— Это была не тфенивовка, а ифбиение! — возмутился принц. — А дядя Фенли лифь потефался надо мной! «Кажефься, ты дерфишь меч не с той стороны, пфемянник», — передразнил родственника принц.

В последнее время посещение «тренировок» принца вошло у лорда Ренли в привычку. Наблюдение за близко граничащими с унижением занятиями племянника на диво хорошо подымало Баратеону настроение. Когда-то наглое и высокомерное лицо когда-то кронпринца было просто бесценным. Гнев, безысходность, обида. Идеальная смесь.

Принц раз за разом отвлекался от занятий и наставлений для того, чтобы посмотреть на песочные часы, которые должны возвестить об окончании урока. Когда принц не показывал особого рвения, а песчинки уже пересыпались, наставник мог перевернуть часы и начать урок с начала. За исказившимся в этот момент лицом Джоффри зачастую следовал смех его дяди и даже некоторых его приближённых.

— Это была тренировка, — мягко настояла Серсея. — Ты потратил новый день, чтобы отточить мастерство. Мастерство, которое, как в будущем напишут историки, помогло тебе одолеть всех своих врагов и превзойти твоего отца, как воина и как полководца.

— Я не собиваюсь сражаться в блифнем бою, и конным тофе не собифаюсь. Ты знаешь, сколько благофодных вордов и рыфарей умевло, сфернув фею после падения с лофади? То ли дело авбалет.

— Знаю, мой золотой лев. Как и знаю, что на самом деле происходит на твоих занятиях. Правду определяют не факты, не доводы и не доказательства.

— А фто?

— Её определяет сила человека. Его власть и влияние. Твой дед может изнасиловать городскую девку прямо в Великой Септе Бейлора на глазах у стражников, лордов, горожан и даже её семьи. Но пока он говорит, что всю свою жизнь был верен лишь Джоанне Ланнистер, никто не посмеет даже упомянуть об этом. Он второй человек в королевстве, когда тебя коронуют, ты станешь единственным, кто сможет уличить его во лжи. Пока ты король, правда исходит из твоих уст.

— И я фмогу обфинить кого угодно в фём угодно, дафе если они этого не девали? Дядя Венли не надолго задерфится в моём Малом совете.

— Схватываешь на лету, — похвалила Серсея, стараясь не думать о том, что отставка по указу Джоффри будет сопровождаться насаженной на пику головой.

В дверь тихо постучали.

— Простите, моя королева, — внутрь заглянул королевский гвардеец. — Лорд Варис просит аудиенции. У него взволнованный вид.

— Впусти его, — тут же велела женщина.

— Что-то случилось? — поинтересовался принц.

— Я лишь хотел напомнить, что заседание Малого совета переносится. Лорду Кивану нездоровится. И ещё, мой принц.

— Да?

— Вас искала леди Тиена Сэнд, — Паук наградил королеву мимолетным, но весьма красноречивым взглядом. Ещё никогда в жизни она не видела, чтобы Паук так отчетливо демонстрировал эмоции.

— Иди, сынок. Галантный юноша не должен заставлять леди ждать.

Как только дверь за принцем закрылась, а гвардейцу был дан приказ ждать за дверью, лорд Варис молнией приблизился к столу и наполнил два серебряных кубка вином. Мастер над шептунами нервно вздохнул и залпом опустошил сначала первый, затем второй. Королева застыла в недоумении.

— Человек, доставивший эту весть моему связному, загнал коня. Его брат, рискуя жизнью, поделился этими новостями с родственником. Связной же отправил мне эту весть в ту же секунду, в которую и получил, тёмной непроглядной ночью, не дожидаясь остальных информаторов. Я сам стёр ноги в кровавые мозоли, чтобы выиграть для вас лишние часы.

— И эта весть касается…

— Нашего серьезного разговора.

— Так, может, вы наконец скажете, что же случилось?! — не выдержала Серсея.

— Это касается вашего благородного мужа. Он пал в бою.

— Что? — не поверила Серсея.

— Наш король погиб. Скоро об этом узнает весь город, а с ним и лорд Ренли. Судьба Железного трона решится в ближайшие дни.

* * *

Прошло почти двое суток перед тем, как вести о смерти короля добрались до ушей Мастера над законом. С прискорбием для себя принц понял, что искренне скорбит по старшему брату. Ренли любил Роберта, равно как и возможности, которые открылись перед Владыкой Штормового Предела вместе с его смертью.

Он всё ещё может захватить Железный трон и взять Ланнистеров в заложники. Мечей в городе у него было более чем достаточно, чтобы утром следующего дня у Семи королевств был новый монарх. Однако провозглашать себя новым королём сразу после ареста он намерен не был. Так он станет лишь обыкновенным узурпатором с сомнительными правами и без влиятельных союзников.

