— Не думай, что тебе удастся долго откладывать наш разговор, — елейно произнесла Аллирия.

— Разговор, который, как я полагаю, мне не понравится? — уточнил Кошмарный Волк.

— Правильно полагаешь, племянник.

— Блядь, — выругался молодой лорд.

— Что ж, Медвежонок, правильно? — женщина перенесла свое внимание на Родрика. Тот кивнул. — Не покажешь мне комнату дяди Эдрика?

— Покажу! — закивал головой мальчик.

Огромная лютоволчица была первым, что увидела леди Аллирия, открыв дверь одной из комнат в фамильном крыле замка. Если женщина и испугалась, то виду не подала, а вот Родрик был не очень доволен тем, как крепко его прижимают к груди. Нимерия медленно приблизилась и обнюхала незнакомку. Признав в ней родню, лютоволчица лизнула ей ладонь, задев малыша, чем вызвала его смешок, после чего вернулась к своему занятию охранника покоя хозяйки.

Леди Дондаррион получила возможность рассмотреть комнату получше. Около выхода на балкон за туалетным столиком сидела и расчёсывала волосы юная северянка, облачённая в одну лишь мужскую сорочку и штаны. Судя по внешности, нареченная лорда Звездопада. Затем леди перевела взгляд лиловых глаз на кровать, которая, к счастью и спокойствию дорнийки, оказалась смята лишь с одной стороны.

Это было единственным, что не позволило выйти наружу прославленной дорнийской вспыльчивости, ну и знакомое, радостное «Тётя! Ты приехала!», произнесенное погрубевшим голосом племянника тоже внесло свой вклад. Племянника, подросшего и окрепшего, которого она с трудом узнала. Аллирия тепло улыбнулась.

Через три недели Эдрику Дейну исполнялось шестнадцать лет.

* * *

Простор, Хайгарден

Блестящие, сияющие интересом глаза, яркие улыбки, милое звонкое девичье хихиканье. Почти дюжина юных южных леди столпилась около окна в сад. Девушки тихо перешептывались и, расталкивая друг-дружку, пытались подглядеть и расслышать, что же творится в одной из беседок около тернового лабиринта.

— Ну, что там? — спросила одна.

— Не мешай, и так не видно, — ответила ей вторая.

— Тогда подвинься. Сама посмотрю! — вмешалась третья.

— Сама подвинься!

— Цыц! — шикнула самая старшая из них, кивнув головой в сторону коридора.

Девушки все как одна затихли и успокоились, стоило лишь Маргери вместе с Морозом появиться в коридоре.

— Что-то случилось? — уточнила Тирелл.

— Да так, ничего, — ответила ей одна из девушек и хитро улыбнулась. Точно такая же улыбка была и на лицах всех остальных. Удивительно, что они не ответили в один голос.

— Рассказывайте, — вздохнула Маргери.

— Опять пришли письма, от твоих кавалеров. Сватаются, а бабушка с Уилласом и Гарланом получили очередное развлечение.

— О как, — кивнула девушка. — Тогда ясно.

Трое из девиц принадлежали к младшим ветвям Тиреллов, ещё две приходились Маргери кузинами уже более дальнего родства и имели к дому Тирелл довольно слабое отношение. Самая старшая из девиц была с Маргери в гораздо более близком родстве, но была Флауэрс. Двое оставшихся были дочерьми придворных. Всех их объединяло одно — они были фрейлинами одной из леди Хайгардена.

Их интерес к действу в саду был очевиден, а пакостные лица, улыбки и игривый блеск в глазах — лишь маска, за которой те пытаются скрыть свои истинные чувства и переживания. С кем бы ни обручили дочь Мейса, её фрейлины последуют с ней ко двору её супруга. Вот только амбиции и требования у Тиреллов были высокие, а информация о Великих домах с неженатыми юношами настроение девицам не подымала.

Уже спустившись в сад, Маргери услышала обсуждение.

— Письмо от Рованов, — взял в руки очередной свиток Уиллас.

— Замечательно, — отметила леди Оленна.

— Правда?

— Разумеется, — фыркнула матриарх. — Я-то переживала, что у нас не будет чем растопить очаг. — Старушка отпила немного вина.

— Не говори так, бабушка. Вассалы услышат — будут недовольны.

— Дворяне всегда недовольны, Уиллас. Возглавишь Простор и сам в этом убедишься. Твои лорды и рыцари захотят больше власти и денег, твоя жена захочет больше драгоценностей и праздников, а твой лучший друг — твою жену.

— Что обсуждаете? — поинтересовалась Тирелл.

— Твоих женихов, — ответил Уиллас.

— Потенциальных женихов, — поправила его Оленна.

