В лагере тут и там ходили женщины-маркитантки, ухаживали за теми, кто получил травмы на тренировках, готовили и кормили, устанавливали шатры и выдавали экипировку. Руководила ими Мия Стоун, девушка умела считать и даже владела грамотой, то, что нужно для интеллектуального труда, да и подчиняться ей женщины будут значительно охотнее. Некоторые из женщин, закончив с работой, напросились тренироваться в стрельбе. Торрхен лишь махнул рукой, согласившись, арбалетов для тренировок было достаточно, а обученные стрелки были необходимы.

…

Джон, завершив импровизированную инспекцию, отдавал указания Торрхену и Великану Тому. Стрелков гонять до седьмого пота, чтобы к концу месяца они были похожи на солдат. Отличившихся успехами наградить, остальным запретить походы в трактир. Если у солдат много свободного времени, то пусть уделят его тренировкам. Тому поручили заняться назначением сержантов в последней набранной сотне. Эдрик, как и полагается, слушал, наблюдал и подмечал. После обхода его ждал очередной тренировочный поединок с наставником, мальчик пребывал в нетерпении.

— Можно поручить охотникам потренировать молодняк в стрельбе из лука, — подметил Дейн, как только Том с Торрхеном ушли выполнять приказы.

— Можно, — согласился Джон. — Но сейчас большая их часть занята охотой: королевский двор хочет мяса.

— Вель грозилась начать обучать стрельбе из лука женщин.

— Не стоит.

— Но ведь она хорошо стреляет.

— У нее не так много свободного времени, как она думает, а, начав тренировать, она не сможет остановиться, не доведя дело до конца только из-за упрямства.

Ответить Эдрик не успел, рядом показался Джейме Ланнистер. Королевский Гвардеец держался привычно горделиво, он гулял по лагерю, глядя на солдат как на маленьких детишек, что забавляются с игрушечным оружием.

— Рыцарь пополняет войско? — насмешливо спросил он, выровнявшись с Джоном и Эдриком.

— Копье, — на автомате поправил его Джон, отметив, что нужно наградить часовых, пустивших в лагерь постороннего, взбучкой. — Тренирует уже имеющееся.

— Они хоть кровь нюхали? — спросил Ланнистер, оглядевшись.

— Разве что половина, и то только свою.

— Они будут разочарованы, когда впервые получат этот опыт.

— Думаю, они и сами знают. Но защищать Перешеек в любом случае нужно.

— Достойное занятие для сына верховного лорда. Позвольте пожать вам руку, сир Джон. Все королевства признательны вам за защиту бесценных болот.

Ланнистер протянул руку для рукопожатия. В его изумрудных глазах играла плохо скрываемая насмешка. Рыцарь явно не считал защиту крестьян и беготню по болотам достойным занятием человека, носящего такой же титул, как и у него. И уж тем более наставника будущего Меча Зари. Джон пожал руку мужчины, саркастично улыбнувшись. Рыцари не размыкали стальной хватки, пока Сноу не заговорил.

— Защита правящего монарха тоже дело достойное. Прошлому не посчастливилось упасть на ваш меч, но думаю, что во второй раз вы справитесь лучше. Уверен, королева благодарна, что ее супруга защищает такой бравый рыцарь, как вы.

— Ты ничего не знаешь! — прошипел Джейме, не сдержавшись, как только хватка их рук разомкнулась.

— Я знаю, что меня, по крайней мере, не победила в схватке девчонка, — уколол Ланнистера Сноу. — Всего хорошего, сир. Меня ждут дела.

— Лорд Дейн, — обратился Джейме к Эдрику, пока парень не успел побежать вслед за Джоном.

— Сир Джейме.

— Я был оруженосцем у вашего дяди, но вы, вероятно, это и без того знаете. Вы достойны наставника лучше, чем этот наглый мальчишка.

— Не думаю, что для меня найдется наставник лучше или достойнее него, сир.

* * *

Серое Древо, Бордель Алаяйи

Мало какой бордель во всех семи королевствах мог хоть чем-то удивить короля Роберта, но этому нужно отдать должное. Тут почти все шлюхи в той или иной мере экзотические. И никого из них, кроме хозяйки борделя, король еще не пробовал. Прекрасная новость для Роберта, особенно учитывая, с каким упорством в последние годы Серсея оберегает от него свою щелку.

— Ваша милость, рада приветствовать вас в своем заведении, — поздоровалась с королем Алаяйя. Акцент девушки все еще никуда не делся.

— Покажи мне своих лучших девок, — сразу перешел к делу Роберт.

— Разумеется, — девушка указала ладонью в сторону одной из комнат.

В помещении Роберта уже ждал десяток жриц любви на любой вкус. В каждой было что-то уникальное, отличающее ее от остальных. Каждая делала все, чтобы привлечь к себе внимание монарха. Близость с ним обещала более чем щедрое вознаграждение. Баратеон определился с выбором на трех из них. Не успел мужчина полностью раздеться, а Алаяйя с другими шлюхами уйти, как дверь в комнату распахнулась и в нее пружинистой походкой вошла молодая девушка.

