю сеть. В любом случае теперь это корабль не боец, потому как оклематься и задействовать резервные линии ему мы элементарно не дадим.

Третий залп в исполнении первой пары снёс щит с носителя, но больше каких-либо повреждений не нанес. Пират же и в этот раз раздумывать даже не пытался, а врубил маршевые и на полном ходу удалялся в разгоне до ближайшей точки перехода. Лёгкие крейсера, которые тоже появились из гиперпространства и оценили происходящее, мчались туда же ещё быстрей неповоротливого носителя. Вот так-то. Ну да пускай… Для минимального восстановления накопителя под тяжёлые орудия у нас часа три, а до того нам придётся использовать штатный матадоровский, который питает только щит и малые и средние орудия, и которого на продолжительный бой, скорее всего, не хватит. Так что пускай бегут, у нас же сейчас дела намечаются.

Серега уже выводил нас на курс к первому линейному кораблю, а Тогот устраивался поудобнее в капсуле, к которой были еще на Тилие подключены все системы дройдов-ремонтников от комплекса малой верфи. Тут все у нас было готово и отлажено еще со времени нашей авантюры с аварским конвоем. Ну да, потрошить чужие корабли Тер умеет просто прекрасно. Осталось только свободное пространство трюма забить. Жалко, его не так много осталось и явно не хватит на все изъятое с недобровольного донора. Ну да по мере сортировки разберемся!

— Лиис, команду зачистки в дело.

— Принято, босс, — деловым тоном ответил мне наш связист-десантник. И этот, кстати, привычку меня боссом называть перенял. Надо будет потом у него поинтересоваться ради собственного развития, что конкретно он под этим термином подразумевает.

— Я соотнесла модели кораблей с каталогом, и, думается, улов у нас весьма скромный. Нам очень повезет, если за этот хлам дадут хотя бы четверть цены.

— О, дорогая, ты себе даже не представляешь, какие чудеса может творить с этими старыми железками Тогот, если возьмется за них всерьез…

— Ты уверен, Фил? Это же натуральный металлолом… Впрочем, почему бы не попробовать. — Ива отключилась.

Ну, металлолом так металлолом. Сейчас этот момент не особо принципиальный, потому как доход с продажи модулей выпотрошенных линкоров мирного времени будет у нас идти по статье как дополнительный — основной рейс уже оплачен нашими сполотскими контрагентами. А он, получается, всего лишь пойдет приятным бонусом.

Межсистемник аккуратно маневрировал, подстраиваясь своей тушей под вращение первого из линкоров, когда поступило сообщение от Лииса.

— Оба корабля зачищены, босс.

На нейросеть в это же время упал доклад от дройдов абордажной партии о потерях и пленных. Потерь не было, если не считать мелких повреждений, а вот пленных было целых пятнадцать штук. И что с ними делать? Пока размышлял над этим, прочитал о также найденной небольшой партии рабов в пятьдесят разумных и находящихся в глубокой промышленной заморозке. Хм, наверное, настало время и нам так попробовать… Сбросил Арану запрос на возможность заморозки пиратов на нашем медицинском оборудовании. В ответ же получил от него входящий…

— Фил, скажи, а какие у тебя дальнейшие планы на… пленных?

Ого, да наш бравый доктор, что святее всех святых, никак прикладной вивисекцией решил заняться! Понятно, что я ему так не ответил, просто буркнул, мол, никаких, сдадим СБ на ОПЦ.

В ответ доктор приободрился и чуть ли не скороговоркой выпалил:

— У меня тут есть некоторое оборудование для мнемосканирования и нейроманипуляций флотского образца…

— Подожди, — даже опешил я от такого поворота и от того, что наш доктор таки действительно вивисектор, — ты что, решил их всех в «овощей» превратить, да еще и на краденном у флота оборудовании. И, кстати, как ты его умудрился на Матадор доставить, тебя ведь шмонали куда как?

— Не краденное, а приобретенное списанное оборудование! — возмущению Терма не было предела. — И это вообще-то часть моей научной работы, которую флот и государство финансировать отказалось. Так что как само оборудование, так и его усовершенствования и модернизации — это моя персональная собственность, и…

— Всё, Аран, не горячись, — моя аватарка примирительно подняла руки, — я всё понял и проникся своей неправотой. Скажи мне, что ты конкретно задумал с ними делать? Тут ведь хоть и фронтир, но все же его вполне себе оживленная часть… Короче, некоторые научные изыскания безнаказанными не останутся. Поэтому, повторюсь, что конкретно ты собрался с ними делать?