— И как? — уточнила Маргери с наигранной искренностью, на что Оленна и Уиллас наградили её скептическими взглядами.

— Ничего стоящего. — Ответила матриарх. — Мой сын отверг предложение Тириона Ланнистера касательно его старшего брата и не желает даже рассматривать возможность брака с королевской семьёй и золотыми львами. Обидчивый дурак.

— Зяблик был неплохим вариантом. Тихий, наивный, слабоумный мальчик с плохим здоровьем, — отметил наследник.

— Вот именно, что был, — отмахнулась леди Оленна. — Из Великих домов остались Талли, Мартеллы и Грейджои, но мы не будем писать им первыми. Кальмар — высокомерное ничтожество. Эдмур — благородный дурак, чья власть, со смертью Хостера, будет висеть на волоске, а Мартеллы… — Оленна на миг замолчала, словно подбирая оскорбление получше.

— Последний Тиррел, навестивший Дорн, умер страшной смертью, — Маргери помогла любимой бабушке найти и в Дорне что-то плохое.

— Именно, — согласилась с ней матриарх семейства. — Сотня красных скорпионов. Твоё время уходит, дитя. Красота не вечна, а подходящие варианты тают на глазах.

— Возможно, у меня есть то, что тебя заинтересует, бабушка.

— И это?

— Письмо из Рва Кейлин, — ответил Уиллас, раскрывая свиток со сломанной печатью. — От Кошмарного Волка. Пришло этим утром. Видимо, лорд Дейн, став главой благородного дома, тоже хочет попытать счастья.

— У него до сих пор нет официальной жены и преемника мужского пола, носящего его имя. Рыцарский дом может себе такое позволить, но дому благородному это сильно бьёт по престижу.

От взгляда будущего главы дома Тирелл не ушло то, как заблестели в этот момент глаза сестры, а сама девушка при упоминании рыцаря даже немного приосанилась. Ещё со Сноу у Тирелла сложились тёплые, почти дружеские отношения. Они обменивались письмами и обсуждали точные науки. Джон даже обещал составить и прислать другу руководство по фехтованию легендарными мечами, не без помощи мейстера Гормона, разумеется.

Наследник обожал младшую сестру и желал ей счастья. Если она согласится на подобный брак, то, скорее всего, его со своей стороны одобрит и сам Уиллас. А если Маргери и Сансу убедит помочь, то Уиллас просто не сможет сказать им «нет» и будет выступать "за" обеими руками. Проблема была в другом: любовницы и сластолюбие Кошмарного Волка. Они… они смущали будущего Хранителя Юга. Он любил сестру, но не хотел унижать её последствиями подобного брака.

— Союз с Севером уже заключён. Нет особого смысла подкреплять его, — дал свою оценку молчавший до этого момента Гарлан.

Леди Оленна, видимо, была с ним согласна. Уиллас же словил на себе взгляд сестры, так и говоривший: «брат, выручай».

— У Эдмара Талли до сих пор нет наследника, лишь десяток бастардов, и то не признанных. Можно заключить союз с ним, но даже так дети лорда Старка будут иметь более чем весомые претензии на Речные земли, в отличие от вдовы Эдмура. Помимо этого, наши агенты сообщают, что Ройсы вскоре встанут во главе Долины, а дети леди Кассандры Старк обеспечат северянам хорошие союзы и притязания на юг.

— Хочешь сказать, что Старки желают расширить свое влияние на юг? — спросила Оленна.

— Хочу сказать, что они имеют хорошие союзы. Возможно, для дома Тирелл будет лучше, если наше сотрудничество будет скреплено ещё одним браком. Учитывая то, с какой частотой умирают во время родов благородные леди.

— Что скажешь, дитя? — повернулась к внучке Оленна.

— Про выгоды? — уточнила Маргери.

— Ну не про твои же чувства, — усмехнулась матрона.

— Родословные Старков и Дейнов — самые древние. Десять и восемь тысячелетий истории.

— Продолжай, дитя.

— Лорд Джон совмещает обе. Северяне привыкли заключать браки исключительно между собой, но если обручить его ребёнка с наследником Уилласа, то никто из наших вассалов больше не посмеет заикнутся об их происхождении от бывших стюардов. Кто, как не официальная жена сможет убедить Кошмарного Волка это сделать? Если же найти документальное подтверждение брака королевы Нимерии с Давосом Дейном и проследить родство до последних поколений лордов Звездопада, то можно будет укрепить нашу родословную и её кровью.

— И мы проследим это родство, — кивнула Оленна. — Если согласимся на подобный брак, разумеется.

— Разумно ли гневить остальных лордов подобным? И без того не одобряющих тёплых отношений с «дикарями» лордов, — Гарлану эта затея явно не нравилась.

