На стену из копий и щитов хлынула волна из тел. Первые погибли, но врагов не стало меньше. Львы давили, продвигаясь шаг за шагом, давили тяжестью десятков тел, но и северяне не были намерены сдавать позиции. Древки копий обломаны, противник прижат столь близко, что можно рассмотреть своё отражение в его глазах, ни вперёд, ни назад не сдвинуться. Товарищи позади толкают, чтобы вытеснить врага обратно на стену. Коридор заполняется криками ругани, бульканьем крови и свистом кинжалов.

Десяток людей Уэймара остались навечно молодыми, западники потеряли чуть меньше, но отошли на шаг. Северяне яростно рубили топорами сверху, подрезали сухожилия на ногах кинжалами и выискивали в доспехах уязвимые места. Подмышки, прорези для глаз, горло, уколы мизерикордами делали своё дело.

Раненые и уставшие падали на ставший скользким от крови пол, и тут же затаптывались противниками и товарищами. Идти можно было только вперед, что обе стороны и делали. Пять коротких минут боя, и первые шесть рядов обеих сторон упали замертво, Ройс теперь был в авангарде, они выиграли ещё шаг коридора.

Перед Уэймаром упал один из противников, Ройс тут же вонзил кинжал в грудь стоящего рядом с ним. Острие вошло аккурат между пластинами. Прикрывавший Ройса щитом седой северянин вонзил свой кинжал в горло другого западника. Опять засвистели арбалетные болты. Строй сделал шаг вперёд.

Неожиданно бранных криков стало ещё больше, а атака западников начала захлебываться. С той стороны коридора показались латники Дейнов Заката, с Торрхеном Карстарком на острие атаки. Мастер над оружием ударил в спину оставшимся в коридоре, зажав тех в клещи, те пытались отбиться, но против ударов с обеих сторон их попытки были обречены на провал. Ещё минута кровопролитной схватки, и атака на ворота была отражена, а куртина — отбита.

— Обратно на стену, псы! — тут же рявкнул Карстарк.

— К бойницам, — приказал своим людям Уэймар.

— У нас проблема, — обратился к нему Торрхен.

— Заставившая Эдрика использовать резерв? — северянин хмуро кивнул, жестом попросив Ройса выглянуть в бойницу.

— Блядь, — сплюнул он, глядя на приближающийся к воротам таран.

Пока стрелки и пехота на стенах были заняты отражением нескончаемых волн вражеской пехоты, воинам Запада удалось протащить таран опасно близко к воротам. Тракт, прикрытие стрелков и тяжелой пехоты лишь способствовали успешному продвижению. Однако, чтобы применить таран, нужно было преодолеть подъёмный мост и участок рва перед воротами.

Казалось бы, таран удалось протащить так далеко, но подвести его для удара просто невозможно, так думали в гарнизоне, пока Ланнистеры не начали засыпать участок рва около ворот. В ход шло всё, булыжники, мешки с землей, связки веток, медленно, но планомерно прикрываемые щитами львы бросали всё это прямо вниз.

Со стены сбросили алое знамя с золотым львом, которое один из рыцарей Запада поднял над куртиной, но людям внизу не было до него дела, им приказали пробиться через ворота. Рядом свистели болты и умирали товарищи, но сыны Запада, презрев опасность, продолжали действовать согласно плану.

— Всем скорпионам, способным достать таран, сосредоточить огонь на нём, — приказал Эдрик. — Стрелкам бить по пехоте, засыпающей ров.

— Будет сделано, — поклонились собранные на вершине одной из башен офицеры.

— Мия, — Дейн перевёл взгляд на девушку.

— Да.

— Пусть маркитантки отвлекутся от раненых, подготовят масло, — Меч Зари указал на таран. — Я не желаю видеть это уродство около ворот.

— С огромной радостью, — усмехнулась девушка. Её кольчуга была залита кровью, шлем смят, а волосы опалены. Она явно вернула Ланнистерам должок за мать, и, судя по окровавленному кистеню на поясе, не единожды.

Беспорядочная стрельба северян давала мало эффекта, потери атакующих под воротами были относительно небольшими, а огненные стрелы так и не смогли поджечь обработанный специальной смесью навес тарана. Всё изменилось, когда со звуком рога на стену щитов, прикрывающую стенобитное орудие, обрушился единый залп скорпионов. Полторы дюжины утыканных дротиками тяжёлых пехотинцев упали замертво, а вслед за ними и ещё несколько забрасывающих ров, но уже из-за болтов. Хотя польза была и от этого, их упавшие вниз тела закладывали ров не хуже всего остального.

Сотня лучников Питтов поднялась на ворота и начала стрелковую дуэль с тяжёлыми арбалетчиками Запада. Из арбалета явно удобнее целиться и высовываться из-за укрытия во время штурма, но преимущество в высоте было за болотниками. С каждой минутой прикрытие стрелков становилось всё меньше, а потери штурмующих возрастали, но дело было сделано.

