Мы с ребятами переглядываемся и одновременно вздыхаем. Учитывая все события дня, разделяться — не очень хорошая идея. Подходим к восхищенным девчонкам и мои ожидания полностью оправдываются.

— Мне идёт? — спрашивает Марина, примеряя цветастый шарф на шею. — Макс? — обращается к парню.

— Да-да, очень, — отвечает он и, кстати, нисколько не лукавит. Шарф отлично подходит к форменной мантии Марины и её рыжим волосам.

Аглая подходит к следующему продавцу. Он торгует фигурками животных. Судя по всему, мы тут надолго, ведь перед нами только первые ряды.

Парни от нечего делать тоже начинают осматриваться и проверять, что продается в ближайших киосках. Мой взгляд цепляется за старое оружие — ржавое, с заметными царапинами. Очевидно, что из него не стреляют уже не первый век. Тем не менее, к нему хочется прикоснуться, подержать, да хотя бы просто осмотреть.

— Берите, не пожалеете! — подталкивает к покупке торговец. — Нигде такого больше не сыщите! Раритет!

Да уж. Не пожалею. Если пройду мимо, кстати, тоже.

Марк зависает у соседнего торговца и с серьезным выражением лица уточняет интересующие его факты. Подходим к нему одновременно с Максом. Здесь ничто иное, как развал старых сабель и палашей — древних, чуть ли не предыдущего века. Немного ржавых. В центре воображаемой витрины стоит уже восстановленный и очень красивый меч — без сомнений визитная карточка торговца.

— Получается, вы можете сделать что-то подобное из любого старинного клинка? — Марк уточняет так, будто у него уже есть в голове план. Кто ж его знает, может, и есть.

— Да-да, подобное! — отзывается торговец. — Мои люди — мастера на все руки. Можете делать ваш заказ. Я всё запишу и передам.

Ага, кузнецом мужик точно не является, только владелец.

Ребята с интересом присматриваются к старому оружию. Не уверен, что нужно делать заказы в первых же ларьках, ведь это только начало ярмарки. Наверняка места тоже подобраны так, чтобы первой волной торговцев захватить как можно больше народу. Остальным рядам останется куда меньше покупателей.

В воздухе периодически взрываются фейерверки, звучит музыка. Жители города толком ничего не покупают, в основном разговаривают друг с другом. Улыбаются знакомым и останавливаются посреди дороги, чтобы перекинуться парой слов. Всё на очень весёлой ноте. Всё-таки эта ярмарка больше не про заработок. Скорее, местное событие — просто весьма забавный способ общения городских друг с другом.

— Что думаешь? — спрашивает Макс и протягивает мне короткую саблю.

Достаю из ножен ржавый, старый, зазубренный клинок. Рукоять не очень плотно прилегает к лезвию и слегка шатается. Клинок толстый у основания, однолезвийный. Производит впечатление настоящего боевого оружия. С одной маленькой пометкой: когда-то боевого.

— Создается ощущение, что им пользовались моряки, — замечаю.

— Да! Вы безусловно правы, молодой маг! — торговец тут же включается в разговор. — Это клинок моего деда. Он служил на «Бесстрашном» как раз во время войны. В своё время безжалостно щипали некромантов.

— И как? — уточняю. — Дослужился до чего-нибудь?

— Увы, нет, — со всей отдачей отвечает торговец. — Ушёл со службы. Мичманом, между прочим. Без одной ноги и с попугаем. Попугай ещё жил у нас в семье лет тридцать после того, как дед почил. Интересный, конечно, был мужик — сколько интересных историй рассказывал. Сядешь бывало вечером, и слушаешь, пока совсем не стемнеет, и мамка спать не загонит. И ведь каждый раз что-нибудь новенькое!

— А с ногой что случилось? — продолжаю поддерживать разговор. Слушать торговца приятно. Видно, что он не пытается впарить товар, а просто рассказывает его историю. А заодно и свою.

— Да вот, представляете, сгнила нога, да прямо на глазах! — жалуется мужик. — Попал под технику некроманта — и всё. Нету ноги: тю-тю.

Вспоминаю зелёный шар в руке Виолетты и чёрные прожилки внутри стены после его попадания. И то, как стена практически тут же осыпалась серым пеплом. Страшно представить, что эта техника может сделать с человеком, если вовремя не помочь.

