Эдрик посмотрел в сторону, где толпились гости. Удивление сменилось радостью, стоило только Дейну найти среди них Арью и увидеть её ободряющую улыбку. Радость превратилась в счастье, Дейн продолжил убирать ткань. Вскоре гости замка смогли узреть бледное, цвета молочного стекла лезвие словно светящегося изнутри клинка. Эдрик прикрыл глаза, словно готовый заплакать от счастья. Аллирия, Эшара и Джон сочли его достойным.

— Встань же, Эдрик Дейн, лорд Звездопада, рыцарь государства и Меч Зари, — торжественно объявил Джон.

— Меч Зари!

— Меч Зари!

— Меч Зари! — скандировала толпа.

Главный зал Рва Кейлин взорвался ободряющими криками, шумом хлопков в ладоши, гулом гвардейцев, рыцарей и слуг. Меч Зари открыл глаза, счастье больше не надо было представлять, а будущее выглядело как никогда ярким и многообещающим. Джон сделал кивок головой, и вскоре один из слуг поднёс ему ещё один свёрток, который Дейн передал кузену.

— На твое шестнадцатилетие.

Подарком Джона на именины оказались ножны для Рассвета, которые не только позволят носить этот меч на спине, как Эртур Дейн, но и извлекать его из этого положения одной рукой. Конструкция представляла собой полуоткрытые ножны, левая стенка которых была открыта на две трети длины клинка, в то время как правая стенка была полностью закрыта. Таким образом меч достаточно было вытянуть всего на треть его длины, а после можно было обнажить, уперев в правую стенку и использовав образовавшийся рычаг.

* * *

Королевская Гавань

— Мы слишком много времени смотрели на то, как брат короля и Мастер над законом погрязает в грехе и разврате. Смотрели и оставались безучастными. Мужеложество позорит священные узы брака, данные нам Семерыми, позорит саму суть единства двух противоположных начал. Мужчины и женщины! Начал, созданных Семью для сотворения своего продолжения и несения ими священной службы. То, что мерзости греха и порока удалось просочиться так высоко к источнику божественной власти и начать отравлять собой саму суть королевского правления, является не чем иным, как величайшей трагедией, допущенной церковью.

Голос первого из слуг Семи было слышно даже около Хлебной улицы, по которой в сторону замка и двигался лорд Тайвин во главе почётного караула, сопровождающего тело короля. Столица все ещё пребывала в напряжении, тут и там были видны свидетельства произошедшей в городе резни. Полуразрушенные баррикады, следы пожаров, выбитые двери домов и неубранные трупы около отхожих мест. Несмотря на это, подымать новые волнения или перекрывать Старому Льву дорогу никто не спешил. Может из-за страха, может, из-за того, что речи Верховного Септона интересовали горожан больше. Почти весь город собрался около храма.

— Именно поэтому Вера больше не могла оставаться в стороне! Именно поэтому её слуги наказали безбожника, призвав того к ответу за содеянное. Семеро послали нам испытание, и мы прошли его! Слуги богов смогли вырвать греховный сорняк мерзости, но у него ещё остались корни в городе, — продолжал свою речь церковник.

— Даже не знаю, выпороть этих идиотов за учинённый хаос или наградить за находчивость, — размышлял вслух Тайвин. — Впрочем, заслуги не отменяют былых промахов.

— Ты говоришь о словах Верховного Септона, дедушка? — уточнил Томмен.

— О его попытке перенаправить гнев горожан на кого-то другого и оправдать случившееся в городе. Но, да, я говорю об этом.

— Он придумал внутреннего врага и направил гнев на него, предложив его городу вместо…

— Нас. Тебя, меня, твоего никчёмного брата, матери и любого из облачённых в красное гвардейцев. Это не самый плохой ход, но не самый разумный.

— Почему? — искренне поинтересовался «принц», Старый Лев вздохнул.

— Перед тем, как предлагать людям внутренних врагов, нужно сначала придумать, что ты будешь делать, когда они закончатся.

Речь Верховного Септона, которую тот произнёс у самых ступеней Великой Септы Бейлора, возымела успех. Горожане объединялись целыми городскими кварталами, мужики собирались в банды, вооружались всем, что попадалось под руку, и вместе с «кроткими мирянами» и Сынами Воина начинали громить городские бордели, врываясь внутрь и убивая в них всех особ мужского пола. Начиная от мальчиков для удовольствий и заканчивая евнухами с прислугой. Участь не особо мужественных внешне посетителей борделей тоже была незавидной.

Когда божественная воля была выполнена, можно было развлечься и отдохнуть. Благо всё было под рукой. Достойная награда поборникам божественной воли за верную службу, а согласия владельцев борделей и их работниц, разумеется, никто не спрашивал. Равно как и не был намерен платить. Награда нашла своих героев.

