Харлоу её пожал. Что же до Грейджоя, так он поверил, что его затея действительно может возыметь успех. Если среди влиятельнейших лордов Железных островов есть столь рациональные, прагматичные и умные люди, как Родрик Харлоу, то может получиться убедить объединиться против общего страшного врага и всех остальных.

…

Замок Пайк, Железные острова

К удивлению Грейджоя, его не встретили в порту ни отец, ни кто-либо другой. И это несмотря на то, что он отправил ворона с письмом о своём возвращении ещё в Долине. Более того, никто из соотечественников не испытывал особой радости от встречи с ним и не вел себя подобающе его положению. Харрас выделил Теону четырех гвардейцев для сопровождения, те тоже особого энтузиазма не испытывали, но хотя бы были вежливы. Проводив Теона до замка, они поспешили распрощаться и вернуться обратно в порт.

Тронный зал Пайка был сырым и мрачным. Монументальные каменные колонны и своды, вытесанные в стенах кракены и морские чудовища. Замок был таким, каким Теон его и помнил. В одном-единственном из очагов зала горел огонь, около него в кресле сидел и смотрел в окно тощий мужчина, да настолько тощий, что напоминал скелет, обтянутый кожей, с длинными седыми неряшливыми волосами и острыми чёрными глазами, резкими, словно ищущими изъяны во всех, на кого посмотрят.

Прошло несколько секунд перед тем, как Теон узнал в мужчине собственного отца. Годы после поражения и утраты детей его явно не пощадили.

— Отец, — поприветствовал родителя Теон, поклонившись. Бейлон даже не глянул в его сторону, сделав рукой небрежный жест «иди сюда».

— Двенадцать долгих лет, — пробормотал он, глядя в морскую гладь. — Прошло с тех пор, как у меня забрали последних живых детей.

— Ты прав. Но, как ты и сказал, это время прошло. Теперь я здесь. Твой единственный сын и наследник.

— Мой… — произнес Бейлон, словно пробуя это слово на вкус. — Подле Старка мои последние дети были дольше, чем подле меня. Хотя… Аша может и нет, но ты так точно.

— Я принес тебе письмо от Робба Старка.

— Ты говорил, что ты мой сын, — Бейлон впервые за разговор посмотрел на Теона.

— Говорил, — в недоумении повторил железнорожденный.

— Но ты являешься сюда как ручная Старковская собачка. Только вместо кости в пасти эта бумажка.

— Это я убедил его отправить меня к тебе. Робб Старк…

— Робб Старк… — перебил сына Бейлон. — Его братец-бастард бесчестно застрелил моего сына из лука, помнишь, что сделала потом его шлюха? — Теон молчал. — Помнишь?!

— Нет.

— Конечно, ты не помнишь. Ты прятался и плакал, когда в Пайк вернули тело твоего брата, но твоя сестра смотрела, и я смотрел. От головы Марона осталось лишь мокрое место. Её размозжили булавой, а тело удалось опознать по доспеху. Затем он казнит твоего дядю и всех его людей, а ещё позже в столице гибнет его бастард.

— При чем здесь он?

— При том, что он один из них! Один из Старков, предавших острова мечу, отобравших у меня трон и детей. Думаешь, до меня не доходили слухи о том, как он издевался над тобой на Севере? Думаешь, я не знаю, что ты ничего не смог ему сделать.

— Я… — Теон не мог подобрать слов.

— Но это не самое постыдное в моих детях. Твоя сестра смогла тебя превзойти.

— Что?

— Якшаться с кровным врагом. Королевства полны вестей о его сластолюбии и любовницах. Не удивлюсь, если Аша уже носит под сердцем Пайка. Хотя, какого Пайка? Теперь уже Сноу. Позор на наш дом.

— Отец, пусть мы прожили на материке долгие годы, но Аша бы никогда не опозорила тебя. Как и я.

— Не опозорите меня? И это говоришь ты, вырядившийся словно Лиссенийская шлюха?!

Теон был одет, по меньшей мере, богато. Дорогая добротная одежда, в цветах которой преобладали чёрный и золотой, цвета Грейджоев. Новенькие кожаные сапоги длиной почти до колена. Плащ, обитый мехом, с золотой застежкой, и пара перстней с драгоценными камнями. Все, как и подобает благородному отпрыску с материка. Вот только на его фоне Владыка островов выглядел нищим попрошайкой.

— Железнорождённый должен платить железом, а не золотом! — продолжал Бейлон. — Ты заплатил за эти цацки железом? — Теон опять молчал. — Ну?!

— Нет.

— Нет, — повторил Бейлон. — Ты говорил, что мои дети не опозорят меня, но всем своим видом ты показываешь, что забыл настоящего бога, забыл заветы предков, забыл о Старом пути и стал всего лишь ребёнком зелёных земель. Маленькой собачкой у ног Старков. Боюсь даже представить, во что превратилась твоя сестра.

