— Я знаю, — Сноу перевёл взгляд на одного из солдат Мормонтов. — Как только юная леди Мормонт зайдёт в мои покои, запри её там и не выпускай, — воин молча кивнул и побежал исполнять приказ.

— Она возненавидит тебя за это. Ты ведь понимаешь?

— Ну, по крайней мере, она будет жива для этого, — Сноу обнажил эбеновый клинок и занял место чуть позади от построения.

— Попытаемся сдержать их стеной щитов, потом отступим в чертог, выиграем для лучников время.

Во дворе построилось два десятка человек, даже чуть больше. Гвардейцы Мормонтов в строю смешались со стражниками Гловеров и одичалыми копьеносицами. Узкий проход через ворота нивелирует численное превосходство соперника, но лишь до того момента, как наёмники с островитянами не поймут, что выиграть бой можно быстрее, если одновременно атаковать и ворота, и стены. Скорее всего, все они сегодня умрут. С момента смерти первого врага во дворе прошло чуть больше минуты.

Сноу тяжело вздохнул и сконцентрировался. Невербальные чары школы изменения и иллюзий давались почти без проблем. Он успешно наложил на всех солдат во дворе «Воодушевление», после чего «Железную плоть» на себя, Дейси, Вель и трёх солдат Мормонтов, пока не понял, что это нецелесообразно. Наложение чар на одиночные цели слишком быстро истощит его и не позволит применить заклинание даже на половину воинов. Бастард использовал вариацию этого заклинания для наложения сразу на нескольких человек. Это тратило больше магической энергии, и наложенная защита была не такой высокой, как для одиночной цели, но это лучше, чем много раз использовать одиночную вариацию и полностью себя истощить. И последний штрих:

— Mid-Vur! — Сноу наложил на соратников «Ярость боя». Но теперь уже из двух Слов Силы.

Комбинация старая и отработанная множество раз во время гражданской войны в Скайриме. Она идеально подходит для небольших локальных стычек, в которых участвует меньше трёх сотен человек. Никто, кроме Дейси, так и не обратил никакого внимания на манипуляции Джона. Сноу перевёл взгляд на подругу, та доброжелательно ему улыбнулась, но глаза её выражали печаль. Смерть была всё ближе.

Строй готов к бою, щиты сомкнуты, ноги упираются в землю. Где-то сверху доносятся выкрики готовности от лучников, что заняли позицию на башне. Толпа железнорождённых вперемешку с наёмниками пробегает сквозь ворота и врывается во внутренний двор замка. Тут их уже ждут. Слышится хруст столкновения, крики боли и характерное хлюпанье, когда копья вонзаются в плоть. Трое противников, что бежали впереди всех, умирают почти мгновенно, встретившись со строем копейщиков, но так и не могут упасть на землю. Их тела продолжает толкать бегущая позади толпа, напор столь сильный, что защитники начинают сдавать позицию.

— Держать строй, мать вашу! — выкрикивает Джон.

Ситуацию ненадолго исправляют лучники, что ведут обстрел с вершины башни, и солдаты на флангах. За счёт магического преимущества удаётся обходиться без потерь, но это ненадолго. Вот с пробитой грудью на землю падает первый копейщик, за ним второй. Солдатам на флангах пока удаётся почти безнаказанно рубить островитян, что пытаются проломить строй копейщиков, они почти не обращают внимания на этих солдат, за что и платятся.

Защитники сохраняют строй, мясорубка продолжается. Джон стоял на правом фланге и отправлял к Неведомому одного островитянина за другим. Колющий удар безо всяких проблем и сопротивления пробивал сразу двух соперников, а рубящий разрубал врага пополам. Островитяне продолжали давить, не считаясь с потерями, ряды защитников тоже таяли на глазах: уже десяток из них не могли продолжать бой.

Но непрекращающийся напор человеческих тел сдержать трудно и добрая половина внутреннего двора была отдана атакующим. Северян теснили, и те медленно отступали к чертогу, но если так пойдет и дальше, их всех здесь просто перебьют.

Сноу одним ударом ломает меч своего противника пополам и вонзает свой ему в шею, но пропускает удар от наёмника по своей правой руке. Он быстро берёт меч в левую руку и продолжает схватку уже с новым противником. Лечение потратит бесценные секунды, и в итоге он может оказаться мертвецом со здоровой рукой. Противник, явно не ожидавший от мальчишки такой прыти и способности держать меч в левой руке с той же эффективностью, на миг отвлекается, но продолжает наседать на соперника. Стрела вонзается ему в грудь, затем вторая, но, переполненный яростью, он продолжает атаковать, уже полностью погрузившись в бой. Оказавшаяся рядом Вель пробивает его ногу копьем, после чего Джон срубает ему голову. Сноу срывается с места и бежит вправо, чтобы занять наиболее удобную позицию. Парень отталкивает одного из солдат Гловеров: тот мешает и стоит на пути Крика. В гуще боя слышится громогласное:

— Fus-Ro-Dah!

