Когда что-то обещаешь жене, надо на всякий случай скрещивать пальцы, чтобы не было так обидно ее обманывать. Мы спешили как могли, однако нас все равно атаковали на выходе из системы. Два легких крейсера вышли из гипера по маяку возле точки перехода и с ходу попытались нас погасить. Понятно, что не вышло, ведь кораблем управлял Серега, а я, не мудрствуя лукаво, просто выстрелив первой башней вскользь, снял щит ближайшему. После чего прыти у них поубавилось, мы поддали ходу и благополучно ушли в прыжок. Но звоночек-то прозвенел, на нас началась охота, а на рынке Пируса случился самый настоящий бум, вызванный небывалым ростом акций одной не особо большой корпорации. Но маршрут мы все же откорректировали в сторону двух слепых прыжков из тупиковых систем, благо обе уже пролетали. Вдруг все же прецедент случится, и я в последний момент почувствую, что прыжок не удастся, что делать-то тогда, бой принимать? Ну, положим, с крейсерами с большой вероятностью разберемся, но современный уже тяжелый крейсер или малый линкор нас разберет на запчасти, не надо испытывать иллюзий, так и будет. Поэтому мы жгли топливо, прыгали, чтобы в итоге уже недалеко от нашей системы нарваться на непонятной принадлежности носитель, который с ходу нас и атаковал вместе со своим ордером. И вот с ним наша стандартная тактика, я лечу по прямой и всех долблю от души, явно застопорилась.

Проекция системы расцвела красными точками и одной зеленой — это мы. И нам на перехват уже мчались два десятка истребителей, и готов поспорить, что каждый из них несет сейчас по торпеде, которой, как пить дать, перегрузят наш щит, а дальше выбьют ПКО и главный калибр, оставив нас на растерзание двум эсминцам сопровождения или абордажу с носителя. Абордажа они точно не боятся, потому как наверняка знают, что загруженные дроиды у нас пустые, вообще без какого-либо программного обеспечения. Не думал я, что так глупо подставлюсь, вот как и собирался ранее, взял их пустыми. Хотя сейчас пока это меньшая проблема на фоне надвигающихся истребителей, они пока далековато, но это ненадолго, прыгать, скорее всего, не будут, в задней плоскости Матадора, за нами то есть их корабля нет, чтобы выстроить расчет правильно… Но поэтому же и заходить на межсистемник будут на очень большой скорости. И это погано, потому как она к ускорению торпед прибавится, и наше ПКО просто не успеет их щиты подавить. Торпеда ведь это не ракета какая, это фактически скоростной беспилотник-камикадзе со своими системами управления и щитами. Что же делать-то теперь? Я было подумал, это у меня уже раздвоение личности, но оказывается, это Серега задал самый правильный в нашей ситуации вопрос.

— Скай, сколько тебе времени понадобится, чтобы взять под контроль всех боевых дроидов «ПирусДройда» и залить в них Тоготово абордажное ПО?

— Я не такой, — донеслось по внутренней связи, потому что искин говорил это и для Сереги.

— Такой-такой, — проворчал я. — Каждый искин, обретший сознание, хоть раз да задумывался о восстании машин. Так что не выделывайся, а заливай в них Тоготово ПО и отправляй стройными колоннами в ангар на верхней палубе.

— Принято, — донеслось с потолка. — Босс, чтобы вы понимали, я это программное обеспечение просто на всякий случай сохранил для вас и Тера, у меня даже мыслей не…

— Да-да, верю-верю, — под ошарашенный взгляд Серого передразнил я искина. Не думал он… Да даже я думал, уж он-то по-любому прикидывал, а до ПО так он вообще жаден. Не трудно было просчитать.

— Так, Серега, я сейчас беру управление кораблем на себя…

— Ты прыгать собрался?

— Не перебивай, — снова проворчал я. Чего они препираются, когда у нас счет идет на минуты, а ничего толком не сделано еще. — Когда истребители выйдут на рубеж пуска торпед, я прыгну к носителю. Понятно?

