— Умничка, — прошептал Дейн, целуя любимую в шею, в ту самую жилку, что сводила Старк с ума.

Миг, и северянка уже лежала на спине, а её руки были прижаты к изголовью кровати. Мозолистая от меча ладонь скользнула девушке под одежду, огладила аккуратную и упругую нежную грудь, которая на фоне тоненькой фигурки Арьи выглядела довольно большой. Эдрик задрал любимой одежду.

Его губы опустились к твердому соску и дерзко прикусили его, а затем начали посасывать, что заставило волчицу выгнуться дугой. Губы опустились к плоскому, украшенному четырьмя кубиками пресса животу, оставили поцелуй рядом с пупком. Арья сняла с себя сорочку, Эдрик одновременно крепко и нежно ухватился руками за её талию и огладил её. Затем его руки опустились ещё ниже, к бёдрам.

Лицом Дейн склонился к низу живота Старк. Дорнийки брили волосы там внизу, и Арья в преддверии первой брачной ночи поступила так же. Язык рыцаря проник в горячее, истекающее водопадом лоно. Арья откинула голову на подушку, из её горла вырвался протяжный стон, а сама она начала подрагивать от удовольствия.

Меч Зари исследовал самое горячее место в теле возлюбленной, искал ту самую точку, доставляя любимой удовольствие, а найдя сосредоточил внимание на ней. Волчица извивалась, дергалась во всё нарастающем возбуждении, подрагивала, сжимая голову Эдрика между своими бёдрами.

Наконец Старк резко выгнулась, сжимая ладонями простынь, и, обессилено упав обратно на кровать, тяжело задышала.

— Блядь, Эдрик, — выдохнула Арья, глядя, как пакостно улыбается любимый.

Девушка нервно сглотнула, когда Дейн навис над её хрупким девичьим телом. Настолько далеко они ещё не заходили. Арья подняла руку, погладив возлюбленного по щеке.

— М-мне страшно, — призналась волчица.

Рыцарь нежно улыбнулся и крепко поцеловал невесту.

— Не бойся, моя волчица, всё будет хорошо, — пообещал Дейн. — Ты веришь мне? — Старк кивнула.

Эдрик вошёл в любимую, забирая себе её невинность и делая Арью своей женщиной. В уголках глаз девушки проступили слезы, она скулила от боли и первичной неловкости, но с каждым толчком, с каждым нежным взглядом и поцелуем боль уступала место удовольствию. Лиловые глаза не отводились от серых, наполнявшихся развратом. Губы Арьи приоткрылись.

— Быстрее, — зашептала та.

Дейн ускорил темп, заставив девушку трепетать. Он смотрел, как в такт толчкам покачивается её грудь, как покрываются потом кубики пресса, как она тянет к нему руки, чтобы обхватить любимого, как в серых глазах сверкает счастье.

Минуту спустя волчица не выдержала, изогнувшись под Эдриком. Её ноги обхватили его спину, не позволяя отстраниться, а уста впились в губы любимого с требовательным поцелуем. Оторвавшись от него, Старк выглядела задорной, но усталой, в следующий миг её взгляд прояснился.

— Ещё раз, — попросила она.

— Ты уверена?

— Пожалуйста, — попросила Старк, становясь на четвереньки и выпячивая порозовевшую стараниями Дейна попку. В низу живота всё ещё болело, но гордость не позволяла Арье остановиться — Эдрик так и не кончил. — Ну?! — нетерпеливо уточнила Старк, покачивая задом. Её спина и тренированные руки тоже выглядели довольно сексуально.

Эдрик не смог удержаться и поднёс член к её лону. Он снова хотел войти в партнёршу медленно и нежно, но упрямая Старк качнула бедрами и сама насадилась на его член. Мужчинам ведь нравится брать жен на локтях и коленях, в это раз всё получится.

— Давай, Эдрик, я вся твоя.

Дейн начал двигаться, утопая в наслаждении. Арья была невероятно тёплой и узкой. Результат ли это их любви или её тренировок, но так хорошо рыцарю не было ни с одной из партнёрш. Вперёд-назад, вперёд-назад, Эдрик насаживал Старк на себя, ускоряя темп, нежность отходила на задний план, уступая место похоти. Дейн хотел свою невесту, хотел овладеть ею, насытиться ею, хотел настолько сильно, что больше не мог себя сдерживать.

— Эдрик! — закричала Арья.

Её тело охватила дрожь, Старк начала сжиматься, всё сильнее сдавливая член любимого внутри. Сделав ещё пару толчков, рыцарь излился ей внутрь.

…

Прошло некоторое время, дворяне лежали в обнимку на кровати, полностью обнажённые. Арья целовала его шрамы. Эдрик ласково гладил любимую, её грудь, пресс, волосы, руки, шею, на которой сжимал ладони чуть сильнее, чем вызывал в серых глазах озорной блеск.

Многие считали, что младшей из сестёр Старк недостаёт женственности, как в повадках, так и в фигуре, но глядя на любимую Дейн видел перед собой самую прелестную женщину на свете. С которой не сравнится ни прекрасная принцесса Арианна, ни даже Вель Уайтлинг.

