— Ну, и с кого начнем? — задаёт вопрос целитель.

— Я бы для начала разобрался с Рыжей, — предлагаю. — Пока ещё есть силы.

— Эх… Согласен, — кивает Пилюлькин одновременно с Михаилом.

— Тогда приступим, — объявляет он. — Вот, держи свой комплект.

Три уже знакомых флакона подлетают ко мне по воздуху. Выпиваю их один за другим — время вокруг незначительно замедляется. С каждым глотком замедление отслеживается всё сильнее. Очень знакомая история.

Тут же вкидываю в тело магию и всё вокруг сразу же нормализуется. Правда, нормализуется только для меня. Окружающие продолжают двигаться медленно, как в киселе. Все, кроме Пилюлькина — тот тоже принимает эликсиры и ускоряется.

К нам медленно подлетает кокон и ложится на рабочий стол.

— На счёт три, — командует Пилюлькин. — … Три! — И жестом срывает стазис.

В тело рыжей барышни один за другим впиваются с десяток незнакомых мне глифов. Пилюлькин создает их практически молниеносно. Для наблюдателей, скорее всего, все десять глифов выглядят как один.

Очаг нитей разрастается прямо на глазах, а девчонка — начинает буквально высыхать. Тварь, как только чувствует волю, пытается взять под контроль всё тело и скорее размножиться. Рыжая — неодарённая, поэтому всё происходит за счёт её физиологии. Даже сейчас, находясь в ускорении, наблюдаю, что развитие происходит слишком быстро, лавинообразно. При работе с бойцами не припомню таких скоростей размножения. Насколько быстро идёт процесс для внешнего наблюдателя — даже предположить не могу.

Вырвавшиеся нити монстра не становится неожиданностью, и подготовленный заранее росчерк перебивает заражение. Нитевый монстр мгновенно загорается и выжигает все свои составляющие. Вот только заражение уже распространилось, и оно слишком обширное — там уже далеко не один клубок. Если выжигать все и сразу то складывается ощущение, что у девушки выкипит кровь.

— Константин Ива… — не успеваю позвать целителя.

— Да, вижу, вижу, — обрывает меня Пилюлькин, напряжённо сплетая руками очередной неизвестный мне конструкт. Пока ничего не подсвечивается — этим заниматься банально некогда. Сбиваю вылетающие споры, но в тело не лезу, чтобы не сжечь девчонку. Воздух вокруг неё загустевает — и словно начинает кипеть. Но кипит он отдельно от тела.

Кровь, подчиняясь воле целителя, тонкими струйками вырывается из рук, ног, близких артерий и вен в воздух и зависает над телом. Вижу, как в новом контуре кровь не застывает, а с огромной скоростью прокачивается над телом.

Кажется, что Пилюлькин создаёт мост и дублирует крупные кровеносные сосуды над девчонкой.

— Бей! — Целитель быстро подсвечивает цели, и я вбиваю в них росчерки. Кажется, Пилюлькин специально подсвечивает разные части тела девчонки и участки ее крови, чтобы вскипающая красно-бурая субстанция не сожгла тело. Целитель в любой момент может отсечь нужные участки с монстром или его спорами, чтобы не уничтожить девчонку.

В тело отправляется ещё один глиф, как могу догадаться — лёгкое охлаждение. Михаил к этому времени успевает кинуть в девушку только восстановление и регенерацию. Это тоже, если учесть отсутствие ускорения, показывает, что семейный целитель выкладывается на полную.

Здесь узнаю почти все глифы — всё по стандартам. В то же время Пилюлькин продолжает фильтровать кровь прямо в воздухе. Всю сразу не получается, приходится работать по сегментам, а главное — быстро.

Замечаю взгляд местного целителя — читается нескрываемое уважение. Да уж, без Пилюлькина мы бы с ним точно не справились. О том, что можно вот так запросто отделить зараженную кровь от тела, я не подозревал. Про фильтрацию вообще молчу. Черные сгустки в алой жидкости смешиваются в нитями и вычленяются отдельно, тоже зависая в воздухе. Сразу же сжигаю их росчерками.

Выглядит весь этот процесс, конечно, завораживающе.

Девчонка протяжно сипит. Есть ощущение, что она находится почти что в сознании. И прямо сейчас переживает вполне себе не придуманную боль. Когда целительские конструкты Михаила касаются тела Рыжей, её лицо ненадолго расслабляется.

