Растроганная женщина крепче сжала ладони Дейн в своих и опустила вниз взгляд увлажнившихся глаз.

— О нет! — ужаснулась она, увидев наряд леди, полы которого были испачканы в грязи. — Ваше платье!

— Не переживайте, — поспешила успокоить женщину Маргери. — Я всегда могу купить ещё одно. Вам не стоит волноваться по таким пустякам, особенно сейчас.

Леди Дейн перевела взгляд на округлившийся живот крестьянки. Муж которой явно держал благоверную занятой.

— Если вам что-то понадобится, что угодно, пища, одежда, кров или даже помощь с родами, обращайтесь ко мне. С прошением в замок или через Дочерей Мары. Я не оставлю подданных мужа без помощи и внимания.

Закончив беседу, Маргери попрощалась с крестьянкой и поспешила вернуться к детям. Эта была последней. Уже было за полдень, когда леди Дейн вела Кошмарных Волчат обратно в карету. Активно жестикулируя, дети делились впечатлениями. Солдаты заканчивали ставить изгородь и менять подгнившие доски на крышах.

— Вас не обижали? — осторожно уточнила Маргери.

Большая часть её внимания была сосредоточена на крестьянах, что не помешало карим глазам леди Дейн зацепиться за то, что ей не понравилось. Не понравилось, и заставило проснуться болезненные детские воспоминания.

— Нет! — тут же ответил Родрик, словно испугавшись, что его больше не привезут сюда играть.

— Просто я заметила, во время игры в прятки водили только вы с Дианной.

— Мы считали! — с детской непосредственностью прояснила ситуация девочка. — Для себя и для других. Нужно же обязательно считать, пока другие прячутся, и только потом искать.

— А почему только вы считали? — всё ещё не понимала Маргери, полагая, что её детей обманули какие-то крестьянские, так и не приняв в свой круг по-настоящему.

— Но ведь они не умеют считать, — ответила Дианна.

— Никто не умеет, — кивнул Родрик.

Леди Дейн резко остановилась. Её глаза расширились от осознания. Истина была столь очевидна, что на первых порах даже не пришла в голову.

— Джон, — обратилась она к мужу этим же вечером, когда они вместе готовились ко “сну”. — Я знаю, на что потратить часть денег с приданого.

— И это?

— Я хочу открыть несколько школ для детей крестьян.

Глава 85

Чёрный Замок

«Зима наступила», мог заверить каждый из несущих службу в замковых гарнизонах солдат, начиная от зелёных юнцов с избежавшими казни путём клятвы ордену железнорождёнными и заканчивая матёрыми ветеранами Дозора да элитными латниками Простора.

Лесные ручьи замёрзли и покрылись метровым слоем снега, стёршего их из виду. Почва же промёрзла настолько, что в плане твёрдости могла посоперничать с камнем. Собачий холод и налетающие со стороны Застенья вьюги пробирали до костей, находиться на улице можно было лишь подле жаровен.

Защитники Царства людей один за другим слегали от болезней, обморожений и воспалений. Ютившиеся подле замковых очагов чёрные братья заявляли, что на самом деле ещё не так уж и холодно. Однако даже так в этой неравной борьбе холод одолел больше просторцев, чем Иные.

Клановые воины Вольного народа и северяне переносили стихию на порядок легче, но оставить заботы по патрулированию Стены, вылазкам за ворота и налётам на мелкие отряды нежити только на них не позволяла гордость южан и боевая слава их предводителя.

Лес под стеной был повален, амбары ломились от запасов продовольствия, жар кузниц не затухал ни на миг, а с юга опять потянулись нескончаемые вереницы кораблей, караванов и подкреплений. Наконец пополнение арсеналов обсидиановым оружием стало ощутимо заметно.

Не способные помочь внизу мужчины большую часть времени проводили на Стене. От умеющих лишь воевать больше толку будет на её вершине. Как ни крути, патрулировать исполинское сооружение необходимо, да и лорд Тарли не сильно верил в её непреодолимую для мёртвых магию, зато он видел, что находится на той стороне.

Большинство его подчинённых не видели никого кроме вихтов, не вызывавших в сынах Простора ничего, за исключением презрения и насмешек. Ни мёртвых мамонтов с медведями, ни самих Иных, но так было лишь поначалу.

Оборотни одичалых же видели всё, а вскоре это увидели и просторцы Тарли. Тысячи бродящих по кромке Зачарованного леса мертвецов, появляющихся из ниоткуда. Отряды вооружённых огромными луками мёртвых великанов, выстроившиеся там, где их не достать со Стены, и словно лишь ожидающие команды. Орды поднятых диких животных, пытающихся найти в защите противника хоть малейшую прореху.

С каждым днём их становилось лишь больше, с каждым днём повисшее над Чёрным Замком гнетущее напряжение становилось всё ощутимее. Звуки того, как в дали бродит что-то огромное, что-то, что с каждым днём становится всё ближе, и вовсе доводили слабых духом до отчаяния или безумия.

