Казалось бы, в плане распределения воинов назначение, по меньшей мере, бестолковое, а персонально для Миры — оскорбительное. Особенно из-за того, что приходилось вести службу рядом с Грейджоем. Кротовый городок был далеко, и железнорождённый то и дело искал, к кому бы приставить свой член. Чем лишь вызывал надменную брезгливость в глазах болотниц.

— Присмотри за ним, — в такие моменты Мира вспоминала слова Джона Дейна. — Можешь убить, если от него запахнет изменой.

Благородство не позволяло Роббу дать формальное разрешение на убийство когда-то лучшего друга, равно как и Эддарду, ведь речь шла о его бывшем воспитаннике, живом свидетельстве напрасно оказанного гостеприимства и доверия. Как хорошо, что Кошмарного Волка подобные сентименты не связывали. «Жаль, что среди развязывающих руки пунктов не было проявления неуместных ухаживаний», подумала Рид.

Девушка понимала важность своего назначения, ведь эффективное естественное препятствие против вторжений одичалых никогда не мешало их небольшим группам пробираться на юг от Стены, как и животным. Страшно представить, сколько дел в тылу может натворить хотя бы сотня прошедших через Теснину мёртвых животных, в то время, как основные силы людей обороняют Стену.

— Дерево, дерево, камень, река, куст, дерево, — усмехаясь, перечислил Теон. — Ты говорила, что я смогу попрактиковаться в стрельбе, а тут только кусты да деревья.

— Ещё я говорила, что сотру с твоего лица эту мерзкую ухмылку, если не перестанешь меня раздражать, — спокойно ответила Мира.

— Раз моё общество так вам неприятно, то почему я здесь?

— Потому, что ты отличный лучник.

— Вы, насколько мне приходилось слышать, тоже, миледи, — Теон использовал самую обаятельную из своих ухмылок.

— Не сомневайся.

— Тогда как на счёт небольшого пари? Тот из нас, кто подстрелит меньше целей, исполнит желание другого.

— Я не обеспечу тебе свободу, даже если боги помогут тебе выиграть, — заявила Рид.

— Разве я прошу о свободе? — драматично ахнул Теон, сменив обаяние театральной уязвлённостью. — Всего лишь поцелуй от прекрасной леди.

— Я отрежу тебе член.

— Я не хотел оскорбить вас, леди Рид, — усмехнулся Теон, казалось, его улыбка не сходит с лица никогда. — Я люблю женщин, и просто проявил интерес к прекраснейшей из тех, кто рядом.

— Ты не понял, — ответила ему Мира, не отрывая взор от ущелья. — Если я выиграю, то отрежу тебе член.

Юноша нервно сглотнул. По ущелью пронёсся звук свистков болотных разведчиков.

— Они здесь! — скомандовала Мира, накладывая стрелу на тетиву.

Среди деревьев замелькали силуэты мёртвых волков. Казалось, ободранная шкура и подгнившие мышцы с костями никак не сказались на их скорости. В первого сразу же влетела стрела Миры, стоило только животному выйти из-за деревьев и показаться на относительно открытом месте.

— Огонь! Огонь! — кричали офицеры отрядов по обе стороны от ущелья.

Стараниями Рид ещё один волк упокоился окончательно, выстрел за выстрелом, стрела за стрелой, несколько минут и мёртвые животные подошли к концу. Среди них оказалась пара оленей, пытавшийся добраться до обидчиков сумеречный кот и огромный неповоротливый лось.

— У меня четверо, — весело ухмыльнулась Мира.

— Трое, леди Рид, — ответил ей Теон. — Но не празднуй победу так рано, день ещё не окончен.

* * *

Стена, участок Соболиного замка

Не прерываясь ни на миг горланили бранные слова офицеры и делали своё дело расчёты. Натягивались противовесы, вкладывались в огромные пращи булыжники и горшки с маслом да диким огнём, натягивались тетивы и закладывались в них дротики. Катапульты, мощные требюше, скорпионы, онагры, баллисты обычные и торсионные да мангонели.

Орудия могли забрать около дюжины, а то и более тварей за выстрел, а в море из нежити внизу можно было и не целиться вовсе, вот только какой бы успешной ни была стрельба, тварей заметно меньше не становилось.

Грохот и лязг орудий прерывались лишь в момент, когда от непрерывной стрельбы лопались жилы тетив и ломались элементы. В этот момент в дело вступали инженеры и рабочие обоза, под прикрытием шести сотен нанятых Железным Банком элитных мирийских стрелков. Вооружённые многозарядными арбалетами из далёкого И-Ти, бравые вояки косили вихтов не хуже орудий, только перезаряжать поспевай.

Уперев Закат в землю, Джон мрачно вглядывался в даль. Там, на горизонте, пылал Зачарованный лес, подожжённый по приказу Рендила Тарли. Часть там, участок здесь, деревья горели, унося с собой тела мёртвых и лишая противника природных укрытий.

