* * *
Медвежий остров, несколько дней спустя
Таверна, что была отстроена неподалёку от порта, представляла собой трёхэтажную деревянную постройку. Первый этаж предсказуемо занимала харчевня вместе с кухней, а два верхних были полностью выделены под комнаты для съёма.
У таверны также была небольшая одноэтажная пристройка, в ней разместился единственный на острове небольшой бордель. Падших женщин работало в нём относительно немного: не более двух десятков, все они не из местных. Всё же у гостей острова часто возникает и потребность в шлюхах, а островитянки явно не намерены её удовлетворять.
У многих коренных жительниц острова, однако, есть дети, «пришлые от медведя», и это считается абсолютно нормальным и не вызывает никакого порицания или осуждения от общества, а сами дети никогда не будут носить кличку «Сноу». Дети от медведя не делают этих женщин падшими, готовыми раздвигать ноги перед кем угодно, таков уж менталитет островитян. Связано это с рядом факторов. Мужчины не всегда возвращаются живыми с длительной рыбалки в заливе, да и набеги пиратов и одичалых налётчиков делают своё дело, и очень часто мужчин, достойных стать отцами, на всех не хватает.
На острове есть даже мужчины, живущие под одной крышей с более чем одной женщиной, это тоже не вызывает отторжения. Суровые времена, когда женщины остаются вдовами, так и не познав радости материнства, могут привести и не к такому. Некоторые же просто хотят защиты и уверенности в завтрашнем дне, так что быть «второй» женой умелого воина, охотника или ремесленника вполне нормально.
Но мы отвлеклись от основного повествования, так что вернёмся к нему. Этим вечером в таверне был небольшой праздник. Праздновали, как нетрудно догадаться, посвящение одного юного бастарда в рыцари. Тут были люди, с которыми Джон за время пребывания на острове успел сблизиться. Слуги и солдаты, работники, рыбаки и гвардейцы, а также почти все дочери леди Мейдж, за исключением малышки Лианны.
Народ выпивал, выкрикивал тосты и поздравления и громко горланил песни, преимущественно похабного содержания. Столы ломились от разного рода яств и выпивки. Вино, эль и даже большое количество мёда с медоварни — Сноу не скупился.
— За сира Джона Сноу! — выкрикнул кто-то, подняв чашу с вином.
— За Кошмарного Волка! — подхватили остальные.
— За убийцу ебучего Грейджоя! Может, железнорождённые теперь не будут лезть на Север из-за страха перед ужасным волком!
Толпа поддержала громогласным рёвом, что сопровождался топаньем ногами по полу и ударами по столам, как руками, так и чашами с выпивкой. Какой-то явно перебравший мужчина залез на один из столов и выкрикнул самый актуальный для людей в таверне тост:
— За того, кто угощает нас всех выпивкой! — этот выкрик поддержали сильнее всего.
Сам Джон, немного смущённый, тоже встал со своего места, внимание почти всех в таверне было сосредоточено на нём.
— И за Медвежий остров, который выращивает и воспитывает лучших воинов на всём Севере!
Дальше были истории о похождениях на континенте, плавно перешедшие в танцы и пляски, не обошлось и без пьяных драк, благо только кулачных, так что поножовщины удалось избежать. Всё же праздник на Севере без хорошей драки — не праздник.
Сноу танцевал с каждой девушкой, кто подходил к нему, будь то дочери леди Мейдж, служанки или шлюхи, без которых не обошлось и здесь. Больше всего танцев было с Дейси и Вель, которую он таки убедил надеть платье, одичалая явно ощущала себя в обновке не очень комфортно, но молчала. Парень же чувствовал себя легко и непринуждённо, праздник и компания были именно тем, чего ему недоставало. Он уже и не помнил, когда в последний раз так много смеялся в течение дня.
Бард напевал новую песню «Бастард из Винтерфелла»:
По северным просторам скитается в снегах,
Тепло внутри от мёда, грозный клич в его устах,
Бастард из Винтерфелла, не признанный судьбой.
Сочувствую любому, кто с ним ввязался в бой,
А если взглядом встретили вдруг серых глаз оскал,
Внимательно следите, как в тени блестит кинжал.
На тёмно-синем знамени блистает лютоволк,
Всегда готов исполнить пред своей леди долг*.
На тёмно-синем знамени блистает лютоволк,
В убийстве врагов Севера мальчишка знает толк!
Он защищает слабых, остёр его клинок,
Стать рыцарем в тринадцать лет мальчишка этот смог.
Его глаз всегда зорок, всегда с ним верный ворон,
Бастард из Винтерфелла — поддержим его ором.
А если вдруг мальчишка глядит на вашу дочь,
То, значит, ненаглядную весёлая ждёт ночь,
То, значит, ненаглядную весёлая ждёт ночь.
На тёмно-синем знамени блистает лютоволк,
Всегда готов исполнить пред своей леди долг.
