— Мелкий засранец, — засмеялся Джон. — Не доволен, что я не позвал его с собой.

— С вашего позволения, я закончу битву, — Джон кивнул, Дориан ударил по крупу коня и поспешил нагнать армию.

— Где Виктарион? — спросила Винафрид.

— Где-то среди трупов, — указал в сторону остатков лагеря Джон. — Узнаете по бронзовому шлему в форме кракена, уродливый такой.

— Хорошо, — холодно усмехнулась Мандерли, покрепче ухватившись за поводья.

Глава 69

Лорд Джейме Ланнистер прекрасно знал, чем может закончиться для его армии осада Рва Кейлин, равно как и знал, на что способны болотные кланы. В разбитом посреди трясины лагере мало приятного — смрад, антисанитария, вездесущие змеи и мерзкие насекомые, постоянная сырость и холод.

Стремительно приближающаяся Зима должна была всё это только усугубить. Болезни, свойственные болотной местности, нехватка продовольствия из-за пропавших без вести фуражиров, ночные диверсии озёрных кланов, постоянно моросящие мелкие дожди превратят эту осаду в самый настоящий ад, не говоря уже о возможных разногласиях в самом лагере. Провести ночь в тепле, вкусно поесть и надеть сухую одежду смогут позволить себе лишь осаждённые.

Однако именно Цареубийца возглавлял эту осаду, и, как и подобает человеку, ответственному за войско, сир Джейме принял все возможные меры для успешного ведения этой самоубийственной кампании.

Собранный в Западных землях огромный обоз должен был избавить львов от нужды охотиться на болотах, а обеспеченные всем необходимым Молчаливые сестры значительно сократят небоевые потери в войске.

Помимо всего этого Ланнистер усилил патрули и защиту лагеря, чтобы избежать засад, и даже организовал собственные. Кроткие миряне было плохо организованы и вооружены, такие понятия, как дисциплина и караульная служба, слугам Семи были совершенно чужды. Если и устраивать ночные диверсии с попыткой отравить еду или поджечь лагерь, то именно против них. Такую стратегию выбрал бы сам Джейме, если бы был во главе болотников и против такой стратегии он и принял меры.

Переодетые в Сынов Воина и кротких мирян солдаты домашней гвардии вели патрули и выходили в дозоры, поджидали на складах, кухнях, около арсеналов и шатра военных инженеров. Доверенные люди, нацепив фамильные доспехи Ланнистеров и других лордов Запада даже играли роль самого Джейме и его свиты, по ночам, на случай, если так и не показавшийся Кошмарный Волк решит устранить врага, скрывшись в ночной тьме.

Но, как выяснилось позже, от всех этих мер не было никакого толку. За всё время путешествия по тракту и дни осады Рва, озёрные кланы не приняли ровным счетом никаких мер против своих недругов. Ни засад, ни нападений на арьергард, ничего. Никаких прямых столкновений, лишь развешанные на деревьях ветряные колокольчики и расставленные на болотах ловушки заставляли солдат испытывать страх и говорили, что Ланнистеры не одни на этих болотах.

Солдаты и лорды начали верить, что Риды действительно увели всех своих людей в Ров.

* * *

Ров Кейлин, Север

Нижние этажи одной из внутренних башен замка выделили под госпиталь. Раненых после первого приступа было не сильно много, мёртвых и того меньше, что никак не мешало людям внутри гудеть, подобно потревоженному муравейнику. Тут и там ходили ухаживающие за ранеными маркитантки и Дочери Мары, чуть в стороне мейстер Гормон вместе с бывшими учениками Цитадели оказывал посильную помощь, как и члены Гильдии Алхимиков. Всем им было ясно, что это лишь первый день, таких могут быть ещё десятки, если не сотни.

Арья Старк, следуя наставлениям одной из Дочерей Мары, как раз закончила делать одному из солдат перевязку и отложила в сторону неиспользованные бинты, когда заметила, как в башню вошёл её нареченный. Её наставница лишь кивнула, заметив наполнившее серые глаза волнение. Миг, и северянка уже была в другом конце зала.

— Что с ним? — взволнованно спросила Старк.

— Всего лишь царапина, — дал свою оценку мейстер Гормон. — Нужно промыть и зашить рану, но шрам все равно останется. Можете сами позаботиться о больном, если пожелаете.

— Нет, — тут же ответил за неё Эдрик. — Всё, что угодно, только не давайте в её руки иглу.

— Эдрик, — яд скользил в голосе девушки, на что Дейн скорчил ей самый милый из своих взглядов.

Солдаты рядом разразились дружелюбным хохотом, Арья нахмурилась в наигранной обиде.

— Я ведь переживала за тебя, — тихо прошептала Старк, когда они остались наедине, на одном из балконов чертога. Луна и звёзды осветили небосвод, внизу виднелся лагерь осаждающих.

— Знаю, моя Волчица. Но зашить мне рану мог кто угодно.

— Не хочу, — ещё тише прошептала Арья.

