— Она не убьёт собственных внуков, — заявил Джон.

— О как, — теперь удивлённым выглядел сам Эйгон. — Так вот как она сумела подобраться так близко. — Таргариен засмеялся. — Легендарный Кошмарный Волк, Первый меч Севера, провидец, колдун и Глас Старых богов. Ты правда поверил, будто в той, что отказалась от тебя, внезапно проснулись материнские чувства? Я знаю её гораздо дольше тебя, Дейн. Поверь, когда настанет время, её рука не дрогнет.

— А что помешает мне избавиться от неё?

— Её шпионский талант и подчинённая ей сеть агентов? Возможно, она уже вывезла и спрятала детей в одно лишь ей известное место. Тебе остаётся лишь одно. Убеди Ковенант преклониться или сделай всё, чтобы он проиграл мне!

— Таргариены уже утопили материк в крови. Если я усажу их на трон, сколько времени пройдёт перед тем, как очередной безумец погрузит Семь Королевств в смуту и распри?

— Говорите так, будто сами чисты. Сомнительно, с вашей-то репутацией.

— Говорю так, будто отдаю отчёт своим действиям, — парировал Дейн.

— Без всяких сомнений восход к власти не бывает бескровным. Убийцы, грызущиеся за власть вассалы, недовольные крестьяне, городские элиты, духовенство. Все они когда-то выступят против власти Таргариенов. Погибнут тысячи.

— Десятки тысяч.

— Но чего они стоят в сравнении с жизнью Родрика, Дианны и Бетани? — спросил Эйгон с намёком на раздражение. — Разве ваши дети не важнее, чем они все, разве нет?

…

Внезапно пехотный строй просторцев неподалёку оказался прорван. Небольшая группа статных дотракийских всадников пробилась сквозь стену из щитов и копий. Дикари рубили ринувшихся закрывать брешь вестеросцев, убивали любого, кто попытается приблизиться к их кхалу, защищали того не щадя собственных жизней.

Хотя казалось, что лидер орды и не нуждался в защите. Этот дотракиец был просто огромен, на голову выше самых высоких из мужей. Его кожа отливала бронзой, подобно медной кирасе. Волосы его чёрные как смола, а украшенная колокольчиками тугая коса доставала до бёдер.

Когда дотракиец проигрывает поединок, то срезает косу в память о своем позоре. Этот кхал за долгие годы жизни не «стригся» ни разу. Его не убьют, просто потому что побоятся напасть на подобного зверя.

Кхал что-то кричал своим кровным, угрожающе размахивая аракхом и указывая им в сторону Кошмарного Волка. После чего словил на себе взгляд северянина, серые глаза которого оставались совершенно безразличными. Кровные почтительно расступились, пропуская своего лидера вперед. Тот снова прокричал что-то на дотракийском и ринулся в атаку.

Джон Дейн перехватил Закат и встал в стойку для контратаки. «Ключ», ноги в полуприседе, дальше ширины плеч, меч лежит на скрещённых руках, стоять вполоборота к противнику.

Каждому человеку интересно, сколько стоит его жизнь. Как утверждал Чёрно-Белый Дом, жизнь Кошмарного Волка стоит десятки тысяч золотых драконов. Жизнь кхала Дрого стоила уязвлённой гордости и самолюбия.

Краткое мгновение, и аракх блеснул у Джона перед глазами. Молниеносным выпадом Дейн отвел клинок в сторону и на противоходе вонзил острие Заката прямо в нежное лошадиное брюхо, оставив в нём длинную, рваную кровавую борозду. Конь завизжал от боли и кубарем покатился по земле вместе со всадником.

Лицо поднявшегося дотракийца застыло яростной маской, мужчина тяжело дышал, казалось, что из широко раскрытых ноздрей вот-вот повалит пар. Кхал достаёт с пояса кинжал и бросается в новую атаку с аракхом в ведущей руке. В этот раз пешим.

Человек его габаритов должен быть медлителен и неповоротлив, как мамонт, но Дрого двигался легко и изящно, даже грациозно. Он был подобен пантере. Безжалостный град ударов обрушился на Дейна раньше, чем тот успел среагировать. Первый, второй, третий, ударам не было конца, и северянин отражал далеко не каждый из них.

Долго это продолжаться не могло и наконец коса на камень нашла. Особо сильный удар аракхом проломил латную кирасу чуть ниже рёбер. В ней изогнутая сабля и увязла. Дрого замешкался лишь на секунду, этого времени Дейну хватило, чтобы вонзить мизерикорд ему в глазницу. Дикарь осел наземь, кочевник проиграл феодалу, кожаная безрукавка — латной кирасе.

— Wuld-nah-kest! — прокричал Джон.

Битва остановилась. Больше не сыпались с неба редкие стрелы дотракийцев, не вздымались над головой аракхи, не лилась на земли Вестероса дотракийская кровь. Кровные всадники кхала, окружённые со всех сторон пехотой Простора, потрясенно глядели по сторонам, но след Джона Дейна уже простыл.