— Мне было страшно, — призналась Старк, положив голову Эдрику на плечо.

— Но всё ведь прошло хорошо, — нежно улыбнулся ей Дейн.

— Нет, — отрицательно закивала Арья. — Я не об этом, а о Мирцелле.

Дейн молчал, давая любимой возможность собраться с мыслями.

— Я боялась, что ты можешь предпочесть её мне.

— Глупенькая, — Эдрик приподнял пальчиками её подбородок, чтобы поцеловать. — Я бы не заключал брак с той, что не была бы для меня самой важной из женщин.

— Но ты ведь считаешь их красивыми? Этих Ланнистерш.

— У них есть красота, верно, но ты для меня более привлекательна.

— «Более привлекательна», — шутливо проворчала Арья. — Будто от этого ты не хотел бы их трахнуть.

— Хотел бы, — признался Дейн. — Но я здесь, с тобой. Мне жаль, что тебе пришлось ревновать из-за той милой беседы, но я никогда бы не сделал тебе больно намеренно. И поэтому я не собираюсь спать с ними.

— Даже если я тебе разрешу?

— Разрешишь? — изогнул бровь рыцарь.

— Ну… или позову их в нашу постель. Я слышала, что в Дорне такое не редкость.

— Будто бы ты так поступила.

— Если бы это сделало тебя счастливым, я бы подумала, — Старк спрятала личико у него в груди.

Арья не раз раздумывала на эту тему. Обучение у её брата-бабника не могло пройти бесследно, да и нравы в Дорне совершенно другие. Рано или поздно разговор о подобном зашёл бы, а Арья любила жениха так сильно, что не была уверена в том, что смогла бы ему отказать.

Королева Нимерия, которой Старк так восхищалась, звала в их с Давосом Дейном постель своих придворных дам. Нимерия Сэнд и Дейси рассказывали, что близость с мужчиной и женщиной ощущаются по-разному. Арья поняла, что после её первого раза на краю сознания уже вертится навязчивая мысль узнать, чем же именно.

От этих раздумий страхи Старк лишь усиливались. Теперь она боялась, что окажется для Эдрика не так хороша, как остальные, окажется «северянкой-ханжой», и тот предпочтёт ей кого другого, но уже в постели.

— Ты всегда будешь для меня на первом месте, Арья, — видя переживания на лице любимой, заверил её Эдрик. — Что бы ни случилось.

— Обещаешь? — с надеждой уточнила Старк.

— Обещаю, — улыбнулся Эдрик, целуя девушку в лоб.

Глава 83

Ров Кейлин, Север

Густой аромат красок и масел наполнял одну из замковых комнат, посреди которой стоял мольберт с заготовленным для портрета полотном. Приехавший из Эссоса художник, признанный мастер своего дела, перебирал многочисленные кисти и скляночки. Мужчина был нанят лордом Хайтауэром и проделал долгий путь на Север, чтобы написать лучшую из своих работ. Семейный портрет Дейнов Заката. Именно такой свадебный подарок решил преподнести новобрачным владыка Староместа.

В кресле перед ним сидела прекрасная леди Маргери, рядом с которой, уперев меч в пол, стоял её будущий супруг. Художник прикрыл глаза, представив конечный результат, прижал пальцы к векам и печально вздохнул. Всё ещё не то. С прискорбием для себя творец признавал, что не видит лучшую из своих работ, за которую уже получил баснословную, даже по меркам Эссоса, сумму. Вслед за ним вздохнул и Джон.

— Раздражены, что я попусту трачу ваше время, милорд? — спросил мужчина с ярко выраженным восточным акцентом.

— Сказать по правде, нет. На самом деле, позирование — это прекрасная возможность сбежать от забот хотя бы на время.

— Так чем же вы опечалены?

— Доспехи, собранные в хвост волосы, легендарный клинок и прекрасная леди-жена рядом, — быстро описал свой вид Джон. — Я нахожу всё это несколько тщеславным.

— На Севере люди крайне прагматичны и бережливы, они привыкли жить скромнее прочих, — пояснила Маргери.

— Тщеславие богачей — хлеб для творцов, — озвучил известную истину художник.

— И для амбициозных бастардов, — согласился с ним Джон.

— Взгляните на это с другой стороны. Когда вас не станет, а ваша слава померкнет, все будут говорить о том, как вам повезло иметь столь прелестную молодую супругу.

— А вы правы, — усмехнулся Дейн, художник начал ему нравиться. — В этом действительно что-то есть.

— Отец говорил точно так же, когда писали его портрет, — театрально вздохнула Маргери. — Это не остановить, скоро ты отъешь пузо и провозгласишь себя Верховным Маршалом Севера.

Джон засмеялся, Тирелл всегда умела поднять остальным настроение.

— Ну что, как успехи? — спросила вошедшая в комнату Дейси с Родриком на плечах.

— Увы, пока их нет, — покачал головой художник.

— Пустая трата времени, — недовольно фыркнула северянка. — Я думала, хоть набросок уже есть.