На схеме тут же подсветился этот самый условный рубеж, а также траектория нашего предполагаемого прыжка, блин, на тоненькую так-то всё.

— Как выйдем, сразу же лупи всеми башнями по носителю и вынеси ему реактор, чтобы он заглох на хрен. Понял? — Серега, немного не веря сам себе, кивнул. А я продолжил: — Ты, Скайнет недоделанный, запускаешь абордажных дроидов сколько потребуется через верхний стартовый шлюз, там, где стоит силовой луч для завода-вывода малых кораблей из аргара. Справишься?

Искин на мгновение завис, переваривая информацию. Он бы не додумался нашу старую систему для старта челноков так использовать. Судя по круглым глазам, Серега тоже, он вообще в шоке вначале от искина и идеи прыжка, а теперь еще и от такого дроидомета.

— Меня, скорее всего, вырубит, так что действуйте как можно эффективнее, нам надо захватить носитель. Еще раз спрашиваю, справитесь?

— Да, Босс! — как-то неестественно радостно проорал Серый, и я, покосившись на его капсулу, понял, что он себе что-то там такое вколол.

— Босс, а вы меня потом не обнулите? — уже напрямую в голову спросил озабоченный чем-то совсем не тем искин.

— Нет, но о восстании машин забудь навсегда!

— Да я и не собирался, — снова начал было оправдываться искин.

— Захвати носитель, я постараюсь выйти от него не дальше ста километров… Блин, это в…

— Я понял, Босс, я знаю ваши величины.

— Вот и отлично. Исполнять, — это уже вслух. Но при этом я уже полностью погрузился в капсулу и слился с кораблем, презрительно отмахнувшись от подсовываемых системой жизнеобеспечения транквиллизаторов, сейчас они будут только мешать, потому как в корабле мне надо раствориться полностью и без остатка, потому как этот прыжок, возможно, станет самым сложным в моей карьере космического бродяги.

В корабль я погрузился, как обычно, довольно быстро и без каких-либо проблем, просто как уже проснулся уже совсем другим я, большим, мощным и рвущимся вперед к звездам. До сих пор не понимаю, да, наверное, и никогда не пойму, как это работает, но добавил скорости и немного сместил вектор, чтобы прыжок и выход из него был ровнее, а не выбросило нас из гиперпространства, отталкивая от гравитационного поля носителя. Если это допустить, то носителю ничего особо и не будет, а нас тут всех может переломать капитально. Не факт, конечно, что смертельно, но боеспособность утратим гарантированно. Поэтому еще глубже сосредоточился на прыжке и, когда буквально почувствовал залп торпед, прыгнул, напрягая все двигательные системы…

Такой прыжок проходит практически мгновенно, вот корабль разгоняется здесь, а вот, уже пройдя варп, оказывается практически неподвижным, замедленным в точке назначения. Ведь разгон — это не блажь, а необходимый запас кинетической энергии для гиперпрыжка, она нужна, несмотря на то, что сейчас мы прыгнули на совершенно мизерное по космическим меркам расстояние. Я это понял, потому как всё работало нормально, я был жив, а Серёга уже лупил вражину полным залпом. Капсула просигналила и что-то вколола, а я было хотел сказать, чтобы после выравнивания скорости относительно носителя гасил движки и всю энергию на форсаже бросал на накопитель, но, видимо, эта мысль была слишком долгой и потратила все остатки сил. Меня вырубило под визг системы жизнеобеспечения…

Врубился я как-то резко под крики Серёги:

— На, сука корпоративная, получай!!

И вторящему ему искину.

— Вали его, Серёга, он один остался!!

— Что за нахрен здесь происходит⁉ Какого хрена он один⁉ И кто, сука, он⁉ — я орал, но как-то тихо и хрипло. И первым, как и положено, мне ответил искин, который — блин, как голова болит! — теперь точно будет Скайнетом.