Высота заложенного участка рва достигла высоты тракта и из навеса начали выносить и бревна, чтобы уложить их сверху. Как только дело было закончено, таран медленно покатился вперед.

— Сейчас! — крикнул Уэймар.

По его команде по специальным стокам на таран и настил полилось масло, а со стен и бойниц вниз полетели керамические горшки с пылающими факелами. Навес, может, и не загорелся, чего нельзя сказать о солдатах под ним и их импровизированном мосте.

Щиты, одежда и бревна загорелись, пламя быстро переходило от одного воина к другому, оно словно плясало в танце, а отчаянные крики боли и ужаса были ему музыкой. Из-под навеса начали выбегать солдаты, но лишь для того, чтобы стать удобными мишенями для лучников на башнях.

Обнажив Рассвет, Эдрик ворвался в ряды пытавшихся закрепиться на его участке стены речников. Его удар рассек сразу три копейных древка, на короткие секунды сделав их обладателей совершенно беззащитными. Следующие за командирами синие плащи не заставили себя долго ждать, обрушив на противника град ударов булав и топоров. Латы, может, и не пробьёт, но кости переломает. Северяне выдержали первый натиск и начали теснить врага обратно вниз.

Напор атакующих медленно шёл на спад. На внешней стене установилось хрупкое равновесие. Под воротами тем временем медленно разгорался таран вместе с навесом. Меч Зари оглядел свою куртину. Дочери Мары оттаскивали со стены раненых и убитых. Арбалетчики на стенах и лучники внизу вернулись к стрельбе, офицеры наводили порядок в поредевших рядах синих плащей, на куртине начинали сбрасывать вниз лестницы, но у противника всё ещё было достаточно сил для продолжения атаки. А положение дел на соседних участках стены всё ещё оставалось шатким.

Неожиданно над затухающим полем боя раздался звук боевого рога, но это точно были не медные трубы южан, возвещающие об отступлении.

— Лорд Дейн, лорд Дейн! — к Эдрику подбежал взволнованный вестовой.

— Докладывай.

— По Горячке поднялись корабли! К северным вратам приближается войско!

* * *

Златотравье, Север

В спальне хозяина замка тихо потрескивал камин, рядом с которым посапывал белый лютоволк. Вель с завистью глядела на зверя, женщину клонило в сон, но от переживаний он всё никак не шёл, даже несмотря на то, что за столько лет они стали почти что привычными. Леди Уайтлинг плотнее закуталась в плащ и выглянула в окно.

Там вступал в свои права новый день. Внутренний двор замка опять превратился в муравейник. Люди лорда Стаута вместе с синими плащами собирали трофеи с павших железнорождённых, сортировали оружие, стрелы и доспехи, относили на склад и в арсенал. Что-то ещё вполне может послужить Царству людей, остальное сгодится на переплавку, на войне железо никогда не бывает лишним.

Пленных пиратов заводили в темницы, подземелья Барроухолла оказались переполнены. На горизонте виднелись сотни погребальных костров. Северяне не сильно хотели хоронить недругов, но желание сражаться с их трупами было ещё слабее, а вот дорнийского лагеря, наоборот, не было, леди Барбри впустила войско союзников в город.

Вель опять перевела взгляд на волка. Казалось, тот просто спал, закрыв морду передними лапами, но мигом позже его левое ухо встало, словно зверь вслушивался. Хищник медленно встал, потянулся и последовал к кровати, на которой спал хозяин, и, когда он ткнулся мордой в его ладонь, копьеносица обнаружила, что её муж проснулся.

Леди Уайтлинг издала вздох облегчения, когда Джон взял её за руку, переплетя их пальцы. Дейн моргнул и начал осматриваться, но ничего интересного, помимо виляющего хвостом и радостно лающего лютоволка в комнате не оказалось. Джон притянул жену к себе, заключив в объятия. Альбинос, не став дожидаться своей очереди, запрыгнул на кровать и начал лизать лицо хозяину и его жене, чем вызвал у тех несколько смешков.

— Малыш, позови Дейси, — попросила зверя вольная женщина. — Скажи, что Джон проснулся. — Ещё раз гавкнув, тот последовал выполнять поручение.

— Сколько я спал? — спросил Джон.

— После битвы прошло уже четыре дня.

— Это, — рыцарь оглядел комнату.

— Покои лорда Стаута, — ответила Вель. — Он настоял. Сказал: «Что-что, а хороший сон на лучшей кровати он точно заслужил». — Спародировала голос мужчины дикарка, чем вызвала у Джона улыбку.

— Приятно знать, что тебя ценят.

— Видел бы ты, что тут творилось в первые дни. Ладно, вставай, я помогу тебе одеться. Леди Барбри и остальные всё никак не дождутся твоего пробуждения.

— Они ждали меня четыре дня, могут подождать ещё несколько минут.

