Все ради семьи, верно?

Несколько минут езды по городским улицам и вот возглавляющие наёмников уже стат напротив замковых ворот. Эйгон в очередной раз убедился в мысли, что в Вестеросе его армии рады не сильно. Чего только стоил хмурый направленный на позолоченные черепа на пиках взгляд лорда Уильяма.

— Лорд Уильям Мутон, владыка Девичего Пруда и всех окрестных земель, — представился незнакомцам мужчина, на что те едва заметно поклонились.

— Гриф, — коротко представился Джон Коннингтон.

— Гриф? — не понял его Мутон.

— Можно Старый Гриф, — не стал облегачать ему жизнь Джон.

— Для меня честь приветствовать вас в своём городе, — перешёл на светский тон Мутон. Полагаю, что с высадкой в порту проблем не возникло? — Уточнил Уильям, давая явный намёк. О Золотых Мечах были наслышаны даже в Вестеросе, и портовая стража навряд ли пожелала бы пускать их в город

— Вот, — Старый Гриф, не без некой небрежности, достал из внутреннего кармана плаща свиток, после чего передал его Мутону. — Мы приплыли в такую даль не для того, чтобы утопить материк в крови, дабы попытаться узурпировать трон. Нас пригласили и мы всего лишь следуем контракту. А наше слово, как вы могли слышать — золото.

Мутон принял из рук незнакомца протянутую ему бумагу. Ею оказался документ, свидетельствующий о найме отряда наёмников, с подписью Тайвина Ланнистера и королевской печатью. К немы было приложена письмо от Старого Льва с приказом, не причинять защитникам короны вреда и содействовать их скорейшему прибытию в столицу. Губы Уильяма сложились в тонкую полоску, Гриф, кем бы он ни был, не врал.

— Боюсь, я не смогу разместить в замке всех ваших рыцарей, равно как и устроить подобающих пир в честь вашего прибытия. Война, сами понимаете, к тому же я не полагал, что помощь короне будет настолько грандиозной.

— Ваши хлопоты излишни, милорд. Наши люди разобьют лагерь за чертой города и отдохнув отправятся в столицу с первыми лучами солнца.

— Я распоряжусь чтобы вам помогли пополнить запасы и поспособствовали всеми возможными способами.

— Благодарю, — ещё раз поклонился Старый Гриф. Эйгон же пытался скрыть триумфальную улыбку. Имя Тайвина Ланнистера действительно творит чудеса.

Глава 75

Королевская Гавань

Столица Семи Королевств всегда умела сочетать в себе множество кардинально противоположных вещей. Вонь от нечистот шла в один шаг с дивным ароматом пряных приправ и дорогих духов, огромные перенаселённые нищими кварталы находились не сильно далеко от поместий и домов лордов и зажиточных горожан. Пока в одной из частей города благородные рыцари дрались насмерть за честь или внимание прекрасной леди, в другой могли перерезать глотку за пару медяков. Богатство и бедность, внимание и безразличие, бесправие и высокое положение, дарованное правом рождения, все это сосуществовало здесь долгие годы.

Стаффорд Ланнистер с отрядом в три десятка мечей въехал в город через Львиные ворота. Скрепя сердце, мужчина был вынужден признать, что город изменился, и далеко не в лучшую сторону. Правление короля Джоффри не пощадило ни ряд граничащих с королевским доменом регионов, ни саму столицу.

Бесчинства лоялистов короны медленно но планомерно приближали упадок и катастрофу. «Именно, лоялистов», подумал Стаффорд, ведь все прочие, как бы их не называла Вера, могли выступать против политики короны, но действовать на благо города и королевства, а движимые личностными мотивами идиоты, могли лишь разрушать, прикрываясь верностью к королю.

Узурпаторы и их сообщники, мужеложцы, старобожники, бастарды, «шпионы» Эдрика Шторма. Почти каждую неделю, король демонстрировал городу образ нового врага, виновного во всех несчастьях населения. Врага, для противостояния с которым нужно сплотиться вокруг монарха, врага, которого можно и нужно ненавидеть, врага, у которого можно отобрать всё. Отобрать и присвоить себе, ведь старобожник, мужеложец или бастард в любом случае не человек.

Вот только круговорот вечной ненависти и борьбы с "врагами" не спасал положение. Богатые становились лишь богаче, а нищих и голодных становилось только больше. Коррумпированные стражники и городские чиновники, тоже не исчезли, ведь многие из них сохранили верность королю.

Торговцы, ремесленники, не титулованная аристократия или межевые рыцари, в столице исчезало «промежуточное сословие». Именно они сильнее прочих ощутили на себе все прелести проскрипции, именно за их счет пополнялась казна и развлекалась чернь. Зрелища, помогали забыть о хлебе, но с каждым месяцем войны число голодных росло, а враги короны заканчивались. Гавань отчаянно пожирала сама себя.