— Что?

— Не хочу, чтобы маркитантки, служанки или Дочери Мары видели тебя без одежды или прикасались к тебе. Ты только мой.

— Тогда нам нужно чаще целоваться у всех на виду, — лукаво улыбнулся Эдрик.

— Для чего? — не поняла северянка.

— Пусть твои соперницы видят, как сильно Меч Зари тебя любит, и знают, что у них нет шансов.

— Дурак, — девушка стукнула юношу кулачком по груди.

— Лошадка, — не остался в долгу Дейн, после чего зафырчал как лошадь, Старк засмеялась и встала на носочки, чтобы поцеловать жениха.

— Если ты завтра умрёшь, я убью тебя, — прошептала она перед тем, как их уста встретились.

…

Утром следующего дня коалиция атаковала вновь, и, судя по тому, кого отправил в эту атаку Цареубийца, самоубийственной она явно не была. Латники, солдаты домашней гвардии, Сыны Воина, арбалетчики, их тела украшали старые шрамы, а лица — умудрённые жизненным опытом глаза и хмурые взгляды. Все они, как один, выкованные в горниле войны ветераны, эти погибнут, но на стены подымутся, а там дело за подкреплениями.

— Это уже интереснее, — пробормотал Эдрик.

— Эдрик, там, — указал в сторону Торрхен.

Из-за спин вражеских солдат начал выкатываться таран. Стенобитное орудие было огромным и уродливым, казалось, что обтянутый кожей и усиленный пехотными щитами деревянный навес мог прикрыть от обстрела сотню солдат, если не больше. Под навесом на раме была подвешена чудовищных размеров деревянная балка, усиленная железным наконечником.

Очевидно, не обошлось и без присущих Ланнистерам излишеств, наконечник балки был выполнен в форме львиной головы и выкрашен желтой краской. Не будь золото таким мягким металлом, тот наверняка бы выполнили именно из него. Чего мелочиться?

Таран катили по тракту, солдаты, прикрывавшие его, были одоспешены лучше любых других в войске. Алые плащи с каплевидными щитами и тяжелые стрелки в кольчугах и стальных шлемах. Лезть в трясину для них дело гиблое, но добраться до ворот они вполне сумеют. А вот солдаты, вынужденные идти вперед по грудь в черной грязи, могли полагаться исключительно на щиты, удачу или милость богов.

— Расчётам — приготовиться к стрельбе! — рявкнул Дейн.

Внизу обслуга требюше начала готовить орудия к залпам. Расчёты на башнях заряжали скорпионы. В этот раз только лишь луками явно не обойдётся.

Враг тем временем, прикрываясь ростовыми щитами, медленно продвигался вперёд. Эдрик махнул рукой, дав команду к залпу. Опустились противовесы, раскрылись пращи, взлетели в небо полдюжины булыжников весом от сорока килограмм.

Выстрел одного из требюше был не особо удачным, камень упал слишком близко к стене замка, не задев ровным счетом никого, а вот остальные, напротив, попали в цель, собрав первую кровавую жатву. Тут и там падали сбитые с ног атакующие, минимум по полдюжины. Бой для большинства из них был окончен.

Ни один доспех не защитит от летящего на такой скорости камня, смерть от прямого попадания гарантирована, а стоящих рядом собьёт с ног и переломает кости. Травмы, вес доспехов и оружия — упавшие в трясину не всплывут, даже чудом избежав переломов.

Однако в глобальном плане для битвы особого эффекта от удачного залпа не было. О прицельной стрельбе никакой речи не шло, а перезарядка занимает немало времени. Тарану эти выстрелы, считай, ничем не грозили, а потери пехоты от них были незначительны. Чему и наносили урон летящие с неба камни, так это морали. Стрелков на стене штурмующий видит, с ним можно сразиться, взобравшись на неё, или подстрелить из арбалета, а вот с осадными орудиями разобраться гораздо труднее, и никогда не знаешь, когда они снова выстрелят.

— Залп! — дал команду лучникам Эдрик.

Четыре сотни стрел обрушились на штурмующих, но вывести из боя смогли не больше трёх десятков. Броня и щиты слишком хорошо защищали от хищных жал северных стрел, чего нельзя сказать о выпущенных из скорпионов дротиках. Этим легче пробить кольчугу вместе с поддоспешником и даже оказать противодействие латникам.

Второй общий залп лучников почти не возымел эффекта. На излете и без поддержки скорпионов с требюше он был лишь пустой тратой стрел. Неважно, что враг продвигается медленно, тратить их «впустую» не стоит.

Требюше и скорпионы продолжили стрелять, лучники на стенах сосредоточили огонь на появляющихся в море из щитов прорехах от сбитых с ног из-за летящих булыжников солдат, убитых выстрелами из скорпионов пехотинцев или опущенных под тяжестью, утыканных стрелами и дротиками пехотных щитов.