— Яйя, где этот дурак Ройс? Он мне нужен.

— Мы занимаемся.

— Знаю я, чем вы занимаетесь, — улыбнулась Мия, темнокожая красавица фыркнула в ответ.

Сколько бы новая подруга ни объясняла Стоун ситуацию, та не верила или просто не запоминала. Днем Алаяйя и Уэймар действительно учились грамоте в свободное от основных дел время. Катая вела всю документацию на летнийском. Это помогло избежать ряда проблем с конкурентами, в частности с Мизинцем, этому она обучила и дочь. Однако та совершенно не владела грамотой общего языка, а это было проблемой.

— Так зачем он тебе?

— В лагере нужны болты, а дочерям Мары утварь. Меня не пускают на склад без Ройса.

— Хорошо, я его позову.

— Не слишком долго «зови», — ухмыльнулась Мия.

Пока девушки обменивались любезностями, король Роберт замер так, как и стоял, пытаясь снять штаны. Он чувствовал себя, словно его только что выкинуло на берег после непрерывного двухнедельного шторма. К горлу подступил неприятный комок, ладони запотели. Уж очень странную реакцию вызывала больно знакомая незнакомка.

Высокая, выше некоторых мужчин, статная и стройная. Волосы, глаза, улыбка все в ней было знакомым. Роберт предположил, что именно так бы выглядел Ренли, будь он женщиной. С момента, как девушка вошла в комнату, он так и не свел с нее глаз.

— Старик, я не продаюсь, не пялься на меня так, — с опаской проговорила Стоун.

Роберт был готов издать истерический смешок. Впервые за несколько лет к нему не обратились подобающе. Последнему наглецу отрезал язык королевский палач. Хотя винить девицу было сложно, без камзола с королевской геральдикой, короны и стражи Роберт больше напоминал сильно любящего алкоголь торговца, чем короля.

— Ты не из местных, — утверждал, а не спрашивал Роберт.

— Из Долины, — кивнула Мия.

— Что же ты тут делаешь?

— Кошмарный Волк по приказу Десницы привез меня сюда.

— Глупый старик, — прошептал Роберт, улыбнувшись. — Все-таки он выполнял мои приказы.

— Что? — не расслышала девушка.

— Тебя зовут Мия, верно? — Стоун кивнула. — А твою мать?

— Бесси.

— Я знал твою мать.

Голос Роберта звучал совсем тихо. Малышка Мия, которую он помнил трехлетней озорницей, сейчас была уже совершеннолетней, и даже свыше этого — на пять лет старше законного наследника.

Все без исключения бастарды Баратеона проявляли к нему больше тепла, чем законные дети, и, соответственно, получали больше тепла в ответ. Малыши ворковали и сосали палец короля, если Роберт держал их на руках и клал его им в ротики. Маленькую Мию Роберт подкидывал высоко вверх, та лишь хохотала в ответ и никогда не боялась, что темноволосый великан ее уронит. Эдрик Шторм своего отца просто боготворил, регулярно слал письма и старался впечатлить теми или иными достижениями. Ничем подобным златовласые оленята похвастать не могли. Роберт почувствовал странную опустошенность внутри, такую, как в момент, когда понял, что ни корона, ни Семь королевств не могут утолить голод, вызванный потерей Лианны Старк.

Мия не понимала, что от нее хочет странный толстяк, но в любом случае диалог с ним не дал продолжить появившийся Уэймар, которого девушка возмущенно отчитала за отлынивание от работы, вытолкала из комнаты и потащила в сторону складов. Спустя минуту, придя в себя, из комнаты вышел и сам король, оставив выбранных шлюх наедине с кошелем золота. Роберт двинулся вслед за дочерью.

* * *

Дни пьянства и разгула с большим количеством гостивших дворян и их людей просто не могли пройти без происшествий. В полдень третьего дня в Ров явилась группа обозленных горожан. Двое сурового вида мужчин жаловались, что кто-то из приезжих солдат снасильничал их сестру и требовали правосудия, местные были с ними вполне солидарны. Сноу даже удивился, что ничего подобного не произошло в первый же вечер, видимо, три дня без происшествий это предел для Джона.

Во внутреннем дворе замка собрались почти все прибывшие с королем лорды с семьями, сам король, придворные Джона и родственники пострадавшей вместе с местными. Некоторые пришли увидеть суд, лишь из-за формальной необходимости, для других он был неплохим лекарством от скуки. Для Сноу это была одна из его обязанностей.

— У вас есть выбор.

Джон обратился к четверым закованным в кандалы гвардейцам. Двум алым плащам, штормовику и просторцу. Двух насильников найти труда не составило, только у них на лице были следы от женских ногтей. Других двух узнала сама девица.