Казалось, ещё миг, и Теон заплачет. Так думал Бейлон, но железнорождённый держался стойко. Он неспроста долгие годы терпел холодное отношение со стороны Старков. Терпел издевательства мерзкого ублюдка. Видел, как Робб Старк превосходит его во всём, но продолжал тренировки и занятия с мейстером, ходил на охоту, даже несмотря на то, что во всём этом Робб Старк был лучше. Нет, Теон прошел пекло войны не ради всего этого, не ради того, чтобы терпеть издевательства и насмешки отца, самого близкого человека, сейчас. Грейджой дал родителю отпор. Пусть тот его презирает, но если сам Теон не будет себя уважать, этого никто не будет делать, и отец возненавидит его ещё сильнее.

— Будто бы мы с Ашей добровольно уплыли туда! Ты отдал нас им, или ты забыл?! Где была твоя бравада тогда, когда сотни разодетых в золото лордов пировали в этом чертоге, когда ты перестал быть королем и преклонил колено?! И вот сейчас, когда я появляюсь здесь и предлагаю тебе спасение, ты ведешь себя так, будто это я все испортил, а не ты проиграл войну, которую сам и начал!

Теон опять протянул отцу письмо.

— Это жест доброй воли. Первый шаг на пути к примирению и спасению наших домов. Старки отпускают меня к тебе, чтобы предупредить Железные острова и их Хранителя, чтобы поведать о том, что грядет. Скоро король Роберт созовёт все знамена и отправится на север. И мы будем ему нужны как никогда раньше.

Отец и сын сверлили друг друга поистине волчьим взглядами. Почти две минуты они не отводили глаз и не моргали, казалось, вот-вот один из них ударит родственника по лицу. Наконец, Бейлон нехотя и брезгливо принял из рук сына письмо.

Черные глаза забегали по строчкам, губы что-то бормотали, но разобрать слова было, по меньшей мере, проблематично, и вот, несколько минут спустя, Грейджой закончил. Глаза мужчины горели мрачным удовлетворением. Теон заметил в них что-то недоброе, но промолчал.

— Время пришло, — заключил Бейлон, бросая письмо в огонь.

— Время?

— Да. Пора созывать знамёна.

— Что делать мне? — Спросил Грейджой, ожидая указаний от родителя. — Я готов возглавить войско. — Бейлон засмеялся. По-злому противно, хрипло и мерзко.

— Переоденься.

* * *

Ров Кейлин, Север

Одной из приоритетных целей по возвращении с войны стало восстановление боеспособности синих плащей. Пополнение рядов было в этом деле ключевым фактором. Завербованные в походе вольные латники и межевые рыцари смогли заменить собой лишь треть от погибших и покалеченных в боях. Добровольцев в Сером Древе и окрестностях было в избытке, проблемой было их качество.

Мужичьё, набранное в крестьянское ополчение и вымуштрованное Торрхеном Карстарком за время кампании в Долине, оказалось наиболее приемлемым вариантом. Младший и старший офицерский состав над ними и обозом, как и планировалось, быстро сформировали из хорошо проявивших себя во время похода ветеранов.

Несколько городских кузниц и один оружейный цех взялись за сбор по комплектам и подгонку по фигуре доспехов для всех офицеров Дейнов Заката. Обоз привёз достаточно трофейных нагрудников, поножей, наручей, юбок и шлемов, которые никто так и не соизволил выкупить. Цену можно было попросить и поменьше, но латы — это не то, что остро необходимо королевству в послевоенном восстановлении. Остальное выкуют сами мастера.

Процесс, конечно, долгий, дорогой и трудоёмкий, но ответственных за выполнение приказов и дисциплину толковых людей нужно защитить чем-то получше кольчуг с кожей. Одержимые страхом и паникой солдаты бросают копья и покидают строй гораздо реже, если рядом есть офицер, отдающий приказы.

— Ты был прав, — обратился к Джону Уэймар, передавая очередной свиток.

— М-м-м?

— Расходы, — пояснил Ройс. — В этом месяце на две тысячи золотых драконов больше.

— Хорошая сталь для доспехов, щиты из железноствола, оружие для солдат. Еда, инструменты, бревна, одежда и скот для беженцев и переселенцев, — перечислил основные статьи расходов мейстер Гормон.

— Если не заниматься всем этим, то не придётся жаловаться на расходы, — улыбнулся Уэймар.

— Половина населения Серого Древа — не северяне, равно как и треть синих плащей, — ответил Джон.

— К чему ты это?

— К тому, что если большинство северян ещё можно успешно призвать сражаться за дом Дейн во имя Севера и богов их предков, то с остальными это будет гораздо труднее. Что против живых мертвецов, что против смертных. Чтобы люди рьяно проливали за тебя кровь, а не просто шли за тебя на убой, нужно создать уровень жизни, который они захотят защищать.

В связи с появлением беженцев и переселенцев в городе и окрестностях, появилось больше рабочих рук, но чернорабочих и без того хватало. Нужны были люди, умеющие считать хотя бы до десяти и владеющие грамотой. Чтобы облегчить организацию и работу стражи, Джон выделил кузену пару десятков владеющих грамотой межевых рыцарей, но это лишь временно облегчит проблему.

