В полночь наступает новый день. Цикл повторяется.

* * *

Замок Живописный, Штормовые земли

С момента объединения всех королевств материка в единое государство резиденция дома Грандисон утратила былое стратегическое значение. Железнорождённых прогнали обратно на острова, набеги штормовиков на богатые земли Простора, как и регулярные войны между этими регионами, прекратились. Необходимость укреплять родовую твердыню больше не была главенствующей.

Годы мира разбаловали местных лордов щедрыми урожаями и высокими по меркам штормовиков доходами, которые могли тратиться на что-то помимо войны. Как результат, разместившаяся на опушке Королевского леса постройка из белого камня полностью соответствовала своему названию. Широкие луга на юге, щедрый лес на севере, реки в относительной близости, чистое небо. В окрестностях просто хотелось остаться и отдохнуть, наслаждаясь видами, позабыв о заботах и проблемах. Или отправиться на охоту и узреть приграничье во всей его красе. Однако в этот день прекрасная мирная картина была нарушена.

С рассветом на окраине леса показались алые плащи ланнистерских лансьеров, почти тысяча мечей стремительно двигалась на юг широкой дугой. Грязные, потные, покрытые дорожной пылью и невероятно сильно уставшие западники, судя по виду, не то что совершили ночной переход, а с неделю путешествовали почти без сна.

Любой лорд, сведущий в военном деле, скажет, что этих людей слишком мало для штурма, а если атаковать с ходу, без подготовки и не отдохнув, то затея и вовсе обречена на провал. Однако на фоне Живописного даже такое воинство выглядело солидным. Невысокие стены, несколько построек во внутреннем дворе, заросший травой ров, четыре башни и замковый чертог, не сильно превосходящий любую из них в высоту.

Затяжная война с выжженной землей была не на руку Тайвину, особенно когда инициатива была на стороне у соперника. Но выход нашёлся быстро — решительный марш к ближайшему наименее защищённому замку, его молниеносный захват или осада, а за ними подготовка к деблокирующему удару штормовиков. Идеальная возможность навязать так необходимое генеральное сражение.

Передовой отряд в пять десятков мечей, ещё ночью подобравшийся максимально близко к замку, влетел в не успевшие закрыться ворота, сея страх, панику и смерть всем, кто попадётся им под руку. Полудремавших на посту под воротами воинов домашней гвардии изрубили на куски сразу же. Минутой позже во внутреннем дворе лежало ещё полдюжины трупов штормовиков.

Когда в Живописном наконец затрубил боевой рог, а из казарм ринулись в контратаку, ближайшие из западных лансьеров уже добрались до моста, а их товарищи, спешившись, начали забираться на стены при помощи крюков. Защитники замка оправились от первоначального шока и, сомкнув строй, начали медленно, но верно теснить врага обратно к воротам. Без толку, бой уже перекинулся и на стены. Стрелки убиты, знамёна с золотым львом подняты над воротами, а оставшиеся в живых штормовики закрылись в цитадели.

Командующий атакой уже искал, чем бы выбить окованные железом двери, и приказывал своим людям занять позиции на башнях со стенами и укрыться от возможного обстрела из бойниц. В тысяче мечей пехоты, отстающей от конницы на два-три часа, уже не было необходимости. Замок почти взят, а приказ лорда Тайвина выполнен.

Он так и не обратил внимание на то, что в замке не оказалось никого из прислуги, ни служанок, ни конюхов, ни прочей челяди. Равно как и не отметил, что все защитники замка были седовласыми стариками, а арсенал, склад и амбар оказались совершенно пусты.

…

Лорд Хью Грандисон был стар, очень стар, настолько, что принц Доран Мартелл вёл с ним переговоры о браке со своей дочерью. Сейчас Владыка Живописного спал, что было совершенно не удивительно для человека его возраста. Ни лязг мечей, ни предсмертные крики солдат так и не смогли разбудить его, лишь боевой рог и мастер над оружием совместными силами смогли справиться с этой задачей.

Нехотя натягивая поверх ночной сорочки плащ с фамильным гербом и рыцарский пояс, лорд Хью вышел на балкон чертога, чтобы увидеть, как во внутреннем дворе хозяйничают львы. Часть солдат готовит таран и смолу, другие собирают трофеи, а подоспевшая к стенам пехота готовится разбить лагерь прямо под ними. Замок слишком мал, чтобы вместить хотя бы тысячу человек.

— Тебе не стоило будить меня, мальчик, — обратился к командиру западников лорд Хью, успевая даже зевнуть.

— Сдай замок и тебе сохранят жизнь! — крикнул ему Ланнистер.

— Жизнь? Ты знаешь, сколько мне лет? Не сегодня, так завтра у меня будет рандеву с Неведомым. Что мне твоё милосердие? — тон лорда Хью был снисходителен, такой же, каким обычно старики поучают внуков.

