Вот и сейчас проходил один из таких советов. Информация, полученная от Иллирио, была весьма многообещающей, тот вёл переговоры с Золотыми мечами, и, как оказалось, весьма успешно. Мопатис был уверен, что сможет убедить тех поддержать Эйгона в войне за трон, а это уже была сила, с которой необходимо считаться. Золотые мечи это не сотни лоялистов старой династии, разбросанные по всему Вестеросу, и не десяток в свите Юного Грифа.

— Значит, Золотые Мечи, — вслух размышлял Юный Гриф. — Сколько у них людей?

— Десять тысяч мечей, из которых тысяча стрелков и тысяча кавалеристов, плюс с три дюжины боевых слонов, — ответил Джон Коннингтон.

— Не очень много, даже Дорн и Север могут выставить больше, а нам предстоит вернуть под власть законной династии все семь королевств.

— Это один из лучших и наиболее многочисленных наёмных отрядов, прославленный дисциплиной, верностью и боевым мастерством. Они безо всяких проблем смогут одолеть превосходящее по численности войско в прямом столкновении. Они — ключ к вашей победе, мой принц.

— Не стоит так же забывать и о ваших дяде и тёте, — обратился к Юному Грифу информатор. — Визерис намерен отдать сестру в жёны дотракийскому кхалу, чтобы получить его войско.

— Ещё есть тайный брачный союз дома Таргариен с Мартеллами, вы или ваш дядя возьмёте в жёны принцессу Арианну, это обеспечит поддержку Мартеллов и союз с Дорном.

— Даже если всё это сработает, сколько солдат нам удастся собрать? — спросил принц.

— Дорн, Золотые мечи и дотракийский кхаласар, — перечислил Джон. — Если высадиться относительно одновременно и без потерь, то такое войско составит от шестидесяти до восьмидесяти тысяч только воинов.

Эйгон не был дураком, он прекрасно понимал, что дотракийская орда никогда не пересечёт Узкое море, Визерис затеял невероятную глупость. Дорн никогда успешно не вёл захватнических войн, только оборонительные. Принц считал, что дорнийцы прекрасно справятся с разорением и грабежом земель Простора и Штормовых земель, но не более. В прямом столкновении их просто разобьют. Итого без дотракийцев он мог рассчитывать на двадцать-двадцать пять тысяч солдат. Даже если с таким войском удастся завоевать трон, его следует поделить с дядей. Тот считает себя законным королем, и воспримет Эйгона как слугу, а уж никак не сюзерена. Сейчас же он и вовсе даже не знает о существовании племянника.

— Я слышал, что принц Визерис называет себя законным королем, он явно не захочет отдать трон мне.

— Нам нужны мечи, которые он может обеспечить. Поверьте, никто даже не предполагает вариант, при котором король-попрошайка занимает Железный трон.

— Даже в идеальных условиях, с восьмидесятитысячной армией одолеть все семь королевств будет трудно. Один только Простор, по слухам, может поднять столько же солдат при необходимости.

— От шестидесяти тысяч, — уточнил Джон.

— Неважно.

— Вам не придётся воевать со всеми королевствами. В Вестеросе сейчас множество конфликтов. Старые союзы трещат по швам, Север и Речные земли готовы вцепиться друг другу в глотки. Железные острова отколются при любой возможности, а в Долине свирепствуют горцы, лорд Аррен стар, он уже просто не может справляться с обязанностями десницы короля. На его место рвётся Тайвин Ланнистер, что не нравится ни королю, ни его братьям. Сами Баратеоны ненавидят своего брата-короля, вероятно, и они тоже поднимут мятеж, при первой же возможности. Малейшая искра даст начало большой смуте, — коротко напомнил о ситуации информатор, участвующие в собрании затихли, задумавшись каждый о чём-то своем.

— Как скоро это произойдёт? — подала голос доселе молчавшая септа.

— От нескольких месяцев до года, максимум — трёх. При необходимости сам Варис даст начало новой игре.

— И когда все известные игроки ослабнут, в игру вступит новая сила, — ухмыльнулся Юный Гриф.

— А до тех пор нам остаётся ждать и собирать силы, убеждать людей и обрастать сторонниками. У меня остались некоторые связи в Вестеросе, но почти все из тех, кто ещё мог вас поддержать, покинули материк или были сосланы в Ночной Дозор, — отметил Джон.

— Удастся ли переманить на свою сторону, скажем, Простор?

— Во время восстания они остались верны вашему дому, мой принц. Люди и поля Простора сыграют немалую роль в войне.

— Я слышал, что лорд Мейс твёрдо намерен сделать свою дочь королевой, — отметил Эйгон, глядя на леди Лемору, та еле заметно кивнула, подтверждая правдивость этих слухов.

— Так и есть, — ответил информатор.

— Полагаю, ему будет безразлично, в какой дом перейдет его дочь, будь то дом Баратеонов или Таргариенов.