* * *

Красный замок

— «Королева Серсея Ланнистер и её сын Джоффри обвиняются в убийстве принца Ренли Баратеона, Мастера над законом и Владыки Штормовых земель. Помимо этого им вменяется узурпация Железного трона и нарушение воли короля Роберта. Совет лордов Штормовых земель во главе с Элдоном Эстермонтом объявляют, что с этого момента регион не подчиняется Железному трону… Продлится это до тех пор, пока голова Джоффри не будет насажена на пику, а его мать не предстанет перед справедливым судом.» Подпись: Эдрик Баратеон, — закончил читать письмо Тайвин. — Наглый мальчишка.

— Я слышал, он схож с отцом темпераментом, — отметил Киван.

— Значит, ему очевидно недостаёт дальновидности, ума, терпеливости и ещё многих других достоинств. Глупо было убивать Ренли.

— Я это понимаю.

— Нет, — отрезал Тайвин. — Не понимаешь! Когда я говорю, что было глупо его убивать, я имею в виду, что на это пошел бы лишь полнейший кретин, не способный даже додуматься снять штаны, перед тем как посрать! Что уж говорить о тех, кто допустил это. Ланнистеры, а ведут себя как имбецилы. — Судя по взгляду, Киван явно не был с ним согласен. — Хочешь оправдать свой промах? — В голосе Старого Льва сочилась снисходительное пренебрежение. — Давай, оправдывай свой промах.

— Ренли пытался захватить трон и сместить нас. Важен был каждый час, каждый меч, что мы могли получить.

— И вы правильно поступили, не позволив ему это сделать, не позволив забрать трон у семьи, но почему он мёртв?

— Он проиграл.

— Почему у него между глаз торчит арбалетный болт? — медленно повторил свой вопрос Ланнистер, наградив младшего брата леденящим душу взглядом. Киван, к собственной чести, не дрогнул. — Почему это случилось после того, как вы его арестовали? Я мог бы понять, если бы он погиб в процессе, но это…

— Джоффри вспылил и не смог сдержаться.

— Ты помнишь, что было с последним королем, который не смог сдержаться и убил ценного заложника? Я тебе напомню. Его династию свергли, а семью вырезали. И вот, зная, что сучёнок Серсеи бракованный, вы позволяете себе оставлять его без присмотра. И теперь против нас восстаёт целый регион. Снова.

— Обыкновенный мятеж под предводительством мальчишки.

— А знаешь ли ты, что Лорас Тирелл собрал людей и перекрыл Дорогу Роз в отместку за смерть наставника? Стоит ему прибыть в Кузнечный замок, и он сможет разворачивать обратно каждый идущий из Простора караван. Через пару месяцев амбарам столицы не будет доставать тысяч бушелей зерна. Как ты понимаешь, Королева Шипов не сильно спешит ставить своего внука на место.

— Они присоединятся к мятежу?

— Нет, но и нам помогать не станут, как и лорды Черноводного залива. Долина разорена войной, вся армия Севера под Стеной, Ночная Песнь и Чёрный Приют могут держаться под осадой целыми лунами, и Дорн не сможет нам помочь, даже если захочет, — оценил ситуацию Старый Лев. — Я приказал Дженне немедленно отправляться в Риверран. — Добавил он, вздохнув.

— Она…

— Предложит Эдмару Талли Мирцеллу и попытается перетащить его на нашу сторону. Давить мятежников будет легче, зная, что между Западными и Королевскими землями у нас будет союзник, а не сомневающийся дурак и потенциальный перебежчик.

— Ну, мечи с зерном и дорогами лишними не будут, — улыбнулся Киван.

— Вот уж не думал, что мне когда-то придётся просить Талли о помощи, но без них мы можем и проиграть. Не в этой войне, так в следующей. Время играет против нас. Против всех нас.

— Ты всегда можешь предложить штормовикам Джоффри, — попытался отшутиться Киван.

— Нет! — лицо Щита Ланниспорта в миг посуровело. — Мы не отдадим им ни Джоффри, ни Серсею. Я лично возглавлю поход на юг.

— Зачем?

— Зачем?! Воевать за «законного короля», разумеется, — выплюнул Старый Лев.

— Но если мальчишка доставляет так много проблем, то почему бы в качестве крайней меры не рассмотреть возможность…

— Потому что он Ланнистер! Возможно, даже более ничтожный, чем твой любимый племянник, но он всё ещё один из нас. Каким бы истеричным и трусливым он ни был. С каждым днем этого восстания наше имя вызывает всё меньше уважения, все меньше благоговейного трепета и страха. Если можно поставить под сомнение притязания одного из нас, если с нами можно говорить с позиции силы, если можно ставить нам условия, значит нас можно больше не бояться. Нет, Ланнистеры не идут на уступки. Всю свою жизнь я воевал не ради этого.

— Что тогда делать с Томменом?

— Отвадить от брата и держать как можно дальше, чтобы идиоту не взбрело в голову устранить конкурента.

…

— Я слышала, ты хочешь отправить Мирцеллу в Риверран, — как бы невзначай отметила Серсея за ужином.

