Решение было не идеальным, но далеко не самым плохим. Талли избавлялся от неудобных активов и в перспективе получал в тылу надёжного союзника, который фактически сможет сам содержать замок и четыре тысячи мечей, что обеспечат контроль на окрестностями.

Благородные же получат ещё одно место, куда можно будет отправить младших детей, а простолюдины — социальную лестницу. Мало какой родитель желает, чтобы его дитя до конца жизни мёрзло на Стене.

— Вы не боитесь реакции Веры или Железного трона на подобное? — уточнил Бринден.

— Король Эдрик не в том положении, чтобы диктовать Ковенанту условия, церковь тоже. Нужно лишь показать, что орден будет применяться исключительно для защиты, — ответил лорд Древорона.

— Как хорошо, что именно андалы, а не первые люди, проводили столько завоевательных войн, огнём и мечом навязывая на материке свою религию. Репутация старобожья в этом вопросе получше.

— Хорошая идея, — заключил Талли. — Но лучше я всё же подарю замок Кошмарному Волку.

— Славно, — спокойно отметил Старк. — Озвучу это же предложение, но уже ему.

Титос дружелюбно засмеялся, Талли, закатив глаза, тяжело вздохнул и уселся обратно за стол.

— Нужно обсудить этот вопрос подробнее.

— Как хорошо, что до церемонии времени ещё много.

А обсудить действительно было что. Кодекс, клятвы, правила, формального суверена, возможность женщин нести службу и получать титул «рыцаря». Благородным удалось решить лишь ничтожно малую часть вопросов, но главное уже произошло. Начало Братству Соратников было положено.

* * *

После полудня Маргери провели в её будущие покои, куда слуги уже перенесли все её вещи. Рву не соперничать с белокаменным Хайгарденом в плане живописности. Камень, из которого он был выложен, должен служить защите, а не внешней красоте. Он был крепок, холоден и мрачен. Прямо как Север. Но это совсем не значит, что своды резиденции Дейнов Заката были лишены комфорта.

Комнаты будущей леди Дейн были хорошо освещены за счёт самых больших в замке окон. Их витражи изображали природу Простора, его обширные поля, воды Мандера и сады. Большая двуспальная кровать с балдахином расположилась недалеко от камина, выложенного из кусков чёрного базальта. Также в покоях были вазы с цветами, и даже горшок с небольшим деревцем.

Из мебели — большой платяной шкаф, туалетный столик, большое зеркало в раме из чардрева, кресла, диванчик, большой стол с несколькими стульями вокруг и пара ширм. Всё украшено искусной резьбой, объединяющей в себе мотивы Севера и Простора. Холодный каменный пол стал многим приветливее благодаря большому ковру, а от навязчивого солнечного света всегда можно было защититься при помощи плотных синих штор. Что же до стен, то те всегда можно было украсить множеством картин или шкур.

В комнате было несколько дверей, ведущих в ванную, детскую, небольшой кабинет, и гардеробную. Остальные вели на балконы. А вот места расположения тайных ходов леди Тирелл ещё не нашла.

В покоях Джона была такая же планировка, они даже разместились напротив. Лорд замка и его леди нередко ночевали порознь, особенно если браки были сугубо политическими и их участники не обретали любви даже годы спустя. В таких лорд навещал комнаты супруги лишь ради того, чтобы обзавестись наследниками.

Маргери бы с радостью заночевала с Джоном, вот только формально они женаты ещё не были, да и помимо этого лорд Дейн делил личные покои с леди Мормонт и леди Уайтлинг. Тирелл пока не поняла, как именно всё будет работать, когда церемония состоится, а гости разъедутся.

Сотни домов, клановые, малые, дворянские, рыцарские и благородные. Так удачно собранные разом в одном месте. Время познакомиться с тайными ходами замка Маргери ещё найдёт, а вот подобная возможность представится ещё не скоро. Джон трудится ради их общего благополучия, а значит и его невесте без дела сидеть не стоит. Тирелл спустилась в замковый чертог.

Методы Кошмарного Волка позволяют обрести много друзей и ещё больше врагов. Это совсем не значит, что они плохи, но иногда просто нужно прибегнуть к более тонкому подходу.

Маргери приметила группу молодых дворянок Трезубца и тут же последовала заводить новых друзей и полезные знакомства. На ходу Тирелл буквально перебирала личины, выбирая подходящую для этого момента. При необходимости она могла изменить почти всё, походку, мимику, модель поведения. Маски сменялись столь плавно и естественно, что переход было трудно не то что заметить, а даже осознать.

Леди Лемора потратила долгие годы, чтобы обучиться подобному, у Маргери был к этому природный талант. Самый настоящий дар, которым Тирелл овладела в совершенстве.

