Затем были письма уже от северных лордов, которые после выходок Кейтилин и последних слухов начинали смотреть на сюзерена нехорошими взглядами и задавать не менее нехорошие вопросы касательно Джона Сноу. Что уж говорить о новостях из Долины, на которые Эддард отреагировал бездействием. Активнее всего интересовался судьбой бастарда лорд Джорах.

Финальным аккордом всей этой эпопеи стало письмо из Рва Кейлин. Оно помогло внести ясность и слегка подняло настроение, правда, всего на первые пару секунд. Лорд Эдрик Дейн, прознав о ситуации, в свойственной одному лишь ему непосредственности обещал помочь Хранителю Севера наградить Кошмарного Волка. Владыка Звездопада был готов написать королю письмо с просьбой узаконить Джона Сноу как Дейна, а после того, как опека закончится, обещал даровать кузену Горную Обитель.

Теперь тянуть с решением было точно нельзя. Под внешним давлением со стороны лордов и внутренним со стороны собственных чувств Эддард выбрал меньшее из зол. Так ему казалось на тот момент, и он ещё никогда в жизни так не ошибался.

— Мейстер Лювин, — тихо позвал он.

— Милорд?

— Мне нужна самая качественная и дорогая бумага, что есть в замке.

— Будете писать письмо королю?

— Нет. Буду писать указ о даровании рыцарю земельного надела, — Эддард зажёг восковую свечу и достал печать с гербом дома Старк. Седина в его бороде проступила и теперь была заметна максимально отчётливо, а ему еще даже не было сорока лет.

* * *

Ров Кейлин, Север

Отряд, состоящий из двух десятков старковских гвардейцев, прибыл в Ров за три недели до родов Дейси. Доверенный курьер передал Джону лично в руки указ Хранителя Севера о передаче во владение бастарду Рва Кейлин и всех болот к северу от реки Горячки. Джона не узаконили и не сделали лордом, но, тем не менее, теперь он владел землей. Далеко не каждый рыцарь имеет в своем распоряжении даже рыцарское копьё, что уж говорить о собственной земле.

Сам Джон не ожидал такого и ещё некоторое время отходил от шока, видимо, лорды Долины всё-таки достигли успеха. У Джона появилось место, которое он мог назвать своим домом, и место, где его дети будут в безопасности. Больше не нужно думать, куда отправиться после завершения дел во Рву, хотя и был вариант вернуться на Медвежий остров или осесть в Белой Гавани. Касательно остального бастард не расстроился, те же Фоссовеи не были лордами, а были лишь рыцарями, но их дом не уступал другим домам Простора, с ними даже Тиреллы роднились. Формально, Сноу стал вассалом дома Рид.

…

Некоторое время спустя

Сноу проснулся от лучей солнца, что ломились сквозь окна и явно не желали подарить бастарду лишних минут сна. С момента родов Вель миновало уже шесть недель, и прошлой ночью шум и стоны начали снова доноситься из фамильных покоев. Джон лежал на огромной кровати, и непривычным было тепло женского тела, исходившее лишь с одной стороны. Справа от него похрапывала Дейси, закинув ногу на своего мужа в собственнической манере.

Бастард поднял взгляд и увидел, что Вель сидит в кресле около очага и кормит маленького Родрика грудью, попутно напевая малышу незатейливый музыкальный мотивчик. У Родрика был просто волчий аппетит, а у Дейси было слишком мало молока, так что заботы по его кормлению взяла на себя Вель, она была кардинально против того, чтобы подпускать к детям Джона посторонних женщин, даже кормилиц. Малютка Дианна не обладала столь неуёмным аппетитом и почти всё время спала.

Парень усмехнулся, увидев эту картину, и вышел из комнаты, чтобы дать распоряжения слугам, в первую очередь касающиеся ванны. Попутно он оставил по поцелую на лбах жён и детей. Вслед за ним проснулась и Дейси, скорее от того, что рядом больше не было дарившего тепло тела, чем от того, что выспалась.

— Вель, — совсем тихо обратилась Дейси, как только подошла ближе.

— Да?

— Он не твой ребёнок.

— И?

— Ты не обязана…

— Он сын Джона, — не дала ей закончить леди Уайтлинг. — Как я могу клясться мужчине в вечной любви, если я не способна полюбить его дитя?

— Спасибо.

— Было бы за что.

Дейси наклонилась и нежно коснулась губ Вель своими. Вскоре Джон, девушки и дети приняли ванну, а затем спустились на завтрак. Вель большую часть времени ухаживала за детьми, периодически чередуясь с Дейси, на которую легли заботы по управлению крепостью. Сноу же был занят делами всей вверенной ему территории. Однако этим вечером их всех ждало одно общее дело.