Подойдя достаточно близко, западники около тракта дали первый залп из длинных луков и тяжелых арбалетов. На внешней стене появились первые раненые. Дочери Мары оттаскивали их в башни или, реже, к зубцам, чтобы вытащить стрелу, обработать рану и перевязать.

Маркитантки в башнях методично перезаряжают арбалеты, дело не пыльное. Взять рычаг, взвести, вложить болт, передать стрелку у бойницы, забрав у того разряженный. Повторять, пока не появятся новые раненые.

Чем ближе подходили штурмующие, тем ощутимее становился их ответный обстрел, но тем уязвимее они сами оказывались. Когда до стены оставалось меньше ста шагов, штурмующие потеряли убитыми и ранеными более тысячи человек, но болты и стрелы так и не прекратили заслонять небо.

С сигналом медных труб щиты разомкнулись, и человеческое море хлынуло вперед, ломая линии. Идеальный момент для нового, особо смертоносного залпа. Миг, и первые ряды западников колыхнулись, упав наземь или в трясину, но их место уже заняли шагающие по телам товарищи.

Внизу гремят девизы речных и западных домов, солдаты тащат к стенам лестницы, рассчитывая преодолеть опасный участок, пока стрелки не успели взвести арбалеты, но осаждённые преподносят им очередной сюрприз. Вместо стрел и болтов со стен обрушиваются дротики, волна за волной, их тяжёлые наконечники значительно увеличивают потери атакующих.

Неся катастрофические потери, пехотинцы приставляют к стене первые лестницы. Без веса взбирающихся латников обрушить их несложно, равно как и подстрелить придерживающих их солдат. Первая, вторая, четвертая, те падают одна за одной, но к стене уже подступает новая волна солдат. Они прикрывают товарищей щитами, приставляют новые лестницы и начинают взбираться наверх.

— Услышь мой рёв! — выкрикивают они.

— Держаться вместе! — эхом поддержки раздаётся рядом девиз Фреев.

— Грядёт закат! — рявкают в ответ синие плащи.

— Жалость забыта! — в едином порыве орут болотники.

— Камни! — раздается приказ Эдрика, который быстро дублируется офицерами по всей стене.

Стрелки откладывают луки с арбалетами и берутся за булыжники. Без особых проблем те дробят щиты и головы, ломают кости, сшибают с лестниц взбирающихся по ним. Отчаянным стонам и крикам боли ненадолго удаётся заглушить нескончаемый свист стрел. Волна начинает захлёбываться, но к стене подступает ещё больше пехоты, ещё больше лестниц, а самое страшное, что позади них всё ещё достаточно людей для продолжения приступа.

Лучники на башнях неумолимо обстреливают взбирающихся, с фланга гораздо легче попасть в слабо защищённые места, а от камней сверху и стрел с башен одновременно не прикроешься. Однако кажется, что даже опрокинутое вниз масло и брошенные вслед за ним факелы не сильно сказываются на вражеской атаке. Сырая земля, болото, кровавое месиво из тел не способствуют разгоранию чего-то помимо лестниц.

— Клинки наголо! — кричит Эдрик.

Синие плащи хватаются за топоры, короткие копья, булавы и кинжалы. Стрелки на стене готовятся к рукопашной. Питты продолжают давать залп за залпом, к бою подключаются стрелки на внутренней стене. Жала их стрел вонзаются в лица высунувшихся алых плащей. Их шлемы специфичны, плохо защищают область рта и горло, даже прорези для глаз не нужно выцеливать.

Показавшийся между зубцами рыцарь, облачённый в цвета Бейнфортов, только и успел, что взглянуть в лиловые глаза собственной смерти, когда рубящий удар Эдрика настиг его висок. Клевец пробил и смял шлем, из зияющей в средстве защиты дыры хлынула кровь, воин упал, один из синих плащей размозжил его голову булавой, чтобы удостовериться, что битва для того окончена.

Бесценные секунды, потраченные на его убийство, позволили подняться на стену ещё нескольким, те выскочили из-за соседних зубцов. Трое слева, двое чуть правее. Злые, уставшие, утыканные стрелами, но явно не намеренные бежать. С полным ярости криком они бросились в атаку. Схватка перешла на всю южную часть внешней стены.

Дюжина ощетинившихся мечами латников Запада быстро отбила небольшой плацдарм на участке стены около южных ворот, пробившись внутрь, они могли если и не открыть путь для остальных, то хотя бы вырезать стрелков около бойниц. Лучники на башнях и площадке между стенами раз за разом обрушивали на западников с речниками дождь из стрел, но каким бы ни был их успех, тех становилось только больше. Плацдарм расширялся, и защищённые латами и широкими щитами воины начали выбивать окованные железом двери.

Стоило только тем пасть, как Уэймар повёл северян в контратаку. В появившуюся в двери дыру полетели арбалетные болты, чудом ранив первого показавшегося в щели западника. Особо жаркая схватка разгорелась именно в этом коридорчике три метра в длину с шириной, дающей место для линии максимум в четыре человека.