Владыка Штормового Предела мог собрать под свои знамёна около тридцати тысяч мечей, столько же, сколько и лорд Винтерфелла, вот только его королевство в несколько раз больше. Десять тысяч мечей были собраны, стоит поднять остальных, и противостояние перерастет в нешуточную для Железного трона угрозу.

У лорда Тайвина было восемь тысяч мечей Запада около столицы, пять были под началом у лордов королевского домена, ещё три тысячи из числа жителей Королевской Гавани он завербовал в ополчение, с ними он и выступил в поход. В то же время из Западных земель ему на помощь по Золотой дороге вышло войско в двадцать пять тысяч под началом Стаффорда Ланнистера, а с Эссоса отплыл отряд наёмников численностью в тысячу. Даже если мальчишке удастся выстоять и затянуть войну, время будет играть против него.

Военная доктрина Штормовых земель не поощряла строительство больших незащищённых поселений. Словом, мест, которые можно без особых усилий захватить или разграбить. Больших городов у штормовиков не было, вместо этого крупные городки размещались около замков лордов-знаменосцев. Нередко их видно прямо с замковых укреплений. Горожане и крестьяне могут быстро найти укрытие внутри крепостных стен, население можно быстро рекрутировать в ополчение или быстро донести до него последние новости. Удобно для защитной войны, идеально для восстания.

Грубая и дикая местность не способствовала удобному продвижению королевского войска, но вскоре в Шторомовых землях запылали первые приграничные деревни. От крестьян требовали присягнуть на верность королю Джоффри. Сжигали всех, кто отказывался или думал слишком долго. Немногие уцелевшие брались за луки и убегали в леса.

Всё бы ничего, но двумя днями спустя разведчики из передового патруля доложили лорду Тайвину, что следующая деревня на пути королевского войска уже сожжена, её жители ушли, забрав с собой всё ценное и уничтожив всё зерно и скот, которые они не смогли забрать с собой.

Эдрик Баратеон наблюдал, как через мост по королевскому тракту движутся на юг беженцы из приграничных деревень. Подданные его дяди, те, кто поклялись служить ему в обмен на защиту, те, кого теперь должен защищать уже сам Эдрик. Телеги крестьян были нагружены зерном и скромными пожитками, всем, что можно было унести.

— Это все? — уточнил Баратеон.

— Да, — ответил ему лорд Эррол. — Все, до кого мы успели добраться раньше львов.

— Хорошо, на левом берегу не должно остаться ни единой телеги с зерном или фуражом. Ничего, чем смогут воспользоваться люди Старого Льва.

— Среди лордов и рыцарей начинают ходить разговоры…

— Разговоры?

— Они недовольны тем, что им приходиться выжигать собственные земли. Они рассчитывали на военный поход.

— Неужели их верность пошатнулась?

— Нет, — казалось, вопрос мальчика не на шутку оскорбил штормового лорда.

— А желание отомстить за лорда Ренли?

— Нет, — теперь мужчина выглядел уже злым. На его лице заиграли желваки.

— Вот и славно. Передайте недовольным, что скоро мы навяжем Тайвину Ланнистеру так ожидаемый ими бой, но сделаем это на наших условиях.

— Наши разведчики говорят, что у нас есть три дня. Максимум пять.

— Отлично. Ломайте мост, — приказал Эдрик.

— Что? — не понял лорд, немного опешив.

— Мост через реку.

— Мой лорд, мне кажется, вы не совсем понимаете… Этот мост был возведен ещё при Дюррандонах. Он обеспечивает быстрый путь в столицу и удобную переправу для торговых караванов.

— Нет, это вы не понимаете. Этот мост — кратчайший путь к Бронзовым Вратам, единственному замку, перекрывающему дорогу к Штормовому Пределу. Нас меньше. Бронзовые Врата мы не удержим достаточно долго, а в открытом бою — проиграем. Осадив резиденцию Баратеонов, лорд Тайвин покажет всю несостоятельность нашего восстания, лорды начнут сомневаться, и он перекупит их по одному. Тогда в войсках, собранных лордом Элдоном, уже не будет нужды.

Лорд Эррол задумался. Чтобы добраться к Штормовому Пределу без моста войску короны придется либо возвращаться обратно Королевским Трактом и идти на юг Дорогой Роз и равнинами, либо подыматься по реке через Королевский лес. Две недели минимум, но теперь, помимо Бронзовых Врат, на пути лорда Тайвина встанут замки Живописный и Фелвуд.

— Я немедленно прикажу инженерам и сапёрам приступать. Но лорд Фелл и лорд Грандисон не будут в восторге от этого плана.

— Вы говорили, что все дядины вассалы желают отомстить за его смерть.

— Говорил, — кивнул Эррол.

— Посмотрим, насколько искренне их желание.