На тёмно-синем знамени блистает лютоволк,
В убийстве врагов Севера мальчишка знает толк!
Ближе к концу ночи и приближению рассвета празднество начало сходить на нет. Больше не было ни музыки, ни танцев, еда закончилась, а алкоголь, напротив, всё ещё был в достатке, правда пить его было уже некому. Люди начали медленно разбредаться в разные стороны. Кто домой, кто в объятия ближайшей шлюхи, некоторые уснули прямо в зале. Почти не осталось никого, кто мог бодрствовать, а первый этаж таверны был почти пуст.
Джон сидел на одной из лавок с Дейси на коленях. Молодая Мормонт спорила с Вель, кто из них лучше целуется. Проверяли, естественно, на Джоне. Дейси раз за разом требовала, чтобы Вель целовала своего Джона, постоянно утверждая, что их на лавке два. Позже они удалились на третий этаж, прихватив с собой пару кувшинов вина. Так и подходил к концу данный праздник.
…
Сноу проснулся несколько часов спустя. Он не узнал комнату, в которой находился, но помнил, что решил не идти в усадьбу, так как до неё далеко, да и сам он явно был не в том состоянии, чтобы ещё и нести туда Дейси. Скорее всего, он сейчас в таверне, в одной из комнат для гостей.
Тёплое, мягкое, явно девичье тельце лежало справа от него, закинув на парня ногу, и дарило тепло. Джон медленно повернул голову и облегченно вздохнул, узнав черноволосую макушку старшей из сестёр Мормонт. Не успела в его голове сформироваться первая мысль, как парень ощутил на своей шее горячее дыхание, оно уже исходило с противоположной стороны. В той стороне парень увидел обладательницу светлых волос.
Следующую пару минут парень вспоминал события прошедшей ночи. Он помнил праздник, танцы, глупое соперничество и то, как они ушли наверх, чтобы сыграть в игру, заставляющую выпивать, если собеседник сделал о тебе верное предположение. Сноу запомнил мало фактов с той игры, но он узнал, что у Вель есть сестра, что первый раз Дейси был с мальчишкой-слугой и ещё пару малозначимых фактов. Конец ночи привёл к тому, что они уснули втроём в одной постели. На всех была одежда, пусть и сильно помятая, так что, вероятно, они не развратничали — состояние не позволяло. Хотя противостояние с целью выяснения, кто из девушек целуется лучше, вполне может сойти за разврат. Пьянки в Скайриме заканчивались и не таким.
— Седьмое пекло, — тихо пробормотал Джон и начал вылезать с кровати, стараясь не тревожить девушек, что прижимались к нему с обеих сторон. Удалось это довольно быстро.
Сноу сел на кровать, не спеша вставать на ноги. Последствия праздника давали о себе знать, а тушка была явно не рада выходу из лежачего положения. Вспомнив, что школа восстановления имеет замечательное заклинание, эффект которого частично нивелирует последствия пьянки, Джон поспешил применить его как на себя, так и на девушек.
Они явно ощутили воздействие заклинания, но не проснулись. На их лицах на миг промелькнуло негодование от пропажи тушки Джона рядом, и девичьи ручки зашарили по кровати с целью найти пропажу. Первой обнаружить кого-то удалось Вель, так что одичалая приобняла Дейси и придвинулась к ней, после чего уткнулась лицом ей в грудь. Дейси, в свою очередь, обняла Вель в ответ. В конце концов, шуршание на кровати прекратилось, и девушки вновь уснули. «Пропажа» тушки рядом с собой была устранена, так что можно и досмотреть сон.
Джон наконец пришёл в себя окончательно, ну, насколько мог в этой ситуации и покинул комнату, чтобы справить нужду. Несмотря на заклинание, пирушка не прошла бесследно — его всё ещё пошатывало, и болела голова. По возвращении обратно его взору предстала интереснейшая картина.
…
Дейси стала медленно просыпаться, постепенно сон и последствия вчерашней ночи сходили на нет, а сама девушка чувствовала себя всё лучше и лучше. Спустя миг девушка поняла, что обнимает дарящее ей тепло тельце. Её ладошка скользнула вверх и оказалась на щеке, это помогло приблизить свое лицо к чужому. С третьей попытки Дейси попала в чужие губы своими, на поцелуй ответили. Поцелуй вышел жарким и каким-то родным. Мормонт блаженно улыбнулась в чужие губы, и с её уст слетело одно-единственное слово:
— Джон, — почти пропела Дейси.
Дейси медленно открыла глаза и уткнулась в другие, серые. Нет, точнее в бледно-серые глаза. Мысль, что это не глаза Джона, пришла довольно медленно. Девушка, наконец, рассмотрела человека, с которым делила кровать и поняла, что это была Вель, а не Джон.
— Седьмое пекло! — рыкнула Дейси, резко отстранившись.
Её лицо стремительно заалело, а весь сон быстро выветрился. На лице молодой Мормонт смешались разные чувства: стыд, страх, мелькнула даже тень похоти и что-то новое, доселе незнакомое.
