— Не думал, — не стал спорить с мужчиной Ланнистер. Очевидно рыцарь верил в то, во что хотел верить и тратить время на то, чтобы переубедить его, или донести до него истину Старый Лев не собирался.

— Я подвел Рейгара, но я не подведу его сына! Мы научили Эйгона сражаться и править, помогли вернуться в Вестерос в захватить Железный трон. Реставрация династии не за горами!

— Неужели ты хочешь, чтобы я преклонился перед твоим «королем»? — озвучил догадку Тайвин.

— Я хочу видеть твою голову на пике, — выплюнул Джон. — А что делать с тобой решит сам Эйгон. Он же и будет судить тебя за убийство его сестры и матери.

Из темноты появился десяток наёмников. Коннингтон открыл камеру и Тайвина повели по тёмным замковым коридорам. Тронный зал успели не только отмыть от крови, но и внести в него драконьи черепа. Джон плохо помнил где именно находился каждый из них, но постарался вернуть их на прежние места, где те находились до победы Роберта.

Помимо этого из зала исчезли королевские знамёна. Пропал венценосный олень Баратеонов, а вместе с ним и сдвоенный герб Джоффри, не было даже знамён с семиконечной звездой. Их всех заменили черный полотна с трёхглавым драконом Таргариенов.

«Эйгон» уже восседал на Железном троне. Верховный Септон видимо уже успел водрузить корону и на его голову. Это был обруч, с инкрустированными в него большими прямоугольными рубинами. «Жалкая попытка подражать основателю династии», подумал Тайвин.

Подле трона стоял ехидно улыбающийся Варис, и облаченная в скромное платье молодая девушка, а вот вездесущего Пицеля не было. Оставлять на посту Великого Мейстера человека, который ест у Ланнистеров из рук было по меньшей мере неразумно. Что же до сира Барристана, то он не только пережил резню в тронном зале, но и успел присягнуть новому королю. Другого объяснения его присутствия в зале Тайвин не видел. Однако, новую королевскую гвардию монарх ещё полностью не набрал.

Ренфред Риккер был последним из присутствующих в зале, ранее входивших в Малый совет Джоффри лордов, и единственным, кого Ланнистер не осуждал на смену стороны. Сумеречный Дол слишком зависел от того, кто контролирует столицу, а его лорд был достаточно компетентен, чтобы хотя бы временно сохранить на ним пост Мастера над кораблями.

Щит Ланниспорта внутренне усмехнулся. Королевская Гавань, Сумеречный Дол, Хэйфорт, Росби и возможно Стокворт. «Королевство» Таргариенов было меньше домена почти любого из лордов Севера.

Помимо членов Малого совета и стражи в тронном зале собрали немногочисленную городскую элиту, ту которой удалось пережить правление короля Джоффри, придворных из числа родни лордов королевского домена и захваченных во время резни в тронном зале лордов Запада. Все они, равно как и Тайвин были заложниками. Владыку Утёса подвели к трону.

— Вы стоите в присутствии Эйгона Таргариена. Шестого этого имени. Короля андалов ройнаров и первых людей, Владыки Семи Королевств и Защитника государства, — провозгласил глашатай.

Советники поклонились, собранные в зале придворные пали ниц. Один лишь Тайвин остался стоять во весь рост и не сводил взгляда с узурпатора. Лиловые глаза встретились с изумрудными. «Слишком светлые», подумал Тайвин, у Рейгара и Эйриса были другие. Их безмолвный зрительный поединок продолжался с полминуты.

— Можешь меня убить, мальчишка, но на колени я падать не собираюсь, — решил оставить за собой первое и последнее слово Тайвин.

* * *

Простор, Хайгарден

Коллегия Праведных представляла собой высшее церковное духовенство Веры Семерых. Именно они выбирали нового Верховного Септона, которым за редкими исключениями становился один из них. Обычно в коллегию входило не менее тридцати человек, а значит, для выбора нового главы церкви было достаточно единогласного решения шестнадцати из них.

Хайтауэры и Тиреллы обладали значительным влиянием на саму коллегию, Звездную Септу, и единственную семинарию. Собрать в одном месте церковную верхушку для них особого труда не составило. Привыкшие к роскоши септоны были только рады «погостить» в резиденции Хранителя Юга.

Однако, как выяснилось позже, собрание коллегии было выгодно церкви в той же мере, что и Тиреллам. Если раньше высшие чины Веры были раздражены поведением избранного ими главы, то сейчас их настроения переросли в откровенную злость и ненависть.

Доминирование Веры на материке, позволяло без особых усилий, не только поддерживать привычный образ жизни, но и обогащаться за счёт отсутствия конкуренции. Рыцарские бдения, отпущение грехов, свадьбы, празднества, благословения, их источников было великое множество.