Доктор в ответ немного помялся, а потом несколько нехотя сообщил:

— Хочу сделать слепки матриц с мозга, чтобы потом попробовать их частично расшифровать, — это вполне понятно, я внутренне кивнул сам себе. Терм же после небольшой заминки добавил:

— Ну и еще извлечь их нейросети с имплантами перед заморозкой.

В ответ я кивнул — значит, заморозка на нашем оборудовании возможна, и это просто отлично. Но вот доктор удивил. Ясно-понятно, что осетра он урезал прямо на ходу, и первоначальные его планы на представителей проигравшей стороны были несколько более широки. Аран у нас человек во фронтире новый и не совсем в теме, что эти ребята в теории могут быть и вовсе не кровожадными пиратами, руки которых по локоть в крови, а вполне себе обычными наемниками, отрабатывающими контракт. Еще они могут быть связаны патентом с одной из сторон бушующего в секторе конфликта… Короче, всё просто: либо действуй по закону, либо свидетелей не оставляй. Мы вот пока по второму пути не идем — носитель-то ушел, и сведения о боестолкновении наверняка предадутся огласке в ограниченных кругах, разумеется, что мою мягкотелость полностью обеляет и внутренне радует. Однако доктору всё это пока в новинку… Ну да на то я тут и главный, чтобы за всеми этими возможными безобразиями следить и от глупых ошибок по «незнанию» оградить. Тут ведь как, в случае чего, спрашивать-то будут не только с доктора, но и со всего экипажа, и больше всего с владельца и капитана. Зато вот снятые нейросети и импланты в хозяйстве вполне могут пригодиться, в отличие от расшифровки мнемосканирования. Доктор-то, судя по всему, всерьез собирается загрузить наши новые искины научными целями. Тут бы и всё ничего, но расшифровка мнемокода — это одна из самых сложных задач для вычислительных мощностей, и тратится на нее просто уйма времени работы простого искина, к примеру, что стоит в госпитале на «Ахте». Другое дело батарея наших искинов, тут возможности обработки куда как более широкие, и сроки будут заметно короче. Так что пусть попробует, однако результат изысканий будет принадлежать корпорации, а доктору пойдет только процент. О чем ему и сообщил. Аватарка Арана в ответ только пожала плечами, мол, все равно, я тут вообще за чистоту исследований. А я задумался о том кредите доверия, коим мой экипаж и мои друзья меня одарили. И получается, что он очень и очень немаленький. А вот за относительно гуманным обращением с пленными надо бы проследить, дабы избежать ненужных потом эксцессов и лишних трат.

Потрошение линкоров много времени не заняло. Еще бы, мы в этом деле уже далеко не новички, тем более особо сильно с аккуратностью и не заморачиваясь выгребли всё, что влезло в свободное от груза пространство трюма и летной палубы. Из действительно ценного можно, наверное, обозначить двигательные установки и контуры гравиприводов большой мощности. Да, далеко не новые, но вполне работоспособные после капитального ремонта, а возможно, и некой модернизации. Остальное по большей части было поддерживавшимся в рабочем состоянии старьём. Неудивительно, что реакторы обоих тяжелых кораблей пошли вразнос и выжгли половину их внутреннего пространства, что, как ни странно, только сыграло нам на руку при разборке. Однако и оттуда мы всё выгребли, потому как при переборке многое из, казалось бы, напрочь выгоревшего оборудования может оказаться относительно работоспособным, а значит, во фронтире на него найдется свой покупатель, шахтер там какой или предприимчивый новичок… Причем относительная цена таких запчастей получается совсем не плоха. Это и я, и Тогот прекрасно знаем по себе, одна только разборка матки кочевников чего стоит! И ведь всё с нее добытое продали по довольно хорошей цене и были при том очень довольны прибылью. Понятно, что те крохи мне сейчас погоды не сделают, у нас только затраты на рейс сейчас составляют порядка семи миллионов кредитов без учета расходников…

