Лицо леди Старк в этот момент было описать довольно трудно. Целый водоворот эмоций, сменяющиеся одна за другой, чётко отразился на её лице: гнев, отчаяние, печаль, скорбь и… смирение?

— Хочешь позлорадствовать? — сухо спросила Кейтилин, сдержав первые гневные порывы.

— Нет.

— Что же, можешь радоваться — ты стал на шаг ближе, чтобы отобрать у Робба всё, что его по праву. Уверена, претензии «настоящего» сына Неда тут же поддержит большая часть северных лордов.

— Я отказался.

— Что? — ещё никогда за все годы жизни леди Кейтилин не напоминала выброшенную на берег рыбу так сильно. Первый шок от заявления прошёл, сменившись искренним недоумением.

— Леди Старк, вы ведь далеко не глупая женщина, — вздохнул Сноу. — Но вы порой не понимаете обыкновенных вещей. Всё моё детство вы пристально следили за мной и всем, что я делаю. Порой даже сильнее, чем за собственными детьми.

— Ты преувеличиваешь.

— Вы не знали, что Бран чуть не упал со стены, когда лазал по замку. Зато точно знали, сколько яблок и хлеба я крал с кухонь, когда был голоден. Столько внимания с вашей стороны, что мне порой казалось, что это я ваш законный сын.

— Не смей говорить подобное, мальчишка! — зашипела Кейтилин.

— Годы наблюдения, как вашими собственными глазами, так и глазами ваших служанок, но вы так и не поняли, что я никогда не действовал и не буду действовать во вред своим братьям и сёстрам. Вы правы, если меня узаконят, то я стану угрозой Роббу. У меня появится претензия как на Винтерфелл, так и на Север и как только с отцом что-то случится, может вспыхнуть гражданская война. И вы правы ещё кое в чём.

— В чём же?

— Я действительно не такой хороший человек, как все думают. Эгоистичные и злые мотивы могут двигать и моими поступками: злоба, зависть, ненависть и жажда мести — всё это я могу испытывать. Так что, когда через много лет Робб займёт своё законное место Хранителя Севера и лорда Винтерфелла, когда вы будете нянчить синеглазых внуков, сидя у очага и когда вашему наследию больше ничего не будет угрожать — я хочу, чтобы вы знали, что всем этим вы обязаны мне, мерзкому бастарду, которого так ненавидите.

Джон Сноу впервые за долгое время мог ощутить сладкое чувство триумфа от победы над леди Старк. Мог, но не ощущал. В мыслях бастарда эхом повторялись слова, произнесённые Маргери в Королевской Гавани: «Подойдёт Джон Старк».

Казалось бы, очередная словесная перепалка с мачехой закончилась не обыкновенным скандалом, а гнетущей тишиной. Сноу поспешил уйти, оставив смотрящую в пустоту леди Кейтилин наедине со своими мыслями. В этой словесной дуэли победителей не оказалось.

* * *

Два дня спустя

Северные лорды, лорды Простора, их многочисленные семьи и приближенные — все они собрались этим вечером, чтобы засвидетельствовать два брачных союза. Для южан было даже просто интересно увидеть, как проходит свадьба на северный манер: без септонов, их длинных молитв, церемониальных поздравлений и турниров. Бедный и холодный регион оказал свое влияние даже на свадебные обычаи.

Старки и Тиреллы заняли почетные места, остальные же дома встали по степени своего влияния: Болтоны, Мандерли, Амберы, Карстарки и Мормонты были в числе первых и уже в стороне от них стояли и все остальные. В тени ветвей одного из самых старых на Севере чардрев стояли женихи, оба из дома Тирелл. Наконец, началась и церемония.

Сансу вёл к чардреву Робб, Виллу же вёл Дарин Хорнвуд. Согласно обычаю церемонию проводил отец невесты, а вёл к алтарю мужчина близкий к дому невесты, через кровное или иное родство. Родного брата, как у Сансы, у Виллы не было, а уж тем более старшего. Дарин же приходился девушке кузеном. Впрочем, даже эти условности было соблюдать не обязательно — свадьба Джона яркий тому пример.

— Кто явился пред взором Старых богов этой ночью? — начал церемонию Эддард.

…

По окончании церемонии в великом чертоге начался праздничный пир, самый крупный за последние несколько лет, да ещё и совместный с южанами. Не простыми, а бывшими лоялистами старой династии и врагами по восстанию Роберта, но сейчас до этого дела почти никому не было. Тиреллы помогли наполнить амбары, Тиреллы помогли с защитой Стены и Тиреллы дрались бок о бок с Джоном во время резни в столице — какая теперь разница, на чьей стороне они сражались двадцать лет назад?

