— Знаете, почему Бронзовый Джон, присоединился к нашему войску? — неожиданно сменил тему Дейн.

— Потому что Ройсы ваши союзники? — саркастично предположил Талли.

— Потому, что его вёл Эддард Старк, в котором Долины больше, чем в некоторых из её лордов, — тут же ответил Джон. — Они не пошли бы ни за мной, ни за моим братом. Точно также вассалы лорда Эдмара не пошли бы за посаженным править Речными землями Старком. Им нужен Талли из Риверрана, им нужно видеть преемственность.

— Беспокоитесь судьбой дома Талли? — ехидно уточнил Бринден.

— Нисколько, — тут же ответил Дейн, чем немного удивил собеседника. — Вы говорили со мной откровенно и прямолинейно, в благодарность за это я поступлю также. Мне плевать на дом Талли. Мне плевать на погибшего по глупости Эдмара. Он не был моей кровью и я не знал его достаточно хорошо. А смерть Хостера не вызывает у меня лишь тёплые чувства. Я рад, что свои последние годы этот покушавшийся на жизнь ребёнка монстр страдал он мучительных болей и медленно умирал. Мне плевать на судьбу леди Кейтилин, ведь она никогда не была ко мне добра.

— А на что вам не плевать?! — повысил голос Бринден.

— На моих братьев и сестер, — ответил ни чуть не смущенный Дейн. — Больше всего мне жаль малыша Рикона, который возможно будет расти без матери, а я прекрассно знаю какого это. Мне будет жаль видеть опечаленные лица, узнавших о её участи Сансы и Робба. Мне будет жаль Арью которая больше не сможет по надоедать матери на пирах и мне будет жаль скорбящего по леди Кейтилин Брана, который отправился в военный поход, но так и не смог её спасти. Однако, всё это не будет иметь никакого смысла, если все они погибнут.

— Погибнут?

— Мы пришли на юг, чтобы, заработав несколько громких побед, заявить о себе. Чтобы убить засевшего в столице толстого любителя маленьких мальчиков, утверждающего, что Иные — лишь сказки, не несущие реальной угрозы. И чтобы собрать для битвы за Царство людей всех, кого только можно. Вы можете не хотеть брать на себя бразды правления и обучать преемника, лорд Бринден, но если вы этого не сделаете, то потеряете последнюю оставшуюся у вас семью. А ведь семья для Талли всегда на первом месте, верно?

— Верно, — несколько нерешительно ответил Бринден.

«Как жаль, что Хостер иногда забывал об этом», пронеслось в мыслях прославленного рыцаря в момент, когда на него опять нахлынули воспоминания. О тех днях, когда он был молод силен и счастлив, о тех днях, воспоминания о которых мужчина прятал в самые глубокие задворки души, о тех днях, которые пробуждали в сердце старика лишь печаль и тоску.

Всю свою жизнь лорд Хостер искал младшему брату подходящую супругу. Но всякий раз Бринден отказывался, сколь бы красивыми и именитыми они ни были. Советы, просьбы, приказы главы дома, как бы Хостер это не называл, Бринден отвечал отказом. Не было ни единого раза, когда братья не ссорились, обсуждая этот вопрос.

— Ты черная овца дома Талли, — укорял младшего брата Хостер.

— Тогда уж Черная Рыба, — ехидно отвечал ему Бринден, чем и заработал своё, ставшее легендарным, прозвище.

Талли, как благородная девица невинность, защищал свой статус холостяка, но почему не знал никто.

Бриндену, не было и шестнадцати, когда он представил старшему брату свою избранницу и попросил его благословения на брак. Хостер, даже не удивился, что совсем ещё зелёный юнец решил повести под венец первую же девицу, которую обесчестил. Ладно, махнул бы рукой Хостер, если бы младшему брату хватило ума, найти себе благородную, так нет, Бринден привел в замок низкорождённую, дочь торговца рыбой. У той даже «приданное» было, двадцать серебряных оленей.

Хостер, пытался убедить брата, что чувства, которые тот испытывает к без всяких сомнений прекрасной даме, со временем пройдут, а вот насмешки, которым его подвергнет благородное общество никуда не денутся. Да и Талли, чтобы сохранять власть нужны союзники, надёжные и сильные, кто-то повлиятельнее торговца рыбой.

А вот у Бриндена было касательно этого вопроса другое мнение. Он видел в причине отказа лишь непомерные амбиции старшего брата в которые совершенно не вписывается родня из черни, а не мудрость прожитых им лет. С упрямством барана, младший отказывался слушать какие либо доводы, заявив: «Я привел в Риверран невесту, брат. И никакой другой у меня не будет. Никогда». Эта была первая ссора, но не последняя.

Братья всегда были близки, даже несмотря на разногласия. Тогда ещё молодые Талли всегда могли найти общий язык. Знакомство с невестой их поссорило, война Девятигрошевых королей помирила. Вот только вернувшись с неё свою возлюбленную Бринден не обнаружил. Ни саму девушку, ни её отца.