— Весьма… амбициозное заявление, — осторожно ответил Старый Гриф.

— Тиреллы сделают ставку на того, кого посчитают победителем, пока мы не похожи на таковых. Нужно несколько громких побед, а до тех пор остаётся лишь надеяться, что союз с Простором не заключит сын узурпатора.

— Значит точно остаются олень, волк, лев, орёл и форель, — подвела итог Лемора.

— Аррены слабы, глава дома стар, а его единственный наследник болезнен и слабоумен. Если что-то случится с Джоном Арреном, его супруга вряд ли решит рисковать положением сына. Всегда можно не принимать ничью сторону и присягнуть победителю. Старки тоже навряд ли будут на одной стороне с Талли, особенно после суда над Кошмарным Волком, — поправил женщину информатор.

— В последнее время я часто слышу это прозвище, расскажите о нём.

— Кошмарным Волком прозвали одного из старших сыновей Хранителя Севера, бастарда по имени Джон Сноу.

— Какие о нём ходят слухи?

Информатор ухмыльнулся, словно ребёнок, затеявший пакость. Затем он поспешил ответить на вопрос елейным тоном:

— Говорят, что законный сын лорда Эддарда Старка весьма хорош собой, но многие девицы скажут, что его брат-бастард красивее. Говорят, наследник лорда Старка умелый мечник, но некоторые считают его брата-бастарда первым мечом Севера. Родословная Старков хороша, но у потомка и Старков, и Дейнов она лучше. У наследника скулы и разрез глаз отца, однако, бастард его точная копия. Вот и выходит, что Кошмарный Волк лучше своего старшего брата во всём, кроме… — подвёл к главной мысли информатор.

— Лучше во всём, кроме имени, — закончил мысль Эйгон.

— Так и есть.

— У этого Джона Сноу есть влияние?

— Что ты задумал? — спросил Коннингтон, информатор замолчал.

— Вы не ответили, — принц проигнорировал наставника.

— Некоторые лорды Севера его уважают, некоторым он оказал помощь. Другие считают его провидцем и, вероятно, могут прислушаться к его мнению.

— Отлично, — ответил принц после минуты размышлений.

— «Отлично» что?

— Мы можем использовать его в своих целях.

— Гражданская война наследования на Севере… — задумчиво пробормотал Старый Гриф.

— Гражданская война, нейтралитет и невмешательство в грядущей смуте, клятва верности от северных лордов, убеждённых провидцем. Любой из этих вариантов меня устроит.

— Северяне, можно сказать, монолитны. Почти все они верны Старкам, а лорд Старк лучший друг короля, Север не восстанет против короны. Северные лорды не предадут сюзерена, будет глупо надеяться, что сын предаст отца.

— Многие бастарды жадны и честолюбивы, обещание узаконить и сделать Хранителем Севера может склонить Сноу на нужную сторону.

— Он всё равно откажет.

— Тогда будет достаточно, чтобы другие северные лорды узнали об этом обещании. Некоторые северяне захотят снести ему голову за возможную измену, другие могут стать на его защиту. Леди Лемора, — обратился Эйгон.

— Мой принц?

— Я был весьма впечатлён вашими талантами и хочу, чтобы вы отправились на Север и втёрлись бастарду в доверие всеми возможными способами. Прощупайте почву на возможность склонить бастарда на нашу сторону.

— Но, ваше обучение… — запротестовала женщина, в её голосе отчетливо послышался повышенный тон.

— Вы отлично обучили меня всем таинствам Веры, спасибо вам. Обучить меня всему остальному смогут и другие наставники. Я предполагаю, что у меня есть возможность выкинуть Север из войны, так что таким шансом, пусть и призрачным, я воспользуюсь.

— Но, — септа снова попыталась запротестовать, на этот раз не так рьяно.

— Это не просьба, леди Лемора, а приказ вашего принца и будущего короля! — повысил голос Эйгон.

— Воля ваша, — поклонилась женщина.

— Тогда собирайте вещи и отправляйтесь на Север ближайшим кораблем, сколько вам нужно времени на сборы?

— Меньше дня.

— Тогда я жду, что уже завтра вы покинете Волантис, — женщина поспешила удалиться.

— Так, — вздохнул Старый Гриф. — Что ещё нам нужно обсудить?

Из Эйгона воспитали почти идеального правителя, но были в нём и недостатки. В частности, честолюбие и жадность до славы. Последнее он, по ясным причинам, утолить не мог, да и в ближайшее время не собирался, а вот честолюбие требовало сыграть роль в решении важного вопроса, отдать приказ и утвердить свой авторитет если не в глазах сторонников, то в своих собственных. Ему откровенно надоело подчиняться наставникам и идти у них на поводу. Он — дракон, а дракон не следует приказам, он их отдаёт.

