Да, Эдмар слышал сказки о Кошмарном Волке, они успели достичь даже Риверрана. Наглый, везучий выскочка, что своим рождением опозорил его сестру Кэт и не давал ей житья, пока пребывал в Винтерфелле. Но, Талли отдавал отродью греха должное, мальчишка явно умел пользоваться ситуацией и быстро поднимал свою известность за счёт чужих подвигов и достижений. Никак иначе победу в общей схватке во время турнира Эдмар объяснить не мог, не говоря уже об убийстве Герольда Дейна на дуэли и «подвигах» во время восстания. В это всё могут верить только наивные детишки, а Эдмар не вчера родился.

Низкие поступки, такие как отсиживание за спинами соратников во время общей схватки или использование чужой военной славы Талли смог бы простить бастарду, но не посягательства на жизни и благополучие его людей, пусть и простых крестьян. Всё же Эдмар был благороден до мозга костей и о своих людях заботился. То, что мальчишка решил обогатиться за счет грабежа и разбоя, вывело Эдмара из себя, и он, собрав свидетелей, доказательства и представителей от каждого из пострадавших домов, начал собираться в дорогу.

Последние сборы подходили к концу, и Эдмар как раз закончил дописывать письмо Неду Старку, как в дверь его солярия постучали.

— Да?

— Брат, это я.

— Лиза? Проходи. Что-то случилось с Робином?

— Нет, всё в порядке. Ты уже уезжаешь?

— В ближайшее время. Необходимо предать одного ублюдка правосудию.

— Робин будет скучать, — озвучила обязательную «семейную» фразу Лиза. Эдмар знал, что племяннику нет до него никакого дела.

— Я бы рад побыть с вами подольше, но положение обязывает.

В дверь снова постучали.

— Ну что ещё?

— Лорд Эдмар, всё готово, — отчитался вошедший гвардеец.

— Отлично, — Талли обнял сестру на прощание.

В течение получаса процессия речных лордов покинула Риверран. Только у ворот наследник Речных земель вспомнил, что забыл отослать письмо и попросил сестру отнести его мейстеру для отправки. В пути Эдмар смог рассмотреть пострадавших получше, их с собой взяли не больше десятка. Поначалу он реагировал на известие о нападениях вполне спокойно, всё же дело привычное. Талли вглядывался в печальные глаза людей, в которых больше не было желания жить, в их лица, не выражающие эмоций, и на детей, что мучали матерей вопросами.

— Мам, где папа? Он всё ещё на охоте? Когда он вернётся? — вопрошала маленькая девочка, дергая мать за юбку платья. Та не могла ничего ответить и, давившись словами, начинала рыдать взахлеб.

— Он…он…

— Мам, почему ты плачешь, мам? — не унималась девочка.

Впервые в жизни где-то глубоко внутри Эдмара поселилась злоба, настолько сильная, что полностью застилала глаза пеленой праведного гнева. Возникло желание разобраться со всем этим как можно скорее. Эдмар ударил по крупу коня и погнал вперёд по тракту изо всех сил. Так быстро, что никто из его сопровождения не мог за ним угнаться, всё же процессия движется намного медленнее. Нагнали его только в середине следующего дня на Королевском тракте. Эдмар так сильно загнал лошадь, что та упала замертво вскоре после остановки.

* * *

Север, замок Винтерфелл

Эддард Старк всё ещё продолжал крепко сжимать в руке треклятое письмо от шурина. Весь Великий чертог затих, все взгляды были сосредоточены на Хранителе Севера. Леди, что сидели ближе всего, вздрогнули, как только увидели улыбку на искажённом гневом лице сюзерена. Зрелище действительно было жутким. Нед не знал, что должен чувствовать в этой ситуации, и понял, что никогда бы не смог описать это состояние, если его попросят.

Тем временем старые воспоминания вновь посетили его мысли. Воспоминание, которые Эддард всю жизнь гнал подальше и старался и вовсе забыть. Воспоминание о потерянном отце, сестре и брате. Теперь владыка Винтерфелла задавался вопросом: «Это ли чувствовал Джон Аррен, когда Эйрис Таргариен потребовал выдать ему меня и Роберта?».

— Он так и написал? — нарушила тишину Кейтилин. — Может, ты неправильно его понял?

— Фраза: «Кошмарный Волк заслуживает казни за свои деяния, и я надеюсь увидеть его голову на пике по прибытии в Винтерфелл. В противном случае напомню, что не только у Севера есть верные лорды, готовые откликнуться на зов сюзерена». Имеет только одну трактовку, Кэт!

— О каких таких деяниях идёт речь? — привлёк к себе внимание лорд Болтон. Его тихий голос звучал довольно жутко, и заставил некоторых леди вздрогнуть не хуже взгляда Эддарда.

— Джон Сноу обвиняется Эдмаром Талли в нападениях на Речные земли с целью грабежа.

— Сир Сноу, это правда? — лорд Болтон повернулся к бастарду сюзерена. Он был вынужден, ведь совсем рядом, за тем же столом, сидел и Домерик.