— Ты подумала, что я Джон? — медленно спросила Вель, протирая глаза.
— Да, — ответ был еле слышим.
— Я тоже.
— Прости, я теперь жалею о…
— Я что, так плохо целуюсь? — фыркнула Вель, этот вопрос ввёл Дейси в прострацию.
— Ну, да, то есть нет. Просто я думала, что целую Джона, а ты не Джон и…
В ответ послышался лишь заливистый звонкий смех от одичалой, к которому присоединился ещё один, он слышался уже со стороны двери. Мормонт резко развернулась и увидела Джона в помятой одежде, с лица парня не сходила дьявольская ухмылка, а в его глазах плясали чертята. Дейси охватил настоящий ужас, хотя она и сама не могла понять, почему. Сноу взглянул на неё и очень серьёзным тоном заговорил:
— Дейси, у меня к тебе важный вопрос, и от твоего ответа будет зависеть будущее наших отношений. Ты готова?
— Да.
— Кто целуется лучше: я или Вель? — спросил Джон, пародируя вчерашнее поведение Дейси. После чего парня и одичалую накрыло новой волной хохота от невероятно серьезного лица молодой Мормонт. Та, наконец, поняла, что над ней подшучивают.
— Иди в пекло, Сноу! — выкрикнула она и кинула в Джона подушку.
* * *
За время отсутствия Джона с Дейси на острове произошло мало чего интересного. Алисана тратила все имеющиеся силы и до поры до времени отбивала «нападки» прибывших на остров септонов. По большей части, делала она это вполне успешно. Но лишь до того момента, пока те не начали кричать на улицах городка, что Старые боги — ересь. Позже они начали призывать людей рубить чардрева, закончилось это плохо. Началась потасовка, в процессе которой обозлённые на богохульство северяне избили часть защитников септонов, тех, кто осмелился встать на пути их праведного гнева. Самих септонов тоже избили и силой вынудили покинуть остров.
Согласно слухам, Вера теперь призывает лордов не вести дел с «мерзкими богохульниками» с Медвежьего острова. С этим определённо нужно будет разобраться.
Уже после возвращения другим важным и стоящим упоминания событием стало прибытие на остров большого торгового корабля из Волантиса под эскортом ещё четырёх кораблей. Это не на шутку всполошило почти всех людей на острове. Лидером сего небольшого флота оказался тот самый «толстый торговец», с которым ранее беседовал Джон. Он попросил остаться на ночь, но отказывался брать комнату в таверне. Пришлось идти на уступки, всё же благодаря ему цены на пряности и рис, которые закупаются у Волантиса, крайне выгодные.
Торговец согласился с рядом условий, согласно которым он может взять в усадьбу не более четырёх охранников и двух слуг, а боевые корабли отплывут подальше, чтобы не нервировать местных.
В честь важного заморского гостя устроили маленький праздник в усадьбе, настолько масштабный, насколько позволяли нынешние возможности дома Мормонт. Аппетит гостя казался неуёмным, больше всего по вкусу ему пришёлся мёд и мясо моржа. Торговец рассказывал о своей родине, а Джон большую часть праздника был переводчиком: он уже вполне сносно освоил говор Волантийцев, хотя значения некоторых слов приходилось уточнять. Ближе к середине ночи торговец стал интересоваться новыми северными диковинками. Если конкретнее, то янтарём, шкурами, мехом, моржовыми бивнями и прочими привычными для Севера и редкими для востока вещами. Ему подарили пару бивней и пообещали достать ещё к его следующему прибытию.
Утром торговец покинул остров, оставив в подарок за гостеприимство доску для игры в кайвассу из чёрного дерева, украшенную искусной резьбой, и с фигурами из слоновой кости. Хозяину дома он подарил более «приятный» подарок. «Подарком» оказалась молодая высокая девушка с осиной талией и валирийской внешностью. По взгляду лорда Джораха Джон понял, что медведь безнадёжно влюблён. Поскольку на Севере нет рабства, девушку «освободили» и приставили к работе в усадьбе. Сноу первое время опасался и приставил ворона следить за ней, но та так и не сделала ничего подозрительного. Глядя на взгляды, которые в сторону новой служанки бросает лорд Мормонт, оставалось лишь делать ставки на то, как скоро он женится вновь. Ну, по крайней мере, для новой пассии Джораха не нужно доставать звёзд с неба.
* * *
Жизнь на острове вернулась в привычное русло. Сноу снова был занят тренировками и обучением. Бастард всё чаще тренировался драться двумя мечами и против сразу нескольких соперников. Готовым нужно быть ко всему, особенно если учесть последние события. Желающих обезглавить бастарда, весьма вероятно, стало больше, быть может, Грейджои захотят отомстить за родственника или старик Хостер вспомнит об угрозе возвышению его внука, может, даже ярые религиозные фанатики захотят наказать наглого юнца. Сир Джон ожидал нового покушения.