Леди Лемора вернулась в свои покои и, плотно закрыв дверь, вздохнула. Мгновение спустя она перевела взгляд на скромное убранство своей комнаты. Одна небольшая кровать, тумбочка и полка для вещей, к обшарпанным стенам женщина давно привыкла, и они уже не вызывали былой реакции. Словом, ничего необычного, вот только в углу комнаты лежали все её скромные пожитки, уже собранные для путешествия на Север заранее.

* * *

Королевская Гавань

Впервые за долгие годы Паук был зол, зол по-настоящему. За длительное время, проведённое в Королевской Гавани, любой человек научится скрывать свои истинные эмоции и распознавать ложь, что уж говорить о Мастере над шептунами. Никто даже не заметил скверное настроение евнуха — ни король, ни многочисленные львы, обосновавшиеся у трона, ни даже его соперник Бейлиш.

Причина плохого настроения была до одури проста — Жалостливые опростоволосились и не смогли убить ни мальчишку, ни хотя бы его выводок. И это вторая по могуществу гильдия убийц в Эссосе, не сильно отстающая возможностями и навыками своих убийц от первой, но зато с более приемлемой системой ценообразования. Варис еле заметно поморщился, вспоминая прошедшие в Браавосе переговоры. Безликие запросили за голову бастарда сумму, достойную если не короля, то очень влиятельного лорда.

По их заявлениям, цель — официально признанный сын Верховного лорда, командующий ключевой крепостью одного из королевств, рыцарь, известный своими подвигами и, возможно, даже колдун. Жизнь такого человека не может стоить меньше тридцати тысяч золотых драконов.

Даже с учётом того, что в Эссосе дороже стоит буквально всё, такая цена за голову бастарда была завышенной. Паук предполагал два весьма вероятных объяснения такого положения вещей. Согласно первому, Безликие понимали, что мальчишка — весьма тяжёлая цель для убийства, и решили не рисковать репутацией. Та непоправимо пострадает в случае провала. Учитывая, что Безликие орудуют в основном в Эссосе и уж очень давно не устраняли никого опасного по эту сторону Узкого моря, их оценка стоимости жизни бастарда была вполне оправдана.

Второй вариант утверждал, что причиной такой цены был Железный банк Браавоса, который крепко держит за яйца гильдию убийц и не позволяет устранять цели, смерть которых может повредить торговле. Очень часто умирали именно те, чья смерть была выгодна Железному банку. Даже если бы агент Вариса согласился с ценой, на следующий день её бы просто подняли в два, а то и в три раза. Выгодные торговые сделки, минимизация потерь и правильный счёт денег — вот причины стабильного роста дохода владык Браавоса. Кошмарный Волк нанёс ощутимый удар по пиратам залива Пасть, это обезопасило все торговые пути в Белую Гавань. В том числе и пути из Вольных городов. Главный порт Севера был одним из основных торговых партнёров Браавоса, вероятно, крупная единоразовая выплата просто не стоила возможных долгосрочных прибылей.

Жалостливые были не столь хорошо осведомлены о положении вещей в Вестеросе и согласились выполнить работу по устранению всего за четыре тысячи. Но они провалились, и теперь у Безликих есть повод ещё выше поднять ценник. Радовало Вариса только одно — жалостливые не остановятся на одной попытке.

Только об одном Варис не знал. О существовании белого списка имён. Имён тех, кого Безликим убивать нельзя, имён тех, за смерть которых неизменно последует кара. Официальную крупную гильдию убийц ни один правитель не стал бы терпеть у себя прямо под носом, проще было указать им правила игры. Вот и получилось, что Джон Сноу стал последним дополнением белого списка.

Варис наверняка нашёл бы это символичным. Глава Чёрно-белого дома обладает белым и чёрным списком. Один из них обрекает включённых в себя на верную гибель. Другой даёт возможность остаться в живых.

* * *

Ров Кейлин, Север

Земли, переданные Джону Сноу во владение, начали медленно преобразовываться. Случилось это не только за счёт стремительно выросшего населения и постоянно ведущихся строительных работ. Вдоль правого берега реки Горячки появилось множество валов, некоторые насыпались вручную, для создания других использовали лошадей и волов. Валы служили ограждением для залитых водой, выровненных полей, где будет выращиваться новая культура.

Заливное поле было для северных крестьян чем-то новым и совершенно непонятным. Бывшие волантийские рабы уверяли, что именно на таком поле рис будет давать максимальные урожаи. В воде культура будет иметь благоприятные условия для роста, помимо этого, не придётся иметь дело с сорняками. Такие поля были широко распространены на болотах Волантиса, а к самим волантийцам этот метод пришёл из далекой империи И-Ти.

В Сером Древе появилась «площадь», правда пока это была просто пустая местность вокруг чардрева. Ближайшие к дереву мелкие домики перенесли*, чтобы освободить место под улицу. Крестьяне верили, что дерево вырастет до исполинских размеров.