Кейтилин не нравилось это воспитание, но оно, в отличие от давления матери и септы, работало. К большому неудовольствию последних.

— Давай я с Джоном посмотрю, как ты продемонстрируешь полученные навыки на свадьбе Сансы, а потом мы вернемся к этому разговору.

— Хорошо, — скорчила обиженную мордашку Арья и убежала играть с щенками.

Животных Эддард воспринимал не иначе как дар Старых богов, их благословение дому Старк, что было вполне логично на фоне последних событий, связанных с воскрешением чардрев. На фоне откровенно не вызывающей доверия септы Мордейн, старой верой прониклась и Аша Грейджой. Других альтернатив на Севере не было.

Именно девушка убедила Старков оставить щенков, но с фактом, что альбинос, скорее всего, не выживет, не стала спорить даже она. Прагматизм твердил, что девушка права, а нежелание расстраивать детей смертью животного и сомнения, что кто-то из них будет следить за лишним, стали основной причиной оставить последнего из выводка умирать в лесу. Да и Джон слишком зрелый, чтобы расстроиться отсутствием у себя щенка. Но альбинос не только выжил, но и окреп — сейчас он ничем не уступал всем прочим, а чем-то даже превосходил.

«Это ли не знак старых богов?», думал Эддард. «Не такой, как братья и сестры, оставленный умирать, не только был спасён, но и стал известнее родичей». Именно альбинос привлекал больше всех внимания. Идеальный зверь для Джона Сноу.

…

Новости с разных уголков королевства доходили не только до лорда Старка, но и до его благоверной, и последние из них не радовали. Судя по письму Петира, бастард Неда хочет закупить у Форрестеров шесть сотен пехотных каплевидных щитов из железноствола и сотню павез. Во Рву в это время бастард собирал и тренировал ополчение. Леди Кейтилин было совершенно очевидно, что бастард готовится к войне за Север.

Нужно отдать мальчишке должное, он потратил добрую половину осознанной жизни на её подготовку, если не всю. Да и потенциальная сила была внушительная: притязания мальчишки непременно поддержат Мормонты, ведь их «наследница» понесла от него ребенка, а с кем Мормонты, с тем и Гловеры — уж слишком много общего связывает эти два дома, да и лорд Гловер обязан бастарду жизнями своей семьи.

У Мормонтов есть брачный союз с Болтонами, а этим кожедерам дай только повод выступить против Старков. Да и от одного мальчишки и его сына в перспективе будет избавиться легче, чем от Лорда Старка, трёх его законных сыновей, двух дочерей и младшего брата. Болтоны просто ослабят Север, чтобы позже забрать его себе, а за Болтонами пойдут и Дастины с Рисвеллами. Последние два года Бастард неспроста наполняет кошелек леди Барбри золотом.

Лорд Слейт обязан мальчишке жизнями жены и дочери, а лорд Мандерли жизнями внучек. Амберы в хороших отношениях с Мормонтами и самим бастардом. Эти три дома если и не поддержат ублюдка открыто, то смогут просто сохранить нейтралитет, выжидая, кто из сыновей Эддарда возьмёт верх. Риды и их вассалы тоже не уйдут со своих болот.

А если учесть тяжёлых рыцарей Звездопада, Горной Обители и Чёрного Приюта вкупе с Эдмаром Талли, который вместе со своими людьми просто не сможет миновать Ров и прийти на помощь племяннику, то расклад сил выходил как минимум равным — законные Старки могли и не победить в такой гражданской войне. Леди Кейтилин это прекрасно понимала, так почему же её муж отказывался?

…

Леди Кейтилин спустилась в Великий чертог к завтраку. Несмотря на то, что Эддард переложил часть её обязанностей на леди Кассель, Кейтилин всё ещё оставалась леди Винтерфелла и была обязана находиться рядом с супругом — этого у неё отнять не могут. Положение женщины было прескверным, особенно на фоне ссоры Неда с Эдмаром и ухудшения торговли Севера с Речными землями. Нетерпимость к ублюдку, слухи о происхождении Робба и конфликт с мужем на тему воспитания Арьи — всё это привело к тому, что лорд Старк больше не доверяет собственной жене и не считается с её мнением. Отношения мог бы вернуть в прежнее русло ещё один ребенок, но за последние полтора года Нед навестил покои жены меньше полудюжины раз. Но разговор о подготовке бастарда к войне должен состояться и Нед не сможет игнорировать эти новости.

В замке же в это время жизнь шла своим чередом. Слуги были активнее обычного, всё же подготовка к отправке на юг подходила к концу: вещи и подарки собраны, солдаты для сопровождения выделены; лошади, обоз — всё готово. Через несколько дней Старки отправятся в Ров, откуда вместе с Мандерли и «семьёй» ублюдка отправятся в Хайгарден.

Великий чертог встретил леди Старк давно не свойственной ему гробовой тишиной — замолкли все: от самих Старков, до солдат с челядью. Мертвецки бледный Нед сжимал в руке письмо, а глаза мейстера Лювина наполнились неподдельной печалью, как и глаза Робба, Арьи и даже Грейджоев. Один лишь малыш Рикон ничего не понимал, но подражал взрослым, копируя их поведение.