Трапеза проходила в спокойной, по-семейному тихой обстановке. Джоффри закончил с едой раньше всех и уже коротал время в компании одной конкретной дорнийки. Томмен тренировался с сиром Барристаном. Остальные не были против, их ждали государственные дела, которые нужно было обсудить перед очередным походом.

— У стен есть уши. Признаться, за время похода я даже успел соскучиться по Королевской Гавани и Красному Замку, — несмотря на ностальгическое замечание, тон лорда Тайвина остался совершенно безразличным.

— Мирцелла моя единственная дочь, она не предмет торга! — не позволила сменить тему Серсея.

— Она дочь двух Великих домов и принцесса Семи королевств. Она рождена для этого, как была ты, твоя тётя Дженна и даже твоя мать, — Тайвин словно источал равнодушие.

— И поэтому ты собираешься продать её Талли?! Эдмар немногим младше меня!

— Вот и отлично. Значит ему как раз нужна молодая жена, — отметил Киван.

— А учитывая слухи о его любви к «персикам», он будет более чем склонен согласиться, — холодно добавил Тайвин, зная, как отреагирует дочь на его слова, и словно делая это специально. У Серсеи словно земля из-под ног ушла.

— Она ещё дитя, — использовала новый аргумент королева.

— Тринадцать — вполне подходящий как для помолвки, так и для брака, возраст. Объявим, что новобрачные воспылали искренней любовью и больше не могли ждать, — отмахнулся Тайвин.

— Талли — союзники Старков, а Старки — наши враги!

— И нам нужна их помощь в войне. В войне, которую начал твой сын!

— Он защищал притязания нашего дома на трон. И защитил.

— Ценой восстановления Святого воинства? Ты просчиталась, плата за оказанную услугу оказалась непомерно огромной. Напомнить, на что способна обладающая собственным войском церковь?

— Верховный септон не станет кусать руку с едой.

— Вот только из рук, что его кормят, твоя — отнюдь не единственная и не самая щедрая.

— Ты боишься, что он посмеет нас предать?

— Я боюсь, что ты далеко не так умна, как думаешь. Ведь однажды ему может прийти в голову мысль, что трон и церковь пусть и управляют королевством, но власть куда слаще без посредников, которых можно убрать с доски, имея войско.

— И потом воевать против всех, кто поддержит власть дворян?

— Лорды, короли, рыцари. Их армии нуждаются в оружии, зерне и деньгах. Они не будут хорошо воевать без этих «глупых» материальных вещей. В то время, как первый из слуг богов может кормить свою паству пищей духовной. И паства эта больше, чем армия любого из лордов.

— Сделанного уже не воротишь. Нам нужны были мечи, чтобы защитить семью.

— И это единственная причина, по которой Киван ещё не в Ланниспорте, а ты не во вдовоотстойнике.

— Мирцелла… — вернулась к прежней теме Серсея.

— Что «Мирцелла»?

— Она станет заложницей, — прошипела женщина.

— Леди Риверрана, — опять вступил в разговор Киван.

— Если ты так переживаешь за дочь, пожалуйста, отправляйся к ней, — тон Щита Ланниспорта сменился на услужливо-равнодушный.

— Что? — не поняла королева.

— Ты права, Мирцелла всего лишь дитя. Ей может и не хватить очарования.

— Ты же не…

— В случае, если у Дженны с Эдмаром не получится прийти к соглашению, а Мирцелле — очаровать его, мы предложим ему тебя. Твоих чар должно оказаться достаточно, и ты ещё достаточно молода, чтобы рожать детей.

— Я королева-регент!

— Джоффри вошел в возраст, он больше не нуждается ни в тебе, ни в регентском совете.

— Ты же сам говорил, что не оставишь его управлять городом.

— Верно. Править будет Киван вместе с верными нам людьми. Вашими стараниями свободных мест при дворе стало очень уж много. Ты отправишься в Риверран исправлять свои ошибки.

— Я не племенная кобыла.

— Ты моя дочь! — закричал Тайвин, вставая из-за стола. — И ты сделаешь то, что я тебе скажу! Ты покинешь Королевскую гавань и отправишься на запад по тракту. Либо в Риверран, либо в Ланниспорт, но подле трона тебя больше не будет. Довольно. Боги… — Хранитель Запада вздохнул. — Я готов отдать половину Утёса или принять Старобожье, лишь бы мне ответили, почему из всех Ланнистеров именно Бес сейчас меньше всех разочаровывает меня и позорит наше имя!

* * *

Штормовые Земли, река Путеводная

Штормовые земли были относительно малонаселённым, бедным и небольшим регионом. Густые зелёные леса, изобилующие дичью, Красные горы, скалистые берега, редкие реки, пара-тройка островов и обдуваемые штормовыми ветрами равнины и пастбища. Суровая, неприятная и недружелюбная местность, не прощающая ошибок и закалившая не один десяток поколений воинов с мощнейшими военными традициями.