Джон вместе с выжившими сидели, привалившись спинами к стене зала. Все покрытые кровью почти с головы до ног, воины, которые пережили этот бой. Уставшие, истощённые, избитые, в изорванной одежде, но живые. Рядом хлопотал мейстер замка, женщины, кто умел, промывали и перевязывали раны.

Сноу отрешённым взглядом наблюдал, как медленно выносят тела погибших из покрытого трупами зала, как женщины плачут, склонившись над телами умерших, как северные лорды о чём-то между собой переговариваются, периодически поглядывая на уцелевших. Джону было неважно, о чём они говорят, как и была не важна радость от победы. Сил радоваться не осталось ни у него, ни у остальных. Тем временем лорды уже не переговаривались, а спорили, и делали это всё громче и громче. Наконец, они прекратили и двинулись в сторону выживших. Во главе процессии шёл лорд Гловер, лорд Джорах и лорд Флинт шли чуть позади. Лорд Старк и лорд Сервин отбыли домой ещё пару дней назад.

— Сноу, — обратились к нему.

— Милорды?

— Ты спас мой замок и мою семью, точнее, все вы, — констатировал Гловер, обводя взглядом выживших.

— Ну, наверно, так и есть.

— Мы посовещались и решили, что, совершив этот подвиг, ты стал достоин зваться рыцарем.

— Не слишком ли я молод?

— Ерунда, Цареубийца был ненамного старше тебя, когда его посвящали в рыцари.

— Тут нет септы. Рыцарь должен отстоять всенощное бдение.

— В пекло ебучие традиции южан! — выкрикнул лорд Гловер. — Твой наставник стал рыцарем за отвагу, проявленную в бою. Ты же повторишь его успех. Лорд Джорах.

— Преклони колено, Джон, — Мормонт обнажил меч.

Как только Джон опустился на одно колено, ему на плечо опустилось лезвие «Длинного когтя».

— За отвагу, проявленную в бою, за то, что устоял перед натиском врага и защитил слабых, я произвожу тебя в рыцари и нарекаю сиром Джоном Сноу, Кошмарным волком. Встань, рыцарь!

— Да благословят тебя Старые боги.

— А теперь нужно наградить и вас, — обратился лорд Гловер к остальным.

— «Кошмарный волк*»? — прошептал Джон, обращаясь к Дейси.

— Ну, выглядишь ты точно кошмарно, — хихикнула та, после чего заметно поморщилась от боли.

Так закончилась эта долгая ночь. Ночь, по прошествии которой умер прославленный капитан Эурон Грейджой, а в Семи Королевствах появился самый юный за долгое время рыцарь.

Глава 14

Вель лежала на кровати в выделенной ей комнате. С момента окончания битвы прошла пара часов, а сон всё ещё не приходил, несмотря на истощение, как физическое, так и моральное. Четверо из пяти её соратниц, с которыми девушка пересекла Стену, погибли. Ура — которая была Вель близкой подругой — в том числе.

Северный лорд наградил всех выживших воинов блестящими золотыми монетами: по шесть штук каждому. Девушка не знала, много это или мало — ей на тот момент было безразлично. Хотя наверняка это довольно много, если учесть, что это награда тем, кто защитил семью лорда.

Девушка услышала звук приближающихся к двери шагов. Странно, но она обратила на них внимание только сейчас. Одичалая не исключала и возможности, что шаги до определённого момента действительно были беззвучными. За Стеной можно встретить много странных и даже потусторонних вещей. Было бы глупо думать, что их нет и по эту сторону от Стены. В дверь постучали, с той стороны послышалось обращение:

— Вель, ты не спишь?

— Нет, — ответила девушка, узнав голос говорившего. — Заходи, Джон.

Сноу вошёл в комнату, всё такой же бледный, как и во время боя, в его руке был подсвечник с горящей свечой, а на его плече уже привычно восседал ворон. Парень поставил подсвечник на стол и уселся на другой край кровати. Одичалая приняла сидячее положение, подтянув на себя шкуру, которой укрывалась.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Не так хорошо, как хотелось бы. Зачем ты сюда пришёл? Тем более, посреди ночи.

— Попросить тебя кое о чём.

— О чём же?

— Для начала — вылезти из-под этой шкуры.

— Мальчик пришёл взять своё? — девушка в ответ улыбнулась во весь рот.

— Зависит от того, что я увижу, — почти точно так же улыбнулся и он.

— А с чего мне выполнять твою просьбу?

— Я в любом случае тебя уже украл…

Вель выбралась из-под шкуры и встала напротив Джона полностью обнажённая. Раньше она спала в замке в своей повседневной одежде, но после боя та стала непригодной, так что пришлось лечь в кровать голой. Ночную сорочку из тонкой ткани могли позволить себе далеко не все зажиточные люди к югу от Стены, глупо рассчитывать, что такая окажется у вольной женщины.

