Король должен уметь узнавать, о чём говорят в народе, какие витают настроения среди всех сословий и чего ему стоит опасаться. Всё это можно поручить доверенному лицу, но уметь говорить с одним конкретным собеседником, заводить с ним дружбу, читать его, понимать, когда он врёт, а когда говорит правду, нужно уметь и самому королю. Это дело было более тонким, оно требовало филигранного мастерства и понимания, именно этому в последние дни учился юный Эйгон.

Привлекательный юноша семнадцати лет, хорошо сложенный, красивый и длинноногий, с синими волосами и густо-синими глазами, приковывал к себе взгляды многих девиц вокруг. На него засматривались как благородные горожанки, так и те, кто не был достоин внимания будущего монарха. Сам парень не проявлял никакого интереса как к первым, так и ко вторым. Он был сосредоточен на наблюдении за одним из своих наставников. И с каждым днём он всё сильнее поражался возможностям одной, казалось бы, обыкновенной служительницы Веры.

Уже немолодая, но всё ещё привлекательная женщина показывала настоящие чудеса в искусстве сбора информации и построении дружественных отношений. В первый день обучения они пришли в небольшую таверну, где женщина узнавала последние новости из Лиса. За один вечер её модель поведения сменилась с десяток раз, каждый из которых успешно помог найти общий язык с собеседниками. Меньше пары минут уходило на то, чтобы сойти за свою, втереться в доверие и разговорить собеседника. Причем последний всегда был уверен, что ведёт беседу со старым другом. Скромной служительнице Веры в недорогих одеждах довериться было легко, она просто не могла представлять угрозы и замышлять недоброе.

На второй день женщина из септы преображается в дочь богатого купца и отправляется в более достойное её внимания общество. Богатая одежда, прекрасные манеры, умелая игра делают своё дело, и благородный волантиец, с которым она познакомилась в кайвассном салоне, не только становится её другом, но и приглашает к себе в поместье на праздник через неделю. Состояние полного шока настигает Эйгона, когда он понимает, что его наставница умудрилась «продать» новому знакомому слоновую кость, которой у неё даже нет, но за которую тот уже внёс задаток, поверив одному лишь честному слову прекрасной незнакомки.

День третий, дочь торговца преображается в жрицу Р’глора. Богато украшенное белое платье сменяется на ярко-красное, плотно облегающее все изгибы всё ещё отличной фигуры. Мужчины и некоторые женщины задерживают на ней сальные взгляды, на что получают лишь снисходительно — презрительный в ответ. В храме Владыки Света её тоже принимают как свою. Она обсуждает с другими жрицами вероучение «своего» бога, выражает презрительное отношение к другим еретическим учениям и вместе с остальными молится солнцу.

Так проходит полторы недели. Всё это время юный Эйгон наблюдает, слушает, запоминает и учится. Обучение умениям втираться в доверие, слушать и слышать становится наиболее приоритетным и быстро отодвигает на второй план всё остальное. За всё это время никто из новообретённых друзей так и не понял, что выдал самозванке свои тайны, оставшись хорошего мнения о новой подруге. Где-то в ход шла природная харизма, где-то — острый ум или женские чары, но главным осталось одно — женщина неизменно достигала успеха.

— Запомните то, что увидели и узнали. Это поможет вам достичь успеха в будущем и облегчит возвращение Железного Трона, — давала наставления женщина, что опять была одета как септа.

Они сидели в таверне, вечер уже вступил в свои права, и посетители начали сходиться и занимать все свободные места. Мужчины уже выплясывали пьяные танцы в центре зала, старики играли в азартные игры и вели беседы за выпивкой. Сомнительные личности заключали сделки, а остальные просто хотели выспаться или напиться. Безопасность септы и её спутника оберегали одетые как посетители верные люди.

— Ваши уроки не проходят даром, леди Лемора, — с довольным видом отвечает ей Эйгон.

— Правда?

— Да, только что мне удалось разговорить одного путешественника из Вестероса.

— Вы должны быть более аккуратны и осмотрительны, мой принц. Если кто-то вас узнает…

— Но я ведь неспроста крашу волосы, да и тот человек был слишком пьян, чтобы меня запомнить.

— Тогда это не говорит о вашем мастерстве, а только об удаче, — тепло улыбнулась женщина.

— Как и не отменяет того факта, что я узнал интересную информацию.

— Какую же?

— Кошмарный Волк обзавёлся потомством, — коротко, но с ноткой гордости ответил Эйгон. Он так и не заметил, как его собеседница вздрогнула.

Слухи о Кошмарном Волке доходили даже до Волантиса. Моряки, прибывшие на кораблях из Белой Гавани, рассказывали о бастарде, спасшем внучек их лорда, а вот песни о «Бастарде из Винтерфелла» и «Винтерфелльском суде» можно было услышать и до этого. Эти слухи были мало интересны местным жителям, им просто не было никакого дела до мальчишки за тысячи километров от них.

