l'Empire, c'est la paix*

697 г. ab Urbe condita

Qui desderat pacem, praeparet bellum

Кто желает мира, готовит войну

Вегеций

* Империя — это мир

Наполеон III

Нам нужен мир.

Желательно — весь.

Из афоризмов

императора

Петра Великого

— Правую ногу!..Щит крепче! Куда бьешь, тупица!..

Крики и команды декурионов и центуриона учебной центурии доносились до галереи, забивая доносящийся снизу стук соударений деревянных тренировочных «мечей», щитов и крики участвующих в учебных схватках тиронов*.

— Неплохо работают, — похвалил Марк Красс. — Рудиария из Капуи пригласили?

— Так и есть, император, — ответил Квинт Фабий Максим, префект Схола Милитарис. — Знакомый прием заметил?

— Он самый, — подтвердил Красс. И на несколько ударов сердца о чем-то задумался.

* Tiro — рекрут, новобранец.

Schola Militaris — военная школа.

После чего повернулся к стоящему справа за его спиной Кассию Лонгину и спросил.

— Либурнарии также готовятся? Все изучают фехтование?

— Обязательно. Только у нас еще и бою на качающейся палубе обучают. Ну и в трюме корабля. В разных комбинациях, от «один на один», до «группа на группу». Нам рисковать нельзя. Каждый наш боец должен быть сильнее вражеского, потому чтопри абордаже отступать некуда. Поэтому каждый либурнарий должен быть боевой единицей сам по себе.

— Квинт Фабий, я бы на твоем месте ввел такие же упражнения для тиронов Преторианской Когорты и Сиротской центурии. Только вместо кораблей поставьте макеты домов…

— Уже, император, строим образцовую улицу в правом дворе, — префект позволил себе легкий намек на улыбку.

— Что я могу сказать? Молодец, Фабий Максим, — улыбнулся император. Обернулся к своему секретарю и приказал. — Запиши в особый список.

Теперь Фабий Максим широко и радостно улыбался. Особый список — это значит, что к ближайшему празднику префект получит хорошую денежную премию. На наградных своим сторонникам император и принцепс никогда не экономил.

— Здесь мы все посмотрели, идем в табуларий, — Марк Красс развернулся и двинулся по галерее к лестнице, ведущей на третий этаж.

Табуларий-архив, занимал весь третий этаж здания. Об этом знали все. Но лишь примерно две дюжины людей знали, что все не так просто, как кажется. На самом деле архивные стеллажи со свитками и новомодными книгами — кодексами не занимали пока и четверти зала. Дальше шли уже пустые стеллажи, а за ними — стена. Она перекрывала проход в помещение, занимавшее примерно треть этажа. И двери, ведущие в этот зал закрывались на хитрый замок, созданные в единственном экземпляре одним мастером из Александрии.

Ключ от дверей хранился у префекта Военной Школы и он же собственноручно открыл замок и впустил собравшихся внутрь. Внутри вошедшие сюда в первый раз с огромным удивлением обнаружили огромный стол. Высотой примерно по пояс человеку, стол занимал пока часть залы. Столешница его, к огромному удивлению тех, кто попал сюда первый раз, представляла собой рельефную карту местности. В центре которой, окруженный синевой морей, царил полуостров Италии.

— Начнем, да помогут нам боги, — Марк Красс не стал ждать, пока остальные налюбуются на невиданное ранее зрелище. — Как вы видите, перед нами карта республики и прилегающей к ней части Ойкумены.

— Солдатики, как я понимаю, легионы, а кораблики — флоты? — уточнил Публий Красс. — Тогда я начну?

— Полагаю, для начала нам будет полезно узнать о состоянии нашей армии, — Марк Красс посмотрел на стоящего неподалеку Луция Лонгина и добавил. — И флота конечно.

