Джон стоял на балконе чертога и наблюдал, как во внутренний двор замка сносили тела Жалостливых. Помимо двух женщин, попавшихся в ловушку в детской, было ещё десять тел, тех, кто напал на самого Джона, из-за чего и поднялась тревога. Если верить тому, что рыцарь успел услышать о Жалостливых от мейстера Гормона, выходило, что попытка покушения повторится ещё минимум пару раз. Новости не самые радостные. Во дворе уже успели погрузить на телегу последний труп. Тела вывезут за пределы крепости и подожгут. Для допроса не осталось никого живого, все те из убийц, кто был ранен, а не убит, пооткусывали себе языки, да и сам Сноу сомневался в результативности допроса, даже если он прошёл бы.

Сзади послышался скрип отпираемой двери, и в покои вошли Дейси с дорнийкой Виллой. Женщины несли на руках Кошмарных Волчат, лицо Мормонт выражало спокойствие, будто бы она заранее знала, что покушение не возымеет успех. Эмоции новой главной служанки были видны значительно отчётливее. Страх, переживания и злость. Для женщины, стремительно быстро потерявшей семью, убийство младенцев было немыслимой вещью.

Её мало что удерживало в собственной деревне: всех родных забрала война, а Джон Сноу и Эдрик Дейн, на короткое время заменившие ей собственных детей, были далеко на Севере. Получив письмо с предложением переселиться в Ров и служить сиру Сноу, женщина согласилась без раздумий. Кастелян Звездопада, прочитавший для неё письмо, даже слегка опешил, когда та всего за несколько минут собрала свои немногочисленные пожитки и была готова отправляться.

Джону на новом месте были нужны умелые, а главное — лояльные люди. Из тех, кто не сопровождал его с момента отплытия из вотчины Мормонтов, в голову первыми приходили Великан Том и бывшая кормилица. Да и Эдрику требовалось немного материнского тепла, а то к концу службы оруженосцем лорд Звездопада превратится в чёрствого, скупого на тёплые эмоции и чувства рубаку. Роль матери раньше выполняла леди Аллирия, но теперь у неё была собственная семья, а Вель и Дейси, пусть и испытывали тёплые чувства к дорнийцу, не могли дать парню то, что сможет дать бывшая кормилица.

Таким образом, Вилла стала доверенной служанкой и занималась управлением прислугой, а также помощью в уходе за детьми лорда Сноу. Это сняло часть забот с Дейси и облегчило её быт. Эдрик был просто в восторге, он почти каждый вечер проводил вместе с Виллой и делился с ней новостями и впечатлениями о прошедшем дне. Сама Вилла обрела второе дыхание и хорошела на глазах, за ней даже попытались приударить некоторые стражники, но нрав дорниек весьма дик и горяч, так что в этом никто не преуспел. В итоге все были в выигрыше.

— Это все? — спросила Дейси, указывая на телегу.

— Возможно, в крепости скрываются ещё убийцы, но наносить новый удар столь скоро после первого они не будут.

Дейси задумалась, тем временем Джон взял с её рук Родрика и поцеловал в лоб, от чего малыш радостно хихикнул, затем ту же процедуру он проделал и с Дианной.

— Кого же мы разозлили столь сильно, чтобы начать на нас охоту?

— В семи королевствах достаточно влиятельных и богатых домов, способных нанять убийц из Эссоса. Любой великий дом мог это сделать, даже Хайтауэры: их финансов вполне достаточно.

— Талли?

— Вряд ли. Слишком опасно для них нападать сейчас, с Мартеллами или Баратеонами нам тоже делить нечего. У Тиреллов тоже нет повода.

— Значит, ты не знаешь.

— Не знаю, — кивнул Джон. — Но обязательно узнаю, узнаю и заставлю заплатить. — Глаза Сноу потемнели от гнева.

…

В следующие дни охрана крепости была усилена. Джон сомневался, что таинственная знакомая отца предупредит его вновь в случае очередного покушения. Вороны патрулировали округу в поисках возможных недоброжелателей и тех, кто может на них работать. Толку от этого было не очень много. Каждый день в земли Сноу прибывали десятки людей. Контролировать и эффективно следить за ними всеми было просто невозможно. Оставалось лишь ограничить им доступ в крепость и постоянно находиться рядом с детьми и жёнами.

Дейси с Вель полностью ушли в заботы по уходу за детьми и управлению крепости, чтобы отвлечься. Джон же взялся за воспитание «кузена» более серьезно. С момента прибытия в Ров свободного времени у лорда Звездопада стало очень мало, зато тренировок, уроков и книг было в достатке, а после покушения их стало ещё больше. Эдрик всегда был рядом, когда Джон занимался управлением или прошениями своих людей. Поначалу Сноу объяснял то или иное своё решение и отвечал на вопросы. Затем уже сам Эдрик озвучивал Джону предположения по поводу причин его решений и их возможных последствий. Освобождался Эдрик только ближе к вечеру и сразу же бежал к Вилле.