— Это всё?

— Что?

— Это всё, что вы узнали?

— Да.

— Новости не очень информативны, толку от них никакого, мой принц.

— Но…

— Вам следует ещё многому научиться. Где сидит этот человек?

— Там, — указал на один из столиков Эйгон.

— Хорошо, а сейчас я покажу, как легче всего разговорить напившегося. Весь секрет в правильно заданных и сформулированных вопросах. Внимательно смотрите и слушайте, мой принц.

Женщина подсела за стол к уже изрядно выпившему мужчине, что, судя по одежде и внешности, был гостем из Вестероса. Вскоре между ними завязался диалог. Женщина демонстрировала понимание к проблемам нового знакомого, тонко направляя разговор в нужное русло. Несмотря на состояние, мужчина держался почти полчаса, но леди Лемора пустила в ход женские чары и его просто прорвало.

Бесконечные жалобы на неверную жену, неблагодарных сыновей и невыданных замуж дочек. Семейные долги, требующие новых займов, чтобы погасить прошлые, да ещё и долгое путешествие в Кварт, по возвращению из которого семья мужчины будет в дерьме по самое горло. В Кварте же нужно встретиться с жалостливыми и нанять их для устранения одного ублюдка и его выводка. Дело тонкое, дорогостоящее, длительное, а, следовательно, и требующее личного присутствия на переговорах.

Женщина составила картину, имея в распоряжении лишь обрывки пьяных фраз, многочисленных жалоб и полунамёков, произнесённых с уверенностью в том, что глупая женщина даже не поймёт, о чём идет речь, зато её присутствие говорит о приятной и страстной ночи. Настроение мужчины стало радостным от предвкушения, а настроение женщины, напротив, скверным, хотя она никак не проявила этого внешне.

* * *

Ров Кейлин

— Сожалею!

Убийца уже занесла кинжал для удара, но замешкалась. Рыдающий в колыбели младенец, что сейчас кричал на всю силу своих лёгких, открыл глаза. Голубые вместо серых. Было темно, но даже так не заметить различия было просто невозможно. Мгновения промедления было более чем достаточно.

— Отправляйся в бездну! — раздалось злобное шипение с балкона.

Стрела вылетела из темноты, попав точно в голову одетой как служанка девушке. Выстрел был столь сильным и мощным, что её голову просто разорвало в клочья, а тело отбросило на добрых три метра.

Меньше чем через минуту в комнату ворвались солдаты во главе с Кошмарным Волком, который был весь в крови и следах от многочисленных ран. Бастард выдохнул спокойно, когда одна из его жен вышла на свет, держа в руке белый лук со светящимися рунами. Что ж, тот показал себя в деле более чем хорошо.

Вскоре в чувства привели и юного Эдрика, Сноу улыбался, глядя, как Вель отчитывает парня за неосмотрительность и самоуверенность. Мейстер Гормон склоняется над мальчишкой с пробитым горлом, что чудом был ещё жив, в отличие от остальных. Немного времени спустя в комнату входит и плачущая молодая девушка, которой Том передаёт её сына и большой кошель с золотом. Джон поначалу даже и представить не мог, что письмо, полученное им совсем недавно, приведёт к тому, что случилось сегодня. Тогда всё казалось просто глупой шуткой, а в итоге его первенец мог умереть в возрасте пяти месяцев.

…

«Сир Джон Сноу

Вы меня не знаете, но мне был знаком ваш отец. Поэтому я понадеюсь, что вы унаследовали его благородство, ответственность и любовь к близким. Молю вас отнестись к этому письму со всей серьёзностью и держать его в секрете.

С глубочайшим сожалением и желанием помочь я вынуждена сообщить, что вы и ваши дети стали целями в игре с игроками, о силе которых вы даже не ведаете. Эти игроки желают избавиться от всех, кто представляет опасность их целям. Вы и ваша семья теперь несёте для них угрозу.

Полагаю, вы слышали о жалостливых? Именно они в ближайшую луну явятся за вами. Никому не верьте, спрячьте детей, а лучше бегите из Рва Кейлин. Убийцы могли уже проникнуть в крепость и теперь ждут лишь подходящей возможности нанести удар, они пробудут там до тех пор, пока не нанесут. Неважно, с полным успехом или частичным.

С уважением, леди Лемора»

Глава 32

Волантис, Эссос

Если бы кто-то посторонний услышал историю спасения и жизни Эйгона Таргариена, то в лучшем случае счёл бы это неплохой шуткой. И эта версия имела бы право на существование, так как первые годы жизни истинного наследника Железного трона напоминают начало баллады о каком-нибудь благородном рыцаре и его приключениях.

