— Требованиям? Отдать штормовикам с их самопровозглашенным королем Серсею с Джоффри? А что потом, преподнести им Железный трон? — саркастично уточнил Крейкхолл, шатер тут же взорвался криками.

— Никаких уступок! Они убили слишком много наших людей, мы не можем с ними договариваться!

— Три королевства восстали против нас. Пора призвать Простор на нашу сторону!

— Нужно вывезти королевский двор в Утёс и отступить на Запад, иначе нас просто разобьют поодиночке.

— И преподнести бунтовщикам Железный трон на блюдечке?! — воскликнул очередной лорд. Щит Ланниспорта поджал губы, советы от глупцов, было последним в чём он сейчас нуждался.

Лорды и рыцари всё продолжали горланить и спорить, пока не были перебиты злобным рыком Старого Льва. Одним движением руки Тайвин смёл со стола кувшин с вином, дюжину бокалов и пару тарелок. С треском и звоном, отправив их на землю. Самые могущественные из лордов материка тут же замерли с поникшими, словно у нашкодивших детей, плечами. Принесший дурную весть гонец и вовсе вжал голову в шею, желая исчезнуть, ради чего начал возносить молитвы всем известным ему богам.

— Безумие, — прошипел Десница сквозь зубы. — Каждый раз, ты думаешь, что не может этот выблядок быть настолько безмозглым кретином, полагаешь, что ему будет трудно упасть в твоих глазах ещё ниже, но каждый ёбаный раз понимаешь, что ошибался. Каждый ёбаный раз! Оставьте нас, — велел Тайвин, переведя взгляд на Стаффорда.

Лорды покинули шатер, как ошпаренные, несколько наполненных грохотом отодвигаемых стульев и топота шагов секунд и Ланнистеры остались в шатре вдвоём.

— И мамашка его, ему под стать, — дополнил гневную отповедь кузена Стаффорд, поняв о ком именно идёт речь. Мужчина налил себе вина и повернулся к родственнику.

Ещё никогда в жизни Тайвин не был настолько зол. Ни когда его глупый отец обручил Дженну с Фреем, ни когда Джейме приказали надеть белый плащ. Нет. «Зол», не подходящее слово, мужчина был просто переполнен вырвавшейся наружу яростью. Казалось, что Серсея с Джоффри соревнуются кто из них сотворит более вопиющую, способную спустить на нет всю вековую историю дома Ланнистер глупость.

Сколько нужно выпить вина, чтобы додуматься затребовать с Севера "долги" именно сейчас? В преддверии кризиса престолонаследия и застенной угрозы. Но нет, Джоффри не только прибавил трону врагов, но и обрёк обеспечивающий армию Тайвина и столицу регион на пожарища войны. Скоро там опять начнется голод. Как итог оставшиеся у Ланнистеров мечи, которые должны были подкрепить права Джоффри на трон, гнали ссаными тряпками от Рва Кейлин аж до Золотого Зуба.

Львов мало где любили и много где ненавидели, но последние реформы короля, вкупе с новой политикой трона, и сомнительными личностями подле монарха просто возвели эти чувства в абсолют.

— Нужно было избавиться от него, когда была возможность, — всё же признал собственную ошибку Тайвин.

— Нужно было, — согласился Стаффорд.

— Киван должен был держать его в узде. Если бы не эта болезнь, Киван… — начал было Тайвин, но тут же умолк на полуслове.

— Милорд? — обратился к кузену Стаффорд, но тот словно его и не слушал.

Тайвин вспомнил относительно спокойные для королевства первые недели мятежа штормовиков. Киван начал наводить в столице порядок. Дженна пусть и медленно но верно начала достигать первых успехов в переговорах с Эдмаром Талли. Тирион, находясь в тени старшего брата, умело правил Западом. Север с Долиной пусть и не оказывают открытую поддержку противоборствующим сторонам, но сохраняют нейтралитет, выжидая. Такое положение вещей корону более чем устраивало.

Большая часть вестей, была если не относительно хорошими, то хотя бы нейтральными. В их правдивости Тайвин не сомневался, всё же он назначил на важные посты совершенно надежных и компетентных людей. Не было причин сомневаться в том, что те не справляются. Почерк, манера написания, Ланнистер спокойно мог отличить письма Тириона, Джейме, Серсеи, Кивана и Дженны друг от друга, даже без печатей.

Неладное началось почти на третий месяц кампании. Пленные штормовики, наживающиеся на войне торговцы, прибывшие из королевских земель маркитантки, пополняющие войско наёмники и вольные латники, переписывающиеся с родней в Западных землях лорды. Все они приносили в лагерь новости, несколько отличающиеся от тех, что получал Тайвин. И чем больше проходило времени, тем больше становилось отличий.