Девушка предстала во всей своей обнажённой красе. Без многочисленных шкур она была ещё прекраснее. Стройная, с плоским животом и самой большой грудью, которую в этом мире успел увидеть Джон. На животе есть пара небольших следов от старых резаных ран, в том числе и недавно полученный, но они вовсе не портят девушку, а, наоборот, придают ей некую экзотическую красоту. Соски у девушки тёмно-розовые с крупными ареолами, а внизу живота — густой куст светлых волос. Эта девушка определённо самая красивая из всех, что Джон видел. Но раздеться он её попросил не ради этого.

— Ты доволен увиденным? — снова улыбнулась Вель.

— Ты очень красивая.

— Скажи мне что-то, чего я не знаю, — фыркнула девушка.

Джон протянул в её сторону ладонь, та на миг загорелась тусклым голубым свечением. Это же свечение прошлось по всему телу девушки. В школе восстановления есть и чары диагностики — они позволяют конкретизировать полученные ранения. Безусловно, можно вылечить человека не прибегая к их использованию, нужно просто влить в исцеляющие чары определённое количество магической энергии, зачастую больше, чем реально необходимо. Так чаще всего и делают: всё же в пылу сражения на выяснение того, что именно у человека пострадало, нет времени. Но в любой другой ситуации с помощью чар диагностики можно точно определить травму и вылечить именно её, не расходуя энергию понапрасну. Чем меньше на человеке одежды, тем меньше энергии расходует диагностика, а её у Джона сейчас было катастрофически мало.

— У тебя трещины в четырёх ребрах, два ушиба на левой ноге и один на правой руке. Помимо раны на животе, есть похожая и под лопаткой, но они обе не представляют угрозы для твоего здоровья. Переломов нет. Можешь залезть обратно под шкуру, тут холодно.

— Я голая замёрзну в этой комнате позже, чем ты в одежде.

— Соглашусь с тобой, но всё же залезь обратно в кровать.

— И зачем ты всё это делал?

— Для того, чтобы ты запомнила то, что я тебе только что сказал, и пересказала мейстеру.

— Зачем?

— Ему нужно будет тебя осмотреть завтра, он попросит тебя раздеться. Я сомневаюсь, что согласишься.

— Он меня не крал, я не покажусь перед ним голой, скорее, я сломаю ему что-нибудь.

— А это не понравится хозяину замка, так что просто перескажи мейстеру мои слова, скажешь, что я тебя уже осмотрел, ну и не будешь реагировать на просьбу обнажиться.

— Не думаю, что медведица отреагировала бы не так же, как и я, на подобную просьбу.

— Не волнуйся, её я тоже осмотрел.

— Она не стеснялась и согласилась?

— Мы с ней знакомы уже пять лет. Я неоднократно видел её голой, как и она меня. Там нет ничего, чего я бы не видел до этого.

— Ты при помощи магии определил наши травмы?

— Вроде как да. Я восстановлюсь к завтрашнему вечеру и вылечу и тебя, и её.

— Рассказывать про свою магию мне глупо, Джон Сноу. Ты будто бы не боишься, что я расскажу остальным.

— Меня считают провидцем, так что я просто скажу, что увидел во сне твои раны. Тем более многие видели то, что произошло во дворе замка. Ты мало кого удивишь этим заявлением. Можешь считать раскрытие этой «тайны» своеобразной проверкой.

— Проверкой? — не поняла Вель.

— Да, ты, как я и попросил, не рассказала про то, что я тебя «украл». Не болтай и об этом, и я стану больше тебе доверять.

— Это имеет смысл, но я думала, что ты изначально пришёл для того, чтобы взять меня, — начала ворчать девушка.

— Мы получим мало удовольствия в таком состоянии, так что давай подождём, пока полностью оправимся от ран, — согласиться, перенеся этот разговор на потом, было в разы проще, чем отказать упрямой вольной женщине, что Джон и сделал.

— Хорошо, — нехотя согласилась девушка.

— Тогда доброй ночи, — Сноу развернулся и зашагал к двери.

— Подожди.

Не успел Джон развернуться полностью, как Вель уже оказалась рядом с ним. Её уста впились в его, а руки обхватили парня за шею. Действуя на инстинктах, как и во множестве подобных ситуаций с Дейси, парень опустил руки ей на ягодицы и прижал к себе. В бриджах стало тесно. Ворон возмущённо каркнул и вылетел из комнаты через окно.

Поцелуй с Вель не был плохим, он был другим. Да, «другим» — подходящее слово. Если поцелуи с Дейси походили на некую борьбу языками за первенство, то поцелуй с Вель был тотальной войной. Джону нужно было доказать своё первенство и превосходство над ней и здесь. Язык Джона постепенно исследовал рот девушки, а та медленно, но верно уступала ему и подчинялась. Они, наконец, оторвались друг от друга и смогли перевести дыхание. Две пары затуманенных похотью серых глаз смотрели друг на друга и не могли оторваться.

— Вот, теперь я довольна, — отдышавшись, ответила девушка.

— Я рад, — улыбнулся ей в губы Джон.