В момент, когда до победы вероломных изменников, возглавивших восстание против короны, оставались считанные месяцы, лорд Варис, сохранивший верность своему королю, сделал ход в уже совершенно новой игре. Иногда, чтобы спасти своего сюзерена, необходимо его предать или даже совершить государственную измену, так Паук и поступил. В один из дней ему удалось забрать сына принцессы Элии и подменить его мальчишкой-простолюдином, купленным у овдовевшего после родов отца за бутылку вина. Случилось это незадолго до того, как армия мятежников взяла столицу. Затем принца Эйгона тайком вывезли из города и доставили в Эссос.

Такое спасение принца вызывает множество вопросов, особенно если учесть параноидальность Безумного короля, который везде и во всём искал предательства и заговоры. Горе было тем, у кого он их находил. Гораздо вероятнее такую затею удалось бы провернуть с крошкой Рейнис. Внучку король просто не переносил, ведь от той «воняло Дорном», а вот Эйгон был гораздо больше похож на отца-кронпринца и, следовательно, заботиться и следить за ним должны были лучше. Но, тем не менее, Паук своё дело знает, и ему удалось совершить невозможное. Участь оставшихся в столице Таргариенов была плачевна. Псы Тайвина Ланнистера об этом позаботились.

Прибыв в Пентос, Эйгон стал гостем Иллирио Мопатиса, человека весьма богатого и влиятельного, в поместье которого и прожил до пяти лет. Это были единственные в жизни принца годы пребывания в подобающих его статусу роскоши и комфорте. Слуги относились к мальчику с должным уважением, а гостеприимный хозяин нередко баловал сладостями или редкими игрушками. Больше всего Эйгон полюбил засахаренный имбирь. Также Иллирио поощрял принца на разного рода шалости и никогда не наказывал за провинности. Благополучие гостя зависит от доброжелательности хозяина, а к Эйгону господин Иллирио всегда относился тепло. Но помимо игр и забав немало времени уделялось и должному воспитанию.

В возрасте пяти лет Эйгона представили Джону Коннингтону — близкому соратнику его отца. Мужчина взял принца под свою опеку, и они вместе покинули вольный город. В Эссосе спрятать человека, обладающего валирийской внешностью, проще простого, помимо этого Джон и Эйгон начали красить волосы в синий цвет. Казалось бы, эта весьма примечательная деталь привлекала лишнее внимание диковинностью внешнего вида путешественников и дороговизной красителя. Но свою основную задачу краска исполняла просто превосходно: на фоне синих волос скрыть настоящий цвет глаз не составляло проблем, все принимали их цвет за синий, под стать волосам. Помимо этого укрыть принца помогали и старые друзья законной династии. Лорд Варис позаботился о том, чтобы ни единый слух об Эйгоне не дошёл до ушей короля, и постоянно акцентировал внимание последнего на Дейнерис и Визерисе Таргариенах — «последних» выживших из династии.

Следующие годы Джон провёл в личине наёмника — Старого Грифа, а Эйгона он выдавал уже за своего сына — Юного Грифа. Если в первые годы жизни обучение манерам и всему прочему были оптимальной возможностью потратить время юного принца, то после пятых именин обучение стало смыслом его жизни.

Как и подобает принцу, мальчика готовили к правлению ещё до того, как он полностью осознал, кем является и на какую власть претендует. Годы тренировок дали результат, и Эйгон мастерски владел копьём, мечом и кинжалом, отлично ездил на лошади и просто виртуозно овладел всеми рыцарскими искусствами. К шестнадцати годам Эйгона было уже проще выдавать за рыцаря, чем за сына наёмника. Все спутники принца в путешествиях были учителями, причём все относились к своим обязанностям весьма серьёзно. Мальчик умел читать и писать, некоторые лорды не могли похвастаться даже такими навыками. Помимо этого, принц говорил на нескольких языках, знал право, историю, поэзию, законотворчество и таинства Веры.

Наставники делали все, чтобы мальчик не забывался в своём праве на власть и был достойным правителем. Эйгону были ведомы нужды простого люда, ведь он много времени провёл среди них. Принц знал, что такое работа в поле или труд ремесленника, каково это быть голодным, грязным и раненым. Это научило принца самостоятельности, это показало, что король существует и правит благодаря народу и за счёт народа, а значит, король должен об этом народе заботиться.

…

С момента своего совершеннолетия Эйгон получил право голоса на импровизированных «советах», что проводили его сторонники: он мог в той или иной мере влиять на принятые решения и планы, хотя на данном этапе ничего весомого заговорщики против династии Баратеонов сделать не могли. Чаще всего это происходило по прибытии одного из информаторов от Вариса или Иллирио. Тот рассказывал последние новости и слухи, передавал послания от своего господина или денежные средства. Уже после этого Джон вместе с воспитанником координировал план действий и принимал решения, иногда нужно было строго действовать согласно плану, предложенному Варисом, в других случаях возможностей для манёвра было больше.