— Нед, что-то случилось? — Кейтилин подошла к мужу и положила руку ему на плечо в жесте поддержки. Мужчина накрыл её ладонь своей.

— Письмо из столицы, — ответил Старк.

— Бастард опять что-то натворил? — спросила Кейтилин и взгляд Эддарда с печального сменился яростным, а серые глаза потемнели от гнева, словно спрашивая: «Ты, блядь, сейчас серьёзно?!». Мужчина убрал руку с ладони жены.

— Джон Аррен мёртв. Роберт с двором едут в Винтерфелл, — сухо ответил Старк.

— Когда?

— Прямо сейчас, он уже должен быть в Речных Землях. Ещё месяц, может, полтора, и он будет здесь.

— Свадьба Сансы…

— Мы либо пропустим её, либо перенесём. Нужно отправить ворона в Хайгарден, — встал из-за стола Эддард и, в сопровождении мейстера, покинул зал.

Казалось, лорд Старк перенёс вести о смерти человека, что заменил ему отца, вполне спокойно. Но суть была в другом — после вестей о смерти отца, брата и Эшары Дейн Старк перестал ожидать от писем хоть сколько-то хороших вестей.

* * *

Перешеек, Север

Лесистые, изобилующие озёрами и болотами земли для большей части королевского двора стали самым ненавистным участком пути. Треть от всего времени сухопутного путешествия в Винтерфелл нужно было потратить на Перешеек. Королевская колонна шла медленно, растянувшись на не один километр, так что болота будут их несменными спутниками ближайшие полторы недели, если не больше, а вдоль тракта не было ни единого постоялого двора, сторожевой заставы или деревни — всё для того, чтобы сделать путешествие на Север максимально неудобным для захватчиков. С Века Героев ничего не поменялось.

Путешествие кораблями было бы гораздо быстрее, комфортнее и, что греха таить, дешевле. Можно было даже не высаживаться в Белой Гавани и подняться по Белому Ножу чуть ли не к самому Винтерфеллу. Тирион Ланнистер поставил бы сотню золотых драконов на то, что король Роберт выбрал путь сушей только ради того, чтобы позлить благоверную, и непременно выиграл бы: королева была зла и сварлива даже сильнее обычного, но на радость Роберта свою карету не покидала, так что он был свободен от её общества почти весь путь.

На границе Речных земель и Севера колонну встретил отряд северян в пять десятков человек и присоединился к сопровождению. Джейме Ланнистер лишь улыбнулся попытке бастарда подражать городской страже Ланниспорта — все северяне были экипированы одинаково: кольчуга, кожаные сапоги, стальной шлем, каплевидный щит, копье, справа на поясе короткий меч, реже топор, аналог абордажного, и, в завершение, комплект метательных дротиков. Синие плащи с лютоволком и копьеносицей были тоже весьма красивы, пусть ими обладали и не все солдаты, но они не впечатлили королевского гвардейца. По мнению Ланнистера, эти северяне не были ровней ни алым плащам, ни копейщикам Ланниспорта.

В отличие от многих других, кронпринц остался доволен путешествием по Перешейку и больше всего ему понравилась стена из голов. Как объяснили северяне, у неё была целая система, так сказать, «нанизывания» — справа от дороги головы речников, с той же стороны, но чуть дальше на север — сестринцев; слева от дороги в основном железнорожденные и редкие горцы. Головы никогда не перемешивали — всё же порядок должен быть даже в мелочах. Джоффри нередко останавливался, чтобы попрактиковаться в стрельбе по черепушкам.

— Ебучие боги! — проговорил Тирион Ланнистер, когда на горизонте спустя тринадцать дней пути, наконец, показались исполинского размера башни Рва.

— Что-то ты уж очень впечатлителен, брат, — ухмыльнулся Джейме. — Будто в жизни замков не видел.

— Я читаю много книг, брат. Знаешь, что там написано?

— Просвети меня, будь так добр.

— Когда-то башен в крепости было два десятка, а стены были сложены из каменных блоков размером с дом.

— И что тут такого?

— Я просто на миг представил, что нашему общему знакомому захочется отстроить замок в былом его величии, — братья переглянулись, обменявшись красноречивыми взглядами, но ответить Джейме не успел — позади как раз послышался выкрик.

— Дорогу королю! Дорогу королю! — кричали всадники с оленем на плащах и все остальные отходили в сторону.

— Что ж, видимо, королю Роберту уже не терпится.

…

Джон стоял около ступеней чертога, встречая гостей. Дейси с Вель стояли рядом, держа детей на руках. Леди Мормонт была облачена в зелёное платье, украшенное геральдикой Мормонтов и гербом Джона. На Вель были серые штаны для верховой езды и такого же цвета рубашка — не самый подобающий наряд, но он смотрелся более чем гармонично вместе с плащом из медвежьей шкуры. Рядом с ними стояли единственные благородные: Уэймар Ройс, Эдрик Дейн и Торрхен Карстарк. Последний «кузен» Джона прибыл в Ров совсем недавно и получил должность мастера над оружием. Его история была схожей с историей Уэймара, вот только Торрхен облачаться в чёрное не спешил. Рядом, выстроившись в две шеренги, стояли гвардейцы Джона.