Кровь постепенно успокаивается. Всполохи красной жидкости сходят на нет. Очищение Рыжей занимает несколько больше времени, чем занимала работа с любым из бойцов зачистки. Во всем этом меня больше всего удивляет, что кровь не успевает свернуться. Она пузырится, очищается и возвращается обратно в тело девушки. Всё, что требовало уничтожения, соответственно, погибает.

— Вот и хорошо, — негромко комментирует Пилюлькин. Значит, всё идёт по плану.

Через некоторое время целитель разрушает технику. Благо, кровь кипела не внутри девушки. Если бы так — то девчонка полностью выгорела бы.

— Необычно, — говорю, как только заканчивается этап очищения.

— Да, я тоже впервые попробовал, — признаётся Пилюлькин. — Но в данном случае риск неизбежен. По-другому её было не спасти.

Целительские глифы расходятся по всему телу Рыжей, но больше не находят заражения. Пилюлькин закрывает все раны и без промедления заживляет всё, что можно.

— Угу, чудно, — проговаривает он про себя и кидает ещё пару глифов.

— А сейчас вы что сделали? — интересуюсь.

— Косметический ремонт, если можно так назвать, — хмыкает целитель. — А то она уж слишком напоминает живой скелет. Немного помог её организму восстановиться после пережитого. Теперь какое-то время будет просто худой девчонкой, не более. Ничего, быстро отъестся, — улыбается Пилюлькин.

— Так. А дальше что? — спрашиваю. Слишком нестандартная сегодня работа — новые глифы и процессы. Как обмолвился целитель, даже для него. Поэтому лучше уточнить.

— Всё, можно закрывать, — командует Пилюлькин.

К работе приступает Михаил. Он использует несложные целительские конструкты, но сейчас их полностью хватает — оставшиеся небольшие раны быстро затягиваются. К работе Пилюлькина местный целитель вопросов не имеет — можно посмотреть на тело девчонки, и всё сразу станет понятно. Мышцы лица расслабляются, кожа розовеет.

Теперь понятно, почему за Пилюлькиным так гоняются со всех уголков города. Странно, что на завтра у него всего три встречи. Скорее всего, предложений поступило куда больше — просто невозможно помочь всем и сразу.

В девчонку летит диагност от целителя — чтобы окончательно убедиться, что все в порядке. После диагностики Пилюлькин коротко кивает.

Следующая пара коконов проходит фоном — совершенно стандартное заражение. Сначала нас стол ложится мужчина средних лет с длинными волосами, потом тощая женщина в возрасте. Никаких проблем с уничтожением спор и уже укрепившихся нитей. Единственная сложность заключается в том, что перед нами неодарённые. Соответственно, работать приходится как можно быстрее: нитевая тварь почти мгновенно расползается по кровотоку, чтобы занять всё тело. Заражение проступает со всех сторон. К сожалению, любому неодарённому практически нечего ей противопоставить. Если хоть немного затянуть, поражение может оказаться глобальным.

Еще один кокон неторопливо приземляется на стол перед нами. Молодой рослый парень. Мельком замечаю, как Марию Львовну передергивает. Она все это время стоит за спиной Пилюлькина и наблюдает за процессом. До недавнего времени практически спокойно и без эмоций.

Так понимаю, что молодой человек перед нами — как раз её сын. Пилюлькин демонстративно не обращает внимания на переживания женщины. Уверен, что он тоже контролирует все происходящее вокруг.

Пилюлькин срывает кокон с парня так же, как и со всех остальных. Правда, в данном случае ситуация посложнее. Парню не то что не повезло — он, скорее всего, был на острие своего отряда: либо прикрывал, либо защищал. В отличие от большинства остальных бойцов — по крайней мере тех, с кем мы успели столкнуться за все время — у него уже целых три первоначальных, пустивших нити в тело, очага заражения. Помимо очагов, на теле очень много спор, и они укореняются почти мгновенно.

Если бы не ускорение, боюсь, что мы бы его сразу потеряли. Сейчас Пилюлькин не собирается полагаться на случай — вокруг парня образуется такой же дублирующий контур крови. Всё так же, как при работе с Рыжей.

— Давай! — командует целитель.

