Миг, и мёртвые издали синхронный визг, такой силы, что защитники на вершине вынуждены были закрыть уши. Земля содрогнулась, и твари хлынули на фигуру, словно лавина. Все, что были вокруг неё, все, что карабкались вверх рядом с ней. Они бросили свои дела и не испытывая страха ринулись выполнять приказ господ. Нести смерть одной-единственной цели.

Луч света выжег с сотню тварей, заставив тех пылать и рассыпаться, затем ещё один раз и ещё. Но на место поверженных тут же явились новые. Так прытко, словно орда и не понесла потерь.

— Yol-Toor-Shul!

Поток неподвластного магии Иных пламени вырвался вперёд, яростно испепеляя всё, чему не посчастливится встать у него на пути. Зашипел и вспенился холодный от силы белого хлада воздух.

— Что там? — спросил один из солдат.

— Вы что-то видите? — вторил ему другой.

Но ответа не было. Там внизу пел волшебный клинок, яростно визжали и рассыпались на части мёртвые. Лишь сжигающее мосток за мостком, медленно подбирающееся к вершине одной из балок тарана пламя можно было разглядеть из-за облака густого, белого как снег пара.

— Fus-Ro-Dah!

Новая волна силы сбила с ног мертвецов вдалеке, а тех, кто был ближе к эпицентру, растерзала в клочья. Балка тарана медленно кренилась к земле, угрожая похоронить под собой сотню-другую трупов. Секунда, и воздух пронзает громкий треск, балка падает в пару и пыли, а с ней прибивает к земле и остриё стенобитного орудия. Импульс роняет тянувших цепь великанов на землю, где их уже поджидает Закат.

— Лорл Тарли, лорд Тарли! — от созерцания происходящего просторца отвлёк оклик взволнованного вестового. — Срочное сообщение из Морозного Холма.

* * *

Мост Черепов

К сожалению для стерегущих Теснину отрядов, успех первых дней быстро пошёл на спад. Мёртвых животных на дне самого ущелья и у его края на правом берегу Молочной с каждым днём становилось всё больше. Шкуры мёртвых медведей, мамонтов и лосей было крайне трудно пробить, а пытаться заколоть тех острогами затея почти бестолковая.

У живых на Стене восемьдесят тысяч воинов, но что от них толку, если те были размазаны на более чем четыре сотни километров? Проход Тесниной долгий и крайне опасный даже для небольших групп вольных людей под предводительством ветеранов набегов. Ущелье брало дань за проход, неизменно пожирая часть путников.

Казалось бы, охранять этот проход пустая трата сил, но само его наличие ослабляет натиск мёртвой орды на Стену, а значит каждый выигранный час равен помощи бьющимся на передовой.

Болотникам и одичалым пришлось прибегнуть к помощи алхимии. Раньше, чем на то рассчитывали офицеры и клановые лидеры. Попытка обойти Стену вынуждала Иных оттягивать далеко на запад часть своих нескончаемых орд.

На пятый день животные хлынули с новой силой, покрытые льдом, не боящиеся ни обсидиана, ни пламени. Не зная усталости, они гнали защитников всё дальше на юг, а вьюги шли за ними следом. Живые бились отчаянно, без еды и отдыха, медленно сдавая животным пядь за пядью земли, теряя братьев по крови и по оружию, пока по противоположной стороне ущелья маршировало мёртвое воинство. Они поджигали деревья, пробивали лёд на Молочной, но не могли оказать вихтам должного сопротивления.

Мост в десять шагов шириной был ключевым стратегическим обходом Стены на Западе. Постройка соединяла оба края ущелья, пространство внизу испещряли тысячи, если не десятки тысяч костей тех, кто за сотни лет пытался пройти по нему на Юг. Именно здесь отряд под командованием Миры Рид принял бой с нежитью.

— Они уже на той стороне, ребятки. Приготовьтесь, — дала команду лучникам Мира, как только вновь ощутила ледяную хватку белого хлада.

Ветер поднялся, его свист прозвучал совсем близко, задрожали огни факелов в жаровнях. Глухой ропот пробежал в рядах тех, чьи сердца ещё бились. Первые полдюжины вихтов показались из-за тумана спустя считанные секунды. Пробивающийся сквозь тучи лунный свет освещал их иссохшие от времени тела.

— Цельтесь в глазницы и шею, — велел лучникам Теон.

Как показала практика, если и можно убить защищенных льдом тварей из луков, то только попав туда.

— И не стреляйте, если не уверены. Обсидиан не бесконечный, — добавила леди Сероводья. — Натянуть тетиву!

Пятерка вихтов пала в одно мгновение, рассыпавшись на части. Их кости украсили мостовую, а черепа, докатившись до края, рухнули вниз. Пара лучников хотела было быстро метнуться на мост и собрать стрелы, но офицеры им не позволили. Слишком опасно, слишком рискованно. Нужно продержаться, пока с Западного-Дозора-у-моста не прибудет подмога, подмога, которую придётся снять со Стены.