— Начну с численности и применого состава армии, — положив на свободный столик табличку с записями, начал рассказ Публий. — Всего в настоящее воемя мы имеем триста тысяч человек в армии, из них сто двадцать тысяч ауксилариев. Войска сведены в двадцать девять легионов, пять отдельных когорт и две вексилляции. Военный Оффиций постановил два года назад, что число легионов останется в ближайшее время неизменным, но численность его будет увеличена за счет приведения легионов к единообразному составу. Каждый легион будет управляться легатом и иметь шесть когорт тяжелой пехоты и две когорты баллистариев, вооруженных аркбаллистами, а также четыре турмы легионной конницы и нестроевые. С учетом нестроевых в легионе будет пять с половиной тысяч человек. Ауксиларии, приданные легионам, будут вербоваться из местных жителей, и иметь численность не выше, чем сам легион. Количество и состав ауксиллариев для каждого легиона будем определять отдельно, в соотвествии с потребностями на местах. Кроме обычных легионов решено по образцу Десятого Конного преобразовать еще два легиона в конные. Это Двадцать Первый и Двадцать Шестой легионы, размещенные ныне в Македонии, — Публий, взяв поданную ему Луцием указку показал размещение этих легионов на карте…

— Размещение легионов, полагаю, всем понятно? — спросил Марк Красс.

— Не совсем. Хорошо бы пояснить, — почти одновременно ответили префект Фабий Максим и начальник конницы Гай Лонгин.

— Тогда Публий пояснит нам логику такого размещения войск, — согласился Марк Красс.

— Предлагаю начать с Галлии, — согласился Публий. — Здесь, на границе с Германией, в провинции Бельгика стоят Первый Перворожденный и Восьмой Бельгийский легионы, а также Седьмая вексилляция. В Лугдунской Галлии, также вдоль германской границе размещены Третий Галльский и Шестнадцатый Германский. Полагаю, почему они расположены именно там, объяснять не надо? — дождавшись утвердительных ответов, Публий продолжил. — Далее в Арморике для отражения набегов из Британии размещен Двадцать Четвертый легион, а а Аквитании — Восьмая вексилляция и Отдельная когорта ездящих баллистариев. В Испании стоит Пятнадцатый Испанский легион, а в Бетике — Двадцать пятый. В Африке и Киренаике размещены Одиннадцатый легион, который сейчас разворачивается в два, а также Второй Старейший. Два легиона — Одиннадцатый Киренаикский и Второй поступят в распоряжение Децима Брута. Они предназначены для похода к дельте Нила.

— В Италии у нас три легиона пока остаются? — уточнил Гай Кассий Лонгин.

— Да, Третий Итальянский, Девятнадцатый и Десятый Конный, — показал на карте Публий. — Я продолжу? — уточнил он. — В ожидании событий в Парфии, — он бросил взгляд на стоящих плечом к плечу Публий Габилия Капитона, главу Секретной Службы и Луция Марция Филлиппа, главу Службы Фрументариев*, — легионы размещаются в основном в восточных провинциях республики и на островах. Таким образом, к началу войны они будут готовы к быстрой переброске по морю и суше в Сирию. Сейчас мы наращиваем наши силы в этой провинции под предлогом возможного похода через Иудею на Петру или даже в Египет. Поэтому в Сирии сейчас стоят всего четыре легиона — Четвертый, Шестой, Двенадцатый и Двадцать Седьмой.

* frumentarii — первоначально — интенданты,

занимавшиеся поставками продовольствия в легионы.

Так как продовольствие закупалось у местного населения,

они же часто занимались разведкой.

В результате в эпоху Империи,

кроме интендантов-фрументариев в легионах,

появилась служба фрументариев,

игравшая роль политической полиции,

контрразведки и разведки императора.

Красс просто ускорил процесс.

— То есть все приготовления к войне с Парфией мы прикрываем готовящимся вторжением в Иудею и Египет? — уточнил Луций Лициний Лонгин. — Не получится ли так, что египтяне подготовятся к войне и мои войска понесут лишние потери?

— Что скажут нам разведчики? — спросил Марк Красс, повернувшись к Капитону и Филиппу.

Первым взял слово Капитон.