Отправляю друг за другом практически пулемётную очередь росчерков. Пилюлькин как обычно подсвечивает мои цели. И не просто выборочно, а намеренно выбирает их так, чтобы не запустить цепную реакцию внутри организма. Как только выбиваю одного нитевого монстра, целитель успевает вытянуть из тела заражённую кровь и лимфу, чтобы не угробить парня.

Не скажу, что Мария Львовна бьётся в истерике, но дама в ужасе замирает, продолжая наблюдать за нашей работой. Я-то понимаю, что, в принципе, ничего страшного не происходит. Всё стандартно, без осложнений. А вот материнское сердце этого не ощущает.

Юрий Олегович останавливает женщину, как только она пытается дернуться вперёд.

Не чувствую ни капли беспокойства после того, как Пилюлькин уже попробовал свою новую схему работы на Рыжей девчонке. Наверняка он многократно тренировался и отрабатывал всё это на животных. Главное, что удалось применить все то же самое на неодаренной, причем в очень сложном случае.

У лежащего на столе случай попроще — вторичного заражения даже близко нет. Только первичное, поэтому сил у парня должно хватить. Целитель семьи работает на износ — наверняка не просто так. Скорее всего, тоже узнал лежащего перед нами.

Усиливающие глифы работают на пределе, поэтому с парнем возимся чуть дольше, чем с остальными. И вовсе не потому, что он сын Марии Львовны. Ситуация хоть и не критическая, но сложная. Несмотря на это, три одновременных очага заражения мы уже встречали, когда работали с бойцами зачистки. Вариантов, что мы не справимся просто нет. Пилюлькин подсвечивает последнюю спору.

Выбиваю — и целители на пару закрывают раны на теле с уже очищенной кровью. На парня, как и на всех предыдущих, накладывают целительный сон. Он медленно летит по воздуху на подготовленную подстилку. Мария Львовна дёргается к пацану, но Юрий Олегович мягко придерживает её за плечи. Шепчет на ухо — очевидно, запрещает даме нам мешать.

Для нас каждое действие предельно медленное. Снаружи — скорее всего, всё происходит мгновенно. Мария Львовна тяжело вздыхает, но слушает имперского мага. Видимо, в глубине души понимает, что он прав, и парню сейчас ничем не поможешь. Мы качественно сделали всё необходимое. Спокойно продолжаем работу.

С удивлением замечаю, что практически не успеваю утомиться. Нитевых спор и монстров хватает, чтобы я почти мгновенно восстанавливал свою магию. Всё-таки мне кажется, что в этом процессе нет прямой зависимости. Количество восстановленной магии зависит не от объёма и не от величины монстров — просто играет факт: убита магическая тварь или нет. Если какой бы то ни был монстр магический — то восстановление идет как надо.

Следующие несколько человек в коконах проходит в более простом режиме. Два очень похожих между собой парня. Справляемся быстрее, чем с Рыжей или сыном Марии Львовны. Работа с оставшимся отрядом проходит легче. В общем-то, благодаря тому, что у ребят много своих сил, все они выживают. Ни одного отрицательного исхода, как тогда с бойцом батальона зачистки, не происходит.

Видимо, именно после случившегося тогда Пилюлькин разработал идею с внешним контуром крови. Немного завидую целителю — насколько же он увлечён своим делом. Я даже не мог представить, что подобное может существовать. А что этим можно пользоваться для спасения практически потерянных жизней — тем более. Но, в любом случае, пока мои возможности не позволят повторить что-то подобное.

К внешнему контуру крови мы прибегаем всего ещё один раз, когда на стол попадает сильно заражённый парень.

— Больше двадцати процентов, — предупреждает Пилюлькин после диагностики.

Благо, очагов заражения на теле парня всего два, но при этом нити уже распространились почти по всему телу. Освободить его получается, но с трудом и, скорее всего, не без последствий для здоровья. Думаю, целитель семьи прекрасно всем поможет, как только они придут в себя.

Вроде закончили. Оглядываюсь. Последний кокон с бойцом плавно покидает стол.

— Всё получилось, — говорит Пилюлькин, жестами диагностируя и зачищая рабочую зону. — Ни одного не потеряли.

— Можно сказать, победа, — соглашаюсь.

Михаил слабо и медленно кивает. Видно, что работа его порядком вымотала. Он нас вроде бы слышит и, может быть, даже примерно понимает, о чем мы говорим. Но ускорение все еще активировано — не до конца понятно, как именно его воспринимают снаружи.

