— Ты не посмеешь, ублюдок! — прошипела королева, не сдержавшись.

— Не посмею что, ваша милость? — притворился наивным дурачком Сноу, будто в его словах и не было скрытой угрозы оставить тех, кто не проявляет уважения к Вель, за южной стеной.

— Довольно! — не выдержал король. — Прояви уважение к хозяину! — Приструнил жену Роберт. — И вы тоже. — Добавил он, повернувшись к вассалам.

Вскоре во внутренний двор вышли слуги и начали размещать гостей в одной из башен. Для благородных и их семей выделили одну целиком, а солдатам и всем прочим предложили разбить лагерь за северной стеной или остановиться в городе в одном из постоялых дворов. Король и Джон с семьями в это время подымались по ступеням в чертог.

— Вы надолго во Рву? — уточнил Сноу.

— На два-три дня, максимум пять — хочу отдохнуть после перехода по Перешейку, он выматывает.

— Тогда наслаждайтесь моим гостеприимством, — мысли о том, во сколько может обойтись почти недельное содержание королевского двора, Джона не радовали. — Вечером будет пир.

Глава 41

Ров Кейлин

Приветственный пир длился несколько часов. В большом чертоге наслаждалась праздником королевская свита из нескольких сот человек. Вилле пришлось организовать в эти дни дополнительную прислугу, все бы ничего, но после ряда событий лорд Сноу и его жены к вопросу о допуске посторонних людей в замок относились довольно щепетильно. В результате чего формальность превращалась в проблему.

Тем не менее, десятки слуг выполняли свои обязанности более чем хорошо. Столы ломились от яств и алкоголя. Вино, эль и мед лились рекой, грозя за пару дней полностью опустошить погреба. Двор, как и самого короля, точно не устроит «диета» из рыбы, риса и овощей, пришлось сильно раскошелиться и заблаговременно закупить все необходимое в Белой Гавани, да и несколько раз выбраться на охоту.

Джон, как и подобает, уступил место во главе стола королю — тот увлеченно лапал очередную служанку. После нескольких кружек крепкого Мормонтовского меда монарх с неподдельной печалью начал громко жаловаться, что ручная одичалая бастарда красивее его королевы. Почти никто из придворных даже не удивился подобной выходке.

Сир Барристан бросал странные взгляды то на малышку Дианну, то на Джона Сноу, бастарду были адресованы гораздо менее теплые. Продолжалось это до тех пор, пока Вилла не унесла кошмарных волчат спать. Час был уже поздним. Джон сидел рядом с Дейси и Вель, ели они из одной тарелки, перешучиваясь и что-то обсуждая. Вокруг этих троих витала атмосфера покоя и теплоты, словно они прожили бок о бок с десяток лет. Двор явно ожидал чего-то другого.

— Дивное место, — отметил Тирион, оглядываясь вокруг.

Сытые и довольные слуги, хорошо экипированные гвардейцы, настоящий город неподалеку от замка и слухи челяди о том, что у Сноу в фамильном крыле есть стеклянные окна и мебель из черного дерева, говорили о том, что бастард мало в чем уступает среднему лорду. Впрочем, призовые позволяли ни в чем себе не отказывать.

— Спасибо, я вложил в него много времени, усилий и денег, — ответил Джон.

— Так уж много? — скептически изогнул бровь карлик.

— Каких-то девять лет назад Ров, несмотря на свою неприступность, уступал в ущербности разве что Старым Камням.

— Тогда довольно много, — засмеялся Ланнистер.

— Свежие новости из Столицы? — сменил тему Джон.

— Помимо смерти десницы? — Сноу кивнул. — Ничего особо интересного, — отмахнулся карлик.

— Но все же.

— Принц Ренли набирает новую городскую стражу из гвардейцев Штормового Предела. После… происшествия, ему пришлось выгнать чуть ли не половину, видимо, мальчишке лень набирать туда людей на стороне.

— Или ему нужны лояльные, — предположил Сноу.

— Смазливые ему нужны и молоденькие, — усмехнулся своей шутке Тирион. — Но дело свое его люди знают: на улицах стало спокойнее, а бродячие псы больше не нападают на благородных.

— Бродячие псы? — не понял Джон.

— Голодные животные, до которых никому не было дела, сбились в стаи и стали нападать на людей. Никто бы ничего и не делал, если бы они ночью не напали на лорда Бейлиша.

— Все так серьезно?

— Левый глаз и пара пальцев на правой руке теперь ему не принадлежат, а шрам от когтей на лице надолго избавит двор от его самодовольных ухмылок.

— Жаль человека, — притворно опечалился Сноу, будто не имел никакого отношения к происшествию. Дейси с Вель обменялись красноречивыми взглядами, но пьяный Тирион этого даже не заметил.

— Как прошло твое бдение? — теперь тему сменил уже карлик.

— Я попытался почитать «Семиконечную Звезду».