— Это наглая ложь! Джон этого не делал!

— Это наглая ложь! Сир Джон этого не делал! — в один голос воскликнули Арья Старк и Эдрик Дейн.

Слов лорда Звездопада для большинства северян было более чем достаточно для доказательства невиновности. Хотя поверили в них не все, взгляды некоторых присутствующих выражали явный скепсис. Тишина с каждым мигом становилась всё более гнетущей.

— Так возьмите его под стражу, а разобраться с его виной можно и по приезде речников! — послышался нервный выкрик. Эддард перевёл взгляд на кричавшего, им оказался Теон Грейджой.

— Чёртов кретин, — только и проговорила Аша.

Некоторые молодые солдаты из числа людей Дастинов, положив ладони на рукояти мечей, зашагали в сторону стола, за которым сидел Джон. В следующий миг послышался лязг мечей, доставаемых из ножен, и Сноу был окружён людьми Мормонтов и Гловеров со всех сторон и пребывал под их защитой. Большая часть молодняка остались сидеть за скамьёй. Вель, Дейси, Лира и Джорель поднялись одними из первых, вслед за ними и Домерик, приведя отца в состояние тихой ярости этим поступком.

— Сядь! — прошипел Джон Эдрику, что схватился за кинжал и силой усадил того обратно за скамью.

— Ты увидишь свои кишки на полу раньше, чем моего воспитанника в темнице! — проговорил лорд Джорах, указывая фамильным клинком на ближайшего солдата, тот нервно сглотнул.

— Хватит! — Эддард ударил ладонью по столу. — Лорд Гловер, лорд Мормонт, уберите оружие. Леди Дастин, угомоните своих людей.

Леди Барбри Дастин приказала своим людям сложить оружие, первый, вернувшийся на свое место, был награждён ударом в челюсть от её телохранителя. Ближайшие лорды отчётливо слышали фразы: «Вы что, забыли, кому повинуетесь!?» и «За такое ваши головы окажутся на пиках!». Лорд Мормонт поймал на себе взгляд сюзерена и после непродолжительной дуэли серых глаз с зелёными повиновался приказу. За ним ему последовали остальные Мормонты и Гловеры.

— Хорошо. Аша, выведи брата из зала, — девушка поспешила выполнить указание перед тем, как младший брат успеет совершить очередную глупость. В зале опять повисла тишина.

— Мы можем услышать полный текст письма? — поинтересовался лорд Джорах.

— Да, конечно, — Эддард, наконец, выпустил злосчастный свиток из рук.

Письмо содержало в себе информацию о набегах на Речные земли отряда северян под гербом с изображением белого лютоволка с окровавленной пастью. Эдмару был известен владелец этого герба, и он требовал правосудия. Но слишком уж был фамильярен тон его письма, а ведь он всё ещё не был владыкой Речных земель, а, следовательно, и равным Эддарду Старку по статусу. Помимо требования в конце письма были и намёки на то, что плохие отношения с Речными землями чреваты такими же последствиями, но уже касательно продовольствия. Автор письма явно не рассчитывал на то, что оно будет прочтено прилюдно, но пути назад уже не было. С каждым предложением настроение северных лордов становилось всё хуже, а настрой — все враждебнее. Когда письмо было дочитано до конца, Великий чертог взорвался криками возмущения.

— Да как этот щенок из недокоролевства смеет что-то требовать!? — кричал лорд Гловер.

— Эти южные мудаки слишком много на себя берут, думая, что их угрозы страшны нам! — голос лорда Амбера был громче всех.

— Сколько мечей он может собрать!? Пятнадцать тысяч!? Тридцать!? Ни одной армии ещё не удавалось пройти Ров Кейлин. Они все полягут на болотах перешейка!

Гул голосов и возмущённых выкриков всё нарастал, и чем дольше это происходило, тем некомфортнее чувствовала себя Кейтилин Старк. В один момент Большой Джон Амбер поймал на себе взгляд сюзерена и понял его просьбу безо всяких слов.

— Довольно! — рявкнул он и ударил по столу с такой силой, что тот треснул и прогнулся. Зал затих.

— Джон.

— Отец?

— Эти обвинения имеют хоть малую долю правды? — взгляды всех находившихся в зале были направлены на бастарда.

— Нет, отец.

— Эдмар Талли другого мнения, — отметила Кейтилин.

— Если лорд Эдмар считает, что обладает весомыми доказательствами моей вины, то я готов предстать перед судом. Пока что его обвинения лишь сотрясают воздух.

— Хорошо, милорды, речники прибудут сюда в течении полутора недель. Я попрошу некоторых из вас остаться в Винтерфелле ещё на некоторое время до того момента, пока не пройдёт суд.

— Если он пройдёт, — раздался тихий голос лорда Болтона, Кейтилин вздрогнула.

— Проще просто прирезать наглецов, как только они минуют перешеек, — засмеялся лорд Амбер. Эддард глянул на него осуждающе, — шутка, милорд.