— Выпей. — Пилюлькин протягивает мне ещё одну склянку.

Опрокидываю эликсир, и ускорение сразу начинает спадать.

Пилюлькин выпивает точно такой же — и тоже замедляется до нормального состояния. Действие эликсиров идет немного в разнобой, поэтому успеваю заметить разницу. Магию в теле не убираю — хотя бы для того, чтобы просто дойти до кровати. Чувствую, что если поступлю иначе — усталость накатит намного быстрее, чем раньше. Все же день и правда выдался не простой, а накопительный эффект никто не отменял.

— А это выпьешь перед сном, — говорит целитель. Ко мне подлетает еще одна склянка с жидкостью. — Не переживай, завтра ничего не почувствуешь. Восстановление в твоем случае будет быстрым. Другим не давай — им вредно. Эликсир разработан специально под тебя.

— Хорошо. — Кладу склянку в сумку. — Понял.

Все бойцы, которых мы сегодня отработали, спят. И пока мы приводили себя в порядок и возвращали времени привычный ход, к одному из ребят уже успела подбежать Мария Львовна.

— Не просыпается! — Хлопочет она над телом и смотрит на нас перепуганным взглядом.

— И не проснётся, — усмехается Пилюлькин. — Все твои бойцы, — целитель специально выделяет слово «все». — В медикаментозном сне. Будут спать как минимум до утра. Потом проснутся голодные как волки.

— Сейчас тоже что-то же нужно сделать, — лихорадочно соображает дама. — Может, их прямо сейчас покормить?

Понятно, что Мария Львовна печется не обо всех лежащих бойцах, а об одном конкретном.

— Ничего не надо делать, — прерывает заботу Пилюлькин. — Нужно просто оставить их в покое. Максимум, что сейчас возможно и нужно — перенести тела в другое место. Туда, где немного потеплее. Но до завтрашнего утра, повторюсь, никто из них не проснётся. Даже не дернется. Это попросту вредно для их восстановления.

Услышав слово «вредно», Мария Львовна меняется в лице. Женщина-наседка исчезает так же мгновенно, как и появилась. На её место возвращается привычная всем железная леди.

Кажется, тот рослый парень, о котором больше всего беспокойства, младший у них в семье. Наверное, именно поэтому он оказался здесь, у нас на столе. Младший сын старается избавиться от гиперопеки матери и поэтому занимается всякой активной небезопасной деятельностью. Хотя далеко не факт, что всё именно так, как я думаю. В таких сообществах путь на вершину может как раз лежать через умение вести за собой людей. У этого парня, похоже, оно есть — судя по характеру его заражения.

Сейчас это не так важно.

— Ларион, — обращается ко мне Мария Львовна. — Я пока не знаю, чем могу отблагодарить тебя, но поверь на слово, точно не забуду того, что ты сделал для моей семьи.

— Хорошо, Мария Львовна, — отвечаю. — У меня к вам остался один вопрос.

Целители и Юрий Олегович прислушиваются к моим словам.

— У вас ведь есть опытные группы для выхода в очаг? — интересуюсь.

— Самая опытная сейчас находится у нас в крепости, — кивает Мария Львовна. — Ты её, наверное, видел.

Усмехаюсь про себя. А ведь я именно на это и рассчитывал. Картинно пожимаю плечами. Знала бы хозяйка дома, что не просто видел, но и работал с ними. Знать окружающим об этом, конечно же, не нужно.

— Как бы так сказать, — женщина выдерживает паузу. — Они сейчас не в боевой форме, но через неделю… — Мария Львовна оборачивается к целителю. — Миша?

— Будут вполне напоминать себя прежних, — подтверждает Михаил.

— Они мне сейчас как бойцы не очень нужны, — отвечаю. — Разве что, просто познакомиться. Всё равно пока не знаю, когда именно батальон зачистки покинет бывший Очаг.

— Сейчас у них там ещё идут бои, — добавляет имперский маг. — Уже больше эпизодические, но всё же.

— Проводите? — еще раз намекаю на знакомство с группой. — Я надолго не задержу. Только если это уместно в такой поздний час.

— Эти ребята не привыкли спать по ночам, — улыбается Мария Львовна. — Так что прошу за мной, — приглашает дама. — И вы, Юрий Олегович, тоже пройдемте с нами. Вы ведь интересовались именно этой группой.