Ситуация на Перешейке стала значительно спокойнее — поводов для вылазок за пределы крепости не было уже почти месяц. Лишь иногда несколько десятков солдат сопровождали идущие на юг по тракту караваны. Гарнизон Рва стал медленно, но верно обретать славу и известность, на Севере о них даже пошла молва. «Что делать, если видишь солдат в тёмно-синих плащах под гербами с белым лютоволком и воительницей?», — спрашивал кто-то. Ему в ответ обычно следовало: «Молиться всем богам, чтобы ты был с ними на одной стороне», — после чего слышался громкий хохот.

Джон вёл тренировку со своим оруженосцем, когда во внутренний двор въехали несколько всадников — часть патруля, отправленного сторожить Королевский тракт к северу от болот.

— Лорд Сноу! — выкрикнул один из них, быстро спешиваясь.

— Полагаю, что-то случилось, — солдат нервно закивал.

— С севера приближается конный отряд в сотню мечей, не северяне.

— Под каким они знаменем?

— Красное солнце, пронзённое золотым копьём, — ответил тот, Джон вздохнул.

— Всё в порядке, пусть едут. Вилла, скажи поварам, что у них появилось много работы, — дал распоряжение Сноу. — Этот день будет долгим.

Вскоре сотня всадников вместе с повозками въехала в крепость, одеты они были явно не по погоде. Единственными подходящими элементами одежды были «пушистые» плащи. Во главе ехали две уже знакомые дорнийские девушки. Их тела почти полностью прикрыты походными платьями, у одной поверх платья надета тонкая кольчуга, а на поясе у обеих девушек — кинжалы. Скорее как украшение, чем как оружие. Волосы каждой заплетены в тугую косу. Именно в таком виде перед Джоном и его людьми и предстали принцесса Арианна и Нимерия Сэнд.

— Принцесса Арианна, леди Нимерия, я рад приветствовать вас во Рву Кейлин, — поклонился девушкам Джон. Его люди последовали его примеру.

— Не нужно формальностей, сир Джон.

— Воля ваша. Могу я узнать о цели вашего визита?

— Я хочу обговорить с вами некоторые дела, но это подождёт до вечера, я устала с дороги.

— Прошу, последуйте в чертог, вам и леди Нимерии выделят комнаты, а о ваших людях и лошадях позаботятся.

Вечером состоялся небольшой приветственный пир для гостей из далёкого Дорна. Так что пришлось переодеться и выглядеть подобающе высокому обществу. «Ну, хоть какая-то польза от тех мучений в Белой Гавани», — подумал Джон и вздрогнул, вспоминая экзекуцию, которую над ним и Арьей провели леди Тирелл. Зато у сестры появилось множество подходящих её тоненькой фигуре платьев. Сколько из них остались целыми до этого момента — вопрос открытый. Да и его наряд был более чем хороший. Дейси с Вель облачились в платья и надели немногочисленные украшения.

Если Арианна Мартелл и узнала что-то новое о Рве Кейлин, о чём не написано в книгах, так это то, что там очень хорошие рыбаки. Меню было непривычным: жареная рыба, запечённая рыба, вареная рыба с овощами, рис и мёд. Сам пир начался после официальной части, коей было поздравление сира Сноу с обретением собственной земли. Гости из Дорна подарили хозяину крепости ковры, стекло, чёрное дерево и лучшие дорнийские вина. Именно всем этим и были нагружены телеги. Но, по большей части, всем было понятно, что весь этот фарс лишь повод прибыть в замок.

Ужин шёл своим чередом. За хозяйским столом сидел Джон вместе с детьми, жёнами и оруженосцем, напротив, на почётных местах сидели принцесса Арианна и леди Нимерия. Малышка Дианна взяла из тарелки немного риса, как только мать отвлеклась, и метнула его в Эдрика. Парень успешно уклонился, но рис всё равно достиг цели — ею оказалась Нимерия. Дианна радостно хихикнула и хлопнула в ладошки от восторга, а Сэнд возмущённо поморщилась.

— Засранка, — прокомментировала Нимерия. — Хотя все Сэнды такие.

— Она не Сэнд, — ответила ей Вель.

— Ну да, тут дети страсти зовутся «Сноу».

— Как бы она не звалась, она остаётся моей дочерью. Моей и Джона, — твёрдо заявила Вель.

— А тебе не обидно, что твоя дочь — Сноу, а сын Дейси — Мормонт?

— Нет. Моя дочь от Джона, а сын Дейси не от Джона, а от медведя.

— Медведя? — не поняла Нимерия.

— От медведя из леса, — пояснила Вель.

— Лютоволка, — поправила Дейси, поцеловав Джона в щёку.

— Северяне, — пробормотала Нимерия.

Вскоре голод был утолён, а со всеми церемониями покончено. Нимерия и Вель сюсюкались с Дианной, а Дейси что-то возмущённо доказывала Эдрику. Наконец, можно было поговорить о деле.

— Так зачем вы прибыли на Север? — спросил Сноу у принцессы, отпивая вино.