Каждый Праведный заслужил свое место трудом и потом и поднявшись настолько высоко насколько только было возможно, прекрасно понимал всю ценность обретённого им положения, которым точно рисковать не стоит. При благоприятном исходе, заработанных за время службы богам денег даже троюродным праправнукам хватит на безбедную жизнь.

Так было все последние годы, но в последнее время стул на котором сидела коллегия зашатался. Верховный Септон решил плюнуть на «правила» и сыграть в собственную игру. Нет, в том, чтобы попытаться откусить большой кусок пирога во время смуты не было ничего зазорного, но свой Флюгер так и не смог проглотить.

Коронация Джоффри Баратеона плохо сказалась на престиже и авторитете церкви, особенно с учётом подозрительной смерти Ренли Баратеона. Однако это ещё не было катастрофой. Ситуация накалилась, когда среди аристократии, духовенства и городских элит пошли слухи о завещании короля Роберта. Коронация узурпатора влекла за собой нарушение божьего и королевского законов и плохо сказывалась на стабильности.

Спустя месяцы стало только хуже. Воссоздание запрещенных церковных орденов, и новая религиозная война на первых порах слабо волновали коллегию, пока Вера не начала терпеть поражение за поражением. Шутка ли но Святое Воинство не могло противостоять северным язычникам. С каждым поражением Веры гибли и попадали в плен благородные. С каждым поражением Веры возникало все больше вопросов к коллегии.

Пока реформированное старобожье распространялось по Речным землям и получало плацдарм в Долине, Вера гнила изнутри и демонстрировала лишь слабость.

«Божественные чудеса» могли исправить положение, помочь восстановить былой престиж и вернуть контроль над паствой. Вот только единственного, кто мог их организовать Верховный Септон, по прихоти короля Джоффри, объявил врагом государства. Теперь все чудеса, принадлежали старобожникам.

— Он что сделал?! — гневно закричал один из Праведных, когда посланник леди Оленны зачитал письмо с последними новостями из Королевской Гавани.

— Подписал себе приговор, — презрительно промолвил другой.

— Верховный Септон слишком много на себя берёт, слишком много «правил» нарушает. Не помутился ли он рассудком? — вопрос риторический.

— Возможно, — серьезным тоном заявил другой Праведный. Его глаза широка распахнулись а лицо выражало дивную гамму эмоций, озарение вперемешку с удивлением и шоком. — Во время бунта, приведшего к созданию, так называемого, Кровавого Тупика, главу нашей церкви чуть не растерзали фанатики, прямо на ступенях Великой Септы Бейлора. Именно с того момента он начал собирать подле себя верные только ему мечи.

— Сбором вооруженного сброда он позаботился, а прогнать со двора верного, последователя Р’глора он даже не попытался, — фыркнул другой Праведный.

— Это не так важно, проблема решилась сама собой.

— Напомнить чьими руками?! Уж точно не благочестивого рыцаря Семи.

— Торос был дураком, он не мог оказывать влияние на короля. Но будь на его месте кто-то другой…

— Вы намекаете на красную женщину? — усмехнулся другой Праведный. — Чушь!

— Чушью мы считали россказни о появившемся на Севере колдуне, и что мы видим теперь?

— То, что из-за действий этого самого колдуна красная женщина, которую некоторые так опасаются осталась не у дел.

— Зато семья принца Станниса теперь открыто исповедует старобожье, а это претендент на Железный трон с не последними по силе претензиями.

— Вера не умеет исцелят серую хворь, — пожал плечами один из мужчин.

— Зато она была способна поставить себе на службу колдуна! — взорвался другой. — Предсказания будущего, исцеление леди Ширен и лорда Уилласа, стремительное возвышение Севера и его домов, появившийся из ниоткуда дом Дейнов Заката, девиз дарованный богами, защита высших сил, лестные духи, сражающиеся плечом к плечу со смертными, дети леса, а теперь и открытая помощь богов в войне! Почему это привело к возникновению новой конфессии?! Почему это колдовство прославляет предков, а не святую веру Семи?!

От перечисления хоть и не всех, но солидной части «подвигов» некоего Джона Дейна, настроение коллегии изрядно испортилось и с каждым новым перечисленным пунктом ситуация становилась только хуже, угрожая обратиться взрывом.

— Всё это просчеты со стороны Верховного Септона, — перевел обсуждение в прежнее русло один из Праведных. — В любом случае, его дальнейшая участь уже не наша забота.

— Наоборот, как раз именно наша! Больше половины присутствующих отдали за этого человека свои голоса!

— А значит расправившись с ним, северяне могут вспомнить и о нас с вами.

— Вера в Просторе под защитой Хайгардена, они не посмеют.

— Не думаю, что Тиреллы подымут мечи против родни.