— У меня идея, — лучезарно улыбнулась Маргери, подбежав к Мормонт и взяв её ладони в свои.

— Идея? — не поняла та.

— О-о-о, — протянула Тирелл. — Тебе понравится.

Маргери усадила вместо себя на стул Джона. Рыцарь придерживал правой рукой упёртый в пол Закат, пока у него на коленях сидела малышка Бетани. Справа от него стояла Маргери с золотой розой в руках. Так невысокая Тирелл смотрелась рядом с высоким Дейном довольно гармонично. Подле неё, вытянувшись, стояли Дианна с Родриком, а справа и слева от Джона замерли Дейси с Вель.

Воительницы были облачены в собственные цвета и новенькие латные кирасы, изготовленные под стать женской анатомии. У Вольного народа, горных и болотных кланов, а также некоторых домов Севера, женщины сражались наравне с мужчинами. Джон решил подчеркнуть их культурную связь, выковав подобные нагрудники.

Сначала лишь для своих жён-щитоносиц — в качестве парадной и церемониальной формы одежды. Изготовить достаточно прочный монолитный панцирь с двумя полусферами без магии было крайне тяжело, а использовать подобное в бою (без рун) было не сильно практично, зато подобный доспех эстетически очень красив.

Возможно, подобным заинтересуется кто-то из гостей, а возможно, и новый рыцарский орден, в случае, если у него на службе будет достаточно воительниц.

Ладонь Мормонт покоилась на рукояти булавы, а второй она придерживала каплевидный щит. Вель упирала в пол белый чардревный лук, рядом с ней на полу лежал Брат, а Коготь сидел у Дейси на плече.

Очень много деталей, а людей слишком много для портрета, но глядя на то, как у художника засияли глаза, было ясно, что тот загорелся идеей воплотить столь грандиозный замысел в жизнь.

— Ваша идея выглядит довольно масштабно, леди Тирелл. Я бы даже сказал, грандиозно.

— Вы же хотели написать семейный портрет Дейнов Заката, — улыбнулась Маргери, переглядываясь с воительницами. — А все находящиеся в этой комнате — часть семьи.

Художник за день только и успел, что выполнить набросок. Было наивно полагать, что трое непоседливых детей облегчат ему задачу и будут всё время вести себя смирно. Позировать им наскучило уже пять минут спустя, а их родителям было некомфортно стоять в доспехах.

Джону пришлось воплотить иллюзию и оставить творца наедине с ней и тремя полотнами, которые в будущем составят одну большую картину.

* * *

Солнечное Копьё, Дорн

Многим благородным хорошо известно, что не так трудно захватить власть, как удержать её. Заполучив Дорн в свои руки, принцесса Арианна и её сторонники начали делать всё возможное, чтобы укрепить контроль леди Мартелл над регионом. Благо ройнарский закон наследования, уравнивающий в правах мужчин и женщин, был ей только на пользу.

Старший ребёнок принца Дорана. Неважно, что дочь, наследием главной ветви была именно Арианна. И даже права принца Оберина не будут такими сильными, как её. Дорнийская знать, равно как и весь простой люд, всецело поддерживала своего нового правителя, чего нельзя сказать о жителях королевств, расположенных к северу от Красных гор. Там женщины не правили, по крайней мере, официально.

Чтобы не выглядеть узурпатором в глазах глав других Великих домов, принцессе нужно было повысить легитимность своего правления в их глазах. Лучше всего это могла сделать присяга Эдрику Баратеону в качестве нового правителя Дорна и официальное закрепление её нового статуса монархом.

— Итак, — начала Арианна, не веря, что действительно произносит следующие слова. — Пришло время обсудить претендентов на должность принца-консорта.

— Славно, — улыбнулась Джейн Фаулер. — Праздник и вести о твоём браке помогут людям на время забыть об ужасах войны.

— А наличие мужчины подле меня успокоит владык других регионов и прибавит моей власти легитимности, — добавила Мартелл.

— Как и наличие прямого наследника, — дополнила Дженнелин. — Отправишься с мужем на Драконий Камень?

Перенаселённая столица плохо перенесла смуту. Наплыв беженцев, погромы, переход из рук в руки, морская блокада, вездесущая вонь, болезни, голод, выжженные окрестности. Ныне Королевская Гавань напоминала лишь тень самой себя. Люди бежали оттуда в любое место, где их были согласны принять. Король Эдрик решил перенести двор в резиденцию своего дяди.

— Да. Сразу после свадьбы. Какие у нас есть варианты?

— Из других регионов? — уточнила Джейн. — Довольно скудные.

— Особенно если говорить о тех, кто не считает тебя «старой» или не называет шлюхой, — дополнила сестру Дженнелин.

— Не может такого быть, что всё настолько плохо, — усомнилась в их словах Мартелл.

— Благодари отца. Присяга Эйгону и поддержка узурпатора войсками изрядно подмочила репутацию вашего дома. Без сомнений, мы сможем найти выгодную партию, здесь или за Узким морем, но на это потребуется время, которого у нас нет.