Ту'ум попадает почти по всем противникам, вбивая в крепостную стену тех, кто стоит дальше от Джона, и сбивая с ног тех, кто к нему ближе. На миг схватка замирает. Дезориентированные железнорождённые пытаются понять, что произошло, и встать на ноги. Северяне смотрят на Джона с неверием, но тот лишь подымает меч над головой и кричит:

— Убейте их! Убейте их всех!

Озлобленные северяне с криком ярости принимаются рубить лежащих на земле островитян с наемниками, по оставшимся стоять на ногах продолжают стрелять лучники. Спустя три минуты жесточайшего кровопролития двор был зачищен, выжившие островитяне сбегают через ворота или перемахивают через стену. По быстрой оценке Джона они убили чуть больше четырёх десятков, потеряв со своей стороны полтора, как убитыми, так и ранеными. Сноу повторил комбинацию заклинаний (без Крика) на оставшихся в живых и залечил себе руку, это истощило его почти досуха.

Сноу подходит к Дейси, чтобы скоординировать продолжение обороны: не пройдёт и пары минут, как на них нападут снова, в этот раз, возможно, и не только через ворота. Девушка стоит около раненых, которых выжившие относят ко входу в чертог.

— На стену, наблюдайте за ебучими кальмарами, остальным — отступить в чертог! — отдает приказ Джон гвардейцам, те кивают и удаляются.

— Шестеро раненых, — произносит ему девушка. — Можно что-то сделать?

Джон склонился над солдатами. Четверых ещё можно спасти, другие двое не жильцы, сколько бы он их ни лечил. В любом случае, дело гиблое, так как магический резерв почти на нуле. Сноу переводит взгляд на Дейси, но видит её глаза полные надежды. У него в голове возникает идея. «Жаль, что я не успею придумать ничего получше», — проносится в мыслях у Сноу.

Рука парня выполняет магические пассы, и ладонь вспыхивает красным цветом, он выполняет эту процедуру несколько раз. После чего подносит руки к телам раненых, и спустя полминуты те вновь поднимаются, готовые продолжать бой. Солдаты смотрят на Джона, но ничего не говорят и лишь спешат занять место в заметно поредевшем строю. Сноу заметно побледнел, под глазами появились тёмные мешки и сам он стал заваливаться, но Дейси его придержала.

Школа изменения обладает замечательным заклинанием. Оно называется «Равновесие». Простейшее в исполнении и легчайшее в освоении, оно конвертирует жизненную энергию в магическую. Считается условно-опасным и запрещённым для юных магов, так как в процессе использования может убить применившего его мага. С другой стороны, оно — очень хороший и быстрый способ восстановить заряд магии. В любом случае это быстрее, чем ждать, пока тот восполнится сам собой. Именно им Джон и воспользовался.

— Волчонок, что с тобой? — спрашивает не на шутку перепуганная Дейси.

— Лорд Сноу, островитяне снова идут в атаку! — выкрикивают дозорные со стены.

— Отступаем в чертог! — командует Джон, он сам и не заметил, в какой момент командование перешло к нему. — И пусть лучники тоже спустятся туда!

…

Эурон Грейджой тихо выругался и, стиснув зубы, оглядел ряды своих солдат. «Ну не кретины ли они!?», — думал он. Всё шло по плану: они отвлекли гарнизон и безо всяких проблем захватили внешнюю стену, перебив почти всех защитников, но дальнейшая их атака захлебнулась. И из-за кого? Из-за жалких оставшихся в замке северян, которых было в четыре раза меньше, чем их. Вдобавок под предводительством то ли девки, то ли ребёнка, да ещё и солдаты подчиняются с заметным рвением, судя по тому, что ему доложили.

Сыновья Железных островов отступили, как ничтожные люди с зелёных земель, потеряв треть от всех его солдат мёртвыми в том бою, а наконечники копий северян пропитались их кровью.

К сожалению, времени у него в запасе нет. Как доложили дозорные, северяне Гловера уже развернулись и вернутся в замок меньше чем через тридцать минут. За это время нужно успеть захватить в заложники семью лорда Гловера. Тогда получится выторговать своё спасение. Эурон надеялся, что командующий защитников не додумается убить Гловеров сам, чтобы усложнить ему жизнь. Время истекало, и сын Квеллона Грейджоя принял решение. Следующую, последнюю атаку он возглавит сам. Эти кретины не смогут проиграть под его командованием.

В последний раз взглянув на чертог, Эурон стал готовить своих людей к атаке. После того, как те построились, он поднял над головой абордажный топор и выкрикнул:

— То, что мертво, умереть не может!

— То, что мертво, умереть не может! — поддержал его гул голосов, наёмники кричали вместе с островитянами.

Внутренний двор оказался пуст, это значит, что оставшиеся враги в чертоге. На то, чтобы выбить дверь, ушло ещё пятнадцать минут, но дело было сделано. В первом же зале их ждали ощетинившиеся копьями северяне. Эурон бежал во главе атаки. Лучники из числа северян произвели первые выстрелы, но ни один из них в него не попал, однако четверо железнорождённых упали замертво. «Ничего, потери неизбежны. В любом случае у меня всё ещё почти в четыре раза больше людей».