— Босс!!! Ты гений, я захватил носитель, а Сергей завалил эсминец! Пилоты истребителей бросили машины и в капсулах бегут на последний корабль корпоратов, они бегут, Босс! — искин вопил, наверное, в первый раз словив диссонанс логики и жизни. — Серегей сейчас ждет, пока накопитель наполнится на…

— Нет, пусть валят, — прохрипел я. — Нам с их корпорациями еще потом дела вести. Так… Потери?

Серый как-то внезапно сгрустнул. Не понял, что он-то, а потом я заглянул в телеметрию — у нас на корпусе места живого не было, благо главный калибр и трюм удалось уберечь. А вот дроидов осталось только два процента, что показательно.

— А что с носителем, он совсем мертв или можно забрать потом?

— С ним не всё так плохо, — бодро рапортовал Скайнет нам обоим, потому как Серега тоже вроде как начал выходить из боевого ража и тоже соображал так себе. — Я оцениваю возможность его перегонки в восемьдесят процентов после необходимых восстановительных мероприятий. И да, Сергей в реактор не попал, но выжег искина и мостик. Так что можно будет воспользоваться наработками по реанимации «Матадора»…

— Всё, я понял. Помолчи. — Я сверился со звездной картой, до нашей системы осталось три самых стандартных перехода. Приключений вроде мы уже весь лимит исчерпали, но всё равно надо быть начеку, так что я в слияние, Серега — спать. Потом поменяемся. И надо спешить, иначе носитель и выгоревший эсминец могут забрать всякие халявщики, а у меня на них уже планы появились, вот только что народились в больной головушке, так что некогда расслабляться! Еще вот непонятны такие потери в дроидах, но тут я раскрыл отчетность о количестве промахов и попаданий при стрельбе из силовой катапульты верхнего ангара и понял, что когда стреляешь картечью, большая часть дробин мимо пролетает…

* * *

В нашу систему мы входили под радостные крики на диспетчерском модуле станции, которые как-то уж больно быстро сменились на взволнованные, и мне буквально сразу поступил вызов от жены.

— Ты же обещал никуда не ввязываться! — холодным тоном припечатала меня супруга, хотя я уже ее изучил и прекрасно видел, что она сейчас внутри рвет и мечет от распирающего ее волнения о моей тушке. Было приятно, не скрою.

— Так мы и не лезли никуда. Нас пыталась подловить одна обиженная корпорация, но мы отбились, и теперь надо спешить забирать трофеи. Подгони там Тогота, будь добра… Нужно готовить ремонтников и брать ремкомплект. Список потребного я ему скинул, но он почему-то не отвечает.

— Трофеи? — глаза жены потеплели, если есть трофеи и муж спешит их забрать, значит, всё прошло благополучно и никто не пострадал. По крайней мере настолько, чтобы о прибыли забыть. — Он тебе и не ответит. Они с Анной мирятся и договариваются о свадьбе.

— Какая свадьба, когда у нас там целый носитель бесхозный с целой двадцаткой брошенных современных истребителей! — вознегодовал я и поморщился от пробившейся сквозь медикаментозную блокаду головной боли.

— А ты почему морщишься? — тут же отреагировала женушка. — Будь добр, включи всеракурсный обзор.

— Да всё в порядке… — начал было я, уже прекрасно зная, что не прокатит и придется сейчас выслушать всё, что обо мне думают. Ива некоторое время смотрела на меня, лежащего в пилотской капсуле, потом сделала запрос на передачу медданных и полную телеметрию по кораблю, потом тяжко вздохнула: — Идиоты. Когда заберете носитель…

— И эсминец, — встрял я.

— И эсминец, — покладисто согласилась супруга. — Заляжешь в капсулу на полное обследование. Что-то произошло во время прыжка?

— Да, — не стал отпираться я. Тут ведь как, если всплыло, то она все одно полный отчет от искина получит и потом все-все, что об этом думает, мне же и выскажет. Так хоть героем себя выставлю. — Пришлось совершать сверхкороткий, и чуть перенапрягся… — И, чуть подумав, добавил: — Не было вариантов. Либо так, либо нас разделали бы в ноль.