Неотъемлемой частью каждой свадьбы были свадебные подарки. Ценные или просто обязательные, но их новобрачным преподнёс каждый из благородных гостей. Свадьбы северян с южанами нередко проходили с конфузами и недопониманиями: жители самого холодного из регионов привыкли получать и дарить полезные в быту вещи — нередко новообретённый лорд в качестве подарка получал телеги, гружёные зерном, или партию железноствола. Такие подарки дети Мейса Тирелла точно бы не оценили, так что гостям пришлось отойти от привычных устоев.

Лорд Мандерли подарил каждой из пар по лодке, приспособленной для прогулок по Мандеру — как их строить, северный дом не забыл даже после изгнания.

Болтоны подарили целый набор разного рода кинжалов. Разного вида и форм, в общей сложности их было больше четырёх десятков. Некоторые были украшены драгоценными камнями и узорами на рукоятях или гравировке. Подарок не сильно полезный, но от Болтонов можно было ждать дар во много крат хуже. Никто бы не удивился, если бы им оказался плащ из человеческой кожи.

Эддард Старк преподнёс изысканный латный доспех, выполненный на северный манер. Такой может сослужить добрую службу в бою или просто украсить чертог любого замка. Вещь дорогая и стоящая.

Последними подарки дарили представители дома Сноу. Вель подарила по колчану длинных стрел из чардрева. Эдрик Дейн несколько бочонков изысканного вина прямо из винных погребов Звездопада. Дейси Мормонт большую медвежью шкуру.

Но больше всего ждали абсолютно другого подарка. Подарка, который никто не переплюнет, а уж если дарить его в самом начале, то настроение других гостей очень быстро испортится.

Джон Сноу преподнёс Уилассу Тиреллу тот самый меч, обещание которого дало жизнь новообразовавшимся союзам. Вещь настолько статусная, что за неё можно было выторговать во много раз больше, чем это сделал Джон. Когда наследник обнажил клинок, все в зале замерли в благоговении, а на их лицах читался восторг, стоило только Джону сказать, что этот меч такой же, как и у него. Леди Старк вот-вот должен был хватить удар.

— Это очень ценный подарок, спасибо, — поблагодарил Уиллас. — Если я могу как-то…

— Просто будьте достойны этого меча. Как человек и как супруг.

— Джон, это… — Санса не могла найти слов. Казалось, ещё немного и она заплачет.

— Ты же дочь Хранителя Севера. Вы с мужем достойны наилучших подарков.

— Спасибо, — Санса встала со своего места и обняла брата, не сумев сдержать слёз радости.

— У меча есть имя? — с интересом выкрикнул кто-то из лордов.

— Да, «Золотое венчание».

— Что ж, за «Золотое венчание» и за семью, которая будет владеть им из поколения в поколение. За семью, в жилах которой будет течь кровь Старков из Винтерфелла, — прозвучал тост. Радостно крича гости всецело его поддержали.

Вечер сменился ночью, а пир лишь набирал обороты. Пригубив настойки из мухоморов, лорд Амбер поинтересовался, не настал ли час провожания. К удивлению всех в зале, Эддард Старк вместо того, чтобы заявить, что провожания не будет, лишь кивнул и загадочно улыбнулся.

Предвкушающие самые весёлые минуты праздника гости мужского пола не успели даже приблизиться к невестам, как тех уже обступили Робб Старк, Джон Сноу и Дарин Хорнвуд вместе с тройкой скалящихся и рычащих лютоволков. Многие были не прочь кулачной драки с защитниками, однако дураков бросить вызов хищникам из застенья не нашлось.

Самый сок наступил в момент, когда хор разочарованных мужских вздохов прозвучал одновременно с женскими — Винафрид Мандерли, Маргери Тирелл и Арья Старк, вооруженные столовым серебром, точно не внушали наглым девицам, решившимся позариться на братьев Тиреллов, особой опасности. Чего нельзя сказать о предвкушающей ухмылке Дейси Мормонт, положившей ладонь на рукоять булавы.

Как итог, стихийно образовавшаяся охрана не позволила ни раздеть, ни полапать новобрачных. Да даже подслушать под дверью их покоев ничего не дала. Девицы сбились в кучки и начали возмущенно шептаться, обсуждая нарушение традиций. Мужчины решили попытаться подлить немного мухоморной настойки Амберов в кубок Русе Болтона. Бесстрашные глупцы… Праздник получился славным.

…

После полуночи праздник начал стихать. Больше не пели своих песен барды и не играли музыканты. Гости вели между собой тихие беседы, разбившись на небольшие группы. Кто-то танцевал в центре зала, другие развлекались по-своему. Женатые и помолвленные пары наслаждались компанией друг друга — всё же их родители слишком пьяны, чтобы обращать внимание на нарушение приличий. Подобно королю Роберту себя, конечно, никто не вёл, но и теплые объятия с поцелуями нередко принимали за пошлость. На этом фоне больше всего выделялся Гарлан Тирелл с супругой — по ним было хорошо видно счастье брака, заключенного по любви.