— Да, с некромантами сложно, — подтверждаю. — Не знаешь, чего ожидать.

— Да ну, ничего сложного — порошком сыпанул и руби как можешь. Так дед говорил, — пожимает плечами торговец. — Сам-то я не участвовал. У нас вроде официальной войны с ними нет. А этот клинок много кого повидал, — кивает на саблю в моих руках.

— И чего ты за неё хочешь? — спрашиваю.

— Пару империалов, — отвечает торговец. — Главное, чтоб в хорошие руки. А они у вас хорошие, отсюда вижу! — всё-таки переходит к своему делу мужик. — Дед такого барахла с войны много привёз.

— Пару империалов? — удивляюсь.

— Ну да, вы не ослышались, — улыбается мужик, механически протирая тряпкой остальной инвентарь. — Если кому еще сгодятся для украшения или ещё для чего, буду только рад. Дед говорил, нельзя оружие в чулане хранить. Оно должно жить, видеть свет.

— Беру! — опережает меня Макс. — Нет, ну а что? — Разводит руками. — Я его восстановлю, наточу — будет вполне себе достойный нож, как у тебя.

— Эх, парень, забирай, не пожалеешь! Сталь хорошая! Будет почти как этот! — Кивает на красивый меч посреди прилавка. — Сейчас он ничем не хуже, разве что вид чуть потрепанный. Но это всё легко решается реставрацией. Да и сами видите, непростой это клинок: с памятью!

Продавец отдаёт Максу ржавую саблю и забирает деньги.

— Ну, вот, будет теперь, чем яблоки порубить, — смеюсь, как только отходим от торговца.

Марк ничего не берет, но выглядит довольным. Видимо, успел задать все нужные вопросы словоохотливому торговцу. Оружие, если так прикинуть, Марку вообще ни к чему. Если будет нужно, его сети и без того порубят всё, что угодно, и как угодно. Без реставрации, заточки и клинка. Если Макс хочет заморочиться — почему нет?

— Смотрите, что мы купили! — хвастается Марина всё тем же шарфом. — Всего два империала! А сколько нам про эту ткань рассказали — закачаешься! Нигде такой не найдешь. Вещь с историей!

Мы с ребятами только ухмыляемся. На ярмарке все оперируют одними и теми же фразами. «Нигде не найдешь», «вещь с историей». А ничего так, вроде и хороший рассказ послушал, и безделушку на память приобрел.

— Я взяла фигурку волка, — сообщает Аглая. — У меня рука сама к ней потянулась, представляете?

— Да у вас руки всегда тянутся туда, где есть ценник, — смеется Макс.

— Нет, ты не понимаешь, — протестует менталистка. — Помните того волка на арене? Это же практически полная копия. Я хочу научиться создавать таких же разумных миньонов, и мне нужна визуализация.

— А что? Дело хорошее, — отвечаю. — А у тебя что? — обращаюсь к Олесе, которая единственная стоит в задумчивости и не хвастается покупками.

— Я взяла кое-что по целительству, — отвечает девчонка. — Хочу попробовать сделать эликсиры. Посоветуюсь с Пилюлькиным. Дама, которая советовала коренья и травы, сказала, что у меня точно получится. Вот я и подумала: если нам скоро идти в Очаг, то можно сэкономить на простейших эликсирах, я сама потренируюсь и приготовлю.

Отличный подход. Все, кроме меня и Марка находят то, что им по душе. Ещё раз кидаю взгляд на старинный огнестрел и клинки моряков. И всё-таки умеют забалтывать!

Проходим дальше между рядами.

— Чувствуете, как пахнет? — спрашивает Макс.

Ещё бы. Кажется, мы приближаемся к торговому ряду. По возможности стараемся оттащить девчонок от киосков с тряпьем, а то мы так далеко не уйдем.

В мелких уличных бочонках, сделанных буквально на коленке, горит огонь. На железных крышках обжаривают вкуснейшие орехи в карамели. Запах и правда стоит такой, что пройти мимо просто невозможно. Таких небольших и нестандартных заведений тут чуть ли не на каждом перекрёстке.

Где-то торгуют сладкой ватой, чуть подальше продают яблоки в той же самой карамели. Везде насыпают, наливают, дают попробовать — и всё с таким доброжелательным вниманием, что и отказываться не хочется.

