— Ланнистеры преклонили колено вашему предку, их кровь перестала быть королевской. Нужна кровь тех, кому на голову водрузили венец, или тех, кто сам завоевал для себя это право.

Женщина говорила загадками, и это выводило короля из себя. С каждым днём в короле было всё больше от Эйриса и всё меньше от Рейгара, но это была одна и та же кровь, а Эйгон неспроста учился быть королём. Сквозь пелену подступающего безумия пробился ответ.

— Баратеоны, Таргариены, Старки и… Грейджои.

Дейенерис и её сын были слишком далеко, чтобы стать жертвой на благо семьи, а если лечь на закланье самому, то завоевание теряет всякий смысл, а Баратеоны и Старки в темницах Красного замка, увы, не томились.

Глаз Эйгона предательски задёргался, у короля перехватило дыхание, монарх возмущался собственной глупостью, гордыней и высокомерием. Таргариен впервые за долгое время пожалел, что отверг союз с Грейджоями. Будь у него сейчас под рукой Теон или Бейлон…

«Нет!» — пронеслось у него в мыслях. «В этом нет моей вины!» Уста Эйгона скривились в угрожающей ухмылке. Наконец он всё понял. Это вина его приближённых, его советников. Это они не уговорили короля принять предложение, это они виноваты, а значит… Значит все они состояли в заговоре против дома Таргариен ещё тогда. Задолго до битвы при Черноводной.

— К черту, женщина! У нас нет всего этого! — закричал Эйгон. — Но обещаю тебе, я отдам Владыке кого угодно, если тот попросит! Заплачу любую цену, если это поможет мне победить!

— Кого угодно? — игриво уточнила та. — Даже вернейших соратников? Даже братьев не по крови?

— В пекло всех! Пусть в последний раз послужат нашему делу! Халдон Полумейстер, Ролли Даркфилд, Стрикленд, Торне, отдал бы и Лемору, будь она здесь.

— Даже Коннингтона?

— Готов затащить его в огонь собственными руками. Но этого не потребуется, он верен и не станет противиться королевской воле!

— Тогда я займусь подготовкой, мой король, — склонилась в поклоне жрица и поспешила покинуть тронный зал.

В Красном замке у стен есть уши, а верить в нём нельзя даже зеркалам. Если в разговоре участвуют два человека, то слышат его минимум три. Коннингтон слышал всё.

…

Когда Варис с Мопатисом предложили Коннингтону эту затею, рыцарь думал, что оказывает последнюю услугу любимому другу, что помогает занять Железный трон достойнейшему из претендентов, чудом выжившему кронпринцу, наследнику Рейгара. Но в этот день Коннингтон понял, что на самом деле он всеми силами пытается удержать на Железном троне второго Безумного короля.

Неужели под конец Коннингтон увидит, как спину его приёмного сына проткнёт меч того, кто должен сражаться на его стороне? Если это так, то кто это будет, неужели опять королевский гвардеец? Мурр, Барристан? Или, быть может, Оберин Мартелл? Итог будет один, Эйгон будет лежать у ступеней Железного трона и истекать кровью, и запомнят его не как сына Рейгара, а как второго Эйриса.

Одно дело завоёвывать материк под знаменем достойного короля, другое — нести в Семь Королевств смерть, кровь и тиранию. Коннингтона называли изменником, клятвопреступником, последним драконьим лоялистом и заморским захватчиком. Пусть его называют всеми этими именами, но он верен своим убеждениям и целям.

На Железном троне должен сидеть достойный король. И этот король не Эйгон Таргариен, а без его поддержки то, что задумала красная женщина, умрёт в зародыше.

В ночной тьме Коннингтон вошёл в королевские покои, сжимая в руке кинжал. «Жаль, что не мизерикорд», подумал Старый Гриф. «Вышло бы символично».

* * *

Вокруг столицы выстроились в боевые порядки ровные ряды вестеросцев. Шеренги тяжелых лучников и арбалетчиков, каре латников, клинья кавалерии, многочисленные воины домашней гвардии. Сотни знамён, лестницы, осадные башни, катапульты, ростовые щиты, все на позициях, все готовы к штурму. Королевская Гавань достанется Эдрику Баратеону, других исходов быть не может.

Королевский флот высадил десант около Речных ворот, на пристани завязалась жаркая схватка, и вскоре эта часть города перешла под контроль лордов Драконьего Камня, люди Станниса начали взбираться на стены.

Братья Тиреллы повели своих людей на приступ Львиных ворот, Эддард Старк и его северяне брали Старые, а Эдрик Баратеон повёл своих штормовиков на Божьи, добираться до Красного замка не по главной улице королю не подобает.

Защитники города пали под натиском альянса, Безупречные держались дольше всех прочих, медленно отходя вглубь улиц и сдавая противнику дом за домом, но вскоре оказались окружены и истреблены все до единого. Дорнийцы и наёмники долго не продержались, им не было за что сражаться в этом бою. Спустя три часа с начала штурма в столице забили колокола.