— Первый вариант, вы можете попытаться вымолить у девицы и ее братьев прощение и попросить стать вашей супругой. Тот, у кого получится — ограничится десятью ударами плетью.

Среди дворян послышались возмущенные перешептывания.

— Остальные выбирают между лишением головы, оскоплением, сопровождаемым плетью, с дальнейшим изгнанием за южную стену или присягой Ночному Дозору.

— Не слишком ли суровая кара? — спросила королева, в глазах алых плащей промелькнула надежда на спасение. Серсее была безразлична выходка солдат, она просто не хотела, чтобы ее людей лишал головы бастард.

— Они совершили преступление на моих землях и мне вершить над ними суд, — настоял Сноу.

— Стоит ли вообще судить солдат благородного дома, полагаясь на слова челяди? — новый вопрос королевы вызвал гнев со стороны горожан, но выразить возмущения словам монаршей особы чернь не посмела.

— Может, и требовать правосудия после похищения моей тети не стоило? — пошел с козырей Джон. — Принц статусом всяко выше дочери верховного лорда, как и гвардейцы выше крестьянки, — Сноу взглянул на короля.

— Не мешай, женщина! Если я посчитаю, что решение мальчика не справедливо, то прекращу суд и проведу его сам! — выкрикнул король.

Приговор Джона действительно по большей части был слишком суров для такого незначительного преступления, но король был с ним солидарен. Кого-кого, а насильников, после похищения Лианны Старк, Роберт не переносил. Десятки повешенных или оскопленных за это преступление солдат во время восстания Грейджоя тому яркое свидетельство. Джон об этом хорошо помнил. Его не будут уважать собственные люди, если он не накажет виновных, а кара послужит назиданием для остальных. Не стоит нарушать закон на землях Джона.

— Ваше решение? — спросил Сноу, обращаясь к солдатам, те молчали, словно ожидая, что вот-вот кто-то их спасет, но помощи не было. — Что ж.

После жеста Джона, двое из его гвардейцев потащили к плахе ближайшего из обвиненных.

— Последнее слово? — спросил Сноу, обнажая Закат.

— Твою мать драл, ублюдок, и шлюх твоих тоже! — выкрикнул солдат.

Вздох Джона. Взмах клинком, и голова упала, покатившись по земле. Придворные не сводили с северного дикаря глаз. На Севере не было палачей. Тот, кто выносит приговор — сам смотрит в глаза обвиняемого и заносит оружие для удара. Если он на это не способен, то, вероятнее всего, обвиняемый и не заслужил кары.

— А мог умереть достойно, — пробормотал Джон, глядя на обезглавленный труп.

— Жалкое зрелище, — услышал он комментарий, судя по голосу, от Джейме Ланнистера.

— Итак, еще раз, ваше решение? — спросил Сноу у оставшихся трех.

В этот день Ночной Дозор получил трех новых рекрутов. Те таки поняли, что на выручку им никто не придет. Северное правосудие всегда давало возможность остаться в живых после почти любого преступления. Людей на Севере мало, а рекруты на Стене нужны всегда.

— Эдрик, что-то не так? — спросил Сноу у оруженосца, смотревшего на воспитателя с долей укора. В то время как обвиняемых уводили в темницу.

— Нужно было казнить всех четверых, — ответил Дейн.

— Нужно было, — согласился Джон. — Но…

— Но?

— Люди пришли за правосудием, и я его им дал. На суде следуют законам, мы по ним живем, мы по ним наследуем и по ним же умираем.

— Я знаю, просто это как-то… несправедливо, что насильники остались живы.

— Они лишились жизни в пользу Дозора, теперь она принадлежит ему. Попроси братья девицы справедливости, я бы дал им возможность изнасиловать сестер обвиняемых. Попроси они мести, я бы дал им убить насильников. Но они попросили правосудия.

— Ты и вправду дал бы братьям убить солдат?

— Да, но после этого я бы предложил облачиться в черное уже им. Раз уж мы начали… Том.

— Господин? — великан вытянулся по струнке, ожидая приказов.

— Приведи из темницы остальных ждущих суда и на сегодня покончим с этим дерьмом окончательно, — дал приказ Джон.

День выдался до боли продуктивным. Помимо насильников было пять обезглавленных разбойников, три вора с отнятыми руками, еще пять новых братьев для Дозора и шестеро мужчин, отправленных на каторгу к Мандерли в серебряные шахты. Каждый из них свой выбор сделал сам.

Формально Сноу не был лордом, а следовательно, права вершить суд, заключать в темницу и нести правосудие не имел. Следуя букве закона, он должен был отправлять заключенных на суд к лорду Старку в Винтерфелл или к сеньору в Сероводье. За тысячу и четыре сотни километров соответственно. Таким образом правосудие превращалось в "ебучий фарс", благо, лорд Старк издал письменный указ и наделил владыку Рва необходимыми полномочиями. Это и заткнуло большую часть недовольных "судилищем" дворян. Остальных заткнул добрый король Роберт.