М-да, тут мое восприятие, да и финансовое мировоззрение проявило изрядную гибкость. Помню, когда итоговая цена «Скифа» перевалила за миллион двести тысяч кредитов, тогда для меня это была и гордость, и настоящий шок от запредельной для простого пилота суммы. А сейчас у нас только на рейс в две с половиной декады в обе стороны уходит семь миллионов чистыми затратами, и я радуюсь, что не особо и много! Ведь весь наш вояж в одну сторону в максимально быстром режиме, то есть практически порожняком, уже оплачен заказчиком в полном объеме и составляет двадцать миллионов. А хибха — так что в ней весу-то практически один объем, что для межсистемника совсем не обременительно, всё равно что пустым идти — это же не концентрат редкой руды, который за один и тот же объем имеет массу на несколько порядков больше. То есть даже без ее перепродажи на Ахте мы уже были в прибыли не меньше чем на десятку миллионов кредитов Содружества. А мы ее, хибху эту, тоже неплохо перепродали и положили себе на счет еще три миллиона чистой прибыли. И вот как вишенка — вот это всё оборудование… Если его как следует перебрать и привести в рабочее состояние, то Тогот оценивает его стоимость никак не меньше чем в двадцать — двадцать пять миллионов, пусть и редкостное старье, но всё же оно принадлежит к классу модулей средних кораблей и само по себе довольно ценное от того. Но это потом, потому как этот самый капитальный ремонт с дефектовкой, переборкой и прочей мелкой модернизацией и неминуемой подгонкой надо еще сделать. А это тоже время, притом немалое. Получается, что за время этого перелета, если ничего не произойдет, мы чистыми выйдем на шестнадцать миллионов кредитов, плюс двадцать с копейками в потенциале. Короче, доходность вполне себе приличная у такого образа деятельности получается. И это еще я не считаю стоимость лучевых орудий, снятых с пиратов. Они, кстати, что для первого, что для второго корабля совсем не родные, а куда как старше. И вот, с одной стороны, они еще более полное старье и оттого жрут просто прорву энергии на залп — установленные на «Матадоре» аварские по сравнению с ними в этом параметре сущие дети! А вот с другой — это орудия тяжелого класса и по мощи залпа современным особо не уступают. Что с ними делать, пока не придумали, но продавать точно пока не будем. Придержим до лучших времен, а там посмотрим. У тех же шахтерских станций особых проблем с излишками топлива и энергией нет, а значит, и к выбору вооружения они не сильно-то и придирчивы. Тем более когда и выбора нет…

И снова ОПЦ нас встретила дежурной скороговоркой диспетчера и приоритетным курсом на сектор причалов сполотов. Когда мы обходили придержанные администрацией другие межсистемники, прям удовольствие некое испытал за такую ВИП-проводку.

Корабль только состыковался, а разгрузка уже вовсю началась: сновали туда-сюда платформы гравиподъемников, что цепляли контейнеры один за другим и вереницами устремлялись в темноту технических туннелей. Там они в соответствии с маршрутной картой разлетятся каждый по своей секции многоярусных складов. Всё четко структурированно и поддерживается в идеальном порядке под контролем обособленного профильно-направленного искина, изолированного от прямого контакта с сетью, чтобы избежать утечек и краж. Своих диспетчеров в полном смысле этого слова, конечно, этот поток не имеет, тут данную функцию выполняет главный кладовщик — царь и бог списания и продажи неучтенки. У вояк, во всяком случае, так, со сполотским кладовщиком еще мне сталкиваться не доводилось, так как накладок с комплектностью перевозимого имущества не было пока.

Сверка идентификационных карт груза тем временем подошла к концу, и мне на сеть упал протокол приёмки с указанием принятых позиций. В этот раз тоже всё чётко, и протокол отгрузки в полной мере соответствует протоколу погрузки. То есть и в этот раз поводов встречаться с заведующим сполотскими складами на ОПЦ у меня нет. Ну и не очень-то и хотелось, не думаю, что у него здесь уже появился способный меня заинтересовать незарегистрированный или списанный товар.

Пока продолжается разгрузка, сервисные дроиды приступили к межрейсовому обследованию корабля. Конечно, проводить его, будучи просто пристыкованным к вытянувшемуся из тела станции грузовому шлюзу, не считая захватов, дело такое себе… Но что поделать, во фронтире крупные корабли обслуживаются просто у борта станции практически повсеместно.