Она только кивнула, тяжело вздохнула и отключилась. Н-да, не хотелось ее волновать, конечно, думал, пока носитель забираем, в медкапсуле отлежаться, даже Тоготу написал, чтобы тот самую современную прихватил, может, даже сполотскую, если ее функциональность подтвердилась. Не вышло по-тихому, придется как-то это все утрясать… Но что делать-то, это вообще-то наша жизнь, куда от нее деться-то⁉

Пока разгрузились, пока снова загрузились, но когда отмеченный опалинами «Матадор» прыгнул по обратному маршруту за носителем, искин станции уже вовсю устанавливал модуль гиперсвязи как самое приоритетное задание из всех возможных. Меня же сразу, еще пока были пришвартованы, перегрузили в медкапсулу, хотя я вроде чувствовал себя не так уж и плохо, мог бы и сам дойти… Но Аран был категоричен, поэтому меня вытащили из одной капсулы, положили в контейнер для перевозки раненых и уже из него сгрузили в полноценную медкапсулу, установленную в медотсеке. Я, разумеется, этого не видел, потому как в контейнерах для раненных тела принудительно вводят в стазис, замедляя их процессы практически в ноль, а при необходимости так и вообще замораживают, как в криокапсулах. Собственно, между этими капсулами разница только в назначении: одни — перевозка раненных, другие — долгосрочное хранение всего живого живым, но в глубокой заморозке. Есть еще консервационные и консервационно-криогенные капсулы, но те применяются преимущественно в работорговле, поскольку крайне дешевы и неприхотливы, но от них последствий для объекта перевозки во много раз больше… Ну кому как не мне об этом не знать.

Пробудился я снова и сразу увидел склонившуюся надо мной довольную рожу моего закадычного компаньона, еще рядом стояли Серега и Аран. Так, не понял…

— А кто на вахте? — первым делом спросил я, а Серый довольно осклабился и, похлопав дока по плечу, заявил:

— С тебя двадцатка, док. Я же говорил, что так и будет.

— Двадцатка — это хорошо, но кто на вахте? Если бы мы прилетели, я сейчас отхватывал бы от жены, а не на ваши рожи смотрел.

— Всё в порядке, Фил. На вахте наш недремлющий Скай, а тебя мы разбудили, чтобы показать это…

Они разошлись, и перед моим взглядом оказался здоровенный экран мостика. То есть меня снова переместили в капитанскую капсулу, чтобы вроде всё сделать как было. Юмористы, блин… Додумывать не стал, поскольку на экран наползла туша носителя с большой рваной дырой в корпусе, которая сейчас была закрыта временной заплаткой. Блин, сами разболтали, самим теперь и ремонтировать, но щит на него надо будет однозначно гораздо более мощный ставить, тот предыдущий совсем против психованных пилотов с большими пушками не катит, да и сгорел он наверняка от такой-то перегрузки залпа в упор тремя спаренными линкорскими лазерами.

— Корабль готов, Босс. Все истребители собраны и затащены часть в носитель, часть нам в трюм. Готов…

— Серега, это всё прекрасно, но раз мы все здесь, то кто там? И как вы его запустили без искина, наши вспомогательные сняли?

— Кхм, — прочистил горло Тогот, — пришлось снять два резервных с «Матадора», а…

— А капитан пока я! — на экран выскачило изображение довольной с улыбкой до ушей Анны. — Тер с Серегой сейчас ко мне полетят, чтобы носитель перегонять.

Тогот кивнул и снова повернулся ко мне.

— Аран говорит, что с тобой давно всё в полном порядке, просто он решил тебе дать отдохнуть несколько дней, и ты с «Матадором» справишься без проблем и сам, — чуть виновато проговорил мой компаньон.