Храбрившееся южане оставались смелыми лишь до первой подобной ночи. С рассветом их вдохновлённый военной романтикой пыл обращался липким страхом. Что-то похожее было и с железнорождёнными, разница лишь в том, что благодарность за возможность спастись от казни превращалась в озлобленность, не на самих себя и уж тем более не на Грейджоев, а на «обманувших» их северян.

* * *

Ров Кейлин, Север

Маргери медленно свыкается с жизнью в замке и налаживает хорошие отношения с подданными мужа. С большой яркой свитой леди Дейн посещает окрестные хутора и деревни, по мере сил оказывает поддержку крестьянам и беженцам. Вместе с фрейлинами помогает Дочерям Мары в их нелёгком труде, делает щедрые пожертвования в пользу чардревного дома. Она посещает городские гильдии и ремесленные кварталы, где покупает для солдат тёплую одежду и оружие.

Помимо этого кареглазая южанка занимается прошениями и дипломатией, пользуясь налаженными полезными знакомствами, как среди благородных, так и среди набирающей влияние городской элиты, что избавляет Дейси от лишних хлопот и позволяет сосредоточиться на том, в чём она наиболее компетентна.

Познания Мормонт в управлении не так хороши, как у леди Дейн, чего нельзя сказать об остальном. Организация патрулей, охрана окрестностей, поддержание порядка в замке и на улицах, снабжение и тренировки солдат, сопровождение караванов. На эти аспекты деятельности их общего дома Маргери не посягала.

Вель же смогла вернуться к заботам своего клана. Охота, расселение в городе, обеспечение соклановцев оружием, бронёй и одеждой, сады с чардревами, обучение молодняка и приобщение к быту поклонщиков.

За какой-то месяц жёны Кошмарного Волка поделили между собой устоявшиеся сферы деятельности с негласным правилом не перетягивать на себя то, чем занимается другая.

Любовь и уважение к леди Маргери росли с каждым днём, даже несмотря на то, что она южанка, а вместе с этим упрочнял свои позиции и дом Дейнов Заката. Ведь наплыв беженцев с Речных и Королевских земель заметно увеличил численность населения в домене, ещё сильнее разбавив среди них северян.

…

Семейная жизнь тем временем идёт своим чередом.

Для Дейнов Заката нет ничего необычного в том, что лорд перед завтраком дарит поцелуй каждой из своих жён, или в том, чтобы вечером собираться всем вместе около очага. Дети охотно играют вместе или слушают истории отца, которого чуть ли не боготворят. Кошмарным Волчатам нравятся его сказки, особенно когда их дополняет Дейси.

Маргери нередко секретничает с Дианной и Бетани, заплетая их косы, или играет для детей на большой арфе. Под эту музыку Дейн и Уайтлинг часто поют для детей песни и колыбельные. В эти моменты покоя покачивающий на руках Бетани Джон выглядит особенно счастливым.

В одну из ночей Маргери начинают сниться кошмары. Она видит во сне Родрика, повзрослевшего и возмужавшего, так похожего на своего лорда-отца и сидящего на его троне с Закатом в руках, а на полу зала в лужах собственной крови лежат его кареглазые братья. Иногда на его месте сидит прелестная Дианна, облачённая в материнские доспехи и упирающая в пол исписанный рунами чардревный лук.

Леди Дейн просыпается в холодном поту и что-то мрачное появляется у неё в голове и на сердце. Родрик — Мормонт, успокаивает она саму себя. Мальчик — преемник лорда Джораха, он унаследует Длинный Коготь и Медвежий остров. Что родители мальчика, что сам медведь не позволяют никому в этом усомниться.

Что же до Дианны, лиловоглазой прелестной девочки, носящей отцовское имя, то везде, кроме Дорна, дочери лорда в очереди на отцовское наследство идут после всех своих братьев, а на Севере и после братьев-бастардов.

«Нужно лишь родить мальчика», думает Маргери и лишь после этой мысли понимает, что со дня свадьбы прошло уже три месяца, и её лунная кровь наконец остановилась.

— Я беременна, — сообщает она Джону за завтраком.

Леди Дейн не успевает ничего добавить, как руки супруга оказываются на её талии и отрывают Маргери от земли. Рыцарь кружит жену, радостно смеясь и источая восторг, пока южанка, смущенно краснея, цепляется за его плечи.

— Скоро у вас появится маленький братик или сестричка, — объясняет детям странное поведение отца Вель. Кошмарные Волчата издают синхронный радостный визг.

— Засранец, — тихо шепчет Маргери, когда рыцарь возвращает её на землю и целует.

— Да, конечно, давай, Джон, ещё больше детей, — театрально вздыхает Эдрик. Приближённые Дейнов радостно смеются.