— Если тебе не дорога собственная жизнь, то подумай о своих людях. Сдай замок, иначе мы пойдем на штурм. Твоя дверь не продержится дольше получаса.

— За ней решётка из стали холодной ковки. Даже две.

— Тогда мы проверим их прочность!

— Пожалуйста, только спать не мешайте.

— Ах ты… — Ланнистер побагровел лицом. — Я покажу тебе сон! Труби! — рявкнул он на одного из солдат.

Тот и затрубил. Один раз, второй, третий. На зло старому, не знающему своё место, не думающему о последствиях, соответствующему собственному девизу дураку. Теперь тот точно не поспит, не сбежит от страшных картин поражения в мир грез. Поймёт, что значит перейти дорогу Тайвину Ланнистеру.

Рог всё трубил и трубил, на тридцать шестой раз ему затрубили в ответ, и это был не рог западников. Ошеломлённые солдаты на стенах увидели, как на горизонте показалось войско штормовиков под обратным родительскому знаменем Эдрика Баратеона. Четыре тысячи тяжёлых кавалеристов двигались вперёд дугой, медленно окружая замок и беря тот в тиски, как и их визави до этого. Лорд Хью опять вышел на балкон.

— Я же говорил, что не надо было будить меня[3].

* * *

Пайк, Железные острова

Зачастую в военных советах участвовали и имели в них право голоса наиболее влиятельные из лордов-знаменосцев и рыцарей. Те, кто привел с собой наибольшее количество мечей, те, чьё мнение нельзя игнорировать, и те, кто нередко мог и сам диктовать условия грядущей кампании.

У железнорождённых всё было несколько иначе. Их армия состояла из Железного флота, каждый без исключения капитан обладал определённым влиянием и политическим весом. Самые влиятельные дома островов пусть и обладали внушительным количеством судов и подчинённых капитанов, но на численность участников совета это влияло слабо. У железнорождённых было три сотни боевых кораблей, а значит в чертоге Пайка соберётся три сотни головорезов.

— Полагаю, вам всем интересно, зачем я созвал вас всех, — обратился к вассалам Бейлон Грейджой.

— Милорд, — почтительно закивали лорды и капитаны.

— Тихий Волк ушёл на Стену, попутно прихватив с собой всю армию Севера. Большая часть войск Запада ушла на восток по зову лорда Тайвина, а Тиреллы приказали лордам стеречь самую обширную на континенте сухопутную границу. Пока одни отмораживают себе яйца, а другие вцепились друг другу в глотки, всё западное побережье остаётся почти что беззащитным.

По залу пронёсся одобрительный ропот, быстро переходящий в гул. Капитаны нагло ухмылялись, уже предвкушая легкую наживу. В свою очередь, главы домов, хорошо помнящие, чем закончилось восстание двенадцатилетней давности или понесшие от него наибольшие потери, отнеслись к словам своего господина более спокойно. Тем временем Бейлон продолжал.

— Пришло время взять своё, братья! Мы будем господствовать на побережье. Мы возьмем на абордаж все торговые суда, рискнувшие плыть в водах Закатного моря! Мы захватим все прибрежные острова и разграбим каждый город, каждую деревню, до которой только сможем дотянуться. Всё будет нашим: леса, поля и рабы.

Грейджой с триумфом оглядел едва начавший затихать зал. Кривая улыбка сидящего с книжкой даже на военном совете Родрика Харлоу не смогла уйти от его взора.

— Хочешь что-то сказать, Чтец? — тон Бейлона сочился неприязнью, на которую его собеседник никак не отреагировал. — Может, желаешь выступить против? Скажешь, что торговлей и ремёслами мы сможем заработать больше?

По залу начали разноситься смешки и раздаваться первые пренебрежительные комментарии. Глаза стоящего подле главы своего дома сира Харраса гневно блеснули, рыцарь положил ладонь на рукоять Сумрака и хотел сделать шаг вперёд, но лорд Родрик жестом приказал тому успокоиться.

— Лишь хочу уточнить, кто именно первым познает наш гнев и чьё богатство станет уплатой железной цены. На кого вы обрушите Железный флот, милорд? — последнее слово лорд Родрик выговорил без особого удовольствия и после некоторой паузы.

— Север, — односложно ответил лорд-жнец.

— Огромные заснеженные пустоши, где нет ни людей, ни денег. До ближайших замков только плыть с неделю.

— Защищаешь северян?

— Интересуюсь, ради чего нам вторгаться на Север? Запад и Простор гораздо ближе и в десятки раз богаче. Сокровищницы их твердынь ломятся от золота, а с одной деревни видно соседнюю. Что уж говорить о септах и городах.

— Ланнистеры всё ещё держат десять тысяч мечей в Западных землях, а у Простора десятки тысяч мечей и флот Редвинов! В то время, как весь юго-запад Севера охраняют шесть сотен мечей из гарнизона Рва! — крикнул на вассала Бейлон. — Замки сдадутся нам один за другим, а с ними мы получим все ближайшие селения. Железнорождённые вновь закрепятся на большой земле.