Для победы было достаточно всего лишь удерживать трон. Станнис, Старки, Тиреллы и, в конце концов, Мартеллы смогут позаботиться о Тайвине, даже если тот осадит Королевскую гавань по возвращении из Долины. Даже Тайвин и все силы Запада не помогут бастардам Серсеи сесть на трон, а когда всё закончится, Ренли настоит на собрании нового Великого совета.

Без всяких сомнений, Станнис станет первым в очереди на трон, как только главы благородных домов узнают правду, но среднего из братьев Баратеон не любят ни лорды, ни простолюдины. Рассчитывать на то, что новым королем изберут его, будет лишь глупец. Другим конкурентом был Эдрик, милый послушный мальчик, души не чающий в отце, но бастарды не носят корон. Единственным претендентом, с которым большая часть лордов смирится, будет именно Ренли.

Но, чтобы воплотить задумку в жизнь, действовать нужно немедленно. Все приказы были отданы, с первыми сумерками золотые плащи нанесут удар и захватят замок. Принц был спокоен.

…

Ренли был занят распитием вина, когда шум по ту сторону замковых стен отвлек его от празднования ещё не полученной победы. Не без тревоги Баратеон приблизился к окну. В городе начались волнения. Несколько домов на окраине дымились, в септах били в колокола, даже в замке был слышен лязг и грохот с улицы. Тонкой струйкой, словно кровь, растекалась по улицам алая линия. От Старых ворот она медленно приближалась к улице Сестер.

— Что же, во имя ебучих богов, происходит? — спросил у самого себя Ренли, ответ нашелся незамедлительно.

— Мой принц! — распихивая стражу из числа домашней гвардии, в покои ворвался новоявленный телохранитель. — Алые плащи вошли в город. На улицах началась резня, городская стража не может их сдержать. Враг добрался и до казарм золотых плащей. Вам лучше покинуть замок как можно скорее.

— И оставить Железный трон львам?! — крикнул принц.

— И остаться в живых, — перебил его рыцарь.

Решительным шагом Ренли приблизился к шкафу и достал оттуда плащ с гербом дома Баратеон. Черный венценосный олень на золотом поле. Точно такой же, как и у Роберта. Не лев правит Семью королевствами, ими правит олень, потомок самого Дюррана Богоборца. Не то что жалкий хитрый выскочка, достигающий целей обманом и уловками.

— Что они ещё захватили?

— Западный двор и Отвесная башня полностью под их контролем. Не пройдет и часа, как они будут здесь.

— Закроемся в Твердыне Мейгора. Пусть умоются кровью! — принял решение принц.

Стража быстро окружила своего лорда, стоило тому только выйти в коридор и двинуться в нужную сторону по заполненному звоном оружия и истошными криками замку. Закованный в латы телохранитель шел рядом. Первая встреча с врагом не заставила себя долго ждать.

Опьяненный резней, отбившийся от своей группы алый плащ сам бросился на мечи штормовиков. Хищные лезвия холодной стали быстро нанесли удар. Рубящий прошелся по нагруднику и лишь безвольно отскочил, издав глухой звон. В режущем не было достаточно силы, чтобы преодолеть кольчугу, но третий мечник смог вогнать клинок прямо в подмышку. Западник осел наземь, заливая пол кровью и белея на глазах.

Сразу за поворотом был широкий коридор, там на отряд выскочило с полдюжины человек, видимо, группа незадачливого льва. Алые плащи выставили вперед копья, понимая, что у врага преимущество и бросаться на него не стоит. В атаку ринулись гвардейцы Баратеонов. Четверо мужчин с двуручными мечами вклинились в западников. Древки их копий не были усилены сталью около наконечников, разрубить их труда не составило, но Ланнистеры, обнажив короткие мечи и кинжалы, не были намерены сдаваться без боя.

Один из них заколол неудачно бросившегося на него гвардейца, другой смог поддеть и ранить своего соперника в ногу. Третий разрядил арбалет в не успевшего прикрыться щитом. Стычка закончилась быстро, оставив на полу шесть мертвых тел.

Фортуна всю жизнь благоволила принцу Ренли. Обычно третий сын мог рассчитывать разве что на рыцарский титул и службу у одного из старших братьев, но Баратеон легко унаследовал родительский замок, Штормовые земли, и получил место в Малом совете короля.

Выгоды и преимущества сами шли ему в руки, вот и сейчас он был уверен, что выйдет из передряги победителем.

Процессия быстро преодолевала один коридор за другим, изредка пополняясь перепуганными золотыми плащами или рыцарями из числа друзей Ренли и убивая попавшихся на пути львов. В отряде было уже почти шестьдесят мечей, когда, не дойдя до заветной твердыни сотню шагов, он наткнулся на принца Джоффри в сопровождении охраны. Видимо, не одного Ренли посетила здравая мысль.

Двое рыцарей королевской гвардии не отходили от маленького львёнка ни на шаг. Большие щиты, казалось, могли закрыть кронпринца от чего угодно, а латы, украшенные узором из львов, выглядели просто непробиваемыми, как раз на случай, если придётся прикрывать монарха собственным телом. Рядом замерли три десятка гвардейцев Ланнистеров. Длинные мечи, лучшие копья, кинжалы и доспехи. На их фоне гвардейцы Ренли выглядели нищими, но их было в полтора раза больше.