Спустя ещё пару месяцев вести хлынули на Старого Льва, словно вода, разрушившая плотину и благоприятных среди них не оказалось. Вера, набирающая влияние, вопреки приказам Тайвина, исчезновение бастардов Роберта, назначение нового Хранителя Востока, проводимые королем реформы, нарушение железнорождёнными королевского мира, война в речных землях, смерть Кивана, возвышение дома Фрей, союз с островитянами и поход на Север. Точные вести Тайвин узнавал только от гонцов, вот только они добирались до лагеря на порядок медленнее воронов.

За три недели Ланнистер узнал больше, чем за последние пол года. Однако, сломя голову, броситься наводить порядок в столице он попросту не мог. Тайвин доверял Стаффорду и своим знаменосцам, но не настолько, чтобы позволить им руководить военной кампанией.

Принц Станнис стал для Запада настоящей занозой в заднице. Львы, пусть и ценой больших потерь могли одолеть ублюдка и всю его свору, а затем быстро и решительно подавить мятеж. Вот только битвами руководил уже не Эдрик Баратеон. Бой за боем, стычка за стычкой, Владыка Драконьего Камня как минимум сводил те к ничьей, что с учетом более качественных войск Запада и длинного логистического плеча играло на пользу мятежникам.

Уйти же в столицу с войском и вовсе было недопустимо. Не потому, что это бы выглядело как бегство, а потому, что Станнис спуститься по Путеводной в залив и захватит город задолго до того, как Старый Лев подойдёт к нему.

Наконец, Ланнистер осознал свою ошибку. Долгие годы он следил за Игрой и находящимися на доске фигурами. Но он забыл учесть и списанные. С поражением Бейлиша исчез и противовес одному из самых могущественных людей материка. Ланнистеры были близки к катастрофе.

— Собери три десятка бойцов в верности которых не сомневаешься, — тут же приказал Стаффорду, словно вышедший из транса Тайвин. — Возьмите самых лучших и быстрых лошадей, что есть в лагере. Не важно у кого именно. Отправляйся с ними в столицу. Не говори никому куда вы едите и по чьему приказу. Ни здесь в лагере, ни на тракте, ни в самом городе.

— И что мне делать по прибытию? — лишь уточнил у Тайвина кузен.

— Насади голову лорда Вариса на пику.

* * *

Речные земли, опушка Шепчущего леса

Около двух месяцев назад, началось путешествие Розамунды Ланнистер по Речным землям. Милость, оказанная ей сиром Эдриком лишь потому, что девушка напомнила ему принцессу Мирцеллу, спасла Ланнистер от участи во многом страшнее смерти, которую боялись даже храбрейшие и самые могущественные из мужей.

Путь в обозе, в компании Молчаливых сестер и Дочерей Мары, позволил ей увидеть мир, что находится далеко от замковых стен. Северяне, эти высокие бородатые мужи в пушистых плащах будь то обычные солдаты, лорды или всадники владетели, обращались с ней «простолюдинкой», уважительно и даже с некоторой долей почтения, равно как и с остальными Дочерьми.

На юге много рассказывали о северянах и их нравах. О том, как те молятся деревьям, о том как богомерзким колдовством те обращаются в волков, чтобы вцепиться в глотки любому, кто посмеет посягнуть на их холодную пустошь, и о том как те пируют, поедая останки врагов, после одержанной победы. Любые проявления их цивилизованности — лишь тусклые проблески человеческих начал, дремлющих внутри во время битв.

Вот только с обоза, битву не рассмотришь, а следовательно и в слухах не убедишься. Зато Розамунда увидела, как странный языческий орден помогает раненым, кормит солдат и прибившихся к войску детей, как благословляет воинов на сражения и как несёт своё учение на юг, далеко за пределы Перешейка.

Розамунда слышала, что случилось с Фреями в Близнецах и даже ужаснулась, воочию увидев развешанные на деревьях останки благородных речников. Жертву принесенную северянами Старым Богам в благодарность за помощь в захвате замка. Однако её не осудили ни речники, воюющие на стороне Старков, ни даже благородные рыцари Долины. Никто не сказал и слова против. «Кровная месть», «Старки были в своем праве», «Судьба, достойная клятвопреступников», лишь повторяли южане, считавшие себя благороднее и цивилизованнее потомков Первых людей.

Шок от бесчеловечности северян, сменился новым, когда лорд Эддард пощадил Маллистеров. В тот день в голову Розамунды закралась мысль, «А были ли правдой все те рассказы о северянах?».

Вот и сейчас, на одном из многочисленных привалов леди Ланнистер с головой ушла в свои мысли. От не приученной к физическому труду девушки было мало пользы в лагере, она была недостаточно сильная, чтобы переносить вещи, не умела готовить или ставить шатры, а на её нежных ладонях не было и единого мозоля. Первые дни, большая часть Дочерей считали её замедляющей работу, бесполезной обузой. Однако те быстро сменили гнев на милость, узнав, что девушка грамотна.