Тут на помощь пришел мейстер Гормон. У старика, как и подобает Тиреллу почтенного возраста, было много друзей, в том числе и в Староместе с Цитаделью. Несколько писем с просьбой о помощи, и кто-то да наверняка отправит в Ров нерадивых учеников, которые по тем или иным причинам так и не смогли завершить обучение и теперь слоняются по городу без дела, но владеют пусть и неполным, но образованием.

— Джон, — совещание прервал стук в дверь. В проёме появилась Аллирия. — Пойдем, ты так весь пир пропустишь. Ты должен кое-что сделать, или забыл?

* * *

Пусть и с долей грусти, но Джон был вынужден признать, что его любимая маленькая сестрица повзрослела. У молодого лорда сложилось впечатление, что за месяцы войны в Долине Арья стала более зрелой, чем за все последние годы. Наивное, детское отношение и восприятие войны ушли в сторону, как и присущая дворянским детям легкомысленность.

Девушка так и не бросила свои занятия по фехтованию, но всё чаще её можно было увидеть в компании Дейси, принимающей в качестве леди Рва крестьян и горожан с прошениями, или вместе с Вель, когда та занималась вопросами своего клана, его управлением и бытовыми делами. Вместе с Мией Стоун юная Старк помогала Дочерям Мары в их нелёгком труде помощи солдатам, беженцам и строителям.

Что уж говорить, если когда-то упрямая и своевольная, нарочито ненавидящая все женственное волчица сидела рядом с Аллирией Дейн за вышивкой и слушала её рассказы про далекий Дорн и его жителей, про особенности региона, тонкости его традиций и политики. Даже несмотря на всю неловкость в их общении. Старк не нравилось, что соскучившийся Эдрик проводит много времени с кем-то столь красивым и женственным, пусть даже собственной тетей, которая в плане внешности даст фору многим. В том числе и самой Старк. Аллирия же просто испытывала некую форму ревности, ведь теперь она не была самым близким и важным человеком в жизни племянника. Это место теперь принадлежало другой, а учитывая последний опыт отношений между Старками и Дейнами, у женщины появлялись вполне здравые опасения.

Дни шли, Старк наблюдала, запоминала, слушала, задавала вопросы. Словом, училась быть леди Звездопада и помогать будущему супругу в управлении замком. Слова Джона оказались почти что пророческими, и Арья не хотела, чтобы Эдрик предпочёл ей леди, более подкованную во всех этих вопросах. Ту же принцессу Мирцеллу, к примеру.

…

И вот, недели спустя, настал день шестнадцатых именин лорда Звездопада.

Праздничный пир, несмотря на свойственную северянам бережливость, по своему масштабу, количеству гостей, блюд, алкоголя и развлечений мало чем отличался от приёма короля Роберта. Экономить в столь значимый для любимого кузена день Джон не хотел. Ну, ещё Аллирия выцарапала бы ему глаза, если бы он попробовал.

Леди Дондаррион привезла из Звездопада один из фамильных, украшенных звёздными узорами доспехов. Джон помог подогнать тот по фигуре, и Эдрик начал его разнашивать. Юного лорда по очевидным причинам попросили явиться на праздник именно в нём. Дейн вышел в центр зала, поравнявшись с наставником. В чертоге повисла предторжественная тишина.

— Преклони колено, Эдрик, — Джон обнажил Закат. Оруженосец повиновался.

В своих мечтах Дейн представлял себя рыцарем во главе клина тяжёлой кавалерии Дейнов Рассвета, как он помогает Джону и армии короля Роберта защитить Царство людей в самой страшной из войн, как прославляет имя, данное ему отцом, и титул, заслуженный по праву наиболее достойного. Представлял, как слава о его подвигах, навыках и мастерстве разнесется по всем Семи королевствам и доберётся до Дорна раньше него самого.

Представлял, как вознесённый славой он въедет в Звездопад вместе с Арьей, облачённой в лиловый плащ, который Эдрик сам набросит ей на плечи в знак покровительства и любви, а потом у них родится первенец, которого они назовут в честь Джона и которому вместе будут рассказывать сказки о приключениях Кошмарного Волка и его верного ученика. О чем бы ни мечтал Дейн, Старк всегда было место в этих грёзах. И сегодня он станет на шаг ближе к их воплощению.

— За отвагу и доблесть, показанную на войне, за стойкость, проявленную в защите тех, кто в ней нуждался, за проявленное в обучении терпение, рвение и прилежность я произвожу тебя в рыцари, — Джон опустил меч на плечо кузена.

Леди Аллирия вышла вперед и передала племяннику большой свёрток. Сперва Дейн словно опешил, он знал, что должно было в нем находиться, но все ещё не чувствовал себя достойным, даже после всего пройденного. Медленно и неуверенно, не без трепета, он начал отводить ткань в сторону.