В завершение стоит упомянуть бордель. Это место, без сомнения, станут посещать представители всех профессий и сословий — желания плоти время от времени дают о себе знать, а красавицы со всех концов света в широком ценовом диапазоне всегда готовы их удовлетворить. «Бордель Алаяйи» был одним из самых посещаемых зданий в городе, а сама девушка справлялась со своей работой более чем хорошо. Сноу не пожалел, что заключил договор именно с её матерью.

Были и ремесленные лавки с цехами на любой вкус: копейный цех всегда нуждался в работниках и не имел проблем с заказами, равно как и кольчужный, хотя последний и не был цехом вовсе. Изготовление кольчуг требует слишком много человеко-часов, а у кузнецов достаточно и прочей работы, а вот чтобы изготовить из проволоки кольца и сплести кольчугу достаточно и хорошего подмастерья. Ремесленные кварталы жили своей жизнью: гончары создавали утварь для жителей и тару для гильдии, кожевники и сапожники одежду для солдат и горожан, а плотники и столяры были нужны в строительстве. Бесконечно трудящиеся ремесленники даже в шутку стали жалеть, что переселились в Ров.

Все эти, казалось бы, разные по своему функционалу и контингенту, здания обладали одной общей и интересной чертой: в каждом из них без исключения работали агенты леди Леморы — слушали, запоминали и докладывали. Поначалу информаторы и агенты состояли в основном из дочерей Мары, но совсем скоро сеть стала шире, как и её возможности. Денег на поддержку контрразведки хватало, как и лояльных дому Сноу людей. Так что в округе не было новости, о которой не знала Лемора, как и не было недоброжелателя, которого женщина не выявила. Дейн не поможет сыну на поле боя, но безо всяких проблем обеспечит безопасность его детей.

…

Родрик Мормонт и Дианна Сноу быстро росли, быстрее, чем того хотелось бы Вель, Эшаре или Дейси. Казалось, только вчера дети были совсем маленькими, а уже сегодня они стоят на своих пухленьких ножках, придерживаясь за край колыбели. Затем прошли первые именины, сопровождавшиеся праздником как в замке, так и в городе. Актёрская труппа и музыканты, нанятые Джоном, развлекали горожан и отвлекали их от повседневной рутины. И Родрик произнес первое слово, а Дианна отстала от брата всего на неделю.

Мормонт рос активным ребенком: мальчик с интересом наблюдал за всем происходящим вокруг и мог даже начать истерику, когда мать останавливалась во время прогулки, не позволяя продолжить исследовать мир. Дианна же была тихой, послушной девочкой, стеснялась в присутствии отца и прятала личико в материнской груди, когда тот глядел на неё слишком пристально. Дети называли мамой и Вель, и Дейси. Их никто не поправлял. Медленно, но верно девушки нашли общий язык с Эшарой — было видно, что внуки для той стали единственным светлым пятном в безрадостной жизни, как и Эдрик для Виллы.

В такие повседневные деньки Джон был особенно счастлив — он мог воочию наблюдать плоды своих трудов и желаний. Семья, место под солнцем, дом, наследие и любовь — он обрёл все, о чём мог мечтать в детстве, и даже больше. Можно было вздохнуть спокойно и наслаждаться жизнью: мир не нуждался в спасении, а Сноу тут не был мессией, исправляющим проблемы планетарного масштаба. Это ли не счастье? — повседневность и покой. Довакин мог тешить себя мыслью, что его второй шанс — своего рода награда за труды в Тамриэле, но он знал, что чувство юмора богов весьма своеобразно.

— Уэймар, — позвал Сноу кузена, который незаметно пытался проскользнуть мимо.

— Да?

— Я понимаю, что Алаяйя весьма привлекательна, но если ты будешь навещать её с такой же регулярностью, как сейчас, то совсем скоро денег у тебя не останется, — на щеках Ройса появился румянец.

— Ну, как тебе сказать…

Впервые в жизни гордый и несколько надменный сын лорда не мог подобрать слов и напоминал влюблённого по уши юнца. Его походы не напоминали желание самоутвердиться — секс с хозяйкой борделя был одним из самых дорогих возможных удовольствий и часто служил поводом для хвастовства в компании друзей.

— Ртом, Уэймар, — улыбнулся Джон.

— Я не хочу делить её с кем-то другим, — Сноу изогнул бровь в недоумении. — Если ночь с ней не куплю я, то это может сделать кто-то другой.

Джон пытался сдержать смех. Честно пытался, но не среагировать на подобную глупость не мог даже видавший всякое дерьмо довакин. Бастард упал на пол, схватившись за живот от хохота.

— Эй! — возмутился Ройс.

— Прости-прости. Это просто самая большая и романтическая глупость, что я слышал в последние пару лет.

— Я ведь тебе как брату рассказал, — притворно надулся Уэймар.

— Можешь не переживать — в округе кроме тебя, меня или Эдрика, нет мужчины, способного оплатить ночь любви с Алаяйей. А мы с ним к ней не ходим.

— Мужчины? — уточнил Ройс.