— Как думаете, лорд Дейн, сколько тварей заберёт это пожарище? — весело спросил у Джона один из чёрных братьев.

— Сто тысяч, может, двести? — предположил другой.

— Недостаточно, — коротко ответил им Кошмарный Волк.

Шёл пятый день нескончаемой битвы, и какими бы ни были потери наступающих, поток прущих вперёд тварей не прерывался ни на миг. Магия восстановления помогала солдатам держаться без отдыха всё это время, но с голодом и жаждой сделать ничего не могла.

Вверенный Дейну участок держался лучше всех прочих, как в плане уничтоженных тварей, так и в плане обороны. Лишь полдюжины раз вихтам удалось долезть аж до самой вершины. Однако Иные продолжали держать противника в тонусе и не давали отдыхать.

Белый холод, который раз за разом приходилось развеивать «Чистым небом», захваченные плацдармы на других участках Стены, куда Джону приходилось применять «Ауру Стендарра», солдаты, которых было необходимо оберегать и исцелять. Казалось бы, неся такие потери, армия противника вот-вот должна была закончиться, но пока к концу подходили лишь обсидиановые наконечники.

— Джон, послание от лорда Старка, — голос Вель заставил «заскучавших» дозорных вернуться к куда более важным делам.

— Что там?

— Твой отец вежливо интересуется, имеешь ли ты отношение к «огромной ебучей дыре в небе».

— Ни малейшего, — усмехнулся рыцарь, одичалая закатила глаза. — Как там Эдрик?

— Держится.

— Андар и Харрас?

— Тоже.

Лорд Джиор позаботился, чтобы на каждом из ключевых участков Стены был воин, обладающий клинком, с помощью которого можно сразить Иного. Никогда не знаешь, где именно те объявятся, а держать всех способных их сразить в одном месте и выжидать было слишком рискованно.

— Небо! — закричал один из солдат, указывая в сторону.

В это время из-за туч вырвалась огромная группа мёртвых птиц, немногим меньше сотни, начиная от воробьёв и воронов и заканчивая орлами да соколами. Они летели по дуге, быстро идя на снижение и сокращая дистанцию.

Джон направил в их сторону ладонь. Миг, и ослепительная вспышка солнечного света разрезала птичий клин надвое, как нож масло. Животные заметались, загорелись, захлопали крыльями в тщетной попытке набрать высоту, но продолжили падать. Их оперение выгорело дотла.

Новое движение ладони, и такая же вспышка света ударила по уцелевшим, успевшим накинуться на один из расчётов. Троих солдат заклевали до смерти меньше чем за несколько секунд, ещё одного свалили со Стены вниз. «Огонь солнца», прекрасно противодействовал мёртвым, не наносил никакого вреда живым, а главное экономил стрелы.

Не теряя времени, Дейн подозвал к себе одного из одичалых оборотней.

— Свяжись с остальными замками. Пусть немедленно усилят охрану расчётов и командующих обороной.

— Сделаю, — кивнул одичалый.

— Стоит ли? — уточнила Вель. — На других участках солдаты валятся с ног от усталости.

— Иные не приказывали птицам атаковать именно расчёты, — ответил ей Джон. — Равно как и не приказывали прятаться за облаками и атаковать сверху.

— До этого дня, — закончила за него Уайтлинг.

— Они увидели, что атаки в лоб ничего не дают, и начали менять тактику.

* * *

Стена, участок замка Факел

Удар меча разрубил свежего мертвеца пополам, попутно отрубив руку ещё одному. Не теряя времени, Рендил перехватил рукоять и перевёл инерцию движения в колющий удар. Рядом орудовали рогатинами и алебардами тяжёлые пехотинцы Простора. Обсидиановые кинжалы, мечи и копья оказались малоэффективны в бою против тварей, окутанных ледяной коркой. Приходилось полагаться на мощные рубящие удары, способные этот лёд разбить.

Вот уже пару часов на вершине Стены шёл жаркий рукопашный бой. Обсидиан трескался, древки ломались, люди валились с ног от усталости. Подымающиеся до вершины лифты опустошались от оружия, масла и булыжников за считанные секунды. Так же быстро они наполнялись тяжелоранеными и покалеченными.

Видимо, все боги мира в этот день были на стороне живых, другой причины, почему орда до сих пор не захватила и не расширила плацдарм, Тарли попросту не видел. Внизу бесконечным потоком лезли вверх пехотинцы. Не было ни пирамид, ни ручейков из мертвечины. Постройка буквально почернела от тварей, под которыми даже не было видно льда.

Владыка Рогова Холма перевёл дыхание, устало опёршись на меч. На его место тут же встала пара солдат домашней гвардии. Но едва ли эти четверо воинов будут биться так же эффективно, как он один.

— Время Жнеца пришло. Сейчас! — дал приказ Рендил.

Вооружённый кувалдой чёрный брат тут же ринулся к покрывшемуся толстой ледяной коркой рычагу. Первый удар, второй, заскрежетали шестерни механизма, треснул лёд на внешней части Стены. Пятиметровый, подвешенный на цепи из стали холодной ковки якорь-кошка с сильно загнутыми к скобе заточенными как лезвия рогами понёсся вниз.