Не успела Вель что-либо сказать в ответ, как Сноу уже сам вовлёк её в поцелуй, на этот раз он был более нежным и медленным. Джон медленно прошёлся ладонью вверх, от ягодицы к груди девушки, после чего сжал последнюю. Вель тихо застонала ему в рот. Они целовались следующие несколько минут, не отрываясь друг от друга. Из последних сил Джон смог взять себя в руки и оторваться от столь приятного занятия.

— Думаю, на сегодня хватит, — прохрипел он, девушка посмотрела на него затуманенным взглядом и смогла лишь кивнуть.

— До завтра, сир Джон.

— До завтра, Вель.

* * *

Пробуждение Джона вечером было не самым приятным, парень всё ещё отходил от последствий магического истощения и применения «Равновесия», а тело болезненно ныло. Заметив его пробуждение, служанка, что была в комнате, резко выбежала и, судя по звукам, кого-то звала. Спустя чуть более десяти минут к нему в комнату вошёл лорд Джорах вместе с Дейси и Лирой. Последняя демонстративно дулась.

— Сколько я проспал?

— Уже вечер, так что почти двое суток, — ответил ему Мормонт.

— Что с теми, кто был тяжело ранен?

— Мертвы.

— Блядь.

— Я тоже не рад их смерти, но у них почти не было шансов пережить хотя бы ночь.

— По крайней мере, эта ситуация с набегами решилась.

— Тебя обследует мейстер, после чего я хочу с тобой поговорить.

— Хорошо.

— Тогда я вас оставлю.

Джон с Дейси и Лирой потратили час после осмотра Джона на разговоры. Парень узнал последние новости и большую часть разговора потратил на то, чтобы заслужить у Лиры «прощение». Чуть позже к компании присоединилась и Вель.

Одичалая, казалось, уже спелась с Дейси и успела стать ей подругой за то время, пока Джон приходил в себя, да и Лира теперь не смотрела косо на светловолосую девушку. У Вель с Дейси уже появились шуточки, смысл которых понятен им одним. Сноу мог только поражаться скорости роста женской дружбы. Лорд Старк часто говорил, что истинные друзья обретаются на поле боя. Быть может, сражение с железнорождёнными плечом к плечу стало этому причиной, ну или общие переживания о Джоне.

— Ты теперь у нас важный сир рыцарь, — нарочито серьёзным тоном проговорила Дейси.

— И что это значит? — спросила Вель.

— Значит, что моё теперешнее положение лучше, чем было до этого.

— А оно было плохим?

— У бастардов оно довольно плохое, а я бастард.

— Тупые южане, к северу от Стены нет бастардов.

— На Медвежьем острове тоже, — поддержала её Дейси. — Но ты теперь у нас человек важный и тебе нужно знамя с личным гербом.

— А у тебя есть предложения? — спросил Джон.

— Обычно бастарды берут себе знамя отца, меняя цвета местами.

— Банальщина, — проворчал Джон. — Но лютоволк — зверь грозный, так что, думаю, его можно оставить, ещё предложения?

— Пусть у него будет окровавленная пасть, — предложила Вель.

— И пусть он кого-то защищает, — внесла свою лепту Лира.

Следующие пару часов ребята потратили на обсуждение, периодически прерываясь на разного рода шутки и истории. К концу разговора решение было принято окончательно. На знамени Джона будет красоваться белый лютоволк с окровавленной пастью и такими же красными глазами. За его спиной будет стоять девушка, облачённая в кольчугу и вооружённая копьем. Само знамя будет тёмно-синим, чуть ярче лезвия меча Джона. К концу этого обсуждения Лира наконец перестала дуться, а вся компания, казалось, сдружилась ещё сильнее.

— Волчонок, мы собираемся устроить на острове пирушку в честь твоего рыцарства.

— Мы? — уточнил Джон.

— Ну, я всё организую, а ты за всё заплатишь, — улыбнулась Дейси.

— Твоя мать не будет довольна пьянке большого количества посторонних людей в усадьбе.

— А что, таверну просто так строили?

— Я полагаю, что выбора у меня всё равно нет.

— А ты догадливый, — улыбнулась Дейси.

— Вот получишь ТЫ рыцарство, и тоже будешь проставляться, — пригрозил ей Джон.

— Обязательно, вот только девушек не посвящают.

— Ты забываешь, что лучший друг моего отца — король. Думаю, он может согласиться просто ради забавы.

— Блядь, — ответила Дейси, все остальные дружно засмеялись.

Они провели в замке ещё пару дней, Джон до конца восстановился и, как и обещал, вылечил Дейси и Вель. После чего Джона ждали разговоры с северными лордами и завершение дел с тушкой Эурона. Выжившие в бою солдаты теперь смотрели на Джона взглядом, в котором смешался трепет и благоговение.

Голову клятвопреступника отправили в столицу с двумя письмами. В первом были подробные объяснения всей возникшей на Севере ситуации, её разрешения и последствий — похожее ранее было отправлено лорду Старку. Второе же было более лаконичным и однострочным: «Восстание подавлено окончательно». Останки Грейджоя отправили на Пайк, а Мормонты наконец отплыли на свой остров.