То, что случилось дальше, Уиллас Тирелл запомнил на всю свою жизнь. Кровные всадники побросали на землю свои сабли и спешились. Первый достал с пояса кинжал.

— Человек и его кровные живут одной жизнью! — закричал он настолько сильно, насколько хватало лёгких, после чего вспорол себе горло.

— Человек и его кровные живут одной жизнью! — повторили за ним все остальные кровные. И выкрик, и последовавшее за ним действо.

Брешь в строю закрылась. Подоспевший к телу поверженного кхала Гарлан Тирелл снес ему голову одним точным ударом меча, не забыв срезать и косу. После чего велел нанизать ту на самую длинную пику, что у них была.

И дотракийцы побежали, сначала лишь те, кто лично видел смерть лидера орды, затем и те, кто смог рассмотреть его голову на пике, а вслед за ними и все остальные, до кого донеслась весть: «кхал Дрого мёртв».

…

Километры, разделявшие холм, на котором закрепились просторцы, и второе Пламенное Поле, исчезли в считанные секунды. Джон оказался посреди выгоревших чёрных лугов. Ни одной живой души рядом, вокруг лишь выгоревшие трупы, запах гари да смерти и огромный чёрный дракон, с любопытством рассматривающий безумца.

Монстр вжал голову в плечи, сколько позволяла длинная шея, замерев, словно крадущийся перед атакой тигр. Дракон желал закончить бой одним ударом, быстрым и эффективным. Стремительный рывок вперёд в попытке перекусить соперника пополам заставил Джона уйти в сторону перекатом.

Однако атака на этом не завершилась. Прокусившая пустоту пасть сразу же распахнулась, выпустив в сторону Дейна поток алого пламени. Воздух вокруг наполнился жаром, а лёгкие Джона — зимним ветром.

— Fo-krah-diin!

Огненный поток наткнулся на ледяной, не уступающий ему в мощи. Зашипел и вспенился воздух, испепелённые луга окутало облако белоснежного пара. Самого дракона вместе с солидным участком боя накрыло ледяной коркой. Монстр застыл, но в его взгляде продолжал полыхать огонь, он не был намерен сдаваться так просто.

Дракон зарычал, расправив крылья, сковывающий его тело лёд захрустел и лопнул с такой лёгкостью, словно его никогда и не было. Монстр широко взмахнул крыльями, не для взлёта, а для того, чтобы избавиться от облака пара перед собой. Он вновь втянул шею, приготовившись к выпаду, но Джона за рассеявшимся облаком не оказалось.

Чёрная тварь огляделась, широкие ноздри втянули воздух, — врага можно найти и по запаху. Монстр резко повернулся, лишь для того, чтобы увидеть, как Джон метнул в его сторону Закат. Свист клинка рассёк воздух, эбен столкнулся с драконьей плотью, заставив чудище содрогнуться от боли. Легендарный клинок отсёк несколько чешуек, обнажив нежную плоть, после чего отскочил в сторону. Тусклая алая дымка «телекинеза», и вот Закат снова в ладони хозяина.

Тварь накрыла злоба и первобытная ярость, дракон зарычал, выдыхая новый поток пламени. В этот раз синего. Не дожидаясь ответной меры, он тут же резко повернулся, усилив атаку тяжелым ударом хвоста.

— Feim-zii-gron!

Бушующее пламя прошло сквозь тело Джона, мощный удар длинного хвоста — тоже, однако контратаковать Дейн не мог. «Бесплотность» — палка о двух концах, ты неуязвим, но одновременно и совершенно не опасен. Единственное, что можно сделать, это потратить бесценные секунды, чтобы занять более выгодную позицию. Это Кошмарный Волк и поспешил сделать, а дракон провожал парой немигающих глаз прозрачную дымку, в которую он превратился.

Несколько секунд спустя Кошмарный Волк снова стал материальным, но магия школы Иллюзии позволила ему остаться незамеченным для взора противника. Несколько алых капель окропили доспех и выжженную землю, рана, оставленная Дрого перед смертью, дала о себе знать. Чёрное чудище втянуло ноздрями воздух и тут же выпустило очередную струю пламени, аккурат туда, где стоял Джон.

Дейн перекатился в сторону. Местные драконы пусть и не были дова, но очень походили на нирновских по физиологии и внешнему виду, а опыта в бою с ними у Довакина было более чем достаточно. Наиболее опасны были голова и хвост, пламя, укусы, мощные удары, атаковать дракона лучше сбоку. Размашистый удар крыльями хоть и опасен, но в сравнении с остальными не смертелен и опытному драконоборцу угрозы не представляет. Так оно и оказалось.

Чудище было достаточно умно, чтобы запомнить, что Закат несёт угрозу для его жизни, а значит подпускать противника близко нельзя. Дейн вышел из переката, готовый нанести новый удар. Дракон был мобильным для чудища своих размеров, но в сравнении с Джоном неповоротлив и просто не поспевал повернуться к противнику.