Смертоносный маятник дробил и молол нежить, сбрасывал ту вниз, молниеносно очищая участок от взбирающихся вверх и придавая поверхности ровный вид. Не спасал нежить ни белый холод, ни ледяная броня. Они помогали противостоять огню или обсидиану, но куда им тягаться с плодом деятельности острого ума и грубой силой человеческого упрямства. В одно мгновение несколько тысяч смертоносных пехотинцев обратились в сломанные кости.

Много лет назад ещё молодой мейстер Эймон, под впечатлением от хроник вторжения короля-за-Стеной Раймунда Рыжебородого, вдохновился внести свою лепту в защиту Стены. Учёный написал письмо родне в Красный Замок и, как ни странно, корона выделила средства на его безумную задумку. Долгие три года со всех концов государства в Чёрный замок свозили сталь, мастеров кузнечного дела и лучших инженеров. Так появился Жнец. Увы, последовавший упадок ордена и распри при королевском дворе не позволили создать ещё хотя бы пару экземпляров.

— Быстрее, псы! — кричал офицер на припавших к механизму солдат. — Жнец куда лучше вас, лентяев, но сам он обратно не заберётся!

Рендил усмехнулся.

— Милорд, там! — дрожащим голосом обратился к нему один из егерей.

Плотными рядами маршировала по телам павших товарищей пехота. Медленно и неторопливо, метр за метром она продвигалась вперёд. Там, внизу, между двумя огромными отрядами волокли то, что защитники на первых порах приняли за настоящую крепость.

Огромные, толщиной с замковую башню, находившиеся по краям балки были усыпаны площадками и помостами для стрелков, на которых не было свободного места. Соединялись они канатными дорожками и уходящими к земле исполинскими шипованными цепями, концы которых все как один удерживали над ней стенобитное орудие около сорока метров длиной.

Почти три сотни мамонтов и столько же великанов тянули и толкали это монструозное чудище вперёд. Колеса медленно, но неумолимо перемалывали под собой тела и кости. Ужас и отчаяние принесло в сердца людей осознание того факта, что это никакая не крепость, а таран, самый большой и уродливый из тех, что видел этот мир.

— Залп! — тут же приказал Тарли. — Обрушьте на них всё, что только можно! И… и сообщите Кошмарному Волку.

Тысячи стрел, столько же болтов, сотни выпущенных из скорпионов дротиков и десятки наполненных булыжниками и маслом бочонков. Всё без толку. Таран продвигался к цели, несмотря на все понесённые его сопровождением потери.

Сотни толкавших таран великанов взялись за цепи, чтобы сдвинуть стенобитное орудие с места и отпустить.

Мощный глухой удар заставил Стену содрогнуться, несколько защитников, не удержав равновесие, с криком сиганули вниз. По синему льду зазмеилась огромная трещина. Ледяная глыба, толщиной в метр и площадью в почти шесть, откололась от Стены и начала съезжать вниз, попутно сметая всё на своём пути.

— Твари, милорд, они продолжают подыматься! — закричал один из егерей, указывая на не выбритый Жнецом участок.

— Как жаль, что маятник только один, — недовольно проворчал Рендилл. — Следите за этой штукой и сигнальте перед ударами! — Скомандовал Тарли, указывая на таран, в надежде, что его люди сориентируются и используют бесценные секунды, чтобы схватиться за что-то и удержаться на Стене.

Та содрогнулась с новой силой. Почти никто из солдат не удержался на ногах, благо вниз упали лишь единицы — стрелки, которые выглянули из-за зубцов для выстрела, их исклёванные птицами тросы оборвались.

— Отправьте ворона в Факел, — велел Рендил. — Кажется, скоро драться будем внизу.

Снег продолжил падать, мёртвые всё так же подымались наверх, содрогались от удара тарана, падали вниз, но продолжали взбираться. Свистели стрелы, летели болты, пылало алое и зелёное пламя, неумолимо давая слабину перед лицом вьюги. Белый холод был способен потушить даже дикий огонь. Смертные ожидали чуда…

— Wuld-Nah-Kest! — и чудо произошло.

Выглянув из-за зубцов, Рендил увидел, как орду внизу рассекла борозда с востока на запад. Сотни и тысячи изрубленных мертвецов валялись на холодной земле. Но прошёл всего миг, вихты шагнули вперёд и прореха в чёрном океане исчезла, не оставив и следа.

Лишь стоящая внизу одинокая фигура служила мимолётным свидетельством произошедшему. Сияющая светом самого солнца, она источала величие и силу, трупы рядом с ней рассыпались прахом, а офицеры мёртвого воинства озирались по сторонам, натурально оробев и не зная, что делать дальше. Битва замерла, больше не лязгала сталь и не карабкались наверх вихты, больше не стреляли защитники и не тянули цепи тарана великаны.