Тем временем прибыли сотрудники СБ для принятия замороженных тушек пиратов и точно таких же замороженных, но лежащих отдельно и промаркированных иначе рабов. Передачей занимался лично Лиис. Он скрупулёзно сверил все документы, после чего, выполнив освидетельствование на жизнеспособное состояние каждого, подписал протоколы передачи. Дроиды медицинской службы сноровисто принялись перегружать в транспорт мигающие зелёными, реже красными индикаторами контейнеры. Мне тем временем пришёл запрос от Пилла на подтверждение пресечения пиратских действий. Угу, всё серьёзно… Протокол наших действий с доказательной базой, дотошно проработанный Ивой в плане обоснования действий с точки зрения права Содружества и, на мой взгляд, являвшийся совершенно излишним, улетел в СБ. Всё. Теперь можно заняться другими насущными делами…

Эксплуатация такого большого корабля, как не единожды говорилось, имеет множество нюансов, но одним из основных является тот факт, что в большинстве случаев команда этот самый корабль не покидает — нет особого смысла в этом. Отсеки межсистемников настолько обширны и оборудованы, что у людей почти не возникает потребности куда-то идти в порту прибытия, тем более если он находится на орбитальной станции. Помнится, я всё удивлялся, когда только начал свою, если можно так назвать, карьеру, почему припортовые районы не несут в себе практически никакой развлекательной индустрии, не то что внутри станции? А вот теперь отчётливо понимаю — не надо это особо никому. Я вот сейчас на мостике работаю, потом пойду проводить осмотр шахт искинов, пока Тогот проводит обследование на повреждения реакторного отсека. Дальше пойдем осматривать и визуально, и с применением диагностов остальные модули корабля в соответствии с планом, который дополнительно еще и контролирует и дублирует основной искин. Причём искин у нас сейчас, по сути, один, только раскидавший свои мощности между остальными. Мы же их без псевдосознания брали… Короче, он сейчас стал действительно мощным и без напряга потянул бы всё и сам, но тут уже надо понимать, что человек иной раз просто глазами увидит или чуйкой почует то, что ни один искусственный интеллект со всеми самыми современными сенсорами не заметит. Поэтому визуальный осмотр с личным присутствием обязателен. Вот после него можно будет пойти прогуляться по палубе экипажа, там скоро будут устанавливаться по предложению Марины, горячо поддержанному Ивой и остальной женской частью коллектива, специальные биовоспроизводственные установки для живых растений. Одна стена на всю длину полностью будет покрыта сплошным аквариумом, связанным с резервуарами аквакультуры, что сделает, по сути, полупромышленную установку воспроизводства белков и клетчатки, а также выработке биологически естественных соединений в своего рода релаксирующий объект — туда ведь еще и декоративных креветок с моллюсками и рыбами хотят запустить. Наверняка там еще и другие элементы интерьера появятся типа кресел и скамеек… Что они с кают-компанией сделают, мне даже смотреть не хочется, хотя полный проект у меня есть. В общем, пока доберешься до своей каюты, которая полноценные апартаменты, желание куда-то выбраться пропадёт напрочь, не успев даже толком возникнуть. Короче, корабль — это большой дом, в котором много дел и времени, чтобы где-то шляться, просто не остаётся.

Искин меж тем сообщил, что закончил формировать мнемослепки с пиратов, а заодно уж и рабов… всех тех, что мы сейчас передали СБ ОПЦ. Ну и может приступать к их последовательной расшифровке, на что ему понадобится при полной загрузке от пяти тысяч стандартных дней. Я только хмыкнул. Для меня вот это желание нашего доктора практически загадка, зачем ему этот набор бесполезных неоформленных фрагментов? Что он с ними делать собрался? Тут ведь с мнемосканированием всё совсем не просто, иначе базы лепили бы все кому не лень и стоили они сущие копейки! Когда начинается снятие мнемоматериала для базы знаний, донор, погруженный в специально оборудованную медкапсулу или же со специализированными и крайне дорогими имплантами, выполняет свои привычные обязанности в реальных условиях и при полной фиксации обстановки как снаружи, так и всех внутренних параметров. После полученные данные тщательно сопоставляются особо мощными искинами по времени между эмоциональным, визуальным и мнемо рядом, и уже только потом начинается поэтапная расшифровка знаний и их мнемообразов. На этом же этапе отсекается всякий мусор, которого в мыслях и образах каждого человека просто немерено. А сделать это необходимо, потому как если боевой пилот при использовании базы будет скатываться под ее воздействием в неконтролируемую агрессию или страх, то за это головы снимут всем: как самому пилоту, так и производителю базы. И это только первые этапы. Дальше на эти навыки, образы и реакции надо прочно прикрепить теоретические знания, в том числе и их же мнемообразы и, возможно, от другого донора, да так, чтобы они были понятны и усваивались практически всеми. Короче, зачем всё это Арану я не знаю, но в контракте нашем он пункт об использовании искина указал отдельно, поэтому будем соблюдать.