Джон вместе с жёнами и детьми шагал по тракту в сторону деревни, их сопровождала всего пара солдат, да и только. В разы быстрее было отправиться в деревню на лошадях, но старые традиции были незыблемыми и требовали точного соблюдения. Крестьяне уважительно кланялись, когда лорд Сноу проходил мимо, причём даже ниже, чем до этого. Наконец, спустя почти час, они прибыли в центр деревни, где стали на колени перед чардревом.

— Я Джон Сноу, сын Эддарда Старка, прошу Старых богов благословить моё дитя, — обратился он, протянув вперёд сверток с младенцем. Затем, выждав паузу, бастард повторил это действие и со вторым ребёнком.

До текущих дней не сохранилось точных упоминаний касательно установленных правил для проведения церемоний и молитв. Лишь свадебные обычаи были по большей части устоявшимися. Во всём остальном каждый верующий сам обращался к богам в богорощах, даже не обязательно к чардревам. Северяне молились и просили благословений у своих богов в устной или мысленной формах теми словами, какие были им удобны.

По такому принципу Джон и провел «крещение» детей и попросил Старых богов их благословить. Сноу не помнил, проходил ли он сам этот ритуал, но Эддард Старк точно проводил его для всех младших братьев и сестёр Джона. Мормонт же дополнила знания Джона, указав, что путь от дома до богорощи обязательно нужно проделать пешком.

На следующий день крестьяне обнаружили, что дерево ожило. Кора его вновь побелела, а немногочисленные оставшиеся листья вновь стали кроваво-красными. Причина всего этого для крестьян стала очевидна. «Старые Боги благословили детей их лорда и саму деревню».

…

Земли, дарованные Джону, помимо Рва и Серого Древа, включали в себя ещё пять деревень с населением приблизительно в несколько сотен жителей в каждой и с три десятка хуторов, чей размер уже варьировался сильнее. Как известно, чем больше людей, тем больше налогов с них можно собрать, и именно это составляет солидную часть дохода. Однако, чтобы добиться максимального эффекта, этих людей нужно кормить, расселять и защищать. Помимо этого, никто не отменял и защиту Перешейка. Все эти проблемы требовали внимания, но начинать нужно с малого.

Для начала требовалось набрать людей и накормить их, а уж после укреплять замок, обучать солдат и заниматься обогащением. Эддард Старк выделил для Джона две сотни крестьянских семей, с их помощью Сноу мог нормально обосноваться в крепости. К счастью, большая часть людей была привычна к работе или обладала тем или иным ремеслом.

Джорах Мормонт, пребывая по торговым делам в Барроутоне, не поленился и навестил своего бывшего воспитанника и кузину. Он стал первым из северных лордов, узнавшим о беременности леди Дейси и пока единственным, кому поведали о свадьбе. Он хотел дождаться родов, до которых оставалось от силы неделя, но дела вынудили его вернуться на остров. Позже он выделил для сира Сноу сотню мечей, две сотни семей и три длинных корабля в качестве помощи, ведь сильный Ров Кейлин нужен для поддержания мира на Севере. Такова была формальная причина.

Джону же он написал, что всё это приданое Дейси. Среди людей с Медвежьего острова было много строителей, уже наловчившихся строить одинаковые домики быстро и эффективно. В Сером Древе закипела работа по строительству жилья, а доходы леди Барбри Дастин подскочили вверх. Кошмарный Волк закупал в её городе в три раза больше камня, дерева и инструментов, чем раньше, корабли с небывалой до этого регулярностью заполонили залив. Возможно, закупать все в Белой Гавани было бы дешевле, но доставка требовала гораздо больше времени и сил.

Через пару месяцев общее положение чуть стабилизировалось. Крестьяне привыкли к новому жизненному ритму, а солдаты больше не возмущались тому, что их заставляли участвовать в строительстве или обеспечивать покой на улицах и строительных работах. Джон отправил множество воронов с письмами ко всем своим старым друзьям и «должникам».

Толстый торговец из Волантиса почти за бесценок продал Джону три сотни рабов и огромную партию риса, стоило только вскользь упомянуть, что Сноу способен вылечить подагру. Рис был именно того сорта, что рос в болотах на северо-востоке земель Волантиса, и, как оказалось, мог расти и на Перешейке. Рабов, разумеется, «освободили» и те, кто решил остаться, а это были почти все из них, теперь учили северян выращивать незнакомую для них культуру. В идеале Сноу хотел превратить все болота в своих владениях в рисовые поля. Болотистая местность обладала чрезвычайно высокой урожайностью, и до следующей Зимы удастся собрать рис как минимум трижды, если не больше.

Виман Мандерли получил письмо, в котором спаситель его внучки утверждал, что может принять в своих землях некоторое количество трудоспособных нищих из Белой Гавани. Работы в городе для всех этих людей не было, и в нём и без того было больше нищих, чем тот был способен вместить без негативных для себя последствий. Сказывалась доминирующая в городе Вера Семерых, во имя которой нищие просили у горожан милостыни. Не помогали решить проблему и лицензии на нищенство, те, кого не пускали в город, просто попрошайничали около стен. Лорд Минога пообещал в скором времени начать отправку в Серое Древо этих бесполезных людей группами. В общей сумме он хотел избавиться от трёх тысяч человек. Если Кошмарный Волк сам хочет решить проблему Белой Гавани и утверждает, что готов нянчиться с нищими, то пусть теперь они будут его головной болью.