Казалось, светская беседа едва началась, и в следующий миг девушки хихикают, шушукаются и секретничают, будто были близкими друзьями последние лет десять. Тирелл подружилась с кухарками, показала леди Долины несколько новых причёсок, сыграла в кайвассу с главой одной из городских гильдий, поиграла с детворой. Противостоять её харизме было попросту невозможно и в конце вечера половина гостей заворожённо слушала, как леди Маргери играет на большой арфе, а леди Вель поёт на перволюдском.

…

Зажмурив глаза от удовольствия, Маргери окунулась в тёплую воду. Долгий утомительный вечер подошёл к концу, самое время смыть с себя усталость и немного понежиться. Тирелл это заслужила, да и остальные тоже.

Выполненные из светлого гладкого камня, купальни разительно отличались от остального замка. Они были украшены мозаикой, мраморными статуями и колоннами, а также имели систему подогрева пола и стен горячим воздухом. Джон возвёл их для матери по образцу имперских бань. Купальни Звездопада были одной из немногих вещей, по которым та скучала, чем не повод побаловать её и остальных?

Вель мыла свои длинные волосы, Дейси помогала малышке Дианне с водными процедурами.

— Ну, как всё прошло? — спросила Вель.

Маргери открыла глаза и увидела, что одичалая повернулась в сторону двери, через которую в купальню вошла темноволосая девушка. Проигнорировав раздевалку, та снимала с себя одежду на ходу, просто бросая ту на пол.

— Скучно, — пожаловалась Мия.

— Хотя бы успешно?

— Посмотри сама, — фыркнула та. Дворянка стянула штаны и, вытащив из кармана монету, метнула ту подруге.

— Красивая, — присвистнула Вель. — Я таких ещё не видела.

На одной из сторон серебряной монеты красовался герб Баратеонов, а на другой — портрет королевы Ширен в профиль с именем внизу. А на золотой будет изображён уже Эдрик Первый.

— Едва отчеканили, — фыркнула девушка. — Без моей оценки и одобрения продолжить работу лорд Минога ну никак не мог.

За время смуты столицу не раз накрывали волнения и погромы, ещё при правлении Джоффри. Город захватывался Ланнистерами, Таргариенами и Баратеонами, что в конечном итоге не сказалось на состоянии столичных монетных дворов благополучно. Дом Мандерли решил протянуть монарху руку помощи.

— Быть сестрой короля нелегко, — попыталась приободрить подругу Дейси.

— Король Эдрик доверил тебе важное дело, значит он ценит тебя, — добавила Маргери.

— Что же тут ценного?

— По большей части простой люд узнает о личности и внешности монарха по монетам, — ответила Тирелл. — Так король Эдрик обретает легитимность в глазах знати с чернью и укрепляет свои права.

— Ого, — присвистнула Мия, неловко потерев ладонью затылок. — Кажется, я действительно важная.

— Мия смешная! — хлопнула в ладошки Дианна.

Девушки засмеялись.

* * *

— Арья, ты должна извиниться перед Мирцеллой за все гадости, что ей наговорила, — обратился к невесте Эдрик, как только они остались одни в его покоях.

— И не подумаю! — заявила Старк, повернув голову на бок и гордо вздёрнув носик.

— Арья, ты была не права, — ответил ей Эдрик нахмурившись. — И повела себя неподобающе, выставив в дурном свете не только себя, но и наши дома. Старков и Дейнов обоих ветвей.

Меч Зари знал невесту слишком хорошо, сильнейшими авторитетами для Старк всегда были отец и любимый, так похожий на неё внешне, старший брат. Если к кому и апеллировать в споре с Арьей, то именно к ним.

— Эта сучка не должна была флиртовать с тобой! — запротестовала Арья, чувствуя собственную правоту.

— А ты не должна была выходить из себя от обыкновенной вежливости, — парировал Дейн, Старк возмущённо фыркнула.

В маленькой волчице всегда было обострённое чувство справедливости, если она считала, что поступает правильно, то шла в своём стремлении до конца и оставалась при своём мнении.

Мирцелла не должна была миленько беседовать с её женихом, а уж тем более хихикать его шуткам или флиртовать с ним. Эдрик принадлежит Арье, а не Мирцелле. Ну, будет принадлежать. На фоне необоснованной ревности репутационные издержки, которые понесёт от её поведения Эдрик, девушку волновали не сильно.

— Завтра ты пойдёшь и извинишься перед ней, — добавил рыцарь.

— А что, если нет? — с вызовом спросила Старк, скрестив руки на груди и изогнув бровь.

Дейну нравилось стремление возлюбленной к справедливости, но не тогда, когда оно ставит под сомнение его авторитет как лорда или как мужа. «Каждый член семьи лорда представляет его, в той или иной мере». Так учил Эдрика Джон. Арья души не чаяла в брате, но эту истину так и не выучила.

— Тогда я перекину тебя через колено, — спокойно ответил Дейн. — И выпорю.

— Попробуй! — в тоне Арьи было ещё больше вызова, чем прежде.

Дейн схватил любимую за руку. Краткий миг сопротивления, и Старк обнаружила себя на кровати с заломанными за спиной руками, перекинутой через колени Эдрика.