Город пал.

Глава 81

Красный замок, Королевские земли

Спустившись в замковые подземелья, Кошмарный Волк вошёл в одну из камер, в которой последние недели коротал время лорд Тайвин Ланнистер. Мужчина заметно исхудал, его кожа приобрела болезненно-белый оттенок, а на когда-то гладко выбритой голове тут и там начали отрастать волосы, начав превращать грозного и статного Владыку Запада в обыкновенного лысеющего старика.

Но даже так, заключение не смогло лишить Старого Льва величественного вида или убавить твёрдости в его холодных глазах. Тайвин выпрямился во весь свой немалый рост и поприветствовал гостя поклоном. Не подобострастным, а тем, который показывают равному.

— Всё кончено? — сухо уточнил он.

— Да, — подтвердил Джон его догадку.

— Эйгон?

— Мёртв.

— Джоффри?

— На очереди.

— Долгие годы я возвращал семье былое влияние и уважение, вселял людям страх перед домом Ланнистер, правил королевством при Эйрисе и помогал Роберту сохранить государство, чтобы передать то его детям…

— И вы же утратили плоды собственных многолетних трудов, — перебил его Дейн.

— Неспособность избавиться от бесполезных потомков сыграла со мной злую шутку, — нехотя согласился Тайвин.

— Напротив, — не согласился с ним Джон. — Она — единственное, благодаря чему Ланнистеры всё ещё сохраняют власть над Западом.

Ныне положение семьи, пусть и довольно шаткое, сохранялось исключительно стараниями Тириона. Того самого ребёнка, которого Старый Лев хотел оставить волнам в день его рождения. Золотые львы утратили трон из-за того, что Тайвина больше заботило имя семьи, чем она сама.

— Вы ведь пришли сюда не ради того, чтобы читать мне нотации. Я уже слишком стар для подобного.

— Верно. Когда-то мы сражались и проливали кровь вместе. Ныне наши дома стали врагами, пусть непосредственно вам мне противостоять и не пришлось. Пусть я и не одобряю ваши методы, но уважаю вас. Я пришёл, чтобы дать Старому Льву возможность помочь семье в последний раз.

— Продолжайте.

— Дом Ланнистер боялись, но не любили, равно как и вас. По вашей вине в Вестерос вернулись Золотые Мечи, и власть над столицей захватили Таргариены. Дорн всё ещё помнит об Элии и её детях, навряд ли их удовлетворит лишь голова Клигана.

— Будто бы новый король будет обращать внимание на требования тех, кто воевал против него, — усмехнулся Старый Лев. Его не обезглавят, по прихоти Дорна так точно.

— Теомор мёртв. Перед смертью он поведал о причастности дома Ланнистер к тому, что произошло в Белой Гавани. Тиреллы и Мандерли требуют вашу голову, причин не прислушиваться к ним у нового короля нет.

— И как же я помогу семье? — уточнил Тайвин.

— Уйдя с доски, — ответил Джон, протягивая ему пузырёк с ядом и чёрный плащ. — «По болезни» или отправившись на службу с дальнейшей почётной смертью. По крайней мере, у вас есть выбор.

— Его иллюзия.

— У принцессы Элии не было и этого, — отозвался Дейн, выходя из камеры. Оставив Тайвина принимать окончательное решение в одиночестве.

* * *

Старомест, Простор

«Верные последователи Старых богов, веками не считающиеся равными и пренебрегаемые Верой, положили конец церковному расколу и прокатившемуся по регионам конфликту.

По милости предков потомки первых людей отбили земли Перешейка и Трезубца у фанатиков Семи, уничтожили восстановленный ранее в Каменной Септе капитул Сынов Воина, покарали всех, у кого поднялась рука на зверства над слабыми и невиновными, принеся их в жертву на чардревах. Славный поход позволил избавить государство от незаконно восстановленных церковных орденов и призвать бывшего Верховного Септона к ответу.

Признанный еретиком и демонопоклонником мужчина был казнён прямо на ступенях Великой Септы Бейлора, что всё равно не смогло осквернить ступени священного места сильнее, чем его поступки. Наоборот, кровь предателя послужила для очищения столицы от начавшей распространяться из неё скверны. Чтобы защитить помутившегося рассудком безумца было мало даже двух коронованных им монархов-узурпаторов.»

«Наконец, хорошие новости из Столицы», подумала про себя Маргери, вслушиваясь в выступления городских глашатаев. Звёздная Септа завершила все необходимые приготовления для «откола» от Королевской Гавани.

Новому Верховному Септону было крайне необходимо прийти к религиозному миру со старобожниками, а не выставляя их еретиками и язычниками это сделать на порядок проще. И раз официально обе религии были государственными, то ничего зазорного в том, чтобы говорить о результатах проигранной войны и северянах исключительно в положительном ключе официальная церковь не видела.