Поговаривали, вся семья умерла от какой-то хвори, другие говорили, что легкомысленная девица не дождалась жениха с длившейся пять долгих лет войны и бежала с первым же вскружившим ей голову мужчиной. Третье же утверждали, что ночью к девице в дом пришли люди при оружии, и с тех пор её никто и не видел. Бринден не узнал правду, сколько бы не пытался. С тех дней прошло уже сорок лет, а от своих слов Талли так и не отказался.

«Быть может всё было бы по другому, если бы Хостер думал, о семье, а не о доме?», неожиданно пронеслось в мыслях у рыцаря.

— Прошу, меня простить, лорд Дейн. Мне нужно поговорить с вашим отцом, — неожиданно нарушил затянувшееся молчание Бринден.

* * *

Замок Фелвуд, Штормовые земли

Эдрик Баратеон глядел на свое войско, разбившее лагерь под замковыми стенами. Домашняя гвардия и рыцари штормовых лордов, крестьянское ополчение, сотни собравшихся под его знамена лесных охотников, абордажные команды и морская пехота принца Станниса, наёмники Салладора Саана, который не переставал интересоваться платежеспособностью нового короля.

И если соотношения сухопутных сил были приблизительно равны, то на море, мятежники если не господствовали то как минимум превосходили. Флот лордов залива, королевский флот, отступившие остатки кораблей Долины, и корабли Саана. Тягаться со штормовиками на море было делом совершенно гиблым.

После отступления под Фелвудом лорд Тайвин провел ещё с полдюжины сражений разного масштаба и степени важности, но одержать верх в них не могла ни одна из сторон. Раз за разом Ланнистеры навязывали новые битвы, раз за разом отходя по их итогу на северо-запад. Селми и Кафферены истощали золотых львов ударами в тыл и ночными налётами. Эдрик планировал соединить их силы с Каронами и Дондаррионами, чтобы сформировать кулак, которым получиться ударить Старому Льву в тыл, и выиграть одно из ключевых сражений.

Однако лорд Элдон уверял, что это было слишком опасно. Лорды Дорнийских Марок уже воевали на его стороне, но снятие людей с замков на перевалах, слишком сильно ослабит границу с Дорном.

В пустынях происходило неладное. По словам людей Саана, принц Доран начал скрытно созывать свои копья, а в Дощатый город и Солнечное Копье, нескончаемым потоком шли корабли, что вызывало у штормовиков здравые опасения. Если бы Доран желал, то выступил бы против Ланнистеров ещё в начале мятежа штормовиков.

Эстермонт справедливо допускал, что Джоффри позволил дорнийцам грабить юг Штормовых земель в обход королевского мира. Возможно даже пообещал уступить им Марки. Мало кто упустит свою выгоду в Игре и если противостоять Старому Льву Доран боялся, то на ослабленный войной регион вполне мог напасть.

— Мой король, — обратился к Эдрику, вошедший в кабинет лорд Тарт. — Ланнистеры снялись с лагеря.

— Очередная битва? Славно, может в этот раз всё закончится.

— Нет, милорд. Старый Лев повёл свое войско на север. Ланнистеры отступают.

— А в заливе так не вовремя бушуют штормы, — заключил Баратеон. — Собирайте людей! Мы идем на столицу.

Глава 74

Бронзовый Джон Ройс объединился с войском Эддарда Старка уже под Риверраном. Лорд Кокс оказался человеком дружелюбным и сговорчивым, он с радостью предоставил долинникам, находившиеся в порту Солеварен суда. Всё же подняться по Красному Зубцу было на порядок быстрее, чем делать огромный крюк через Близнецы, а чтобы идти по Речной дороге нужно было с боями занять переправу.

По началу мужчина отнесся к слухам о реформации Старобожья довольно скептически, веру предков и так не жаловали на юге, а если попытаться сделать из неё нечто новое, да ещё и бросить вызов Семи. «Эддард точно лишился рассудка», думал в тот момент Ройс.

Правда новый Хранитель Востока довольно быстро разубедился в этой мысли. Среди его людей, начиная от обыкновенных солдат и заканчивая лордами и рыцарями, не прекращались разговоры, об оказанной в боях божественной помощи и её результатах. Цареубийца разбит на границе, Близнецы пали всего за сутки, несущее семиконечную звезду Святое Воинство повержено и отброшено от Древорона, а это уже более чем громкое заявление. Старобожье не только подняло голову, но и вернулось чтобы взять реванш.

Ройс уже слышал эти истории. Об сопровождавшихся стремительным ростом омоложении чардрев, о возвращении детей леса, о бьющихся на стороне северян духах, о несущем волю предков «Гласе богов», способном в одиночку сразить четыре сотни мечей. Но лорд Рунстоуна всё ещё сомневался, а потом… потом северяне заняли Риверран.