Отдал искину команду приступить к расшифровке с возможностью использования для этих целей до половины мощностей, при условии отсутствия основных задач. Так, с текучкой всё…

Следующий рейс у нас предполагался только через три декады, и времени для каких-то мелких торговых дел у нас, по идее, предостаточно. Но тут вариантов на самом деле немного, так как надо будет загрузиться как раз концентратами редких руд и идти в него, что называется, в перегрузе. А это крайне сильно повышает расход топлива и прочих расходников, о потере которых мы сейчас даже не думаем, но они будут обязательно, все-таки режим использования техники в этом перелете будет очень близок к критическому. Так вот, для этого надо умудриться не только загрузиться по полной, но и чтобы финансов на весь длинный полет хватило. Межсистемник же практически в перегрузе жрет топливо, как уже говорилось, как «не в себя». То есть расход местами увеличивается кратно, в особенности при разгонах и внутрисистемных прыжках, поэтому дозаправка понадобится не одна и даже не две. Маршрут тоже не совсем стандартный… До Ахты, как уже не раз делали, мы добираемся самостоятельно, там догружаемся топливом и некоторым ранее заявленным заказчиком грузом, и прямиком оттуда мы направляемся через империю Аратан и республику Вирмен в пространство сплотов.

Почему пространство? Потому что единого государства у них нет, и каждой планетой владеет великий дом. Конкретно в пункте нашего назначения один из таких сейчас реализует свое, как они думают, законное право на восстание. Данные эти нам предоставили по факту подписания нового контракта, и они очень многое объяснили. Собственно, не на ровном же месте у этих ребят проблемы с проводкой как военного, так и грузового флота возникли. Весь флот великого дома Каас (уж очень созвучно с именем одного мне известного представителя) сейчас сосредоточен в материнской системе в полной боевой и наполнен решимостью пресечь и покарать при необходимости любое покушение на его свободу. С учетом того, что другие великие дома с пониманием относятся к этому праву своих сородичей, то о каких-либо боестолкновениях речи не идет, но вот в торговле и поставке ресурсов начались определенные и весьма ощутимые проблемы.

Так вот, после Ахты у нас планируется еще пара дозаправок и небольших догрузок, собственно, после которых у нас перегруз и возникнет. Но это все мелочи. По сравнению с тем, сколько в центральных мирах, в том числе и на который мы идем, готовы платить за концентраты руд — цена по сравнению с Ахтой выше почти в пять раз! А конкретно в системе дома Каас — в девять!!! Это свежие сводки с их внутренних торговых площадок, разовый доступ к которым, чем окончательно и заманил нас, пусть и с комиссией, мне обещал представитель сплотов. За весь объем, что я могу закупить здесь, во фронтире, на Ахте мне максимум, что удалось бы выжать, это тридцать миллионов, с учетом трат на топливо и текущие расходники, а это в перегрузе будет никак не меньше пятнадцати миллионов кредитов, и закупочной цены концентрата, что тоже что-то около десятки будет, доход от рейса в одну сторону до уплаты налогов навряд ли превысил бы четыре-шесть миллионов кредитов. То есть вроде бы и очень неплохо, и вполне можно жить… Но эту прибыль, скорее всего, съест уже ремонт основного оборудования, который тоже может потребоваться в любой момент. Это я уже не говорю про гипотетические не слишком удачные сшибки с вездесущими «охотниками» межзвездных трасс. Спокойный вариант такого рода торговли, как я понимаю, требует либо своей собственной добывающей базы, либо корабль куда как побольше, чтобы маржу за перевозки соразмерно увеличить. Правда, тогда вопрос с безопасностью остается открытым. Еще, конечно, можно иметь про запас нехилый капитал, вооружиться и иметь возможность иногда его пополнять за счет неудачливых грабителей, что тоже вариант…

В силу сложившегося за последние годы у меня опыта, схема торговли по третьему варианту мне куда как веселее кажется. И довольно большие шаги в этом направлении уже сделаны и сделаны хорошо. Но для серьезной торговли пресловутого денежного капитала у меня, пардон, нас пока и нет. А тут из-за особенностей найма нам дадут разовый доступ на внутрипланетарную биржу! Да, комиссию сдерут, но даже с ней, по текущему ценнику мы только по редким концентратам с учетом всех издержек в плюсе на все сто миллионов. А ведь будет еще оплата полета обратно с грузом заказчика, правда, по тому грузу всё пока довольно-таки мутно… Но думается, в этот раз будет что-то действительно ценное. Такое, что нападут на нас уже не искатели удачи с окраин фронтира, а кто-то куда как посерьезней и из развитых миров. И очень бы хотелось, чтобы они нас, по традиции всех жителей центральных миров, недооценили. Потому как оборудование их кораблей нам совершенно не помешает. Его же еще в свободной продаже и не купить просто так, нужно как минимум…