— Скучное чтиво. Я-то уж помню.

— Зато там много дельных советов! — не дала ответить Джону Дейси. — «Молвил Отец: плодитесь и размножайтесь».

— И раз того хотели Семеро, — с улыбкой вспомнил нюансы бдения Сноу. Тирион засмеялся.

— Да, а самым развратным животным в семи королевствах считают меня, — притворно опечалился Тирион. — Есть в округе что-то стоящее внимания?

— Могу показать тебе бордель.

— Чего я там не видел, — фыркнул карлик.

— Трахал бронзовокожих дотракиек? — спросил Джон, Тирион стал в уме перебирать тысячи своих походов.

— Нет, — с каплей разочарования заключил он.

— Тогда мы это исправим. Там есть даже девицы из И-Ти.

— Экзотика. Знаешь, мне начинает казаться, что путешествие по Перешейку еще окупится.

* * *

Ров Кейлин, утро следующего дня

Серсея Баратеон считала себя человеком рассудительным и хладнокровным. И действительно, после полутора десятилетия в браке с Робертом Баратеоном было мало вещей, способных вывести из себя королеву по-настоящему. Презрительные взгляды, адресованные мужу, игнорирование ухмылок придворных в момент очередного унижения — все это стало привычными деталями ее жизни, не требующими и малейших усилий.

Когда-то наивная и влюбленная девица отошла в сторону. Ей на замену пришла амбициозная, властолюбивая женщина. Женское воплощение Тайвина Ланнистера, его первенец и наследник. Такой она находила себя в своих мыслях.

Но пока из действительно хороших материнских качеств была лишь сильная любовь к собственным детям. Готовность терпеть такого мужа, как Роберт, ради их благополучия и забота об их счастливом будущем.

Серсея отпила вина, завтракая в чертоге. Утро на Севере выдалось на диво хорошим и солнечным. Роберт покинул замок на рассвете, отправившись то ли на охоту, то ли в бордель. Королеву это не волновало. Бастард покинул замок еще раньше и теперь не мозолил ей глаза. Королева была вынуждена признать, что осталась разочарована прошедшим вечером. Она ожидала, что ублюдок Старка на пиру унизит одну из своих шлюх, как это множество раз делал Роберт с самой Серсеей. Этого, однако, не случилось. Единственным, что могло поднять настроение королевы еще больше, было отсутствие на завтраке карлика, но этот день просто не мог быть идеальным.

Королева вздрогнула, когда кто-то опустил руку ей на плечо. Это была Мирцелла, что спустилась к завтраку в компании фрейлин раньше своих братьев.

— Доброе утро, матушка.

— Доброе утро, мой котенок, — улыбнулась Серсея и поцеловала дочь в лоб.

Принцесса поставила на стол рядом с собой небольшой керамический горшок с зимней розой и, будто ничего не случилось, приготовилась приступить к трапезе.

— Дитя, не объяснишь мне, что это?

— Цветок, — как ни в чем ни бывало ответила принцесса.

— Мирцелла, — в голосе матери проскочили стальные нотки.

— Это для моего садика. Мне Эдрик подарил, я попросила, — на последней фразе Мирцелла залилась краской, став похожа по цвету на собственное платье.

— Эдрик? — уточнила королева, раздумывая насадить голову наглеца на пику сейчас или обождать.

— Лорд Звездопада, — девочка втянула голову в шею, еле заметно указав в другую часть зала, где в компании северян завтракал упомянутый оруженосец.

— Я была немного старше тебя, но в свое время я тоже была влюблена в серебряноволосого, лиловоглазого, стройного красавца, — улыбнулась своим воспоминаниям Серсея.

— В кого? — в голосе девочки было слышно искреннее удивление.

— В наследного принца.

— А как же отец?

— Это было до восстания. Мы не были обручены, а в принца была влюблена добрая половина благородных девиц. Твой дедушка пообещал, что я стану королевой, и я ею стала, но уже для другого короля.

— Но я не люблю Эдрика, — попыталась соврать Мирцелла.

— Я сделаю вид, что поверила, дитя. Он очень красив.

Дейны не последний дом в Дорне. Богатые, сильные и влиятельные, Мечи Зари, что уж говорить о красоте их потомков, особенно в браке с Мирцеллой, которая вполне могла с возрастом превзойти в этом плане свою мать. Серсея явно была довольна выбором дочери, хотя, возможно, имела место и ностальгия, желание обеспечить Мирцелле то, чего Серсея не получила сама.

— Угу, — согласилась девочка, в очередной раз, залившись краской.

— Но глуп.

— Что? Почему?

— Зимние розы не растут на юге. Твой цветок не приживется.

— Этот приживется. Эдрик сказал, что попросил сира Джона об этом.

На миг глаза королевы полыхнули гневом. Зимняя роза, неужели ублюдок специально преподнёс цветок, чтобы уколоть Серсею в отместку за свою шлюху? Нет, отмахнулась Серсея, он просто не мог знать.