Умственный труд позволял не прибегать к физическому. Умение считать не только облегчило жизнь «в плену», но и позволило заработать уважение среди остальных Дочерей. Когда помогать с подсчетом было не нужно, Розамунда вместе с остальными грамотными трудилась над священными текстами. Девушки записывали слова старших Дочерей ордена или переписывали страницы.

Но перестала писать не одна только Розамунда. Девушки сидевшие с ней в большом шатре, маркитантки, стирающие в реке одежду, играющие неподалеку дети, проходящие мимо рыцари, солдаты и воительницы. Все как один они отвлеклись от своих дел, увлеченные чарующей мелодией.

Рядом с рекой, в тени большого дуба сидел играющий на арфе юноша.

Тонкие длинные пальцы мастерски перебирали струны, создавая дивную умиротворяющую мелодию. Мелодию помогающую отвлечься от мирских забот и отдохнуть. Забыть об этой страшной и жестокой войне, пусть и на весьма короткое время.

— Что нравиться? — шепнули Розамунде на ухо.

Сир Эдрик в очередной раз решил навестить новую знакомую и лично убедиться что с ней всё в порядке. Он прекрасно знал, что Мие не всегда стоит верить на слово. Ланнистер чуть ли подскочила от неожиданности, а остальные Дочери Мары, пристыженные тем, что их увидели отлынивающими от работы, быстро вернулись к переписыванию. Девушка заалела. Скорее от того, что её новый друг стоял слишком близко, чем из-за музыканта.

— Увы, но его сердце принадлежит другой, — продолжил Эдрик, вызвал разочарованный вздох у половины из тех, кто находился в шатре. С лица рыцаря не сходила пакостная улыбка.

— Он… он выглядит странно, — отметила Ланнистер, взглянув на музыканта.

— Странно? — не понял её Дейн.

— Да. Так, словно ему тут не место. Ну, в лагере северян. Я вполне могла бы встретить его в Ланниспорте или даже в Королевской Гавани. На каком-то балу, или празднике, — совсем тихо закончила девушка.

— Могла бы, — подтвердил Эдрик. — Он единственный сын и наследник главы благородного дома.

— Правда? — ахнула Розамунда. — Какого же?

— Дома Болтон, — ответил Эдрик.

— Это…

— Да, — тут же ответил на ещё не озвученный вопрос рыцарь. — Те которые заживо сдирают со своих врагов кожу.

Изумрудные глаза девушки расширились, рот едва заметно приоткрылся. Ланнистер услышала, но ещё не успела осознать. «Это и есть Болтоны? Те самые потомки Красных королей?», так и читалось на её лице.

— Иногда вещи не те чем кажутся, верно, — улыбнулся Эдрик. — Ладно, раз у тебя тут все в порядке я пойду.

Розамунда только и успела, что взглянуть вслед удаляющемуся рыцарю. Юный Дейн бежал к бывшему наставнику. Мужчине за которым всегда следовали его возлюбленные телохранительницы, и огромный белый лютоволк. Мужчина который не на шутку пугал леди Ланнистер.

Мысли о Кошмарном Волке навели девушку на новую мысль. А, что, если все увиденное и услышанное Розамундой о северянах всё-таки правда? Что, если всё происходящее к югу от Перешейка лишь спектакль, для Лордов Долины и речных земель. Что, если колдуна боится не она одна, и он ловко манипулируя человеческим страхом и уважением, из тени управляет всем этим походом?

…

Чем дальше на юг продвигалось войско северян, тем больше к нему присоединялось солдат разбитых Цареубийцей речных лордов. Сначала десятки, потом сотни, а когда пал Сигард их счёт пошел уже на тысячи. И если снова созвавший своих рыцарей Титос Блэквуд прекрасно справлялся как с пополнением рядов так и со сбором фуража и провианта, то с гвардейцами остальных домов были явные проблемы.

Хранителю Севера требовался человек, который сплотит и поведет в бой остальных, сохранивших Талли верность лордов. И такой человек у него был. Вот только сам Бринден совершенно не желал править Речными землями от чьего либо имени, брать в жены совершенно незнакомую, но главное богатую и породистую женщину, разбираться в вассальных распрях с интригами, словом, заниматься всем тем, что так любил его старший брат.

— Лорд Бринден, — поприветствовал мужчину Джон, как только они выровнялись.

Рыцари ехали чуть в стороне от движущегося по лесу войска. Подальше от посторонних глаз и ушей.

— Племянник сказал, что вы хотите поговорить со мной, — Талли сразу перешел к делу, не тратя силы и время на светскую беседу и ничего не значащие фразы.

— Верно. Я хотел поговорить с вами о Речных землях.

— Так говорите.

— Как вы сами видите, наши силы растут день ото дня и присяга на верность Северу несколько затрудняет отношения между регионами. Моему отцу нужен человек, который возглавит этот.

— В его детях течёт кровь Талли из Риверрана. Робб, Бран или даже Рикон. Неважно, кого он выберет, он может поставить на это место любого из них, — фыркнул старик.