Однако всё это вопрос уже решённый, и леди Маргери покинула Хайгарден не для его решения, а для того, чтобы, как говорила бабушка, «увидеть, на что семья потратила столько денег».

— Леди Маргери, хорошеете с каждым днём, — стоило только Тирелл выйти из кареты, как её поприветствовал лорд Пакстер Редвин.

— Да что вы, дядя, — искренне улыбнулась Маргери. — Не нужно этих формальностей, мы же семья.

После чего, позабыв об официозе, заключила мужчину в объятия, те вкупе с тёплой улыбкой заставили уже немолодого лорда растаять.

— Ты так подросла, моя девочка, — прошептал мужчина. — Ты погостишь у нас? Десмера хотела с тобой увидеться.

Пакстер приходился леди Оленне племянником, и был женат на своей же кузине, одной из её дочерей. Таким образом, один из ключевых вассалов Тиреллов был им одновременно и крайне близким родственником.

Особенно этот родственный союз был выгоден и необходим сейчас, когда в Королевской Гавани в очередной раз сменилась власть, и вполне вероятно, что окончательно и бесповоротно. Принц Станнис подле Железного трона, пусть и на роли Десницы, а не короля, был не сильно выгоден как Тиреллам, так и Редвинам, ведь Мейс с Пакстером во время Восстания Баратеона сыграли ключевую роль при осаде Штормового Предела.

Королева Шипов явно нашла выход из столь щекотливого положения, ведь не просто так именно её единственная и любимая внучка проделала столь далёкий путь.

— С огромной радостью, — ответила Маргери. — Но можно сначала взглянуть на корабли?

— Разумеется, — улыбнулся мужчина, помогая девушке подняться по трапу на его галеон.

Впереди Маргери ждал Арбор, гостеприимство его владыки и базирующийся на острове флот. Две сотни боевых кораблей под парусом с пурпурной виноградной гроздью на голубом поле, даже несколько больше кораблей, — не обошлось без помощи родни. То, что нужно, чтобы доказать новому королю свою верность, да и единственной дочери Мейса не подобает добираться до Рва Кейлин сушей.

* * *

Утёс Кастерли, Западные Земли

Тирион Ланнистер устало потёр переносицу и прикрыл покрасневшие от недосыпа глаза. «Какой же ты дурак», крутилась на его языке адресованная старшему брату мысль. Ведь если Джейме и отдавал отчёт своим действиям, пусть и неполный, то его лорды явно не рассчитывали, что в результате похода против Риверрана война может прийти и на Запад.

Песчаный Волк с солидной частью выделенных ему сил стоял около Золотого Зуба, Ланнистеры и Леффорды позаботились о том, чтобы крепость стала неприступной, и молодой Старк без помощи брата-колдуна действительно не решался её атаковать. Что не помешало его людям разбиться на десятки мелких отрядов и, миновав твердыню скрытыми среди гор и холмов тропами, начать грабить и жечь её окрестности. Заставив лорда Лео ослабить гарнизон и отправить его гоняться за северянами, что всё равно не возымело особого успеха. Потомки первых людей словно знали, когда враг появится, и растворялись среди холмов задолго до его приближения. Проблемно, но захватить любой из открывающих путь на Утёс замков северяне всё равно не могли.

Джорах Мормонт со своими людьми прошёлся вдоль побережья, разорив владения дома Эстрен и угнав на восток тысячи голов скота. Лорд Гловер прошёлся к истокам Камнегорки, разоряя на своём пути городки и деревни. Не избежали подобной участи и земли южнее: Хорваль, Глубокая Нора и даже Ключи разделили участь Виндхолла.

Потом в Утёс пришло письмо от Эддарда Старка, которое Бес поначалу расценил как издёвку, но подобное было не в характере Тихого Волка. Хранитель Севера предлагал «временное перемирье». Он отводил всё войска с границы для противостояния Эйгону и его армии и просил Ланнистеров не делать глупости и даже не думать вновь вторгаться в Речные земли.

Казалось бы, отличный шанс для удара в открывшуюся лютоволчью спину. Быстрый и сокрушительный, однако Тирион, в отличие от сиблингов, понимал последствия своих действий. Победа Эйгона, кем бы он ни был на самом деле, не была золотым львам на руку. Узурпатор искренне считал себя сыном Рейгара и должен был помнить, что псы Тайвина сотворили с его сестрой и матерью.

Время, за которое можно накопить силы, и остатки войска Тайвина, находящиеся в плену у северян, склонили карлика согласиться на предложение. «Пусть лютоволк вцепится в дракона и на время отстанет от льва, того гляди он ослабнет достаточно для реванша», думал Тирион. Бес выдвинул лишь одно дополнительное, но обязательное условие: когда всё закончится, его отец должен остаться жив и невредим. В последние годы карлик пересмотрел отношение к родителю и был готов отдать половину Утёса за монстра, который его породил.