— Тогда, что вы предлагаете делать? — после озвученного вопроса зал накрыла тишина.

— Как вы все знаете, чтобы спасти конечность, нужно избавиться от гангрены как можно скорее, — взял слово один из Праведных пару минут спустя. — И боюсь, что глава церкви превратился в эту самую гангрену.

— От спасения от гангрены не будет толку, если к горлу больного приставлен клинок, — справедливо отметил другой, намекая на сохранившеюся угрозу со стороны северян.

— Как уже было сказано Тиррелы ценят семью. Старки тоже. Это наша проблема, но это совсем не значит, что мы не может обратить ситуацию на пользу.

— Пользу?

— Недавно у меня состоялся разговор с леди Маргери Тирелл. Несмотря на её увлеченность старобожьем, она всё ещё верная последовательница Семи. Как вы все знаете, дворянство и чернь просто обожают дочь лорда Мейса…

— Можно ближе к сути? — нетерпеливо спросил один из мужчин.

— Думаю, мне удастся убедить леди Тирелл обратить свою жизнь в подвиг самопожертвования и благочестивости. Имея влияние на их пророка она сможет защитить материк и сдержать распространение язычества.

— Сдержать?! — возмутился другой правежный. — Предлагаете отдать им Речные Земли, а возможно и Долину?!

— Железные острова мы уже отдали Утонувшему и тогда никаких возмущений не последовало. Предлагаю установить с еретиками мир, отдав им один из регионов, вместо того чтобы спустя пару десятилетий лишиться их всех, — зал опять накрыло гнетущее молчание. — Итак, кто за?

…

— Итак? — уточнила леди Оленна.

— Коллегия объявила Верховного Септона еретиком и демонопоклонником. Его лишили сана и отлучили от церкви. Вера не признала коронацию драконьего выродка. Сейчас избирается новый глава церкви, Звёздная Септа возьмет на себя обязанности его резиденции и станет во главе Веры.

— Они приняли решение касательно старобожья?

— Обсуждение ещё ведётся. Коллегия хотела переговорить с леди Маргери, перед тем как что-либо объявлять, — ответил слуга, на что Тирелл триумфально улыбнулась, её задумка сработала.

— У коллегии есть фавориты на вакантную должность? — уточнила Оленна.

— Праведные Староместа намерены продавить на пост Хамфри Хайтауэра, у него восемь голосов.

— Лорда Хамфри? — удивилась Санса. — Но он даже не септон.

— Зато он умнее прошлого главы церкви, — ответила ей Маргери.

— И не он один, — фыркнула Оленна.

— Леди Оленна! — в беседку в которой сидели благородные вбежал взволнованный слуга и передал матриарху свиток.

— Что там? — спросила у бабушки Маргери.

— Вести от наших агентов из Ночной Песни, — ответила Оленна, наливая в бокал вина до краев. — Через Принцев перевал прошло войско. Дорн вступил в Игру.

— Они ведь не посмеют напасть на Простор? — осторожно уточнила Санса, нервно покачивая дочь. Малышка Кейтилин, почувствовав волнение матери, заплакала.

— Пусть попробуют. В войске, стерегущем восточную границу больше мечей чем у всего Дорна.

— Хвала богам, — облегченно вздохнула Санса. Если Эшфорды и Пики смогут защитить Простор, значит Уилласу не нужно возглавлять знаменосцев и отправляться в поход. Леди Оленна, тем временем быстро опустошила бокал, чего Маргери за ней не замечала уже очень давно.

— Через перевал прошло свыше тридцати тысяч мечей, — произнесла леди Тирелл.

Глава 76

Чёрный Приют, Штормовые земли

Резиденция дома Дондаррион считалась одним из мощнейших замков своего региона. Скромный в сравнении с легендарными твердынями Закатных королевств размер мог ввести незадачливого завоевателя в заблуждение, но высочайшие стены из устрашающего чёрного базальта вкупе с практически бездонным рвом помнили тысячи погибших пустынников, так и не сумевших взять твердыню.

Защита марок и война с дорнийцами была у Дондаррионов в крови, так что гарнизон расположенного в предгорьях замка был готов встречать незваных гостей задолго до того, как те показались на горизонте.

Дорнийцы начали переходить Виль ещё поздней ночью. Тысячи облачённых в кольчуги и кожу вымуштрованных копейщиков шли рядом с сотнями застрельщиков и стрелков, чей вид был не столь внушающим, но от того они не становились менее смертоносны. Сотни благородных воинов в ламеллярах и кольчато-пластинчатой броне проходили по мосту во главе воинской колонны, пока слуги поили лошадей у реки. Вскоре по каменной кладке загрохотали колёса тяжело нагруженных телег обоза, возвещая об окончательном переходе границы со Штормовыми землями.