И вот, дракон повержен, а от власти львов над государством не осталось и следа. На Железном троне сидит новый король, под власть которого перешли четыре королевства из семи (вместе с Речными землями), и судя по огромному войску, марширующему к границе с Западом по Золотой Дороге, Эдрик Баратеон намерен вернуть под контроль короны пятое.

В дверь кабинета постучали. В проходе стоял лорд Лео Леффорд в доспехах и при оружии. Джейме всё ещё страдал от ран и не мог как управлять Западом, так и командовать войском. Все тяготы правления свалились на его младшего брата.

— Какие новости? — уточнил Тирион.

— Баратеоны взяли в осаду Ключи и подошли к Глубокой Норе. Хорнваль и замок Клиганов на очереди.

— Предсказуемо, — карлик отпил вина из кубка и без энтузиазма начал переставлять на столе с картой фигурки, показывающие расположение сил противника.

— Они так и не пошли на приступ.

— Неожиданно, — пожал плечами карлик, издав смешок.

— Противник желает переговоров.

— Капитуляции, — поправил мужчину Тирион, лорд Лео согласно кивнул. Бес слез со стула и медленно подошёл к окну. — Скажите, лорд Лео, как вы оцениваете нашу способность сопротивляться? — уточнил он, вглядываясь в морскую гладь.

— Запад — богатый регион. Его замки и крепости хорошо укреплены, а амбары полны зерна…

— Были, до последних войн и разграбления приграничья северянами, — поправил мужчину Ланнистер, тот если и обиделся на то, что его перебили, то виду не подал.

— На пути к Утёсу три крупных замка, которые захватчику было бы хорошо занять. Каждый может выиграть нам от пары месяцев до полугода, а если вымести из окрестностей всё зерно и оставить врага без еды, то и того больше. Ланниспорт мы может и не удержим, но взять приступом Утёс — задача невыполнимая. Мы можем продержаться достаточно долго, чтобы выторговать выгодные для себя условия. Так бы я рассуждал.

— Понимаю, — ответил карлик, не сводя глаз с горизонта.

— Но я не могу прогнозировать результат противостояния колдуну, способному в одиночку справиться с драконом. Возможно, мы сможем сопротивляться пару-тройку долгих лет, а возможно, уже через неделю наши головы украсят главные ворота Ланниспорта.

Тирион вздохнул, медленно моргнул несколько раз, но картина, видеть которую он совершенно не желал, всё равно никуда не делась. Там вдалеке, покачиваясь на волнах, замер в ожидании огромный военный флот, не меньше двух сотен боевых кораблей под парусом с виноградной гроздью Редвинов.

— Что ж, — заключил Тирион. — Меня ждёт долгий и тяжёлый разговор, по результатам которого в казне Утёса вполне может закончиться золото. — Грустно улыбнулся он своей шутке. — Сообщите, что я согласен.

…

— Запад возместит весь нанесённый Трезубцу и Северу в ходе войны ущерб, — озвучил первое из условий Эддард Старк.

— Тот, который нанесли его лорды, надеюсь? — уточнил Тирион.

— Разумеется, с железнорождёнными разговор будет отдельный.

— Справедливо.

— То же самое касается и Штормовых земель, — добавил юный король, карлик кивнул. — Мой Мастер над монетой подсчитает, какая часть долга казны возникла из-за чрезмерных трат леди Серсеи и её свиты. Уплата этих средств также ляжет на плечи Запада.

— Отличный повод узнать, кто из монарших особ предавался гедонизму больше.

— В эту сумму будет входить и компенсация нанесённого правлением Джоффри Уотерса ущерба.

— Этот монстр ещё жив? — уточнил карлик. В его тоне не было и тени переживания за племянника, лишь сухой интерес.

— Жив, — подтвердил король.

— Не надолго, — ёмко уточнил принц Станнис.

— И раз уж о нём зашла речь, — отметил лорд Эстермонт. — Следует обсудить следующий пункт, а именно суд.

— Суд? — уточнил Ланнистер.

— Суд над повинными в смерти принца Ренли, — ответил Эдрик. — Джоффри у нас есть, но он далеко не единственный виновник всего произошедшего за последние полтора года дерьма.

В кабинете повисла тягостная тишина. Железный трон требовал выдать им Серсею. Выдать для казни. Маленький лорд давно уже не питал тёплых чувств к сестре. Эти презрительные взгляды и издёвки, которые Тирион помнил с самого раннего детства, регулярные напоминания о том, что именно карлик стал причиной смерти их матери, нападение на леди Сибиллу, её выблядок, создавший семье проблемы, с которыми Великий дом Ланнистер ещё не сталкивался за всю историю своего существования. Но тем не менее Серсея оставалась его сестрой, его кровью и плотью, от которой при необходимости Тирион мог бы отречься. Вопрос в том, сможет ли это сделать Джейме, и какая судьба ждёт Мирцеллу с Томменом.