От влажных мечтаний о перспективах меня отвлекло замаячившее перед глазами входящее сообщение, искин сообщал о прибытии доверенного лица перспективного заказчика. Перспективного заказчика⁈ Это интересно, в особенности с учетом того, что, став в добровольно-принудительном порядке держателем облигаций ОПЦ еще до всей этой истории с «Миедисом» и прочей, я вести дела ни с кем, кого обслуживают финансовые институты ОПЦ, не собирался. И искин, конечно же, об этом прекрасно знает. И тем не менее перспективный заказчик… Ладно, коли так, то надо посмотреть. И в этот раз ни Тогот, ни Ива не отвертятся! Ибо несмотря на то, что бразды власти мне не в тягость, но вот ответственность за финансовое благополучие от возможных необдуманных решений мне нести в одиночку не особо хочется.

Высокий мужчина с блондинистой шевелюрой задумчиво почесал переносицу и продолжил:

— Поэтому, собственно, мы и хотели бы предложить вам контракт на обеспечение огневой поддержки и… транспорта основных сил.

Ива нахмурилась, а Тер откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

— Я бы сказал, неожиданно, — я так же, как и сидевший напротив, потер переносицу, невольно копируя его манеру и маскируя за этим простым жестом свое крайнее удивление. — Не надо будет ничего под огнем привозить или же вывозить, просто контракт на огневую поддержку с безопасной дистанции, а после выгрузка основных сил после пролома щитов? Правильно я понимаю?

Представитель наёмников утвердительно кивнул.

— В чём подвох? — уточнил Тогот, хотя я и Ива при этих его словах уже вовсю изучали проект договора.

— Судя по всему, в оплате, — довольно мурлыкнула Ива и, наверное, в меру своих представлений о космических пиратах, нарочито напоказ прильнула ко мне, приобняв, как заправская проститутка. Я, в свою очередь, тоже ухмыльнулся и вопросительно взглянул на представителя пиратского, о пардон, наёмнического альянса.

— Хотелось бы уточнить, что значит пункт 116.52.3: «Оплата выполняется из вновь приобретённого фонда…»

— Именно это и значит, — мужчина усмехнулся в ответ, — оплата предполагается пропорционально вкладу в рейд в долях от захваченного и этим самым захваченным. То есть товарами, концентратами, рабами и прочим, имеющим товарную ценность в этом секторе.

Потом немного помолчал и добавил.

— Разумеется, без права приоритетного выбора ввиду отсутствия прямой угрозы для вас на протяжении всего… мероприятия.

То, что это не подстава, после некоторого изучения материала и небольшого спора по переписке мы все втроем согласились. Однако само предложение об участии в откровенно пиратском, надо называть вещи своими именами, рейде ни у кого восторга отчего-то не вызвало. Эх, не готовы мы пока настолько проникнуться местным колоритом. Даже Тогот слал недовольные гримасы. Хотя внешне выглядел совершенно спокойным и, удивительное дело, на этого представителя заказчика не вызверился и даже оружием не угрожал. Хотя это, скорее всего, потому, что этот товарищ был аварцем, к ним старина Тер вполне себе ровно относился. А вот будь он нивэйцем, вот тут я бы за его жизнь и нашу деловую репутацию начал бы опасаться.

— Думаю, нас данное предложение не интересует, — сухо сообщил я, показывая тем самым, что аудиенция окончена.

На что блондинчик не менее сухо кивнул в ответ и совершенно спокойно покинул борт — совершенно стандартная, вообще-то, ситуация: контракт не подошел, сделка не состоялась — разбежались. С учетом того, что как цели рейда, так и периода его предполагаемого проведения в проекте договора не было, так даже ничего криминального в ней не было. Однако осадочек, как говорится, остался. Однако сведения о таких рейдах должны заинтересовать администрацию шахтерской станции «Пион», которая тут в паре суток лету. А это значит, что идея предложить им на продажу орудия с линкоров может принести очень даже неплохие дивиденды. И высказали мы ее с Ивой одновременно. Тогот на это только злорадно оскалился.