Падение Близнецов, смерть сотен родственников и фактическая потеря Трезубца, пожар в амбарах. Лишённые твёрдой почвы под ногами Фреи покинули замок, и двинулись на Запад. Не пройдёт и месяца, как от их власти в регионе не останется и следа. Им ничего не оставалось кроме как бежать, надеясь на благосклонность Ланнистеров. Всё же какая-никакая родня, да и пара-тройка тысяч мечей львам не повредит, равно как и должник с претензиями на Трезубец.

В гарнизоне Риверрана оставалось лишь несколько сотен фанатиков верян. Месяц осады и те либо начнут жрать друг друга, чтобы выжить, либо сдадут замок. Оба варианта старобожников устраивали. Да и при таком численном превосходстве можно было просто попробовать пойти на приступ.

Командовавший обороной предводитель Сынов Воина отказался открыть ворота и сдать замок на условиях Эддарда Старка, романтика службы на Стене его не прельщала. Лео Леффорд приводил войско Запада в порядок, лорд Тайвин вот-вот должен был покончить с мятежом, железнорождённые могли возобновить набеги на Север, а Дорн и Простор ещё не вступили в игру. Рыцарь решил подождать, неделя-две и Старк предложит более выгодные условия.

Вот только Старые боги были другого мнения и сказали своё слово. «Зима близко» постоянно повторяли Старки, но никто не подозревал, что настолько. Защищавшая замок река покрылась льдом, и северяне просто взобрались на его стены при помощи лестниц. Спустя два часа Риверран пал, а его гарнизон был принесён в жертву предкам.

Джон Ройс был рад столь громким и молниеносным победам родни, но одновременно с этим и несколько раздосадован. События стремительно набирали оборот, а времени на манёвр оставалось всё меньше.

В бою под Близнецами Долина выступила не столько за Старков, сколько против Железного трона, который решил подтереться решением совета лордов и назначил в регион своего ставленника. Последствия поражения в последней войне никуда не делись и новая война, а уж тем более длительная, долинникам нужна не была, особенно если она — святой поход против Веры. Доминирующее большинство жителей Долины были семибожниками, не сильно разделявшими обычаи предков.

Этим вечером Эддард Старк соберёт всех лордов на совет, целью которого будет решить что делать дальше. На нём же Бронзовый Джон и определит сколь продолжительной будет его поддержка.

…

— Нельзя останавливаться на достигнутом. Предлагаю пойти на Золотой Зуб. Взять замок и решить вопрос с Цареубийцей, — выдвинул предложение лорд Толхарт.

— Отец отправил меня и моих людей на юг, чтобы покончить с Верой, милорд, — взяла слово Мира Рид. — У Цареубийцы в войске много церковных фанатиков?

— Если они и остались где-то поблизости, то только в Каменной Септе, — ответил ей Джон Дейн.

— Да и мы пришли сюда не для того, чтобы грабить Запад, — добавил Домерик Болтон.

— Так что, двинемся на столицу, оставив Цареубийцу в тылу? — шутливым тоном уточнил Толхарт.

— Удар по Западу ослабит Старого Льва, — не согласился с Болтоном Робб Старк. — Вынудит стянуть сюда силы и драться на наших условиях. Разбить его войско в открытом поле будет значительно легче чем в городе.

— Нет, — не согласился с братом Дейн. — Тайвину будет насрать на Запад. Его член стоит только на мысли о величии собственного дома и он сделает всё, чтобы удержать Джоффри на троне.

— Как бы поступил ты, брат?

— Я бы повёл войско на юг к Каменной Септе, освобождая все замки, города и деревни на своем пути, — Джон провёл пальцем по разложенной на столе карте.

— Разделить контролируемые Железным троном земли надвое, — задумчиво пробормотал Эддард. — Отрезать Запад от Королевски и Речных земель, покончить с сынами Воина и их капитулом.

— Не только это. Речные земли разграблены, Долина всё ещё не оправилась от поражения, вместе они едва смогут обеспечить наш союз продовольствием, что уж говорить об этой кампании и собранных под Стеной войсках. В Закатном море орудуют пираты, морская логистика уничтожена. Милорды, нужно пробиваться к Золотой дороге и Простору. Иные все ближе.

— Решение верное, но логистически будет на порядок проще вести продовольствие через Королевскую Гвань, а лучше и вовсе Узким морем, — добавил сир Мандерли. — Попытка наладить переправу караванов через Черноводную, минуя Королевских тракт слишком неблагодарное дело.

— Залив контролируют люди Станниса, они не пропустят корабли с зерном даже если захватить город и наладить его поставки, — отметил Джорах Мормонт.

— И Станнис воюет против короны, — нашел, казалось бы, идеальный вариант решения лорд Толхарт. — Объединимся с ним, и возьмем город, а часть сил оставим здесь, чтобы воевать с Цареубийцей.