— Моя сестра не любит сталкиваться с последствиями своих поступков. Суд в Винтерфелле не даст солгать. Однако, перед там как я отвечу на данное требование, мне необходимо знать, что будет с Мирцеллой и Томменом.

— Дети Серсеи представляют угрозу правлению нового короля, — дипломатично ответил лорд Эстермонт, не дав Станнису возможности произнести «голову с плеч и дело с концом».

— Угрозу? — изогнул бровь карлик. — Согласно заявлениям Штормового Предела, мои племянники не кто иные, как бастарды моего старшего брата, не способные иметь претензии ни на Штормовые земли, ни на Семь Королевств. Они лишь ублюдки, плоды греха и похоти, это ваши слова, не мои.

— Они дети, рождённые в браке вашей сестры и законного короля, — взял слово Кошмарный Волк. — Их претензии будут существовать, пока жив любой, кто способен их поддержать. Запад обескровлен и ослаблен войной, но так будет не всегда. Регион наберёт силу, и вскоре его лорды вспомнят, что матерью ваших племянников была целая королева. Сколько лет есть у короны до начала новой смуты, десять, пятнадцать?

— Вы предлагаете мне отправить племянников на верную смерть? — вспылил Тирион. — Их жизни — единственное, ради чего я явился на эти переговоры!

— И их жизни — единственное, что способно побудить вас не делать глупостей, — заключил Эдрик.

— Как это было с Бейлоном и его детьми? — фыркнул Ланнистер.

— Вы, в отличие от Бейлона, не кретин и не идиот, и не станете жертвовать жизнями родни ради экспансионистских амбиций.

— Но не получит ли Железный трон угрозу посильнее, но уже от их гостеприимцев? — спросил Бес.

Для него было очевидно, что Мирцеллу с Томменом желают сделать заложниками. Это хороший выход, но лишь на первое время. Ведь их дети тоже получат «претензии» на наследство короля Роберта. Тогда угрозу короне могут представлять те, кто успеет заключить брачный союз. Пусть золотые оленята и мерзкие плоды кровосмешения, но претензия есть претензия. Семь Королевств, Штормовой Предел, Драконий Камень, да даже Утёс Кастерли. Просто подарок судьбы для очередного заморского завоевателя.

— Нет, — ответил Эдрик.

— Будем надеяться, — пожал плечами Тирион.

— Благо есть способ не только держать Утёс в узде при помощи заложников, но и устранить угрозу трону в лице их потомков.

— Отправите оленёнка в Ночной Дозор? — спросил Бес. — Жестоко. Томмен слишком мягкотел и нежен для Стены, пожалейте мальчика, он ещё даже простыни с девицей помять не успел. Там некому защитить его, да и орден только для юношей.

— Именно поэтому Томмен отправится в Цитадель, ковать мейстерскую цепь, — ответил король. — Что же до леди Мирцеллы, то Дочери Мары, равно как и Молчаливые сёстры с радостью примут её в собственные ряды.

— Мы не Ланнистеры, — взял слово лорд Эддард. — Мы не убиваем ни в чём неповинных детей. — Тириону захотелось закатить глаза.

— Мирцелла милое доброе дитя, заслуживающее лучшей участи, — вздохнул маленький лорд. — Лучше пусть она мирно умрёт во сне, чем до конца своих дней будет выполнять самые чёрные работы, живя среди тех, кто её ненавидит и желает девочке смерти.

— Я не могу говорить за орден Семи, но в рядах Дочерей Мары к леди Мирцелле отнесутся со всем достоинством и уважением, — ответил ему Джон.

Карлик глянул на старого друга из-под лба, «ты что, издеваешься надо мной?», так и читалось на его лице.

— Благо среди нас есть тот, кто из первых уст может поведать вам правду, — спокойно продолжил Дейн, после чего кивнул в сторону кузена.

Развернувшись на каблуках, Меч Зари вышел из кабинета, чтобы спустя пары минут вернуться туда, ведя под руку одну из послушниц в характерной для старобожниц одежде.

— Розамунда? — ахнул Тирион, встав из-за стола и поковыляв в сторону девушки. Лорды альянса устремили взгляды в сторону Дейна Заката, тот лишь пожал плечами, мол, "потом расскажу".

— Дядя! — Ланнистер бросилась в объятья родственника.

Таким образом в напряжённых переговорах и наступила пауза. Розамунда поведала Тириону о пройденном ею пути с Долины и через всю военную кампанию в Речных землях. Не сразу, но всё же ей удалось убедить карлика, что среди Дочерей Мирцелла будет в безопасности. Утром следующего дня между Западом и Железным троном был согласован пункт, касающийся детей бывшей королевы.

Однако на следующем карлик упёрся. Всё же тот касался его любимого старшего брата. Джейме, будучи многократным клятвопреступником, ещё и повинным в фактическом пресечении прямой линии дома Талли, не мог рассчитывать на хороший исход, по крайней мере, без покровителя в лице младшего брата.