— Знаю я твои несколько минут, Развратный Волк, — лукаво улыбнулась Вель. Джон положил ладонь ей на щеку, девушка сглотнула, облизнув пересохшие губы.

— Разве я многого прошу? — спросил Джон, проводя большим пальцем по её губам, Вель приоткрыла рот. — Всего лишь поцелуй.

Дейн накрыл губы одичалой своими, тихий стон выскользнул у неё из горла, когда Джон исследовал её рот. Девушка наслаждалась этими мгновениями, но какими бы сладкими они ни были, длиться вечно не могли. Наконец, рыцарь стал медленно отстраняться, Вель вздохнула и попыталась найти губами его уста, она хотела продлить поцелуй ещё на несколько мгновений, но тот прервался.

— Поцелуй за каждый день, который ты был без сознания, верно? — спросила Уайтлинг, найдя выход из ситуации. Джон улыбнулся, обхватывая её талию, — даже спустя столько лет она все ещё могла вести себя как влюбленная девчонка.

…

Горожане и солдаты почтительно расступались, пока Джон вместе с жёнами шел к замку. Глаза северян были переполнены трепетом, восторгом, страхом. Некоторые бросались на колени, складывая руки в молитвенном жесте, и что-то быстро нашёптывали себе под нос. Всё же не каждый день видишь человека, сражающегося плечом к плечу с собственными богами.

— Встаньте, — попросил Джон седовласого старика, после чего помог оному встать.

— Он прикоснулся ко мне! — восхищенно крикнул мужчина, источая восторг. «Ну вот, опять», закатил глаза Дейн.

Последние дни город гудел от слухов и россказней о снятии осады, о ночной битве, в которой приняли участие Старые боги, и о том, кто призвал их в эту самую битву. Убийство четырёх сотен одним воином, разумеется, тоже впечатляло, но превзойти спригганов не могло.

Чардревный дом Барроутона, как и в прошлые дни, ломился от желающих узнать как можно больше о новой конфессии старобожья, но впервые за долгое время среди них были не одни только северяне, но и запертые войной внутри городских стен южные торговцы. Молва о вестнике воли Старых богов в ближайшее время должна была опять прокатиться по всему Северу и выйти далеко за его пределы.

Здесь же, на ведущих к замку улочках, собрался почти весь остальной город. Все хотели поглядеть на ночных героев. Женщины с влажными от слёз глазами рассыпались в благодарностях, пока их дети бегали рядом и визжали от восторга. Наконец северяне достигли резиденции дома Дастин.

— Железнорождённые осадили Замок Рисвеллов, — сразу перешла к делу леди Барбри.

— Сколько у них мечей? — спросил Джон, глядя на карту.

— Не меньше тысячи, — ответила женщина.

— Ваша родня сможет удержать замок?

— Пираты ещё не отважились идти на приступ и, оставив людей около стен, бросились грабить окрестности.

— Однако их ждет лишь разочарование, — подметила Дейси.

— А поняв, что в окрестностях поживиться нечем, они могут решиться атаковать замок, — заключил Джон.

В замке укрылись почти все крестьяне и малые дома Родников, вместе со всем ценным, что они смогли спасти от налетов. Джон не знал, насколько хорошо укреплена резиденция Рисвеллов, но знал, что от её потери Север будет восстанавливаться слишком долго. В амбарах замка достаточно еды как для укрывающихся там людей, так и для армии вторжения.

Измором захватить замок не получится, а значит нужно идти на штурм. Тысячи мечей может и не хватить, но на помощь всегда подоспеют налетчики, отправленные в Торрхенов Удел, а значит… У Кошмарного Волка родился план.

— Леди Барбри, вы знакомы с окрестностями гораздо лучше любого из нас, насколько быстро мы сможем прийти на помощь?

Женщина задумалась, чуть больше двух сотен километров по холодной пустоши, сменяющейся пересеченной местностью, восемь-девять дней для пехоты, но переправа через реку заставит потратить ещё день, а если начнется метель, то войско может потерять ещё неделю, особенно если состоит не из северян.

— Полторы недели, — ответила женщина.

— В тех горах ещё холоднее, чем тут, мои люди будут в восторге, — усмехнулся Дориан Сэнд. Его лорд приказал ему защитить кузена, но кто же знал, что, отбив Златотравье, тот может решить ввязаться в новую авантюру?

— А значит Родники превратятся в пепелища, — хмуро произнесла Вель.

— У меня есть идея получше марша, — сказал Джон.

— Правда? — изогнула бровь леди Барбри.

— Да, с помощью Старых Богов мы доберемся туда всего за три дня.

…

— Ты ничего не хочешь нам рассказать? — Спросила Дейси, скрестив руки на груди.

— Да? — предположил Джон. Вель усмехнулась его несерьезности, Мормонт закатила глаза.

— Я видела, во что превратились железнорождённые, видела, сколько смертельных ран ты получил, как двигался быстрее ветра и делал то, на что не способны смертные.