Новая группа мёртвых появилась вскоре после первой, и на сей раз это были не иссохшие скелеты, а пехотинцы, которых возглавлял труп павшего чёрного брата. Они закрылись щитами, и шли вперёд, прикрывая собственных лучников. Поморщившись, Мира сплюнула на землю.

— Двадцать восемь, — доложил Теон, досчитав.

— Сама вижу, — фыркнула Мира, вкладывая в пращу алхимическую гранату. — Не стрелять.

Праща начала вращаться над головой девушки, движение за движением, мах за махом, и вот в ключевой момент болотница выпускает свободный конец. Снаряд устремляется вдаль. Десять метров, двадцать, тридцать, раздается взрыв.

Четырёх тварей в авангарде разрывает на клочки, не спасает ни лёд, ни доспехи. В прореху в построении тут же устремляются выпущенные общим залпов лучников стрелы. Ещё три вихта находят упокоение. Уцелевшие мертвецы переходят на бег и бросаются вперёд, их стрелки нацеливают оружие в сторону, откуда враг вёл стрельбу, и дают залп в туман.

Твари рассыпались одна за другой. Мира с Теоном, ведомые соперничеством, всё накладывали на тетиву стрелы. Мертвый чёрный брат отступил в туман, как только единственных добравшихся до другой стороны моста подчинённых изрубили обсидиановыми рогатинами.

Не прошло и минуты, как мёртвые снова хлынули на мост, в этот раз целой толпой. Выцеливать уязвимые места смысла больше не было, ты либо стреляешь, либо нет, ведь от рукопашной схватки отделяют считанные десятки метров.

Стрелки начали без команды, град из сотен стрел обрушился на вихтов, но смог унести едва ли полдюжины. Щиты и лёд делали своё дело. Наибольший успех был у лучников, расположившихся в стороне от моста, на краю ущелья. Они могли бить вихтам в неприкрытый фланг.

Пустив тварей на мост толпой, Иные несколько переоценили его пропускную способность, как результат десятки свеженьких трупов со свистом полетели в ущелье, по дну которого на юг шли новые орды.

— Ебучие боги! — выругался один из стрелков, глядя на эту картину.

— Поактивнее, псы! Их здесь ещё много! — рявкнула на подчинённых Мира.

Твари падали вниз, подходили ближе, где по уязвимым местам было легче попасть, гибли под смертельными жалами стрел и взрывами алхимических гранат, но неумолимо сокращали дистанцию.

Грянул гром, синяя молния вспорола небо и ударила по одному из вихтов, заставив того рассыпаться на части. Волной от поверженного разряд прошелся и по остальным трупам, заставляя лёд на них трескаться и опадать. В дёргающихся от действия магии тварей дали единый залп.

Каждый, кто не промахнулся, смог сразить поднятую противоестественной магией нежить. Те из них, кто во время удара с небес помчался вперёд, пали, нанизавшись на выставленные вперёд рогатины и остроги.

— Yol-Toor-Shul!

Под взмахом тёмно-зеленого крыла разверзлись тучи, пламя хлынуло вниз из огромной драконьей пасти. Не бушующим потоком, но широкой волной. Огонь обрушился на вихтов, сотнями обращая тех в пепел.

Дова приземлился на ту сторону ущелья, после чего издал яростный рёв, заставивший сердца смертных уйти в пятки. Но мёртвые не испытывали ни страха, ни боли. Твари нашли в драконе новую приоритетную цель. Клыкастая пасть рвала их на части, мощный хвост дробил их кости, а взмахи крыльями сбрасывали нежить в ущелье.

Совсем скоро поверженным тварям не было числа, и другая сторона моста стала заметно свободнее. Дракон взмыл в небо, заложил новый вираж, и обрушил огненное пекло на ущелье, в котором тоже накопились тысячи вихтов.

— Кажется, оно на нашей стороне, — нервно сглотнув, пробормотала Мира.

* * *

После многочасового дежурства на своём участке Стены Эдрик Дейн мог наконец спуститься вниз, чтобы отдохнуть, поесть и обработать раны. Возможно, рыцарю даже удастся немного поспать, перед тем, как снова отправиться наверх.

Владыка Звездопада видел, что мейстер замка занят тяжелоранеными, так что совершенно не удивился, когда к нему в комнату зашла одна из Дочерей Мары.

— Как обстановка в замке? — спросил Дейн, усевшись на стул.

— Дочери заняты, много раненых и с каждым днём их становится только больше. Неужели там наверху всё так плохо? — уточнила Мирцелла, обрабатывая его рану и доставая бинты.

— Твари лезут вверх, мы их убиваем. Лично я зарубил с полсотни, но не могу сказать, что тех стало заметно меньше. Мы не справимся со всеми, — голос рыцаря сквозил усталостью.

— Вы не должны опускать руки, лорд Дейн. Люди смотрят на вас, если сдастся даже… — Мирцелла осеклась, чуть не произнеся «герой из пророчества». — Меч Зари.

— Меч Зари, — хмыкнул Эдрик. — Я обычный рыцарь.