Стаффорд приказал собрать Малый совет на срочное заседание, стоило ему только въехать в Красный замок. Текущее положение дел требовало срочного внимания короля и его советников, а значит без Мастера над шептунами не обойтись. Идеальная возможность арестовать и казнить Вариса за измену.

Однако Паук на заседание так и не явился, более того, его не видели в замке с самого утра. Евнух словно растворился в воздухе и ни слуги, ни стражники не могли точно сказать когда видели того в последний раз. Тем временем, терпение короля заканчивалось.

— И ради чего всё это? — тон Джоффри был одновременно требовательным и капризным.

Варис намеренно скрывал от Тайвина информацию о происходящем в городе, при дворе и в королевстве. Делал всё возможное, чтобы правда просачивалась к Старому Льву по крупицам, и как можно медленнее, всячески прикрывал творимые Джоффри бесчинства.

Видимо Паук знал, в какое дерьмо окунет Ланнистеров мальчишка. Знал и намеренно ему способствовал, чтобы ослабить трон и государство. Более того Ланнистеры имели все основания подозревать, что Варис приложил руку и к смерти Кивана, успевшему стать коронованому «Баратеону» врагом.

Увы, но озвучить эти обвинения Стаффорд не мог, ведь согласно извращенной логике короля, Паук, потакая капризам юнца, действовал на благо короны и короля. Вернее мог, но не тогда, когда некомпетентный король-самодур ощутил вкус власти и сконцентрировал солидную её часть в своих руках. Не тогда, когда у тебя в распоряжении лишь три десятка верных мечей.

— Из-за невероятно «своевременного» вмешательства принца Станниса, кампания против Штормовых земель потерпела крах. Наёмники, которые должны были разорять побережье, кормят крабов на дне Тартского пролива. Войско вашего деда отступает к столице. Лорд Варис подозревается в государственной измене.

— Д-дедушка возвращается в город? — тон короля утратил былую уверенность.

* * *

Красный Замок

Джоффри Баратеон восседал на Железном троне, ожидая прибытия лорда Тайвина. Король был облачён в кроваво-алый камзол, обшитый золотыми и черными нитями, цветами баратеонов. Золотая, усыпанная рубинами и чёрными алмазами корона со стилизированными под оленьи рога зубцами, казалась монарху невероятно тяжёлой и прибавляла дискомфорта. Алый плащ из плотной ткани вместе с высокими кожаными сапогами тоже не были сильно удобными.

Однако это было уже не так важно, ведь суть наряда была не в удобстве. Джоффри облачился как Ланнистер, чтобы смягчить возможный гнев самого могущественного старика в Семи Королевствах. «Своим», Старый Лев мог простить некоторые вещи, «Потому, что ты Ланнистер», зачастую говорил он в эти моменты.

— Лорд Тайвин Ланнистер, Щит Ланниспорта, Хранитель Запада, Владыка Утёса Кастерли, и Десница короля, — торжественно объявили о прибытии мужчины.

Стоило только тяжёлым дверям разойтись, как в них показался Тайвин. Он входил в тронный зал неспешно. Тяжёлые шаги эхом отдавались по всему затихшему залу, заставляя сердца особо впечатлительный уйти в пятки. Облаченный в полный латный доспех, окружённый воинами домашней гвардии и рыцарями Запада Ланнистер выглядел столь же величественно, сколь и устрашающе.

Наконец, звук шагов прекратился, Щит Ланниспорта замер у ступеней, ведущих к подножью трона. Стоявшие подле колонн Сыны Воина вместе с золотыми плащами, впервые за долгие месяцы выглядели нерешительно.

«Хоть старый лев, хоть молодой, важна длинна когтей, не верю я что коготь твой острее и прочней». Несколько переиначенный куплет всем известной песни, идеально описал бы ситуацию.

— Ваше величество, — сделав едва уловимый поклон, заговорил Старый Лев.

— Дедушка, — кивнул в ответ Джоффри. — Как продвигается военная кампания?

— Не так хорошо, как я рассчитывал, когда отправлялся в Штормовые земли с войском.

— Гений Щита Ланниспорта оказался переоценён? — полуехидно уточнил, набравшийся смелости монарх.

Кто-то из придворных дам испуганно ахнул, но Тайвин не повел и бровью. Ланнистер медленно поставил ногу на ступеньку и сделал шаг к трону, затем ещё один и ещё. Ровно настолько же шагов, попятились назад королевские гвардейцы. Старый Лев остановился у самых металлических зубцов. Чтобы заставить короля испуганно вжаться в трон, не хватало лишь шага.

— Чтобы вести войну, необходимо организовать снабжение, нанимать людей, экипировать, кормить и лечить солдат, платить им жалование, — ответил королю морозным, пробирающим до костей тоном Тайвин. — И чем больше армии, тем труднее всё это делать. Однако, даже так у короны было более чем достаточно сил, чтобы одержать победу над Эдриком Штормом. Пока вы не начали новую.