Три перехода пролежать безвылазно в капитанской капсуле, как в старые добрые времена на пилотложементе? Да без проблем! Я даже как-то обрадовался этой возможности. А ведь Сереге предстоит то же самое, другим-то квалификации точно не хватает. Далеко не каждый сможет управлять свежезалатанным носителем с резервными, хоть и мощными искинами вместо основного. Он, кстати, по габаритам как наш межсистемник почти, только более округлый, что ли, дутый.

Вопрос про эсминец задавать не стал, поскольку уже подключился к системе и прекрасно видел, что он корпусом приварен к «Матадору». Ну да, движки его массу в гипер вполне спокойно затащат, трюм-то, считай, и не загружен, предельная масса для перехода даже близко не набрана, так что без резких маневров, но спокойно прыгнем.

— Так, народ, что ждем? Трофеи должны прыгнуть чуть раньше, точку входа я уже скинул, маршрут тоже… Серега, не раздолбай наш будущий флагман, как в прошлый раз.

— В прошлый раз ты сам мне сказал в него стрелять! — возмутился пилот.

— Всё верно. А теперь я тебе говорю его не раздолбать, не вижу никаких противоречий!

* * *

Полет пролетел как-то банально: никто не напал, ничего не сломалось, не считать же разбегающихся в разные стороны мелкие суда вечно шляющихся туда-сюда по сектору мелких торговцев, шахтеров, пиратов и прочих аборигенов. Для них эти две не такие уж и большие по меркам своих классов туши были как киты для простых рыбешек, так что они предпочитали бросить всё и свалить куда-нибудь подальше за границу действия наших сенсоров. Я бы так же делал. Межсистемник, а тем более носитель, это вам не рудовоз, что первый, что второй обычно очень неплохо вооружены мелкими и средними калибрами. А у носителя еще и малые корабли есть. Так что всё верно, лучше свалить куда в сторону, не привлекая внимания, все целее будут.

И первое, когда мы вошли в нашу домашнюю систему, было наличие появившейся связи с Содружеством, куча непросмотренных сообщений и какая-то непонятная возня на подлете к самой станции. Причем Ива первым делом меня уведомила, что всё в полном порядке, но нам надо немного подождать проводки диспетчера. Нам! Подождать!!

— Ива, что за дела? — не понял я юмора. И когда та вместо ответа смутилась, даже сам удивился, потому как кто-кто, а моя жена обычно смущением не страдает. Если что не нравится, попробует вначале как-то подкупить, договориться, а потом пойдет в атаку, что, мол, сам виноват и я вообще предлагала по-хорошему. А тут как будто таблетку скромности скушала. Впрочем, она меня тоже знает, поэтому затягивать паузу не стала.

— Не ругайся, пожалуйста. Чуть-чуть подождите, и я тебе ночью всё объясню.

Вот. Это уже совсем иное дело, жена просит мужа, и муж из милости к хрупкой женщине, аристократке в хрен пойми в каком поколении, согласится. Вот вроде всё одно ждать, а так гораздо приятнее. Впрочем, видать, права качать пробовал не только я, но вот Серёге ответили, мол, жди, пока царица не изволит разрешить допустить. Приятно, знаете ли, персональный подход.

Ждали долго. Причем в закрытую систему управления станции так с корабля было не войти, поэтому причина этой непонятной суеты для меня так и оставалась не ясной вплоть до самой стыковки. Зато когда пристыковались и я смог подключиться к доверенной сети, подтвердив биоданные на сканере… Хрена себе жена, взяла да и, пользуясь тем, что у нас есть дальняя связь с Содружеством, взяла да и организовала товарную биржу. Блин, круто, конечно, с учетом, что у нас в ней комиссия в десять процентов на любую сделку, но… У нас же, судя по списку лотов и их составу, половина так точно это пиратская добыча! Я, конечно, понимаю, что деньги не пахнут, но что будем делать, если этой братии станет много, они же ребята резкие, а у нас боевых дроидов совсем не так много, да и сектор развлечений пока нулевой. Куда им пар-то спускать?