Мощный удар крыла встретило лезвие Заката, дракон зарычал, содрогнувшись от боли. Легендарный клинок рассёк тонкую мембрану крыла. После такого дракон если и сможет взлететь, то далеко всё равно не уйдёт. Дейн продолжил атаку, рубанув по ничем не защищённому брюху. От него откололась дюжина крепких чёрных чешуек, из твари хлынула кровь, такая же горячая, как и его пламя.

Тварь рассвирепела, резко отскочила назад и довернулась корпусом. После чего последовал мощный удар хвостом, от которого Джон не смог уклониться и покатился по земле. Грозно нависший над человеком монстр открыл пасть, чтобы отправить в человека очередной поток пламени, но вместо огня его пасть выплюнула кровь.

В небе просвистела чардревная стрела — а потом разорвалась, столкнувшись с драконьей мордой и повредив пару чешуек. Всё ещё недостаточно, чтобы нанести вред, но хватит, чтобы дезориентировать монстра. Этого времени Дейну хватило, чтобы подняться.

Рыцарь тяжело дышал и харкал кровью. Слишком много криков сразу из трёх слов силы за короткий промежуток времени, а нужно применить ещё как минимум один. И раз таргариенская тварь не была дова, то и «Драконобой» использовать не нужно. Дейн втянул в лёгкие воздух:

— Krii-Lun-Aus! — срывается с его уст приговор.

«О вы, дети снегов, сказ далёких веков вы услышьте о витязе том!

Кто и змию, и расам людей был роднёй, силы в ком, как в светиле златом!

Гласом вооружён, к полю славы шёл он в час, когда континент жгла война!

Мощь ту'ума врагов, как мечом, всех секла, Довакина так сила звучна!»

Вновь разгорелось противостояние. Рык, пламя и укусы шли рука об руку с разящими плоть ударами клинка. Два непобедимых чудища сошлись в равной схватке, бушующей на поле подобно стихии.

Поняв, что теряет силы, дракон отрезал хвостом пути к отступлению и бросился в самоубийственную атаку. Джон и не уклонялся. В широко раскрытую пасть вонзилось острие Заката, пробив нежную плоть и дойдя до мозга. Зарождающееся в горле пламя встретилось с потоком "Безжалостной силы" и направилось в противоположную сторону.

Уже мёртвая тварь булькнула и кашлянула, начав давиться пламенем и собственной кровью. После чего с громовым грохотом упала, да с такой мощью, что под ней содрогнулась земля. Из пасти твари выбрался обгорелый, окровавленный с головы до ног Кошмарный Волк.

Битва при Черноводной подошла к концу.

* * *

Серое Древо, Север

Сарелла Сэнд с самого детства обладала возмутительно неуёмным любопытством. Помимо острых черт лица и больших, блестящих чёрных глаз, от отца она унаследовала и его. И если принц Оберин изучал в Цитадели преимущественно лишь яды, то интерес Сареллы раскинулся на куда большее число сфер.

Так появился Аллерас, кандидат на получение мейстерской цепи. Доступ ко всем знаниям мира, занятия, наставления от мудрейших и практика во всех доступных научных сферах явно стоили многолетних неудобств и ношения маски знатного юноши с дорнийскими корнями. Жажда знаний и желание раскрыть тайны мироздания могли заставить Сареллу пойти и не на такое.

К примеру, отправиться в земли далекого Севера изучать алхимию, ведь Цитадель больше ничего предложить девушке не могла, а о целебных припарках и лекарствах из Рва говорил уже весь Старомест. Так Аллерас присоединился к гильдии алхимиков, а заодно и стал лишней парой внимательных глаз и ушей Мартеллов в самом холодном из королевств.

Никогда не стоит забывать о семье, и дядя Доран об этом постоянно напоминал, особенно после того, как шпионской сети Вариса стоило в одночасье исчезнуть. Именно девушка доставляла в Солнечное Копьё бесценные крупицы информации, именно через неё Варис начал восстанавливать утраченное. Но в этот раз под знаменем совершенно другого короля.

Паук был терпелив и осторожен, а война и сопутствующий ей наплыв беженцев помогали агентам избегать внимания Тайного Канцлера Рва Кейлин. По крайней мере, так говорил сам евнух. Сначала полдюжины, затем десяток, а ныне в окрестностях Серого Древа закрепилось три десятка агентов. Тридцать человек, время которых наконец пришло.

…

— Не нравится мне всё это, — пробормотала себе под нос Сарелла.

— Неужели наш красавчик боится? — иронично уточнил один из агентов у юноши.

Словом, он сильно завидовал миловидному темнокожему красавцу, один лишь взгляд которого был способен пленить любую окрестную девицу, будь она горожанка, служанка в крепости или Дочь Мары. Но больше всего его раздражал тот факт, что Аллерас этим не пользовался. Становился на пути у других, но сам от девиц воротил нос. Шпагоглотатель, наверное.

— Слишком уж легко всё выглядит, — пояснила Сэнд.