— Ради мешка медяков с прибрежных деревень или, может, ради вашей личной мести?

— Затем, что я так приказываю!

— Память юнцов коротка, и ослепленных местью или наживой — коротка, но я хорошо помню, что случилось в последний раз, когда дети Железных островов разозлили людей с зелёной земли. Наш флот отправили на дно, наши замки захватили.

— Я тоже помню, — поддержал его Харрас. — В тот день я находился здесь, в этом самом зале. Я смотрел, как они обрушили на нас всю мощь своих военных машин. Помню, как башня превратилась в груду обломков вместе с воротами. Помню, как в Пайк ворвались и солдаты короля Роберта.

По залу начали разноситься гул и перешептывания. Слова Харлоу возымели некоторый успех, но большая часть капитанов предпочитала не обращать внимания на их доводы, как и сам Бейлон.

— Нет больше короля Роберта, а с ним и единства на материке. Пока на востоке цветёт междоусобица, короне будет не до защиты северных еретиков и своих кораблей. А что же до «нищего» Севера, то мне стало известно, что именно постоянно переправляется в Ров Кейлин на алопарусных судах. Сейчас в его сокровищнице должно быть не менее трёхсот тысяч золотых драконов. Пришло время взять своё, братья и сестры! То, что мертво, умереть не может! — закричал Бейлон.

— То, что мертво, умереть не может! — радостно подхватили предвкушающие наживу капитаны.

— Сыновья Железных островов сказали своё слово. Мы идём на войну, — поддержал брата Эйрон Грейджой, жрец Утонувшего бога. — Мы построим новое королевство на большой земле! От берегов закатного моря до вод Белого Ножа!

— Кто я, чтобы спорить с решением моего сюзерена и лордов-капитанов? — вздохнул Родрик Харлоу, подымаясь со своего места. — Но, милорд, позвольте задать один последний вопрос.

— Задавай свой вопрос.

— Когда железнорождённые высадятся на берег и начнут жечь деревни, когда мы захватим торговые суда и возьмем приступом замки… какая судьба будет ждать мою племянницу, какая судьба будет ждать вашу дочь?

— Аша теперь ребенок зелёных земель, — ответил ему Бейлон. — Она не родня нам больше.

— Ваша воля, — поклонился Харлоу, покидая чертог.

…

— Ты солгал мне! — Оставшись наедине с отцом, Теон дал волю гневу и обиде. — Ты обещал помочь Железному трону выстоять против Иных!

— Разве? — искренне удивился Бейлон. — Я созвал знамёна, как и хотел, я предложил им план действий, и они согласились, не моя вина, что они не пожелали плыть мёрзнуть на Стену.

— Я десять лет жил на Севере, я знаю этих людей, я сражался и убивал с ними. Они монолитны как никогда раньше, они пополнили войско одичалыми.

— Дикари нашли себе в союзники кого-то ущербнее себя самих, — отмахнулся Бейлон.

— Я знаю, на что они способны, они не отдадут нам и пяди земли, а наше нападение не закончится ни чем иным, как нанизанными на пики головами железнорождённых.

— Наши предки веками грабили большую землю, не знавшие железа первые люди ничего не могли нам противопоставить со своим бронзовым и костяным оружием. В страхе они нарекали нас демонами. Видимо, истории предстоит повторится.

— Отец, прошу, не совершай глупость!

— А с чего мне к тебе прислушиваться? У тебя даже собственного корабля нет. Твоё мнение на островах не стоит ровным счетом ничего.

— Прислушайся ко мне, не как к капитану, а как к твоему преемнику. Тому, кто унаследует все Острова после тебя. Тому, кто пытается не дать тебе потерять то, чем дом Грейджой владел последние три сотни лет.

— Моему преемнику, да неужели? — тон Белона сквозил желчью.

— Я твой последний сын. Кто, если не я?

Дверь в кабинет распахнулась. Внутрь вошёл мужчина поистине богатырской стати. Огромный, широкий в плечах и с плоским животом, он возвышался над всеми прочими мужами минимум на голову. Кожа у него, как и у большинства островитян, была обветрена, а седина стала не редким гостем в его длинных нечёсаных волосах, но возраст словно играл только на руку его воинской стати. Бронзовые доспехи, шлем из такого же металла в форме кракена и большой, под стать ему самому, абордажный топор довершали картину. Теон с трудом узнал в нём дядю Виктариона.

— Железный Флот готов к отплытию, мой король.

— Он, к примеру, — ответил Бейлон на заданный Теоном вопрос. Тот уже был готов ответить возмущенной тирадой, но был перебит. — Но я дам тебе шанс проявить себя. Для тебя построили длинный корабль, он ждёт тебя в порту. Покажи, на что ты способен, и, быть может, вече изберёт тебя после моей смерти.