— Я же говорила, чтобы поздравить вас с получением земельного надела, сир Сноу. Неужели вы мне не верите, — Арианна невинно захлопала ресницами.

— Я не вчера родился, — девушка засмеялась.

— Тогда вы должны понимать, по какой причине мой благородный отец позволил мне отплыть так далеко от дома.

— Принцу Дорану опять нездоровится?

— Его болезнь отступила, но как вы и говорили, лишь на время. Лекарства закончились, боли постепенно стали возвращаться, а ноги опухать.

— Я с радостью помогу дому Мартелл.

— Благодарю, сир Джон. Дом Мартелл будет у вас в долгу.

— Раз уж вы заговорили об этом… — усмехнулся Сноу.

— Что, так сразу? — удивление Арианны было ничуть не наигранным. — И что мы можем для вас сделать.

— У меня есть одна задумка. Грандиозная по своим масштабам и требующая немалых средств для её реализации.

— Вы можете взять займ у Железного или любого другого банка, да и здесь в Вестеросе есть немало домов, что могут одолжить вам деньги.

— Нет, не займ. Мне нужно финансирование, — Арианна поморщилась от такой формулировки. «Просто скажи, что хочешь денег за помощь», — подумала она.

— Даже представить не могу, что у вас на уме.

— Я думал провести исследования в такой науке как алхимия. Но это дело дорогое. Всё, что можно узнать о ней, написано в трудах столь древних и редких, что от многих из них остались лишь подлинники в Цитадели. Да и работа требует многих вещей, которых не найти на Севере.

— Это нужно, чтобы изготовить лекарство для отца?

— Вовсе нет. Я уже делал его и с лёгкостью смогу повторить. Мне потребуется несколько дней, чтобы закончить.

— И что нового у вас получится узнать с ваших исследований?

— Возможно, я найду способ исцелить вашего отца полностью, — ответил Джон. «А это уже интереснее», — подумала Арианна.

* * *

Пару дней спустя

В чертоге крепости шёл очередной вечерний пир, пусть и очень скромный. Маленьких лордов уже унесли и уложили спать. Для гостей из Дорна развлечений было мало. Окрестности вызывали у дочерей принцев скуку, а погода — раздражение. Исследование крепости девушкам быстро наскучило, что уж говорить о солдатах сопровождения.

Вскоре в одном из выделенных под казармы, но незанятых домов, около внешней стены возник импровизированный кайвассный салон. Развлечение это было более присуще высшему обществу, но солдаты всё равно играли в эту настольную игру, даже не зная или не понимая всех правил. Лорд Сноу не намеревался отпускать их большими группами бродить по вверенным ему территориям.

Сейчас же все, кто остался в чертоге, со смехом наблюдали за действиями Нимерии Сэнд. Девушка стояла в центре зала и, судя по выражению лица, испытывала сильный страх. Она старалась не глядеть на свои ладони, ведь была уверена, что те горят. Наблюдавшие за сей картиной были готовы поклясться, что у девушки дрожат коленки.

Началось всё с одного неосторожного заявления молодой Сэнд. Она, как и почти все дорнийские леди, была широко осведомлена в вопросах ядов, их применения и противодействию отравлениям. Пусть и не так хорошо, как её младшие сестры. Нимерия заявила, что её ничего не сможет удивить, что ж, до этого дня она не была знакома с галлюциногенным ядом Ридов. Подверженный этому яду человек видел картины, вызванные внешними раздражителями. Эффект был столь сильным и отчётливым, что отравленный был уверен, что всё происходящее вполне реально. В остальном же яд не нёс никаких негативных эффектов.

Сейчас Нимерия была абсолютно уверена, что у неё горят руки, пусть и не чувствовала ни боли, ни жара. Стоило поднести к ней факел, и яд сделал своё дело. Болотники утверждали, что отравленному можно показать и внушить почти всё что угодно, но мастерство это доступно только представителям основной ветви дома Рид. Болотные короли в период войн века Героев использовали галлюциногенный яд на гарнизонах осажденных ими замков и крепостей. Отравленные начинали принимать своих товарищей за врагов, и внутри стен часто начиналась настоящая резня. Это способствовало быстрому измору и ослаблению вражеских гарнизонов. Был лишь один недостаток. Яд слишком сложен в приготовлении, да и требует очень редких компонентов. Мало кто мог его изготовить, но выражение лица леди Нимерии того стоило.

Джон вежливо попросил болотников помочь гостье. Ему не нравилось, какими взглядами на происходящее смотрит принцесса Арианна, да сама ситуация перестала быть смешной уже как несколько минут. Болотники пошли приводить девушку в чувства, а к Сноу подлетел паникующий Коготь.

…

Бастард в сопровождении пары стражей быстро вбежал на этаж, что был под фамильным крылом и застал там странную картину. На этаже происходила своего рода потасовка. Две женщины вцепились друг другу в волосы и вели борьбу, их уже оттащили в стороны прибывшие на шум стражники. Одной из них была молодая девушка, работавшая в замке служанкой уже пару месяцев.