Наконец, во двор въехал король Роберт вместе с наследником, а за ними следовали королевские гвардейцы в белых плащах и штормовики с гвардией Ланнистеров. На лице сира Джейме на миг отразилось удивление — возможно, мужчина понял, что синих плащей у Сноу больше, чем пятьдесят. Король с принцем спешились и стали дожидаться королеву. Роберту Баратеону и Джону Сноу стало немного неловко, когда со стороны ворот послышались крики и ругань солдат. Судя по услышанному, среди солдат шёл спор на тему: пролезет ли карета королевы через ворота. Спустя пару минут к супругу с сыном присоединилась и сама королева с младшими детьми, а её карета осталась за воротами.

Каретой этого уродливого монстра можно было назвать лишь с большой натяжкой — это был самый настоящий дом на колесах, весь покрытый золотом и резными фигурами. Наконец королевская семья поравнялась с хозяином замка.

— Ров Кейлин ваш, ваша милость, — Джон и его свита поклонились.

В это время во двор въезжали и прочие лорды, в основном из Королевских земель, но были среди них и западники со штормовиками, и даже пара мелких рыцарских домов Простора.

— Сам Кошмарный Волк! — улыбнулся король и заключил вставшего Джона в костедробильные объятья, после чего перевёл взгляд на леди Мормонт.

В это время представители дома Сноу приветствовали членов королевской семьи.

— Леди Мормонт вы помните, — улыбнулся Сноу. — Это наш сын — Родрик.

Мальчик со серьёзным видом не сводил пристального взгляда с короля, чем позабавил последнего.

— У него твои глаза, — прокомментировал король.

— И нос… и уши… и вздорный нрав, — добавила Дейси, чем вызвала несколько добрых смешков.

— Родрик? — с долей ехидства уточнила королева Серсея.

— Родрик Мормонт, — ответила ей Дейси безапелляционным тоном.

— Моя дочь — Дианна Сноу, — представил Джон девочку.

За миг выражение лица Роберта изменилось кардинально: с радостного на подозрительное, словно мужчину поразила ужасная мысль. Лицо стало краснеть, а желваки вот-вот должны были начать играть, но в этот момент девочка потянула свои крохотные ручки в сторону лорда Звездопада. Тот улыбнулся в ответ и принял малышку с рук матери. В этот же момент лицо короля стало прежним.

— Значит, всё-таки Эшара Дейн, — засмеялся король. — Она вырастет очень красивой девушкой, — после некоторой паузы дал он свою оценку.

— А это? — спросила Серсея.

— Леди Вель Уайтлинг, — представилась девушка.

— У вас примечательная внешность. Вы не из этих краёв? — на лице королевы на миг заиграла гневная гримаса, стоило лишь ей увидеть на девушке свой медальон. Но после женщина взяла себя в руки.

— Так и есть, — подтвердила Вель.

— Из Эссоса?

— Нет.

— Из земель южнее Перешейка?

— Севернее, гораздо севернее. В местах, где река Молочная граничит с Воющим перевалом, — на лице королевы отразилось непонимание.

— Леди Вель родом из Застенья, — объяснил Джон. В толпе дворян послышался ряд удивленных вздохов.

— Та самая одичалая? — спросил Роберт и Сноу кивнул.

— Мы предпочитаем называться «вольным народом», но сейчас это неважно.

— Кем же вы приходитесь сиру Сноу? — в этом вопросе Серсеи ехидство и мнимое превосходство было даже не скрываемым.

— Матерью его дочери, — спокойно пояснила Вель.

Лица дворян засияли ехидными, высокомерными улыбками, а с их уст начали слетать плохо скрытые презрительные смешки. Северяне этого явно не оценили — часть гвардейцев положила ладони на рукояти мечей и была готова обнажить оружие по одному лишь жесту Джона.

— Ах, значит именно таким термином у "вольного народа" обозначается шлюха, очень интересно.

Королева не смогла удержаться: она была готова терпеть материнский медальон на шее у благородной, но не у одичалой дикарки. Джон с трудом подавил желание ударить женщину по лицу, а его серые глаза потемнели от гнева, но мигом спустя стали прежними. Дейси инстинктивно потянула руку к поясу, но булавы там не было. Лорды начали откровенно посмеиваться.

— Мы, северяне, люди простые, нам очень далеко до господ столь великих и благородных, как наши сегодняшние гости — мы им просто не ровня и наш замок нам под стать, — начал со скрытой издёвки Сноу. — К глубокому сожалению, Ров может оказаться просто не достойным лицезреть внутри своих стен столь прекрасную королеву и столь могучих лордов. Так что все, кто брезгует гостеприимством Сноу и его "шлюх" в ближайшие дни могут насладиться прекрасной природой Перешейка.