Впервые за долгое время удача подвела своего любимца. Из боковых коридоров послышались тяжелые шаги. Еще два отряда покрытых кровью разношерстных латников с семиконечной звездой на щитах вышли во фланги отряда мастера над законом.

— Именем Десницы короля и королевы-регента нам приказано арестовать принца Ренли.

— О как, — отметил Ренли.

— Вы обвиняетесь в государственной измене и попытке узурпировать трон, — продолжал рыцарь, не обращая внимание на ухмылку Ренли. Неужели вы думали, что Вера позволит мужеложцу стать королем?

— Происхождение Джоффри сделает меня королем. Колдовство Кошмарного Волка, благородство Эддарда Старка и упрямство Станниса сделают меня королем. Деньги и зерно Тиреллов, мечи Талли, молоты штормовых лордов и даже копья Дорна сделают меня королем. Никто из них не допустит, чтобы на троне сидел ублюдок, а исход выбора между мной и моим братом очевиден.

— Я вылву тебе язык за клевету, дявя! Вот увидиф! — завопил Джоффри, побагровев лицом. — Убевте их! Убевте их фсех!

— И пленный «племянник» сделает меня королем, — закончил свою речь Ренли.

Людей у Ренли было почти столько же, они начали уставать, а состояние их щитов и мечей оставляло желать лучшего, но речь шла о сынах Штормовых земель. Воинах, закалённых грубой и дикой местностью, потомках тех, кто всю жизнь отбивал набеги дорнийцев, налёты контрабандистов, и сам не редко вторгался в Простор или Речные земли. Битвы были у этих свирепых вояк в крови. Мальчики Запада в новеньких сверкающих доспехах им не чета.

Бросившиеся вперед, на ничего не сообразивших Ланнистеров, штормовики мгновенно убили четверых, неожиданно и жестоко, лишь один из них успел среагировать и забрать кого-то с собой. Атака заставила алых сплотиться и сомкнуть строй, а латников в боковых коридорах — ударить отряду Ренли во фланги. Баратеон отчетливо слышал, как Джофф визжит в испуге, подобно маленькой девчонке, и видел, как королевский гвардеец заталкивает его себе за спину и прижимает к стене.

— Нам ярость! — кричит Баратеон, одобрительный гул солдат его поддерживает.

— За принца Ренли! — кричит его телохранитель.

Почти не обращая внимание на фланги, штормовики продолжили давить, а Джоффри ощутил на себе неожиданно близкое дыхание смерти. Алых плащей прижали к стене, да так сильно, что кронпринц начал задыхаться, после чего ощутил тепло и дискомфорт в штанах, вместе с быстро появляющимся на них коричневым пятном.

Штормовики гибли под ударами копий, но под тяжестью навалившихся тел строй начал проседать и редеть. Наследие Старого Льва висело на волоске. Лорд Ренли лично заколол одного из копейщиков и помог солдатам продолжить давить.

Его телохранитель нанес удар ногой и повалил нерадивого копейщика на пол, даже не став добивать, того просто затоптали. Еще один удар нечеловеческой силы отсекает следующему Ланнистеру руку, от него пользы в бою уже не будет. Штормовиков от Джоффри отделяет вторая шеренга, в которой алые плащи смешались с королевскими гвардейцами.

Джоффри опять визжит, кто-то из солдат смог полоснуть его по лицу наотмашь. Победа казалась как никогда близкой, но штормовики, державшие фланги, пали под болтами подоспевших на помощь арбалетчиков Ланнистеров. Разрядив арбалеты, они не стали их откидывать и бросаться в ближний бой, а лишь перезарядили, продолжая отстреливать отбивающихся от телохранителей Верховного септона штормовиков, словно упражняясь на стрельбище. Защитники Ренли, гвардейцы или рыцари на службе у его друзей, были готовы умереть, но не дать стрелкам попасть в своего принца.

…

Закованный в латы с головы до ног рыцарь в два метра ростом остаётся единственной преградой между лоялистами Ланнистеров и принцем Ренли. Из его туловища торчат пять болтов, нагрудник забрызган кровью, как чужой, так и собственной. Воин тяжело дышит, он припал на одно колено, уперев меч в пол, чтобы устоять на ногах. Но атаковать его снова никто не спешит, у его ног уже валяется дюжина трупов, и это только те, кого он убил, когда защищающих Ренли штормовиков осталось пятеро.

Поразительное упрямство. Нечеловеческое желание жить и защищать. В дань уважения по нему даже прекратили стрелять, всё равно ожидаемого эффекта это не дало. С тяжелым вздохом он покрепче ухватывается за рукоять, и, опираясь на меч, встаёт на ноги, после чего заводит левую руку за спину.