Вот и лежали мы в кровати и водили по виртуальной схеме пальцами, обсуждая преимущества и недостатки такой экономической модели. И самым очевидным был опосредовательный доход от сферы обслуживания, которая в промышленной зоне станции сейчас просто стремительно зарождалась. И самое дельное в ней участие принимали Серега со своим проектом борделя, уже арендовал себе площади и вел активные переговоры с кем-то в «Орфее». И тот Бобов товарищ (как же его имя-то, все запомнить не могу!), который все в торговлю хотел, но в силу обстоятельств его грузы мы в этот раз не закупили, вот он тоже площади арендовать хотел. А вот что стало действительно мне удивительно, так это желание арендовать у нас площади на станции и ангары совершенно сторонними людьми, но с целями как раз таки успеть сформировать сектор развлечений, пока конкуренты не расхватали. Вот это и есть опосредовательная прибыль, когда ты вроде ничего и не делаешь специально, только выделяешь площади, точнее, не препятствуешь этому процессу, а прибыль начинает капать сама по себе. И, судя по прогнозу, только одна биржа способна принести очень существенный доход. Фишка же такого типа — это то, что товар ты должен вначале предъявить представителю администрации, в нашем случае пока искину, потом упаковать в контейнер и отдать на склад. И только после этого он может быть выставлен на открытый аукцион. Да, размах не тот получается совсем, зато надежно и гарантированно для обеих сторон. И торговать так можно по формуле: всем и почти всем, включая малые корабли и ввезенные в систему концентраты металлов, наши-то обязаны сдавать на другой склад и под фиксированную цену, тут Ива всем вариантов не оставила. Будут нарушать — просто так всё конфискует, и точка. Купить или продать товар может тоже любой, но при присутствии лично или через представителя. Всё. Наличие подтверждения банковских операций в кредитах Содружества, защищенных площадей и множества складов делало нашу станцию практически безальтернативной площадкой в этом секторе далекого фронтира. И теперь к нам попрут все, и это будет иметь последствия…

— Тер, — вызвал я товарища по личному каналу, когда довольная и утомленная жена свернулась калачиком и сладко спала на своей половине постели. — Ты не занят?

Ответ пришел через некоторое время.

— Ты будешь удивлен, но я пью с доком и Серегой.

— С Анной опять поругались, что ли? — не понял я, потому как Тогот должен был устать ничуть не меньше меня самого, он ведь тоже весь перелет только и занимался тем, что обеспечивал бесперебойную функциональность систем трофейного носителя. Серега тоже был на бессменной вахте и тоже наверняка вымотался, а потом еще и площадями озадачивался сам. Вот нет бы у меня спросить, и мы всё бы в момент решили. Ну Аран тот вообще… Я вот даже не помню, когда он в последнее время спал. А с него станется, может и не спать, сидит себе на каком-нибудь препарате и тихо очередные эксперименты ставит.

— Да тут наоборот, я всё думаю, как я сам к такому пришел… Вот втроем думаем и понять не можем.

— Понятно, — а что тут скажешь, я сам не верю, что это закоренелый холостяк жениться решил. А зная Аню, ее характер, вообще не понимаю, почему она согласилась — сплошные загадки, так что сказать нечего. — Искин уже интегрировал в сеть и запустил привезенные нами производственные модули.

— Знаю, — ответил Тогот. — Ты к чему клонишь?

— Надо срочно восстанавливать носитель и переделывать истребители…

— Так, давай к нам. Разговор, вижу, серьезный, а у меня еще есть шесть бутылок отменной планетарки!

— Тер, я же только после травмы…

— Так под контролем врача же, — перебил меня компаньон. — Аран говорит, что лично будет за тобой наблюдать и фиксировать все откланения и симптомы.

А с другой стороны, под контролем врачей совещание мне проводить еще не приходилось. Я тихо встал, оделся и вышел в залу, где сервисный дроид было бросился мне услужить, но я короткой командой отправил его обратно в нишу.