— По последним полученным из Александрии сведениям, Птолемей Тринадцатый просто не верит, что война между нами возможна. После того, как Авл Габиний помог ему вернуться на престол, он уверился в полной поддержке со стороны Рима, — Публий Габилий кратко описал ситуацию в правящих кругах Египта и перешел к армии. — Всего в ней насчитывается не более пятидесяти тысяч человек, из которых только двадцать или двадцать пять тысяч находятся в Нижнем Египте. В случае войны могут быть поставлены в строй еще от двадцати до тридцати тысяч клерухов*. И это все, чем может располагать фараон. Флот египтян насчитывает сотню кораблей, из них десяток тяжелых квинквирем, полсотни триер, остальные — легкие посыльные и сторожевые корабли типа либурн.

— Что скажешь ты, Луций Филипп? — обратился к главе фрументариев Марк Красс.

* клерухи — военные поселенцы.

Воины, обязанные служить в армии

в обмен на получение земельного участка.

— По флоту уточню, что он состоит из трех децер, трех гексер, семи или восьми квинквирем, сорока восьми триер и сорока либурн. Морская пехота, как правило, набрана из египтян и имеет в качестве доспехов линотораксы. Обучены слабо, в отличие от моряков и морских баллистариев. Армия, как уже отмечалось, в мирное время насчитывает пятьдесят тысяч, в том числе три тысячи конницы. Наиболее боеспособные части — одиннадцать тысяч наемников — галатов, сирийцев и италийцев. Кроме них имеется двадцать тысяч гоплитов постоянной службы из числа клерухов. Остальная часть войска набрана из египтян и имеет худшие вооружение и подготовку. Непоследственно в Александрии, кроме флота, стоят две тысячи гоплитов и кавалерийский отряд этолийцев — отборный отряд охраны фараона из семисот всадников. В случае начала войны могут быть поставлены в строй до тридцати тысяч клерухов максимально. Но по имеющимся сведениям, в действительности удастся собрать не более половины этого количества и на это уйдет не меньше нескольких месяцев, — ответил Филипп.

— Опасения твои, Луций Лонгин, я понимаю, — как только доклад разведчиков закончился, заговорил Марк Красс. — Но я полагаю, они чрезмерны. У тебя будет два армейских легиона и твои либурнарии. Кроме того, с запада атакует Децим Брут с одним, а возможно и двумя, легионами, а со стороны Иудеи к дельте Нила выйдет легион под командованием Авла Аллиена, усиленный Девятой вексилляцией. По численности твои войска будут почти равны египетским. С флотом решай сам, у кого и сколько кораблей возьмешь с собой…

— В таком случае я снимаю все свои возражения, — усмехнулся Луций.

— Клянусь Марсом, тебе предстоит сложное, но выполнимое дело. А вот нам… — Марк Красс вновь повернулся к Марциалу. — Как ты оцениваешь парфянскую армию, Луций Филипп?

— Численность ее больше, чем египетская, но реальную силу представляют только кавалеристы. Которых насчитывается не более пятидесяти тысяч, из них до десяти тысяч катафрактов. Остальные — обычные для кочевых варваров конные лучники. Но обычно в одной армии начитывается не более пятнадцати тысяч конников, из которых не более трех тысяч катафрактов. Стремян они не используют и действуют также, как все кочевники — обстреливают пехоту, расшатывая ее строй и потом атакуют катафрактами. Защищенные броней, на укрытых бронированными попонами конях, катафракты атакуют расстроеную пехоту, действуя контосами. Контосы держат двумя руками, поэтому щитов у них нет.

— Полагаю, что в таком случае нам следует использовать только легионы нового строя и часть конницы. Даже если мы приведем весь Десятый конный и всю конницу ауксиллариев, им будет сложно справится с парфянской конницей в прямом противоборстве, — заметил Гай Лонгин.

— Предлагаешь разбить конницу пехотой? — спросил его Марк Красс.

— Думаю, баллистариям будет, чем удивить парфянских лучников. Да и катафрактов тоже. У когда гастаты первых линий встретят катафрактов парфян такими же контосами, им тем более станет невесело… А потом мы введем в бой конницу, включая легкие ауксилии из галлов и добьем их, — вступил в разговор Публий Красс, пока Гай Лонгин, задумавшись, смотрел на карту.

Завязался спор о возможности применения такой тактики. Тут Фабий Максим предложил перейти к в другой конец зала, где стоял стол с песком и имелся набор солдатиков.