…

Штормовые земли, Королевский лес

Небольшой участок Королевского тракта в низине под широким холмом стал самым настоящим спасением для сопровождающего обоз отряда арьергарда. Возвышенность и густые деревья укрывали от суровых, пробирающих до костей штормовых ветров. Детям Запада было страшно представить, на что эти ветра способны Зимой, а самым невыносимым было то, что местные, казалось, их даже не ощущали.

Зеленоглазый светловолосый рыцарь, очередной Ланнистер, ехал во главе всей этой процессии. Многие бы сочли подобное назначение позорным или недостойным для рыцаря и уж тем более для Ланнистера, но мужчина явно не выглядел недовольным. Возможность выслужиться перед Тайвином дорогого стоит, а показав свою полезность можно заслужить более чем достойную награду.

Даже в самые плохие для государства годы Королевский тракт на участке Штормовой Предел — Королевская Гавань был облюбован разбойниками не сильнее, чем любой другой. Опасностей с их стороны можно было не ждать, так что Ланнистеры чувствовали себя вполне спокойно, даже несмотря на то, что принимали участие в войне. Ехали расслабленно и даже разведчиков вперёд не отправили. Штормовики, казалось, просто не оказывали сопротивления, даже на второй неделе вторжения в мятежное королевство. Ланнистеры были силой, которой никто не смел противостоять, а кто смел — долго не жил.

Золотой лев на алом знамени творил самые настоящие чудеса и ставил человека, облачённого в цвета этого дома, на ступень выше над всеми другими, даже если формально те были внушительнее его по статусу. Среди белого дня на Ланнистера может напасть лишь самый настоящий безумец или смертник. Страх перед Тайвином служил для его семьи источником просто вопиющей вседозволенности и безнаказанности, но, как показал конфликт кронпринца с его «обидчиками», предел был у всего. Жаль, что даже сейчас мало кто из львов придавал этому значение. Отряд было видно издалека. Алые плащи и щиты не заметить тяжело, ещё тяжелее было не заметить сияющее под солнечными лучами золото на доспехах главы всего лишь обычного обоза.

Считали ли себя лучше других обыкновенные солдаты на службе у владык Запада? Скорее да, чем нет. Платили им хорошо и всегда вовремя. Их оружию и доспехам могли завидовать гвардейцы всех прочих великих домов, что уж говорить об ополченцах. Денег с продажи одной только изготовленной в Ланниспорте кольчуги хватит на безбедную жизнь крестьянина, а то и небольшой сельской семьи.

Лорд Селвин Тарт не знал, были ли гордыня и тщеславие Ланнистеров заразительными. Судя по надменной брезгливости и превосходству, проскакивающему в глазах алых плащей, это было вполне возможно. Однако штормовик точно знал, что не каждый из Ланнистеров был бравым золотым Львом.

Если что-то и объединяло простых жителей Дорна, Севера, Долины, Железных островов, Простора и Штормовых земель, то этим «чем-то» определенно была ненависть к Ланнистерам. Надменным заразительно высокомерным мудакам, паразитирующим на страхе остальных перед лордом Тайвином. В последние недели лорд Селвин в этом убедился. Десять дней назад у него в отряде было две сотни лучников, сегодня — почти полтысячи. Войско пополнялось само собой, каждый день к нему примыкали сбежавшие в лес крестьяне, десятки охотников.

По отмашке Селвина Тарта, скрывшиеся за деревьями стрелки взвели арбалеты и натянули тетивы длинных луков, покрепче ухватились за древки копий, рогатин и молотов все остальные. Отряд всадников на тракте вполне предсказуемо остановился. Дальнейший путь им перегородило огромное дерево с подгнившим стволом, явно обломанное штормовыми ветрами. Тарт был готов поклясться, что Ланнистер сейчас закатил глаза и брезгливо поморщился, отправляя дюжину своих людей расчистить дорогу.

Милостью богов, доброго короля Роберта и его бастарда, долго выжидать возможности отомстить за дочь не пришлось. Настало время вонзить клыки прямо в изнеженную львиную тушу и показать, какой силой обладает отцовский гнев. Отправленная вперед дюжина всадников, истыканная стрелами и болтами, упала замертво, не успев преодолеть и половину пути к дереву, стоило только Тарту дать сигнал.

— Пленных не брать! — взревел мужчина.

Бьющие почти впритык длинные луки творят настоящие чудеса, без особого труда знакомя Ланнистеров с Неведомым. Короткие и гораздо более редкие композитные поливают львов самым настоящим дождём из стрел, вызывая панику и сумятицу. Оставшиеся подле повозок Ланнистеры ещё даже не успели сообразить, что именно произошло, а стрелы с болтами полетели уже в них. Тем временем десятки обозленных за сожженные деревни и вырезанные семьи свирепых вояк уже выбежали из-за деревьев и навязали ближний бой тем, кто успел прийти в себя и спрятаться от стрел за повозками.