— Который вдохновляет людей сражаться, — не согласилась девушка. — Пока вы можете держать в руках Рассвет, они будут сражаться рядом с вами.

— Вы рассуждаете как опытный лорд, принцесса.

— Я лишь повторяю то, что слышу от остальных Дочерей, сир, — грустно улыбнулась Мирцелла. — И я больше не принцесса. Видимо, вам трудно это принять, верно?

— Нет, — замотал головой Эдрик. — Ведь ни двор Роберта Баратеона, ни Королевская Гавань вас совершенно не испортили.

— Галантен и учтив, как и всегда, — улыбнулась Мирцелла. — Даже не скажешь, что вас воспитывал северянин. — Добавила она наигранно-чопорным тоном.

— Рыцарю, помимо таких добродетелей, как учтивость, галантность, справедливость и прочие, нужно уметь убивать. Мой наставник уделил этому вопросу много внимания.

— И, как мы с вами видим, поступил правильно, вихтов не одолеть ни галантностью, ни вежливостью, — закончила с раной Эдрика девушка. — Скажите мне, сир Эдрик, могу ли я попросить вас об услуге, как леди рыцаря?

— Желание леди — закон для рыцаря. Если в моих силах будет выполнить вашу просьбу, то я это сделаю.

— Даже если попрошу вас забрать мое девичество, сир? Вы выполните эту просьбу? — Эдрик подавился на полуслове.

— Перед тем, как отвечать, я должен спросить, зачем вам это? — наконец заговорил он.

Изумрудные глаза заметно погрустнели.

— С самого рождения я не могла распоряжаться многими вещами. Временем, своей компанией, будущим. Вокруг всегда были гвардейцы, учителя, фрейлины, придворные, Ланнистеры разной степени родства. Я не могла выбирать, с кем дружить, чем заниматься и кого любить. Я росла, чтобы стать активом в планах моей семьи.

— И теперь, «обретя свободу», вы решили распорядиться своим девичеством, — заключил Эдрик.

— Хотя бы им, сир. Мы все в любой момент можем погибнуть. Неважно, через час, завтра или в течение недели.

— И если отдавать своё сокровище, то самому достойному.

— Только тому, в кого я влюблена!

Мирцелла выглядела искренне уязвлённой сим предположением, но, собравшись с мыслями, девушка подняла руки и стала ослаблять узелки платья. Спустя несколько секунд оно упало на землю, а стыдливо прикрывающая ладонями грудь и лоно блондинка предстала перед любимым во всей обнажённой красе.

Глубоко внутри рыцарь ощутил что-то неправильное, совершенно неправильное. Продолжение этого разговора сулило перерасти в супружескую измену. Пусть даже в Закатных королевствах те не сильно порицаются, по крайней мере, если совершаются в тайне и теми, кто обладает властью.

Юный Дейн понимал, что должен уйти, но был не в силах это сделать. Рыцарю хотелось остаться с девушкой, успокоить её, защитить, забрать с собой в Звездопад, когда всё закончится. Подобные желания вызвали в нём чувство глубокого негодования, ведь он был совершенно уверен, что испытывать подобное он может только к Арье. Неужели это и значит любить нескольких женщин? Неужели Джон чувствовал то же самое?

— Итак, лорд Дейн, каков ваш ответ? — напомнила о себе Мирцелла.

* * *

Стена, участок замка Глубокое Озеро

— Лорд Старк, лорд Старк! — к Эддарду подбежал взволнованный вестовой.

— Докладывай.

— Оборотни передают, что с тараном покончено, — радостно сообщил юнец.

— А что с мостом Черепов? — уточнил Эддард. Хранитель Севера не мог позволить себе радоваться раньше времени.

— Подкрепления из замка выступили, но лорд Джорах едва поспеет вовремя, — ответил ему уже Бенджен. — Джон говорил, что у него есть друг, который поможет в случае чего.

— Будем на это надеяться. Ведь помочь сами мы не можем никак.

— Огромный злоебучий таран. Вихты и животные, обходящие Стену Тесниной, что дальше? К нам явиться сам Великий Иной?

Вьюга неожиданно остановилось. Из заснеженных туманов донёсся звук поваленных деревьев. Стена содрогнулась. Вся, от вод Ледового залива до твердыни Восточного Дозора-у-моря. Глыбы льда отделялись от Стены и падали вниз, сметая всё на своем пути. Словно ведомые каком-то ритмом, какой-то взаимосвязью…

— Боги милосердные! — воскликнул Бенджен.

… спустя мгновения люди увидели, какой именно.

Огромное даже по меркам Закатных королевств существо из ожившего льда двигалось прямо к Стене и с каждым его шагом та содрогалась. Оно было соткано из ожившего льда, а бледно-голубые кристаллы служили ему глазами. Задние лапы существа были невероятно массивны, а передние представляли собой широкие крылья с полупрозрачной мембраной, сквозь которую можно было разглядеть всё, что находится позади, но слишком тонкие, чтобы использовать их для полёта. Ледяной змей, словно явившийся из сказок Старой Нэн, был в три-четыре раза больше дракона Эйгона Шестого.