Вель сидела у Джона на коленях и рассказывала всем желающим о застенье — их было на диво много, особенно среди южан. Лорд Джорах вместе с Арьей Старк тискали маленького Родрика, что в последние дни был в настоящем восторге от повышенного внимания к своей персоне.

Лорд Медвежьего острова знакомился и проводил время с преемником, Арья же была просто в восторге от «маленького Джона» и больше всех прочих старалась развлечь племянника — тот даже успел выучить её имя и хихикая повторял «Аря!». Эддард и сам хотел подольше подержать на руках внука: всё же Рикону уже было шесть и тот не особо стремился к отцу на руки, старательно подражая во «взрослости» старшим братьям и сёстрам.

Неду оставалось надеяться провести время с Дианной Сноу, девочкой, что всей внешностью пошла в деда. Старку даже пришлось рассказать Джону про Харренхолл и про Эшару Дейн, выдав последнюю за мать мальчика, хотя для благородного общества это уже не было особым секретом. Это поможет защитить мальчика и его дочь от возможных посягательств и проблем за ещё одним слоем лжи. Разговор тот был долгим и тяжёлым, очень тяжёлым.

Искомая внучка была на руках у одной из нянек. Женщина, одетая в мешковатое платье, как раз баюкала малышку и пела для неё песню. Люди Джона, сидевшие рядом, с интересом слушали, позабыв о разговорах и умолкнув. Слова известной всем песни мелодично сходили с уст уже не юной женщины, одновременно неправильные, но знакомые.

У дорнийского лорда прекрасна сестра

Краше девушки мир не видал

Между ней с северянином пролетела искра

В синих омутах тот утопал

Ее голос прекрасный чарует мужчин

Ради танца с ней можно убить

Лишь сперва ее братьев с пути отодвинь

И ночь с нею не сможешь забыть

В Красных горах в битве скрестились мечи

И брат девушки замертво пал

Она твоя, ты ее лишь в свой плащ облачи

Но у песни сей грустный финал

У девицы дорнийской сильна к брату любовь

Его гибель ей не забыть

На руках твоих же дорнийская кровь

С тобою на Север ей не отбыть

Женщина пела куплет за куплетом, а слушателей у неё становилось всё больше. Часть из них, понимая о чём, вернее о ком, идет речь, переводили взгляды на Эддарда, который в очередной раз за последнюю неделю замер на месте и не мог ни двинуться, ни проронить и слова.

Казалось, холодная маска бесчувственности, что Нед Старк носит чуть ли не с самого рождения вот-вот треснет и мужчина заплачет. Серые глаза посветлели, а губы должны были дрогнуть с минуты на минуту. В этот короткий миг Эддард выглядел гораздо старше своих тридцати восьми лет минимум лет на десять.

— Лорд Старк, — допев, женщина повернулась, чтобы посмотреть, куда именно все смотрят, и, увидев хозяина замка, поспешила поклониться.

— Леди? — спросил имя женщины Нед.

— Лемора, милорд.

— Лемора? — решил уточнить Старк.

— Просто Лемора — я не леди.

— Что это за песня? Звучит очень знакомо.

— Это «Дорнийская жена»*, господин.

— Я много раз слышал эту песню, да и на пиру её спели минимум трижды. Вы пели не её, — безапелляционно заявил Хранитель Севера, явно ожидая объяснений. От его минутной слабости не осталось и следа.

— В разных регионах Дорна её поют по-разному. Так, как вы только что слышали, её исполняют на моей родине.

— Где же?

— В низовьях Быстроводной.

— Лема? — подняла голову Дианна, потерев глазки кулачками.

— Кажется, одна маленькая копьеносица проснулась, — улыбнулась женщина. — Но ничего, я сейчас уложу тебя в постель. Тебя и твоего брата — дядя Джорах и тётя Арья должны были уже наиграться с ним к этому моменту.

— Прошу, позвольте мне, — Эддард аккуратно взял девочку у Эшары из рук. Та сдержалась от комментария, что не желает доверять маленького ребёнка человеку, который потащил восьмилетнего мальчика с собой на войну.

— Конечно, мы возьмем Родрика и отнесём их вместе, — Старк изогнул бровь. — Сир Джон относится к безопасности детей очень щепетильно. Он меня накажет, если узнает, что я лично не уложила их спать, — поспешила объяснить свое наглое заявление Эшара.

— Тогда пойдёмте, — кивнул Эддард. — Вы занимаетесь чем-то помимо ухода за детьми? — неожиданно даже для самого себя начал разговор Эддард. Быть может, ему давно не хватало хорошей женской компании. Быть может, он просто доверял этой женщине, сам не зная почему.

— Да, я учу сира Джона и его леди эссосским диалектам…

* * *

Спустя ещё два дня в Винтерфелл прибыл король Роберт. Старки вместе с остальными северными лордами и благородными гостями встречали монаршую семью во внутреннем дворе замка. Благо, ворота Винтерфелла были достаточно просторными для кареты королевы и неловкий казус не повторился.