Защитников было чуть меньше двадцати, это если считать и лучников, которые в ближнем бою не поучаствуют. Для победы достаточно просто ударить по центру построения, разделив его пополам. Копейщики не столь эффективны в таком контактном бою и будут только мешать. Тем более, внутри помещения, максимум, смогут забрать с собой пару человек.

— Вам не остановить меня, сосунки! — выкрикнул Эурон.

— Здесь стоим! — послышался ответный крик северян.

Северяне столкнулись с железнорождёнными, под столь сильным напором центр строя действительно удалось пробить, однако островитяне гибли один за другим под ударами копий и топоров. Однако численное преимущество всё еще было в их пользу. Эурон пробил топором голову ближайшего к нему копейщика и смог прорваться дальше. Брешь в строю стала больше.

Ещё один удар, девка в шкурах и с копьём лишается руки, бой для неё окончен. Левой рукой Эурон достаёт с пояса кинжал и метает его в лучника, что целился в него — тот падает с пробитой глазницей, лишь рукоять теперь торчит из его головы. Ещё немного и бой будет выигран.

Эурон встречается взглядом с бледным мальчишкой. Почти ребёнок смотрит на него пронзительными, леденящими душу серыми глазами, повидавшими сотни битв. В этих глазах нет ни страха, ни ярости. Только уверенность в победе и холодный расчёт. Грейджой переключает на него внимание и наносит удар, но противник с легкостью его отбивает. В топоре Эурона теперь видна заметная, крупная зазубрина, а рука отдает болью. Сколько же весит его меч?

Внезапно новый гул раздаётся по залу. С яростными криками, выбегая из коридоров, в бой вступают все сбежавшие за время боя в замок строители, слуги и крестьяне. Простолюдины: мужчины и женщины, вооружённые чем попало, в основном ножами. Они врезаются в атакующих, нанося беспорядочные удары туда, куда только могут попасть. В зале начинается настоящее безумие, однако количественно силы становятся равны.

Новый удар, но мальчишка уклоняется от него, демонстрируя невероятную прыть и скорость. Эурон только сейчас замечает короткий меч в его левой руке. «Бесполезно — в строю ты им не повоюешь». Внезапно Эурон ощущает колющую боль в ноге и начинает падать. Светловолосая девушка с косой, перекинутой через плечо, пробивает ему колено.

— Это тебе за Уру, ублюдок, — шипит она.

Джон в этот момент замахивается мечом для последнего удара.

— Стой, я благородный! Меня нужно взять в заложники и судить! Или требовать выкуп! — кричит Эурон.

Но мальчишка на это лишь хмыкает и наносит один, хирургически точный, удар прямо в сердце. Эурон, казалось, не верил в собственную смерть до последнего, но удар в столь важный орган пережить не сможет даже он.

— Ты был приговорен к смерти ещё в момент восстания, нужно было остаться на Пайке и принести клятву верности королю, — говорит Джон, но труп его уже не слышит.

Сноу чуть заметно поморщился. Опять девушка помогла ему одолеть очередного Грейджоя, хотя он бы справился и сам, как с Мароном, так и с Эуроном, но раз те желают его «защитить», мешать им он не будет. Он уже не удивится, если по возвращении в Винтерфелл его опять оскорбит Теон, за что будет избит Арьей.

Северяне резко стали теснить противников: те потеряли всякий боевой запал после смерти командира и медленно сдавали позиции, несмотря на качественное преимущество. Они уже поняли, что судьба их предрешена. Залитый кровью, как своей, так и чужой, Джон с улыбкой наблюдал, как в чертог врываются подоспевшие солдаты Гловеров. Спустя три минуты бой был окончен. Обозлённые северяне не пощадили никого. «Ну, по крайней мере, мне не пришлось кромсать их всех самому. Запасной план не пригодился», — подумал Джон. Он смог бы вновь использовать ту'ум через полминуты. «Замедление времени», и он успел бы при помощи двух мечей в одиночку убить добрую половину противников, ну или хотя бы попробовать это сделать.

…

К моменту победы из чуть более чем двух десятков пехотинцев и шестерых лучников, что приняли первый бой, в живых остались двенадцать человек, считая Джона, Вель и Дейси. Вместе с ними бой пережили и те трое гвардейцев, на которых в индивидуальном порядке Джон наложил «железную плоть» ещё в начале боя. Вель говорила, что пропустила удар топором в живот, но тот оставил лишь неглубокую кровоточащую царапину вместо того, чтобы убить. Индивидуальное наложение оказалось сильнее и длительнее, чем изначально предполагал Сноу. Из одичалых, помимо Вель, бой пережила лишь одна женщина и это с учётом того, что они стояли во втором ряду. Трое из двенадцати не доживут до рассвета, умерев от ран.