Джон пакостно улыбнулся и указал головой в сторону Дейси с Вель, что учили детей ходить. Сначала Уэймар не понял, но всего миг спустя пришло осознание, и парень снова залился краской под смешки бастарда. В этот раз даже пуще прежнего.

— Блядь, Джон! — выкрикнул Ройс. — Не смешно!

— А вот мне очень даже.

— Ну, давай, смейся. Человек, делящий постель с двумя красавицами.

— Я помочь хочу. Не хорошо, если мой кузен будет постоянно с пустым кошельком.

— Тогда поведай мне, как покорить девушку, подобную Вель.

Темнокожая красавица, что принесла Джону воду и травы после ночи в борделе, действительно могла покорить многие мужские сердца. Однако было странно, что благородный заинтересовался шлюхой.

— Научи её читать и писать.

— Ты ведь сейчас не серьёзно.

— Почему? Вполне серьёзно: много времени вместе, вы двое наедине — чем тебе не возможность сблизиться?

— Ты ещё скажи, что так Вель и покорил.

— Не полностью, но свою роль наши уроки сыграли, — спокойно ответил Джон. Уэймар понял, что это не шутка.

— Значит, мне нужны книги, чернила и бумага, много бумаги.

Уэймар ушел искать мейстера Гормона, а Сноу мог только радоваться возможности привязать управляющую борделя ещё теснее ко Рву и обеспечить ее лояльность. В случае, если Ройс найдёт с девушкой общий язык, разумеется. Сноу повернул голову и увидел присевшую рядом Дейси, которая придерживала малыша Родрика. Вель стояла неподалеку и держала Дианну на руках.

— Давай, иди к отцу, — шепнула она. Сноу тоже присел и распахнул руки для объятий.

Мальчик неуверенно сделал несколько шагов, перед тем как упасть в руки Джона.

— Папа! — радостно выкрикнул мальчик.

— Мой волчонок, — улыбнулся Сноу.

— Медвежонок! — поправила Дейси.

— Ты так уверена? — изогнул бровь Джон, пакостно улыбнувшись.

В следующий момент Сноу задрал голову и завыл как волк и Родрик тоже завыл, подражая отцу, а через несколько мгновений и Дианна с Вель.

— Предатель, — фыркнула Дейси, глядя на сына.

…

Принятие отношений, в которых состоял её сын, далось леди Дейн непросто и это несмотря на дорнийское воспитание. Даже в регионе с максимально свободными нравами почти не было мужчин, живших в открытую с парой любовниц. Хотя, если верить рассказам Вель, то по обычаям одичалых она стала женой Джона в тот момент, когда он взял её в свою постель. Что же до Дейси, то она явно не чувствовала себя лишь любовницей.

Выразить недовольство положением вещей Эшара не могла, особенно учитывая, когда она в последний раз была близка со своим ребёнком, да и внуков она полюбила и не важно, одна у них мать или больше. Оставалось только жалеть, что повзрослевший сын не столь часто ищет её компании, как хотелось бы.

В дверь покоев постучали.

— Да?

— Это я, — Джон вошёл в комнату.

— Что-то случилось?

— Нет, просто… — Сноу вспомнил день, проведённый в компании Бесси, и, подойдя к матери ближе, обнял безо всяких лишних слов.

— Ты так давно не обнимал меня, — прошептала женщина в ответ и её фиолетовые глаза потеряли привычную холодность и наполнились теплотой. Пара женских рук сомкнулась вокруг спины Джона.

— Я скучал, — признался Сноу.

— Я тоже, сынок.

— Давай поужинаем вместе, только ты и я. Расскажешь мне о своём детстве и о себе с отцом, хорошо?

— Договорились.

За разговорами прошел не только вечер, но и добрая половина ночи, пока Джон с Эшарой лучше узнавали друг друга. Женщина поразилась достижениями сына, жалея, что не внесла в них свой вклад. Говорили они и об отношениях парня с его супругами, о юности Эшары и Харренхолле. К удивлению Сноу, Дейн даже пошутила, что если бы он рос в Дорне, то «дядюшка» Оберин непременно внёс бы свой вклад в его воспитание и жён у Джона к этому моменту было бы даже больше, чем сейчас.

День, проведенный в компании Бесси, помог Джону пересмотреть своё отношение к матери — дорнийка явно не была примером самого лучшего родителя, но Джона и внуков она любила и хотела подарить им свою любовь, заботу и защиту.

* * *

Винтерфелл, Север

Эддард Старк был привычно занят изучением писем и новостей, а мейстер Лювин, как и подобает, оказывал своё всестороннее содействие. Помимо не стоящей внимания ерунды были и интересные вести.

Лорд Русе Болтон пару месяцев назад обзавёлся своим первым внуком. Роды Лиры Болтон (в девичестве Мормонт) прошли безо всяких осложнений: зеленоглазый мальчик родился абсолютно здоровым и пока не давал родителям поводов для опасений за своё здоровье. Что ж, ближайшие годы лорд Пиявка может не переживать за своё наследие.