В один из последующих вечеров в тесном семейном кругу Маргери сидит на диванчике и улыбается, глядя как Джон притворяется волком и, играя с детьми, бегает за ними по наполняющейся детскими смешками комнате.

В этот момент кто-то обнимает её со спины и прижимает к себе. Леди Дейн чувствует, спиной крупную женскую грудь, а животом — поглаживающую его пару нежных рук. Маргери поворачивает голову в сторону и, видя упавший на плечо медовый локон, понимает, что это Вель.

Объятья подруги ощущаются такими тёплыми, нежными и совершенно естественными. В них Маргери понимает, что не только она с Джоном ждут этого ребенка. Понимает, что ему в будущем не угрожает ничто.

* * *

Зачарованный лес, Застенье

Рендилл Тарли провёл на Стене почти два года. Бесконечно идущий снег, непогода, пересечённая местность на десятки километров вокруг. Всё это больше не доставляло ему дискомфорта и не оказывало пагубного влияния на его полководческий дар. Лорд Рогова Холма успел провести несколько десятков удачных вылазок. Его лучники отстреливали заплутавших в лесу вихтов, рыцари громили отряды в тысячи мертвецов, втаптывая тех в землю, а пехотинцы сжигали поверженных лучше фанатичных жрецов Р`глора. Успех за успехом, и вот нависшая над Царством людей угроза перестала казаться столь страшной.

Однако в последние недели всё изменилось. Что-то, что таилось в глубине леса, приближалось. Нечто, заставлявшее волосы ветеранов седеть и подыматься дыбом. Вьюги мешали воронам лететь и видеть далеко на север, но доклады оборотней о бороздах из поваленных вековых деревьев вкупе с ночным шумом оптимизма офицерам явно не внушали.

— Докладывай, — велел Тарли разведчику из числа вольных.

— Впереди мертвецы, по меньшей мере, две-три сотни.

— Свежие? — уточнил южанин.

— Всякие, милорд. Но по большей части уже иссохшие. Ни офицеров, ни стрелков, ни животных.

Тарли задумался. Основные силы во главе с Мормонтом шли наперерез большой группе, Рендилл же взял с собой полсотни мечей и оборотня, чтобы попытаться выяснить, что именно валит деревья. Три дня они рыскали по лесу, и всё без толку, но этой ночью разведчики снова услышали тот самый шум.

Погода быстро ухудшалась, путь в Чёрный Замок предстоял длинный и тяжёлый, но просторец не мог позволить себе вернуться ни с чем. Не в день, когда возможность раскрыть тайну, способную ускорить их победу, была на расстоянии вытянутой руки. Да и возвращение в резиденцию лорда-командующего сулило скорую встречу с нерадивым отпрыском, которую Рендилл хотел если не избежать, то отсрочить.

— Тогда поспешим, — принял решение воин. — Солнце ещё высоко. Сделаем всё правильно и останется время осмотреть окрестности.

…

Они направились вперёд сквозь чащу. Пять чёрных братьев, шестеро одичалых и девять лучших егерей на службе у Рогова Холма, все с луками или лёгкими арбалетами. Снег проминался под их шагами достаточно громко, чтобы быть замеченным человеком или зверем, но слишком тихо для вихтов. На такое они не реагируют.

Спустя десять минут они заметили противника. Десятки стоящих совершенно неподвижно мертвецов стояли там же, где их час назад оставил разведчик, и утопали в снегу. Некоторые вихты сжимали оружие в хватке холодных пальцев, особенно хилые из них даже покачивались на ветру, некоторых снегом замело аж до шеи. Было не ясно, какова степень разложения их тел и вооружены ли они.

Стрелки припали к деревьям, накладывая на тетивы стрелы да взводя арбалеты. Тактику борьбы с превосходящими числом трупами придумали одичалые во время длительных переходов к Стене. Они не только виртуозно её использовали, но и обучили ей союзников.

— Залп, — негромко скомандовали офицер.

В воздухе засвистело два десятка болтов со стрелами. Первые из них вонзились в богомерзкую нежить, заставив ту с треском рассыпаться на части. Пока арбалетчики взводили оружие, лучники успели дать второй общий залп и натянуть тетиву для третьего.

Звук рассыпающихся тел и крики противников заставили мертвецов пробудиться. Вихты были слишком глупы, чтобы на равных противостоять людям, умением они не могли соперничать даже с крестьянским ополчением, а их оружие не впечатляло. Эти твари могли только брать количеством.

Жалкое зрелище, иначе и не скажешь, но ущербность этих тварей нередко служила им и главным преимуществом. Мертвецы не паниковали, не оглядывались по сторонам, не обращались в бегство, а дезориентировать их было попросту невозможно. Засада, в которой люди начали бы теряться, выигрывая для противника время на лишние залпы, закончилась в тот же момент, в который и началась. В едином порыве твари бросились в сторону живых, не сомневаясь и не считаясь с потерями. Смысл их существования — нести смерть, совершенно не важно, кому именно.