С воскрешением чардрева в быстро растущую деревню зачастили и паломники, часть из которых оставалась там, найдя для себя священное место. Дерево с момента воскрешения стало на два метра выше и это всего за месяц. Помимо этого, Сноу хотел на время освободить от налогов переселенцев, чтобы привлечь в свой домен ещё больше людей, но те пока и так прибывали быстрее, чем он предполагал.

Работа по строительству кипела, люди осваивались на новом месте. Сноу выделил больше земли для посевов и пастбищ, а также лошадей для пахотного дела. Ремесленники вернулись к привычной для себя работе. Деревня же стала больше похожа на муравейник. Проблема с набором людей медленно решалась, равно как и с пищей. Джон предполагал, что уже совсем скоро речные лорды ощутят на себе потерю монополии на торговлю зерном с Севером и, если не дураки, сбавят цены и поумерят свой пыл. В противном случае Тиреллы унизят Талли сразу же после Старков.

Очевидным последствием всей этой активности могло быть лишь одно, и это произошло. Казна Рва почти опустела, и в ней осталось около двух сотен золотых драконов. Призовые с турниров, наконец, закончились, и насущной стала проблема денег. Именно ей Джон займётся в ближайшем времени.

* * *

— Лорд Сноу, этот человек говорит, что прибыл к вам из Цитадели, — доложил Джону Великан Том.

Сноу перевёл взгляд на гостя крепости. Им был уже старый мужчина в мейстерских одеждах. Уже полностью седой, но на вид вполне крепкий и здоровый. Он был высок, а его взгляд больших карих глаз был ясен, что не свойственно для многих людей его возраста. Сноу приметил в человеке ряд знакомых черт. За его спиной слуги разгружали две большие телеги, груженные по большей части книгами и дивными инструментами.

— Чем обязан?

— Мейстер Гормон, — представился незнакомец. — Цитадель назначила меня мейстером этой крепости.

Сноу дал знак, что Том свободен, тот поспешил удалиться.

— Во всех заботах я и забыл отправить письмо с прошением в Цитадель.

— Это сделал лорд Старк, не беспокойтесь.

— Мы с вами не виделись раньше? Вы кажетесь мне смутно знакомым.

Старик снисходительно улыбнулся той самой улыбкой, которой умудрённые жизненным опытом люди улыбаются детишкам. Такой улыбки Сноу не получал последние лет пять.

— Когда человек выбирает для себя путь становления мейстером, он забывает о своём доме и отдает свою жизнь служению наукам и месту своего назначения. До того, как двери Цитадели открылись предо мной, меня звали Гормон Тирелл.

— Вы похожи на лорда Мейса.

— Я его дядя.

— Какое совпадение, что именно вас направили сюда, — толсто подметил Сноу.

— Это никакое не совпадение. Дом Тирелл имеет влияние на Цитадель, вполне достаточное для того, чтобы продавить именно меня на это назначение.

— Не скажу, что я этого ожидал, но я и не сильно удивлён.

— После одного большого турнира вы стали другом дому Тирелл и кое-что ему пообещали. С этого момента вас защищают от многих опасностей, в том числе и от тех, о которых вы не ведаете.

— Думаю, ваше общество будет… интересным.

— Я тоже так думаю.

— Тогда пойдёмте, подыщем вам покои и кабинет.

— Пойдёмте, сир Сноу. А пока мы поднимаемся, будьте добры, расскажите старику поподробнее о родах леди Слейт…

* * *

Волантис, Эссос

На улицах самого старого и крупного из вольных городов было не продохнуть от народу. Сказывался статус торгового гиганта, куда бесконечным потоком прибывают корабли со всех концов света. Торговцев, ремесленников, наемников, заморских гостей и религиозных служителей в городе было бесконечное множество. Больше всего, однако, было рабов всех мастей и профессий. Чернорабочие, шлюхи, учителя, солдаты и даже гладиаторы. Не было в городе человека, что не сможет найти для себя подходящего раба, вопрос был лишь в цене.

В городе кипела жизнь, и каждый день происходило что-то если не грандиозное, то, как минимум, стоящее внимания. Постоялые дворы, рынки, бордели, многочисленные храмы были отличными источниками событий, слухов, сплетен и новостей, ровно как и местами, в которых можно было учиться. Учиться ремеслу, ратному делу и дипломатии. Помимо всего этого, можно было научиться слушать и слышать, эти навыки были не менее важными, чем любые другие, тем более, если речь идёт о будущем короле.