— Ты извинишься перед Мирцеллой? — уточнил рыцарь, угрожающе занося ладонь для удара и давая последний шанс.

— Нет! — безапелляционно заявила Арья. Она ведь была права, а значит и проиграть не могла.

Шлепок ладони пришёлся аккурат по подтянутой ягодице.

— Эй! — возмутилась Арья, глаза девушки расширились от плясавшей в них смеси шока и изумления. Отец никогда не порол её, и волчица до последнего не верила, что Дейн воплотит свою угрозу в жизнь.

— Ты извинишься перед Мирцеллой? — вновь повторил свой вопрос Эдрик.

— И не подумаю!

Шлепок, в этот раз уже по другой ягодице. Арья начала брыкаться в попытке вырваться, но тщетно. Хватка Эдрика была слишком сильной.

— Нимерия! — закричала Старк. — Сделай что-нибудь!

На что лежащая у двери лютоволчица лишь лениво повернула голову в её сторону и наклонила ту на бок. Мол, сама виновата.

— Предательница! — фыркнула Старк после очередного шлепка, ведь сдаваться она намерена не была.

В следующий миг Арья залилась краской, почувствовав, как под её животом твердеет и становится больше мужественность Эдрика, о которую она трётся.

— Ты извинишься перед Мирцеллой?

— Нет! — стояла на своём Старк.

Дейн вновь шлёпнул возлюбленную по ягодице. Округлая и упругая от тренировок выпяченная попка Арьи в обтягивающих чёрных штанах была одной из наиболее привлекательных и манящих черт девушки, говорившей о её зрелости и обретённой с возрастом красоте. Дейн с трудом сдерживал желание сорвать с любимой всю одежду. Но не смог удержаться перед соблазном, погладить ягодицы.

Эдрик сжал ладонью одну ягодицу, затем другую. Погладил обе по очереди, после чего, плюнув, освободил Старк от хватки и использовал уже обе руки. Что же до Арьи, то та так и не воспользовалась возможность вырваться, а лишь подложила руки под подбородок, чтобы улечься поудобнее.

Сексуальный контекст наказания пришёлся ей по вкусу. Возбуждение Эдрика откровенно льстило никогда не считавшей себя привлекательной девушке, лучше любых комплиментов и даже сравнений с тётей Лианной. Старк тонула в испытываемой от процесса смеси стыда и удовольствия.

— Всё равно не извинюсь! — проворчала Арья, напоминая любимому о своём наказании.

Ещё шлепок. Старк промурлыкала, получив очередной удар, и томно выдохнула. Новый шлепок, и вот девушка едва заметно подрагивает. Ещё один, и Старк закрывает глаза, прикусывая нижнюю губу.

— Ты извинишься перед Мирцеллой? — вновь уточнил Эдрик.

— Нет, — в этот раз в тоне Старк не было ни протеста, ни упрямства, лишь мурлыкающее заигрывание.

— Выпяти попку, — велел рыцарь, его наречённая подчинилась не раздымывая.

Дейн потянул край штанов, стягивая те вниз и обнажая крепкую, аппетитную, порозовевшую от ударов задницу. Попку, которой Арья начала покачивать, когда ладонь Любимого вновь огладила её.

Шлёпок, томный стон, игривый блеск открывшихся серых глаз, нежное поглаживание. Эдрик, озорно улыбаясь, менял силу ударов, ища оптимальную, ту которая понравится любимой больше всего. Найдя оную, Дейн занёс руку для нового удара и замер, так и не шлёпнув любимую в очередной раз.

— Ты извинишься перед Мирцеллой?

— Нет, — застонала Старк, предвкушая удовольствие.

— Тогда я прекращу тебя шлёпать, — спокойно заявил Эдрик.

— Что? — затуманенный похотью взгляд в миг прояснился. — Нет! — возмутилась Старк. Серые глаза умоляюще глядели в лиловые, но те оставались беспристрастны. Эту волчицу нужно было обуздать.

— Тебе нужно лишь пообещать, — Эдрик вновь нежно опустил ладонь вниз, чтобы погладить ягодицы. Арья замурлыкала. — А я знаю, что ты честна и не нарушишь слово. Пообещай, и я сделаю тебе ещё приятней.

Эти слова не на шутку взбудоражили Старк, её губы были приоткрыты, на щеках играл румянец, а глаза опять затуманились возбуждением. Нет, она всё ещё оставалась при своём мнении, вот только продолжения ей уже хотелось сильнее, чем справедливости.

— Х-хорошо, — тихо прошептала Старк, повернув голову в сторону.

— Что-что? — уточнил Дейн.

— Я… я извинюсь перед Мирцеллой, — подтвердила свои слова Арья, прикрывая заалевшее лицо руками и сгорая со стыда.

Нет, она не стеснялась ни своей наготы, ни наличия низменных желаний. Девушке было стыдно в первую очередь за то, что эти самые желания взяли верх над справедливостью.