Засада хорошо показала, что порой под личиной золотого льва прячется обычная букашка, которая при малейшей опасности предпочтёт сбежать, чем принять бой. Пара всадников из конца колонны успела развернуть лошадей и ринуться наутек, но в последний момент на тракт упало подпиленное дерево и отрезало путь к отступлению.

Не прошло и десяти минут, а от сотен солдат осталось всего несколько дюжин. Ударом длинного меча рыцарь снёс голову забывшегося в боевом азарте штормовика, попытавшегося схватить его лошадь за поводья, но намного больше убитых нападающих от этого не стало. Рядом с Ланнистером упал с коня насаженный на копье всадник.

Этот «бой» выиграть невозможно, а значит нужно бежать. Западник ударил по крупу коня и ринулся вперед, оставшиеся выжившие поспешили последовать его примеру и ринулись вслед. Каких-то сорок-шестьдесят метров отделяли место схватки от спасительных деревьев, за которыми попасть из лука по убегающим будет в разы труднее. Где-то позади свистели стрелы, но сейчас было не до них. Нужно вырваться из ловушки, а месть за унижение подождёт.

Пятьдесят метров до спасения, тридцать, десять. И вот, когда уже кажется, что спасение обеспечено, ещё несколько болтов вылетают прямо из-за деревьев и кустов. Пронзённый сразу тремя болтами, конь встал на дыбы и сбросил своего хозяина, привалив к земле своим телом.

Люди Селвина Тарта спешно обливали повозки и их содержимое маслом, после чего поджигали, другие добивали раненых и спешили скрыться за деревьями. Времени было в обрез, основные силы львов совсем рядом, и людям Селвина предстоит убегать от них по лесам следующие несколько дней.

— Милорд, этот благородный, — к штормовому лорду подошли его гвардейцы, таща раненого рыцаря. — Он может что-то знать.

— Пленных не брать, — лишь повторил свой приказ лорд.

— За леди Бриенну! — прорычал один из гвардейцев, перерезая еще надеющемуся на спасение рыцарю горло.

Глава 64

Ров Кейлин, Север

Дворянское достоинство, без всяких сомнений, более чем весомая награда за ратный подвиг, спасший множество жизней. Более того, даже богатые и влиятельные торговцы, учёные или воины видят подобную вещь верхом своих жизненных стремлений, что уж говорить о бастарде. Однако Мия Стоун больше ценила материальный аспект своего нового статуса.

Какое дело простой девушке из Долины до титула? У неё ещё нет детей, чтобы передать его, как и нет соперников, перед которыми захочется похвастать высоким статусом. Другое дело теплая постель, очаг, просторные покои в наиболее защищённом фамильном крыле замка, горячая вода по первой же просьбе. Мия подозревала, что быть дворянкой ей определенно понравится. Однако были в недавних жизненных переменах и минусы.

Знала бы Мия Стоун, чем обернутся её слова о любовной связи с Кошмарным Волком, то предпочла бы молчать. Опасаясь за своё здоровье и жизнь, юноши натурально боялись находиться рядом с ней на виду у посторонних, а стоило Мие перейти к невинному флирту или панибратским шуткам, как те мертвецки бледнели и спешили как можно скорее откланяться. Вкупе с новым высоким статусом это превращалось в катастрофу. Все знали, что дворяне худородных в семью не вводят, так что круг возможных смельчаков сужался ещё сильнее. Найти человека, чтобы просто удовлетворить утехи плотские было почти невозможно. Еще и Джон Дейн, в порыве страсти не всегда заглушал шум из спален магией и… одним словом, мешал спать.

Поступил он так и в этот солнечный день.

— Просыпайся, Стоун. У нас сегодня много дел! — Джон бесцеремонно вошёл в покои девушки, уклоняясь от брошенной ему в лицо подушки.

— Отвали, Дейн!

— Ты чего такая злая? — молодой лорд сложил руки на груди и упёрся в дверной косяк. Наглая улыбка не сходила у него с лица.

— Судя по стонам, ты не в курсе, но есть такая классная вещь, «сон» называется. Не практикуешь её сам, так хоть не мешай другим!

— Не могу спать, пока ждут дела, — ответил ей Дейн. Мия разочарованно простонала, понимая, что тот не уйдет. Делать нечего, пришлось покинуть постель.

— Так чего ты от меня хочешь? — спросила бастард.

— По преданиям, чтобы остановить вторжение первых людей на материк дети леса обрушили Молот Вод на границу современного Севера и речных земель. Превратив это место в Перешеек.

— Спасибо за урок истории, — фыркнула Стоун. Улыбка Джона никуда не делась.

— Сегодня я попытаюсь превратить тебя в дворянку. Заходи, — приказал он, выглянув в коридор.

Миг спустя в покои вошла Алаяйа с ножницами в руках и мстительной улыбкой на лице.

— Джон, нет! — запротестовала Мия.