— Я действовал из соображений безопасности! — тут же начал оправдываться Джоффри. — Нужно было отстоять государственные интересы!

— Если в интересы государства входили полдюжины восставших регионов, пылающие города с деревнями, да оазбитые армии Запада, поздравляю, вы преуспели.

— Не смей насмехаться надо мной! — закричал начавший выходить из себя Джоффри. — Я король!

— Это всегда можно исправить…

— Никто не смеет угрожать королю в присутствии его гвардейцев! — тут же выпалил Меррин Трант, кладя ладонь на рукоять меча, на лице Ланнистера не дрогнул ни один мускул. Хранитель Запада лишь повернулся к своим людям.

— Если кто-то снова перебьет меня, убейте его.

— Милорд, — поклонился ему в ответ лорд Крейкхолл.

— Любой, кто должен произносить: «Я король», не настоящий король. Ты должен был осознать это, когда оказалось, что мечи Запада, единственное подспорье твоей власти.

— Власть моя по праву рождения. Я унаследовал её от отца и могу делать с ней всё что захочу! Все вы подчиняетесь исключительно моей воле!

Ситуация накалилась, король всё сильнее выходил из себя. Почти открытое заявление Тайвина о возможности сместить Джоффри заставило королевскую стражу изрядно напрячься. Сыны Воина ни шли ни в какое сравнение с кроткими мирянами, солидная часть из них была рыцарями, наёмниками, или, успевшими пройти не одну военную кампанию, ветеранами. Они прекрасно понимали, что если Тайвин отберет у Джоффри трон, то они в наказание за его поддержку, творимые в столице и королевстве бесчинства, отправятся вслед за своим королем. А вот куда, на Стену или к Неведомому, уже не имело значения.

Лоялистов короля в тронном зале было почти в три раза больше, чем людей у Тайвина, не говоря уже о Красном замке, а войско Запада, ещё полностью не перешло Черноводную. Золотые плащи покрепче ухватились за древка копий. Сины Воина начали незаметно взводить арбалеты и доставать кинжалы. Если обламывать Старому Льву клыки, то именно сейчас.

— И кому-кому, но точно не изменнику, учить меня править! — закончил свою гневную отповедь Джоффри.

— Изменнику? — на лице Тайвина на миг проскочило совершенно искреннее удивление.

— Мейстер Пицель, предъявите двору доказательства моих слов! — велел Баратеон.

Вечно лояльный Ланнистерам Пицель ныне был смертельно бледен. Он кашлял, дрожал, едва перебирал руками свитки, и молился всем известным ему богам, лишь бы оказаться где угодно, но только не здесь. Его лицо то зеленело, то краснело, а всё его тело обдавало холодным потом. Он потратил почти две минуты на то, чтобы собраться с силами.

Наконец, старик зачитал адресованное Кивану письмо за авторством его старшего брата. Старый Лев просил родственника навести порядок в городе и удержать тот за Джоффри, пока с восставшим бастардом не будет покончено. Как только в королевстве воцарится мир, Джоффри уступит трон Томмену, как и хотел Роберт. Завещание монарха, пусть и нарушающее примогенитурный закон наследование было только на руку замыслам Старого Льва. Этого письма было более чем достаточно, чтобы подкрепить обвинение в государственной измене.

— У короны есть повод сомневаться в достоверности этих документов? — уточнил Джоффри, как только Пицель закончил читать.

— Подпись лорда Тайвина несколько отличается, но это скорее возраст, печать дома Ланнистер есть не только у лорда Тайвина, а если говорить о качестве бумаги и… — забормотал старик, дрожа от страха.

— Мейстер Пицель, — надавил монарх.

— Нет, — выдавил из себя старик. Его ответ заставил окружение Старого Льва как минимум растеряться.

— Приказываю взять лорда Тайвина и его людей под стражу!

Стоило только этим словам слететь с уст монарха, как в зале просвистел первый, выпущенный из арбалета болт. Один из алых плащей осел наземь с пробитой грудью. Глаза, Тайвина не успели расшириться от шока, как мужчина ощутил неожиданный рывок. Один из рыцарей Запада, без особых церемоний, схватил своего Хранителя на плащ и потянул на себя. Старый Лев упал на каменный пол, а лицо его спасителя уже рассек меч Мерина Транта.

Зал накрыл свист обнажаемых клинков, лязг стали и крики раненых. Сыны Воина и золотые плащи убивали любого, показывающего хотя бы намек на сопротивление гвардейца Ланнистеров. Лорды и рыцари быстро сплотились вокруг Тайвина, королевские гвардейцы же перекрыли подступы к железному трону.

Лорд Крейкхолл, поражаясь прозорливости своего сюзерена, затрубил в рог. В распахнутые дубовые двери хлынули облаченные в золотые доспехи наёмники. Пятеро из них тут же погибли, напоровшись на копья городской стражи, древка прогнулись под тяжестью тел, а за спинами ещё не упавших на пол уже возникли их обозлённые товарищи.