За всеми заботами Эддард и забыл, что год назад читал новости о свадьбе в Дредфорте. Болтонов не сильно любили на Севере, так что гостей было немного: Дастины, Рисвеллы, Стауты и Мормонты — верные друзья и те, кто не приехать не мог. Старк даже на миг пожалел, что и его самого там не было — увидеть, как поведёт себя Русе в компании несносной Мейдж Мормонт, пожалуй, стоило длительного путешествия в Дредфорт.

Из более интересных были новости о восходе веры в Старых богов: сначала воскресло мёртвое чардрево во Рву Кейлин, начав стремительно расти, затем то же самое произошло с деревом на Медвежьем острове, а теперь Нед узнает, что и святыня во Вранодреве ожила. Оставалось лишь надеяться, что Джон не имеет к этому никакого отношения.

Мысли Хранителя Севера вернулись к племяннику и он на миг вздрогнул, вспомнив, как пару недель назад в его солярий вбежала младшая дочь с радостным криком: «Папа, Джон стал королём! Его короновали!». В тот день он сначала побледнел, затем его желудок скрутило, а глаз задёргался. Сотни сценариев один краше другого проигрывались в его голове, пока Арья не объяснила ситуацию. К удивлению девочки, Нед, вместо того чтобы порадоваться, издал нервный смешок и на сутки заперся в своих покоях с бочонком вина.

Ещё спустя некоторое время в Винтерфелл прибыл доверенный курьер короля с посланием и головой изменника. Старк знал, что Королевская Гавань то ещё змеиное гнездо, но не предполагал, что кто-либо может осмелиться напасть на благородного посреди дня прямо на городских улицах. Северянам откровенно не везло на юге и в особенности Старкам. Безумный король в своё время лишил дома Севера всего старшего поколения: все прибывшие в столицу по его приказу лорды были казнены. Отец, брат и сестра, которую забрала война — все они умерли на юге. Теперь же юг посмел попробовать забрать последнее напоминание о Лианне, последнюю её частичку. Клятва никогда больше не ехать на юг так и крутилась на языке, но впереди была свадьба Сансы.

Закончив с делами, Эддард спустился во внутренний двор замка, чтобы проведать детей. Вернувшийся из Последнего Очага к празднику Робб упражнялся в бою на мечах с Родриком Касселем. Год, проведенный на вотчине у Амберов, явно пошел наследнику на пользу: Робб ещё больше возмужал и окреп, стал больше времени уделять тренировкам, да и к радости девиц обзавёлся парой-другой шрамов.

Арья с Браном играли со щенками: четыре пушистых комочка тявкали, кусались и пытались лаять, прыгая вокруг Старков. Животные росли очень быстро, но, к счастью, их повадки были по большей части собачьими. Нед неспешно подошел к младшим детям, стараясь не отвлекать тех от игры.

— Отец! — радостно воскликнула Арья и подбежала к родителю. Трое из четырёх щенков двинулись следом, а последний остался рядом с Браном. — Септа Мордейн сказала, что я выбрала плохое имя для своего волка. — Пожаловалась девочка.

— И как же ты её назвала?

— Нимерия! — девочка подняла одного из щенков и продемонстрировала отцу. — Как королеву Ройнаров.

— Ну, возможно, ей не нравится «дорнийское» имя, — пожал плечами Эддард.

— Ей не нравится, что оно человеческое, — фыркнула девочка.

— Представишь мне остальных? — лорд Старк указал на щенков.

— Да, это — Зануда. — Арья указала на вторую сучку.

— А это?

— А это — Самыйлучшийбратнасвете! — на одном дыхании выпалила девочка, демонстрируя красноглазого и белого как снег, альбиноса.

— Полагаю, ты сама выбирала им имена, — усмехнулся в бороду Старк.

— Сама, — гордо подтвердила девочка. — Бран даже своему волку придумать имя не может, куда уж до остальных.

— Давай пока и эти останутся безымянными. Выбранные тобой имена могут не понравиться Джону и Сансе. Хорошо?

— Ладно, — согласилась девочка, ведь расстраивать любимого брата она не хотела. — Я хотела кое о чем попросить. — Сменила тему Арья.

— Проси, — Эддард взлохматил дочери волосы, но та зашипела как кошка, так что Старку пришлось убрать руку. Только Джону она стала позволять подобное.

— Я хочу ещё одного учителя!

— Ещё одного? — удивился Эддард.

— Ну, можно и не одного. Я хочу тренироваться в верховом бою с копьем, как Робб, — Нед знал, что его дочь скажет в следующий момент. — Думаю, я смогу стать рыцарем, как леди Мормонт!

Нынешний «уговор» с дочерью прекрасно выполнял свое дело: девочка училась быть настоящей леди и её рвение было равносильно удовлетворению потребности в изучении ратного дела и прочих мужских наук. Девочке нужно отдать должное — обретённые навыки она применяла в полной мере, даже кажущееся чуждым женское очарование: объятья для мальчишки-конюха и тот не расскажет, что леди Старк была на конной прогулке дольше, чем подобает; обворожительная улыбка молодым гвардейцам и те не доложат ее отцу про последние шалости; флирт с симпатичным мальчиком и девицы, дразнившие девочку «лошадкой», превращаются в кусающих локти завистниц.