— Давай возьмём по-немногу! — просит Олеся, посматривая на яблоки.

Остальные ребята уже разбредаются, кто куда, чтобы купить сладкого. Слежу, чтобы каждый из группы оставался в зоне видимости. Я и сам не могу спокойно пройти мимо орешков.

— Давай тогда я беру орехи, а ты яблоки, — предлагаю разделиться, чтобы закупиться быстрее.

— В Академии такого нет, — улыбается Макс, возвращаясь к нам.

Буквально за пять минут мы встречаемся посреди буйства запахов, но уже с битком набитыми карманами. Идём дальше как заправские хомяки, не прекращая жевать то одно, то второе.

Стараемся пересечь торговые ряды, но останавливаемся чуть ли не у каждой палатки или у каждого развала. Вроде бы ничего конкретного не нужно, но при этом хочется задержаться возле каждого торговца. Неизменно слушаем семейные или военные истории — на ярмарке это отдельный вид искусства.

В конце концов мы всё-таки пересекаем одну реку продаж и попадаем в другую. Тут уже стоят ларьки с более плотной едой, а сразу после них набиты помосты для выступлений.

— Как здорово! — восхищается Марина, завидев выступающих. — Сто лет такого не видела! Давайте посмотрим?

Помосты расположены близко, от этого разбегаются глаза. На них постоянно что-то происходит. Тут и акробаты, и певцы, и танцоры, даже фокусники. В общем, народ развлекается как может. Людей из толпы вызывают на маленькие сцены и проводят всевозможные конкурсы с призами.

— Заморские сладости тому, кто сможет попасть по всем мишеням! — слышу зазывание. — Не упусти свой шанс! Десять удачных выстрелов и мешок того, чего нигде не купишь!

Ребята тут же многозначительно косятся на меня. Отказать им язык не поворачивается.

— Где мы ещё возьмём халявный мешок сладостей? — спрашивает Макс с таким видом, будто я уже попал по всем мишеням. — Тебе же это ничего не стоит.

— Ладно, пошли, — соглашаюсь, и разворачиваемся с ребятами в сторону зазывалы.

Тир сам по себе не очень большой. От белой кривоватой линии до мишеней около пятнадцати метров, не больше. В качестве целей — традиционно расставлены тарелочки. Некоторые на длинных шестах. Все разного цвета и размера. Рядом с тарелочками парят шарики с нарисованными глазами и улыбками.

— Можно попробовать? — обращаюсь к хозяину.

Высокий мужчина в широкополой шляпе и кожаном жилете кидает на нас оценивающий взгляд и подкручивает пальцами длиннющие усы.

— Попробовать всегда можно! — отвечает он. — С вас деньги, с меня оружие.

— Берём десять выстрелов, — говорю ему.

Хозяин тира достает из-за пояса старенький проржавевший пистолет — точно такой же мы видели буквально недавно. Будет весьма удивительно, если он ещё стреляет.

— Уже заряжен, — сообщает мужик и с ожиданием поглядывает, что я буду делать. Местные жители снуют мимо и даже не останавливаются возле тира.

— Опять свой лохотрон развернул, — слышу комментарий проходящего паренька.

Бросаю взгляд на ребят: никто из них вообще не сомневается в том, что у меня получится. Прицеливаюсь как всегда очень быстро. Делаю первый выстрел. Жду звука разбивающейся тарелки.

— Мимо, — вместо этого произносит усач. — Осталось девять. За девять попаданий у нас тоже есть призы!

— Вон те маленькие кульки конфет? — уточняет Макс, кивая на прилавок.

— Так точно! — подтверждает хозяин тира. — Попытайте удачу!

Выстрелы гремят один за другим. Оружие держать в руке неудобно, но дело точно не в этом. Несколько выстрелов подряд не дают никакого результата: может, прицел сбит?

Расстояние не такое большое, чтобы мазать из раза в раз. Попадать в монстров из револьвера получается куда проще. И ведь это, можно сказать, движущиеся мишени! Или всё дело в моём револьвере? По сути, я ведь никогда не учился именно стрелять, дядька в детстве как научил метать ножи, так на этом мое знакомство оружием и остановилось. Воспоминания проносятся за мгновение.