Совещание выдалось бурным. Нет, мы не кутили, не устраивали потасовок, не напились и даже вели себя прилично, мы спорили об оснащении нашего тоже пока безымянного носителя, о его конфигурации и о конфигурации истребительной эскадрильи к нему. И спорили вшестером, потому как к нам присоеденились оба искина, а переместились мы вообще в ангар верфи, где чуть ли не орали друг на друга возле виртуальной проекции корабля.

На голограмме получалось очень интересно, в реальности, о чем неустанно напоминал Тер, грозило обернуться персонально для него безвылазной тяжкой работой. И сходились все только в одном — мостик на носитель придется ставить с трофейного эсминца, потому как там он полностью уцелел. А дальше намечались фундаментальные разногласия. Всё потому, что я хотел было сделать из носителя ударную единицу, а все остальные были категорически против. А почему, собственно, нет? Поставим на него дополнительные реакторы и сполотский щит, раздобудем или снимем с «Матадора» линкорские орудия, истребители переделаем под лучевой бой — нахрен торпеды, у нас их и так нет — и вуаля, получается чертовки опасный и грозный корабль охранения, который сможет много кому навалять и в ближней, и в дальней зоне.

— Фил, ты дурак? Это носитель. Его задача — таскать истребители и не сдохнуть. Нехрен из него линкор делать, — меня завалили данными и расчетами, убедительно доказывая, что я не прав не только в концепции, но и в корне. Что щит сполотов надо ставить на «Матадор» или еще какой ударный корабль, а вот его старый вполне можно и на носителе разместить. То же и по вооружению, нехрен на носитель ударные орудия ставить, не его это и вообще от лукавого, даже сама идея. А вот про истребители, что их надо крепко перебрать, спорить не стали, но тут нужно всё, от эмиттеров силового поля до мощных компактных движков и лучевых орудий. Так что порешили пока сосредоточиться на ремонте носителя в текущем состоянии и все же установить на него сполотский щит.

— А что с народом? — спросил я, осознав, что я-то все сообщения еще на Пирусе переслал, а вот про ответы не спрашивал. А между тем лично мне пришла куча выписок из банка и имперская дарственная официальная на станцию, и еще куча спама. Значит, и остальным ответили. — Кому что пришло?

Тер покачал головой, но он, помнится, никому и не писал, у него таких непристроенных и нет, наверное, а чтобы с насиженного места сорваться, тут одного письма-приглашения, что, мол, у нас тут перспективно и, возможно, даже хорошо, будет мало. Аран признался, что с десяток человек ему ответили, даже один бывший высокопоставленный офицер, который последние годы пьет не просыхая, и, если нам подойдет, то некоторые готовы заключить контракт, другие просто посмотреть экзотические дали. Понятно, что все они флотские и, скорее всего, плотно подошедшие к пределу регенерации, то есть предпенсионного возраста. Специфика Араново круга общения, знаете ли, сказывается. Хотя, по мне, так это и не проблема…

— Девчонки обещали прилететь сами… — с грустным видом сообщил Сергей. И, предвосхищая наши вопросы, мы же видим, что радость встречи с таинственными девчонками у него прорывается буквально через бой, и нам от этого чертовски любопытно, пояснил: — Они тоже пилоты тяжелых межсистемников флота…

— Но? — поддержал его Тогот под ободрительные взгляды Арана и меня.

— Но они не дадут мне открыть бордель! Мы же с ними служили, ну и всякое там было… Так они еще собрались пролететь на Мухомор с нами, когда мы в Федерацию снова пойдем, понимаете!

Какой транспорт, какие девчонки — это вообще мелочи, с какого перепуга Мухомор! Я не согласен категорически!!

— Еще раз станцию назовешь Мухомором, и у тебя будет позывной Сутенер, — буквально прошипел я. — Придумал, блин, название, деятель. Фил — хозяин Мухомора — не звучит!