В обмен на всеобъемлющую помощь Ланнистеров Стене и Ночному Дозору, которая многого стоила даже сейчас, а та же отправку на битву против Иных всего уцелевшего войска Запада Джейме было позволено облачиться в чёрное и даже более. «Темный Рёв» оставался за рыцарем, а леди Алисанне позволялось навещать мужа на Стене или поселиться в Кротовом городке, пока на свет не появится их сын. Корона же брала на себя обязательство утвердить ребёнка в качестве Хранителя Запада.

Принц Станнис считал, что было бы проще отнять Запад у золотых львов силой и договариваться с уже новым, лояльным Великим домом, но толку от такого Запада будет мало. Первые годы власть в руках нового дома будет шаткой, как была у Хардинга над Долиной, а сильный регион короне нужен уже сейчас, ведь Зима близко.

На фоне этого остальные, уже более несущественные вопросы много времени не заняли.

— Запад ваш, мой король, — обратился к Эдрику Тирион, преклоняя колено.

Его примеру последовали и остальные Западные лорды. Они всё ещё не испытывали к карлику тёплых чувств, но он оказался единственным, кто отделял их от верной смерти в войне против всего материка.

…

Серсея Ланнистер расхаживала по своим покоям. Вернее по комнате, которую ей выделили по приказу этой суки Леффорд. Опальная королева считала своими покои, которые когда-то принадлежали леди Джоанне, или те, что она делила с Джейме в детстве, пока близнецов не разделили по приказу матери. Эту комнату, гостевую, она считала лишь насмешкой соперницы, темницей, в которой её запер мерзкий карлик.

Серсея рассчитывала, что лорды её отца или же Джейме поставят эту насмешку богов на место. Думала, что не пройдёт и трёх дней, как её освободят, утвердив в качестве единственной настоящей леди Утеса. Время шло, дни сменялись неделями, недели месяцами, но не менялось ничего.

Хотя нет, кое-что изменилось, Мирцелла с Томменом отдалились от матери. Их разговоры за столом всё чаще сводились до полу-светских бесед и ничего незначащих фраз. Среди них всё чаще проскакивали короткие и односложные ответы.

С каждой неделей заточения дети навещали королеву всё реже. Сначала они приходили регулярно, даже по несколько раз за день, потом три-четыре раза в неделю, а спустя два месяца дочь навещала мать лишь раз в неделю, и то ради совместных молитв. Спустя ещё месяц они начали видеться лишь за столом. С Томменом было почти так же, с той лишь разницей, что он продержался на две недели дольше старшей сестры.

И всё по вине Алисанны и Тириона. Это они настроили детей против матери, это они убедили их, что она повинна во всех грехах. Они отобрали их! Сразу после того, как отобрали Джейме!

— Леди Серсея, — раздался тихий голос из-за отпираемой двери.

— Ну наконец, — пробормотала Ланнистер. — Я уж думала, что этот выродок хочет заморить меня голодом. — Начала она очередную нелестную, адресованную младшему брату отповедь, но умолкла на полуслове.

В дверях стояли гвардейцы. Высокие и темноволосые, с обветрившейся кожей, облачённые в ламелляры поверх камзолов и кожу. Один упёр в пол боевой молот, у других на поясе были топоры, клевцы да булавы. Но смутило королеву не это, а венценосный олень Баратеонов на их золотых плащах.

— Вы пойдёте с нами, — спокойно заявил тот, что был с молотом. Юноша лет восемнадцати с потешными большими ушами. «Такими же уродскими, как и у дочери Станниса», подумала Серсея.

— Ты не смеешь указывать мне, что… — начала Серсея, но хлесткая пощёчина быстро остудила её пыл. Заалевшую щёку обдало болью, а сердце обидой.

— Это было не приглашение, леди Серсея, — констатировал юноша, кивнув в сторону гвардейцев.

Двое мужчин подхватили бывшую королеву под руки на случай, если та упрётся, без всякого приказа. У Эдрика был дар, очаровывать и вести за собой людей. Мальчик знал, что он король, и давно позабыл, что он бастард. «Осталась Серсея», думал Баратеон, когда лорд Тирион преклонил перед ним колено. Юноша знал, что кровная месть священна, но ещё не догадывался, что ему придется уступить её.

«Утёс пал», подумала Серсея, видя, как спокойно по нему разгуливают предатели. Ни одного солдата в цветах Ланнистеров или их вассалов на этаже, ни живого, ни мёртвого, ни единой служанки.

Вскоре вдову Роберта завели в одну из одинаковых комнат, которых в замке были десятки. После чего заперли ту на замок. В комнате Серсею уже ждал молодой юноша.

— Вы помните свою мать, леди Серсея? — спросил он звонким голосом.

— Не так хорошо, как хотелось бы, — ответила женщина, потирая щеку, ответила лишь для того, чтобы оттянуть неизбежное. — Мне было семь, когда этот уродливый монстр отнял её у меня. С тех пор, думая о ней, я рано или поздно начинаю видеть перед собой эту тварь.