— Ура! — кричит Олеся, когда одна из тарелок все-таки разбивается.

— Держите ваш честно заработанный приз! — усач протягивает мне небольшую конфету. — Это вам за одно попадание, — будто специально издевается он.

— Отдайте девушке, — киваю в сторону Олеси. Та с удовольствием разворачивает сладость и тут же засовывает конфету в рот. — Вау! Вот это вкуснотища! А где можно купить такие же?

Возвращаю оружие и уже собираюсь уходить. Не получилось — и черт с ним. Просто не мой день. Либо все дело и правда в револьвере. Кстати, не помешает выяснить. Этот небольшой эксперимент с оружием смог бы многое объяснить.

— Я же сказал, такие сладости только у меня! — громко объявляет усач, чтобы слышала вся улица. — Таких на ярмарке днем с огнем не сыщешь! Заморские, отборные!

— Ларик, может, ты попробуешь еще раз? — просит Олеся. — Вдруг просто нужно пристреляться.

Остальные ребята после комментария девчонки смотрят на мешок со сладостями с еще большим интересом.

— Давайте так, — предлагаю хозяину тира. — Покупаю еще десять выстрелов, но стреляю из своего оружия.

— Нет-нет-нет, — мотает головой усач. — Из своего оружие стрелять в городе запрещено. Хочешь, чтобы меня тут охрана повязала за такие вольности? Либо стреляешь из того, что есть, либо иди дальше.

— Давай все-таки попробуешь? — настаивает девчонка. — Вы не представляете, как вкусно!

Прекрасно понимаю, что из этого оружия попасть случайно еще хотя бы один раз практически невозможно. Даже при одном попадании у нас на пятерых будет всего одна конфета — и что мы ее будем ножичком пилить?

Кстати! Ножичек.

— Простите, уважаемый, — снова обращаюсь к мужику. — А у вас есть выбор оружия?

— Какой тебе выбор? — смеётся усач. — Думаешь, из пистолета не получилось, а из ружья получится?

— А если ножи? — перехожу к делу. — Что, если мы заменим пистолет на метательные ножи? — Вытаскиваю один из своих ножичков, чтобы показать.

— Я же сказал, парень. Никакого личного оружия, — повторяет усач.

— Я ж говорил, лохотронщик! — снова слышу голос местного паренька. — Да твой мешок сладостей еще никто ни разу в жизни не выигрывал! Всем раздаешь по одной конфетке, и на этом всё. Знаем, стреляли!

— Парень-парень, — вздыхает хозяин тира. — Хочешь ножи? Будут тебе ножи, — хитро улыбается он. — Сейчас мы посмотрим, как вы запоёте. Даю два мешка сладостей, если попадешь в десять мишеней этими ножами! — снова объявляет на всю улицу.

— И где второй? — предусмотрительно спрашивает его Олеся.

— Под прилавком, — отвечает усач, демонстрируя тканевый разноцветный мешок с наклейкой.

Если там действительно конфеты, то набит он под завязку.

— Эй, сосед, одолжи мне парочку своих ножиков, — усач обращается к торговцу, который открыл лавочку по соседству. — Только я сам выберу.

Несколько зевак останавливаются возле тира, чтобы поглазеть на продолжение.

Хозяин тира приносит мне два средних ржавых ножа.

— Не просто оружие! — поясняет он. — Вещь с историей!

— Да кто бы сомневался, — бурчу себе под нос, планируя, что с этим делать.

— Ими раньше промышляли местные разбойники, — добавляет торговец, который тоже присоединяется к небольшой группе людей, которая собралась посмотреть на представление. Им не важно попаду я или нет — главное действие.

Возле прилавка толкутся несколько ребятишек лет десяти и толкают друг друга локтями.

— Ты подойди, — говорит один.

— Нет, ты, — отвечает второй парнишка.

— Вам чего, детвора? — спрашиваю.

— Господин маг, — обращается ко мне тот, что немного пониже. — А если ты выиграешь два мешка конфет, ты нас угостишь?

— Если выиграю, угощу, — обещаю. — Только есть условие. Будешь приносить мне ножи обратно. И очень аккуратно. Понял?

Мальчонка радостно кивает.

— По воздушным шарам тоже можно стрелять? — Усач согласно кивает.

Сразу же отправляю в полет первый ржавый увесистый ножик.