Дензил Пенхаллоу заявил Маргарет, что ей придется идти домой пешком – они с женой намеревались выпить чаю с Уильямом И. Маргарет втайне обрадовалась. Идти было всего милю, а на дворе стоял июнь. Кроме того, это даст ей возможность полюбоваться на Шепот Ветров.

Шепот Ветров был маленькой тайной, делавшей жизнь бедняжки Маргарет более-менее терпимой. Тайна скрашивала ее убогое существование, словно радуга на небесах. Это был маленький дом неподалеку от дороги в Бэй-Сильвер, где прежде жила тетя Луиза Дарк. Два года назад после ее смерти он перешел во владение ее сына Ричарда; тот проживал в Галифаксе. Дом выставили на продажу, но никто не желал его покупать – никто, кроме Маргарет, у которой не было денег, чтобы вообще хоть что-то купить. Ее бы освистали, узнай, что она хочет купить дом. Разве ей плохо живется у брата? Разве ее оттуда гонят? Зачем же ей дом?

Маргарет отчаянно желала его. Она всегда любила маленький домик тети Луизы. Именно она наградила его очаровательным тайным именем – Шепот Ветров, и он постоянно появлялся в ее самых разных, прекрасных и глупых, мечтах. Добравшись до дороги на Бэй-Сильвер, Маргарет тут же свернула на ведущую к дому тропу, очень старую, заросшую травой и покрытую рытвинами. Вдоль нее тянулись серые, выцветшие заборы. Тут и там высились купы березы, густо разрослись молодые ели, а прямо между ними, в конце тропы, виднелся маленький домик, когда-то белый, а теперь посеревший, как изгородь. Он купался в лучах послеполуденного солнца, улыбаясь поблескивавшими окнами. За домом на крутом холме, качаясь на ветру, белели молодые клены, а справа сияла пурпуром поляна. В углу двора стояла яблоня, осыпавшая лепестками старый колодец. Справа маленькая полянка манила прохладой, приглашая под тенистые покровы хвойного леса. Запах клевера доносился до Шепота Ветров. Воздух был словно золотистое вино с тонким ароматом, а тишина – как благословение.

У Маргарет от счастья перехватило дыхание.

Шепот Ветров – один из тех домов, в которые влюбляешься с первого взгляда. Бог знает почему. Может быть, из-за линии крыши, так прелестно вырисовывавшейся на фоне зеленого холма? Маргарет так ее любила.

Она прогулялась по старому саду, который уже начал приобретать заброшенный вид. Как ей хотелось прибраться здесь, прополоть сорняки, все украсить. Пестрая трава с лужайки вторглась на тропинку, все заполонили незабудки. Сад и дом взывали к кому-то, кто позаботился бы о них. Они принадлежали друг другу – их невозможно было разделить. Дом как будто вырастал из сада. Кустарники и вьюны льнули к нему, поддерживая и лаская. Если бы только у нее был этот дом – и ребенок, – о большем она бы не просила. Ей даже не нужен был бы кувшин тети Бекки.

Маргарет в отчаянии осознала, что на какое-то время придется перестать писать стихи, иначе нечего рассчитывать на кувшин. А она все еще мечтала о нем. Раз ей никогда не получить Шепот Ветров, она хотела кувшин. Денди Дарк всегда ей благоволил. Если он будет ответственным за кувшин, то у нее будет больше шансов, чем при жизни тети Бекки. Жестокая старуха глумилась над нею, ее стихами и ее положением старой девы на глазах у всего клана. Маргарет знала, что, возможно, и правда глупа и невзрачна, незрела, незначительна и нежеланна, но как же больно, когда тебе прямо на это указывают. Она никому не причиняла зла. Почему ее не могут просто оставить в покое? Дензил и миссис Дензил тоже невзначай насмехались над ее «блаженным одиночеством», а племянницы и племянники смеялись открыто. Но здесь, в этом уединенном тенистом садике, она обо всем забывала и переставала жалеть себя. Вот бы навсегда остаться в этом вечернем кленовом лесу, где перекликаются малиновки. И слушать их…

Но пора возвращаться. Миссис Дензил ждет, что Маргарет приготовит ужин и поможет с дойкой коров, поэтому она с сожалением попрощалась с Шепотом Ветров и пошла к безликому квадратному дому в голом саду без деревьев, где обитали мистер и миссис Дензил Пенхаллоу. Она поднялась в свою уродливую комнатушку, чьи окна выходили на курятник, которую ей приходилось делить с Глэдис Пенхаллоу. Та, как обычно, громко болтала с какими-то подружками. От них всегда столько шума. Ни минуты покоя. У Маргарет заболела голова. Лучше бы она не ходила на прием к тете Бекки. Толку от этого… Пускай это дряхлое «Путешествие Пилигрима» лежит себе на чердаке в Соснах, зачем оно ей…

До чего же очаровательна была сегодня Гэй Пенхаллоу! Она так молода. Каково это, когда тебе восемнадцать? Маргарет давно забыла, если вообще когда-либо знала.

Что же произошло между Хью и Джослин?

Как смеет Тора Дарк, замужняя женщина, так привлекать мужчин? Каково это, когда мужчина смотрит на тебя так, как Мюррей смотрит на Тору? Хотя, конечно, не стоит ему так смотреть на чужую жену.

Бедняга Лоусон! Ужасно было видеть тоску в глазах Наоми.

А как обрадовалась Амбросина тому колечку! Маргарет ее не осуждала. Возможно, кольцо вызывало у Амбросины те же чувства, что Шепот Ветров у Маргарет. Хотя, конечно, у бедной старушки Амбросины слишком тощие и узловатые пальцы, чтобы ей носить кольца… Маргарет с немалым удовлетворением посмотрела на собственные тонкие, изящные пальцы. Любой согласится, что у нее красивые руки.

Роджер Дарк – приятный человек. Что ж он не женится на какой-нибудь хорошей девушке? Поговаривают, он без ума от Гэй Пенхаллоу, а она его даже не замечает.

Ну вот опять. Любовь растрачивается впустую, а тебе хватило бы и капельки. Маргарет вдруг подумала, что Бог несправедлив. Вздрогнув, она отбросила эту кощунственную мысль. Так мог бы сказать этот ужасный Гранди. Бедная кузина Робина!

Питер Пенхаллоу, по слухам, уехал в одну из своих экспедиций. Он всегда ухитрялся жить на полную катушку. Но Маргарет ему не завидовала.

Она никогда не хотела покидать дом и мечтала лишь об одном: обрести место, где можно пустить корни и спокойно состариться. Маргарет думала, что совсем не против постареть, если бы ей только дали спокойно это сделать. Трудно стареть достойно, когда над тобой вечно смеются из-за того, что ты уже не молода. Но для женщин ее клана существовал лишь один путь. Конечно, перед замужеством можно было быть няней, учительницей, или портнихой, или еще кем-то, но таких женщин Дарки и Пенхаллоу не воспринимали всерьез.