— На этом и закончим на сегодня.

После этой фразы гости Винтерфелла начали один за другим расходиться по своим покоям. Праздник был испорчен.

* * *

Винтерфелл, пару дней спустя

Джон вёл тренировочный бой против лорда Джораха, его оруженосец вовсю наблюдал за этим действом, надеясь почерпнуть немного знаний и из этого источника. Сноу уже мог спокойно драться с лордом Медвежьего острова на равных, а если приложить больше усилий, то и одолеть. Со дня злосчастного праздничного пира ничего не изменилось. Только пара гвардейцев «незаметно» везде сопровождала Джона. То ли защищая, то ли сторожа, чтобы не сбежал перед возможным судом. Если Эдмар не захочет доказывать вину через суд, то его просто вежливо попросят покинуть замок. В ближайшие годы речникам на Севере будут не рады.

Арья нетерпеливо ожидала уже своей тренировки, то и дело постоянно прыгая на месте в нетерпении. С тех пор, как она получила разрешение от отца, тренировки проходили уже во внутреннем дворе замка. Маленькая волчица и её желание овладеть ремеслом вызывали у всех наблюдавших за этим действом северян исключительно тёплые чувства, никто и не думал говорить что-либо против.

Тем временем бой подошёл к концу, и Арья уже стояла во всеоружии, ожидая инструкций. Вель, улыбнувшись, пробормотала что-то про «маленькую копьеносицу», а Эдрик делал вид, что не ревнует учителя к его сестре. Сноу уже хотел начать очередной урок, но позади раздался девичий голос:

— Кузен, Джон, мы можем поговорить?

— Конечно, Лира. Вель, смени меня на несколько минут.

— Хорошо, — кивнула одичалая.

— Что-то случилось? — с участием спросил Джорах. Джон навострил уши.

— С-сколько мы можем дать в приданое за меня? — запинаясь, спросила Лира. Лица Джона и Джораха начали одновременно расплываться в улыбках.

— А что, есть претендент? — игриво спросил Джон.

— Ну… так, на будущее… — всё же из всех дочерей леди Мейдж Лира была самой ранимой, несмотря на свойственные для Мормонтов повадки. Ей было важно знать, насколько реалистичны её шансы быть с понравившимся юношей. Она не была намерена обжечься во второй раз.

Лорд Джорах вопросительно изогнул бровь, посмотрев на Джона, тот скорчил жуткое лицо, пародируя лорда Болтона, и рукой показал рост себе до шеи, намекая на Домерика. Джорах кивнул и призадумался. Мормонт с воспитанником обменивались одними лишь им понятливыми взглядами и жестами, наконец, они о чём-то договорились и опять обратили внимание на Лиру.

— Думаю, в зависимости от выгоды союза, твой жених сможет рассчитывать на три тысячи золотых драконов с моей стороны.

— И ещё две от меня и Дейси, — добавил Сноу, Лира нервно сглотнула.

— Пять тысяч драконов!? Серьёзно!?

— Ну, это максимум, — уточнил Джорах, откашлявшись.

— Ты же у нас не какая-то нищенка. Ты леди Медвежьего острова, а у меня всё ещё остались призовые с турнира, да и медоварня приносит доход.

— Спасибо! — воскликнула Лира и бросилась в объятья Джона и кузена, после чего оставила на их щеках по поцелую и убежала обратно в чертог.

— Думаешь, мы поступили правильно, Джон? — спросил Джорах.

— Если ей нравится Домерик, то почему нет? Да и у лорда Карстарка есть аж три сына.

— Но Болтоны…

— Домерик воспитывался в благородных традициях Долины, если к этому добавить и положительное влияния Лиры, то, возможно, через пару поколений из этих шкуродёров получится нормальный северный дом. Но самое интересное ещё впереди, — гаденько улыбнулся Сноу.

— Что же?

— Выражения лица лорда Болтона, когда Домерик придёт свататься или когда услышит о размере приданого, — Мормонт со Сноу засмеялись, представляя эту картину.

…

— Что это? — спросил Мормонт, когда Джон после тренировки подошёл к нему и передал несколько цепочек с подвесками в форме вставшего на дыбы медведя.

— Подвески.

— Я это понял, но зачем они?

— Я рассказывал вам о путешествии в Дорн?

— Не столь много, как хотелось бы.

— Там я познакомился с принцем Оберином, и он отметил одну важную вещь.

— Не поделишься?

— Если коротко, то: «пусть у волка есть клыки и когти, он всё равно умрёт от яда». К медведям, думаю, это тоже относится, — Сноу открутил медведю голову и достал небольшую колбочку с жидкостью.

— Яд?

— Противоядие. Универсальное почти от всех ядов, главное — вовремя принять.

— Такая вещь дорого стоит. Не знал, что такое можно купить.

— Купить такое как раз нельзя. Скажем, это результат моих «талантов». Тут для всех Мормонтов, включая дочь Алисанны и Лианну, — Сноу передал лорду Джораху весь набор.