У этого стола, разбившись по жребию на группы и ругаясь, полководцы и военачальники провели не меньше часа. Словно мальчишки, с азартом споря по малейшему поводу, они несколько раз разыграли бои между римскими легионерами и конницей, включающей лучников и катафрактов. И по результатам этих игрушечных боев пришли к выводу, что предложение Публия дает возможность победить парфян.

— Что-то мы увлеклись, — остановил дальнейшие споры Красс. — Жаль, что мы так и не сможем сегодня выслушать вождя флота. Осталось мало времени… Поэтому, Публий, расскажи коротко, какую армию мы соберем против парфян.

— Из четырех расквартированных в Сирии легионов, в состав армии войдут два — Шестой и Двенадцатый. К ним присоединятся Пятый, Девятый Молниеносный, Десятый Конный, Четырнадцатый. Двадцать Второй и Двадцать Третий легионы войдут в армию, наблюдающую за Арменией…

— Думаю, что всем все ясно? — спросил Марк Красс и предложил. — На этом встречу заканчиваем, все свободны. А тебя, Фабий Максим, я попрошу остаться…

Попрощавшись, все, кроме императора, его секретаря и префекта, вышли из табулария.

Спустившись по лестнице на первый этаж, они вышли во двор. Там их уже ждали ординарцы с приготовленными к поездке конями.

— Луций, задержись, — выходя из здания школы, негромко попросил Публий.

— Хорошо, — также негромко ответил Луций.

Немного задержавшись и пропустив остальных, Луций и Публий сели на коней. Подождав эскорт, они неторопливой рысью двинулись по дороге в Рим. Ординарцы и телохранители держались в стороне, не мешая их разговору.

— Луций, твоя жена, как я слышал, дружит с дочерью Метелла Пия Сципиона? — спросил Публий.

— Дружит, даже когда я дома, часто к ней уходит. Да и она у нас гостит регулярно, — засмеялся Луций. — Неужели… — невысказанный вопрос повис в воздухе.

— Да, друг мой Луций, да. Отец настаивает на женитьбе, — ответил Публий, негромко, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что кто-то его услышит.

— Клянусь Венерой, ты зря так переживаешь, Публий. У нее безупречное происхождение, она молода, красива. Но кроме этого, скажу тебе, она полностью лишена тщеславия и отличается спокойным и уравновешенным характером, — успокоил товарища Луций. — Добавлю, что из разговоров с ней я вынес мнение, что она умна, образована и отлично знает музыку и даже геометрию. Так что тебе повезло, Публий.

— Ты меня немного успокоил, друг, — повеселел Публий. — Но хотелось бы увидеть ее своими глазами.

— Приходи ко мне в гости через два дня. Жена собирает подружек перед праздником Доброй Богини, посидеть и поговорить. Мы с тобой поговорим о флоте и тех легионах, что выделяет мне твой Оффиций. Заодно и посмотришь на свою будущую невесту…

— Договорились, — еще более повеселел Публий. — Заедешь ко мне? Посидим до обеда…

— Извини, Публий, но не сегодня. Мы и так задержались, а у меня есть еще дела в моем оффиции.

— Жаль. Надеюсь, через пару дней мы все же посидим и отдохнем как следует. Да, вспомнил… Ты же будешь в Риме на Нептуналии*? — сменил тему Публий Красс.

— Если ничего не изменится, то буду, — ответил Луций Лонгин.

* Праздник в честь бога Нептуна,

в том числе у моряков

Праздник проводился летом, 23 июля,

чтобы торжественно попросить бога воды

предотвратить засуху.

— Отец планирует грандиозные Игры в Городе, в том числе и гонки колесниц. Приглашаю тебя в мою ложу вместе с женой.

— Если позволят Парки, Нептун и Марс, то буду обязательно, — ответил Луций. — Но тогда не забудь, что на гонки лодок по Тибру я приглашаю тебя в свою ложу.

— Согласен, — ответил Публий. — Зато оттуда отправимся прямо в септу Марса Сильного. И там отметим твой праздник с братьями по ордену.

— Обязательно отметим, — согласился Луций. — Надеюсь, наследники Фраата Третьего будут столь любезны, что не испортят нам праздник в этом году…