— Тогда нужно спрятать его и аккуратно перевозить так, чтобы твой отец не увидел и не узнал.

— Зачем?

— Венок из зимних роз преподнёс Лианне Старк, первой невесте твоего отца, принц Рейгар. Незадолго до того, как похитил ее.

— Ты поговоришь с отцом? Про Эдрика?

— Поговорю, дитя. Обещаю, — Серсея улыбнулась и, встав из-за стола, крепко обняла дочь.

* * *

Между Замком и городом, в некотором отдалении от Королевского тракта стали лагерем солдаты сопровождения, вольные всадники и многочисленные слуги с рабочими из числа простолюдинов. Все те, кто был недостаточно благороден, чтобы ночевать в замке и достаточно беден или скуп, чтобы не ночевать в постоялых дворах Древа.

Напротив импровизированного лагеря с шатрами всех цветов и оттенков, по другую сторону от тракта стоял еще один. Прямоугольной формы, с деревянным частоколом и башнями по углам. Четыре входа, ров и деревянные колья могли послужить очень хорошей защитой, пусть и прямой нужды в ней не было.

Коек в казармах замка было более чем достаточно, этот лагерь служил скорее местом для тренировок и полигоном для обучения солдатскому быту и обустройству этого самого лагеря. По стандартам Имперского Легиона, разумеется. Тут проходили обучение все новобранцы гвардии, тут закрепляли навыки солдаты и тренировались ополченцы из числа подданных Джона.

Последние, в отличие от остальных, на ротационной основе. Ровней солдатам они не станут, но дисциплине обучатся, да и не будут столь бесполезными, как обыкновенное крестьянское ополчение, что при малейших потерях бежит с поля боя первым, даже имея десятикратный численный перевес. Никогда не знаешь, что может случиться, а бойцы всегда нужны, особенно на Севере. Крестьяне почти не сопротивлялись принуждению к прохождению «военного обучения», сказывалась милитаризация региона, в котором редко было спокойно.

У Джона уже было шесть сотен синих плащей («легионеров»). Две сотни в гарнизоне Рва, еще две исполняли обязанности городской стражи. Хватило бы и пятидесяти, город маленький, но когда в нем гостит королевский двор, лучше лишний раз не рисковать и обеспечить покой и безопасность как горожан, так и гостей. Сто пятьдесят патрулировали Перешеек, Курганы, Королевский тракт и наблюдали за округой со сторожевой заставы. Оставшиеся сейчас находились в лагере и тренировались как сами, так и помогая остальным.

Ров можно удерживать против многотысячной армии и с тремя сотнями стрелков, но столько хорошо обученных арбалетчиков и лучников у Джона элементарно не было. В лучшем случае сотня, не более. Это и было необходимо исправить. Сотня обученных тяжелых арбалетчиков будет нести смерть любому воину и неважно, как хорошо он закован в броню. Осадный арбалет со ста шагов пробьет кольчугу, а с пятидесяти или ближе — почти любые латы. Ополчение с более скорострельными легкими арбалетами займется всеми остальными. Проблема была в лучниках, их в разы дольше обучать, но зато лук во столько же раз скорострельнее.

Джон шел по лагерю, наблюдая за тренировкой. «Синий!», «красный!», «белый!», «черный!», — в разной очередности выкрикивал Торрхен Карстарк, ополченцы в ответ кололи копьями по нужной части пугала. Изначально вместо цветов были цифры, но их знали далеко не многие.

Чуть поодаль новобранцы гвардии тренировались обнажать оружие, закрепленное справа на поясе и наносить им колющие удары без вреда для построения. Плотный строй не позволит удобно вытащить меч, закрепленный слева, равно как и большой щит в левой руке.

Великан Том развлекался по-своему. Мужчина выше двух метров ростом и не менее полутора центнеров весом налетал в шеренгу перепуганных ополченцев, то и дело в одиночку играючи раскидывал их в разные стороны и ломал построение. Не менее трех дней тренировок уходило только на то, чтобы просто не дать Тому пробить строй, но результат был налицо. Вчерашние крестьяне понимали, что вместе они реальная сила и смогут выжить в бою, стоит лишь прикрыть себя с товарищами щитами и ощетиниться копьями.

Больше всего Сноу интересовали результаты тренировок стрелков. Солдаты и гвардейцы, из которых он создаст элитную сотню тяжелых арбалетчиков, почти не вызывали вопросов. Проблемы были с ополченцами. Результаты их тренировочной стрельбы как на скорость, так и на точность, пока не вызывали у Джона ничего кроме желания заплакать. Один выстрел в две минуты, такой результат встречался у большинства, из них мало кто попадал по мишени в сорока шагах. Этим вопросом нужно будет заняться серьезнее, а то в реальном бою их просто зальют ливнем стрел, не дав даже взвести арбалеты. Результаты тренировок с луком лучше не упоминать вовсе.