— Благородных лордов в Вестеросе много, а колдун, способный ковать эбен — один, — отметила Оленна.

— В отличие от его детей.

— Твоя сестра сможет построить хорошие отношения с любовницами Кошмарного Волка и убрать с пути прочих его детей. Так ведь?

— Да, бабушка. Дети леди Дейси «от медведя», они будут претендовать на Медвежий остров, но не Ров. По крайней мере, пока будут живы мои.

— Меня больше беспокоит другое.

— Что, бабушка? — спросил Уиллас.

— Тщеславие моего сына заставит его попытаться дать за Маргери приданое даже больше, чем было у Сансы. У нас может стать немного меньше золота.

— В этом весь отец, — весело переглянулись братья Тиреллы.

— Что ж, — подвела итог леди Оленна, вставая из-за стола. — Это предложение можно обдумать тщательнее. Вернёмся к этому разговору вечером. Возможно, вскоре твоим фрейлинам потребуется одежда потеплее, дитя.

* * *

Долина Аррен

Война закончилась уже как несколько недель, большая часть королевской армии уже успела покинуть регион. Перед началом войны во имя защиты царства людей ещё можно было попытаться собрать один урожай. И если для Западных земель ввиду богатства и процветающей торговли с Простором и Речниками это не будет такой уж проблемой, то относительно бедные штормовые лорды подобной вольности позволить себе не могли.

Штормовики отправились домой немногим позже северян, еще пару недель спустя их примеру последовали и лорды Запада. В Долине осталось лишь две тысячи мечей из регулярной армии лорда Тайвина и ещё столько же гвардейцев королевского домена. Их было более чем достаточно для осады замков всё ещё не сдавшихся лордов.

Лорд Ваксли сдал Фитили десять дней назад. Дольше всех упрямились Корбреи. В попытке выторговать родовой клинок обратно они угрожали сопротивляться до самого конца, но вчера сдались и они. Сказался пролом, пробитый в стене замка с помощью требюше и дикого огня. Лорд Тайвин не был намерен церемониться с упрямцами и воевать "честно".

Можно было отправляться обратно в столицу и созывать знамена, но король Роберт просто не мог позволить себе не отпраздновать такое событие. Нравоучения Старого Кошака действовали Баратеону на нервы, и очередного рассказа о том, как дорого обходятся турниры и праздничные пиры, он слушать не желал.

Роберт мог повеселиться и без всего этого. Так даже было лучше — меньше благородных, заглядывающих в рот, жополизов вокруг и больше веселья. Жаль только, лучшего друга рядом не было, но ничего. Побарагозить в Чёрном замке они ещё успеют.

К северо-востоку от Дома Сердец, прямо на опушке леса, где река впадала в Узкое море, разместился небольшой портовый городок. Разумеется, он больше походил на крупную деревню, но даже так был больше Лордспорта. Именно туда Роберт и направился. Пару часов верхом и он уже на месте.

Морская торговля восстановилась, купцы опять приплывали в Долину. Беженцы надеялись попасть на корабли, идущие в любой из крупных городов, немногочисленные солдаты отдыхали от войны, лагерной еды и запрета напиваться, а немногочисленные вольные латники и межевые рыцари, в которых уже не было особой необходимости, искали, кому бы продать свои мечи. Город кипел жизнью, уйдя в заботы. Никому из горожан не было особого дела до очередной небольшой группы вооруженных мужчин.

— Хозяин, есть Мормонтовский мёд?! — громко спросил Роберт, едва перешагнув порог таверны. Мужчина под пятьдесят перевел на него усталый взгляд и ответил.

— Обижаешь, наемник. Разумеется, есть.

— Тащи весь сюда! — крикнул Баратеон, усаживаясь за стол. — И не вздумай разводить, а то уши оторву. И ещё мяса, да побольше!

— Удачно повоевали? — уточнил хозяин таверны, больше интересуясь платёжеспособностью новых гостей, чем их делами.

— Ты даже не представляешь, насколько!

Хорошенькая полногрудая девица лет семнадцати начала приносить с кухонь тарелки, кружки и столь желанный путниками алкоголь. Словив на себе сальный взгляд Роберта, она обворожительно улыбнулась в ответ, явно надеясь на щедрость столь богатого, судя по заказу, гостья.

— Кажется, наш король соскучился не только по мёду, — совсем тихо отметил Мерин Трант. Инкогнито короля и сопутствующий этому приказ неформального с ним поведения позволяли подобные вольности.

— А ты нет?

— Возможно.

— Так найди и для себя! — загоготал Баратеон, усаживая подошедшую уже с мёдом девушку к себе на колени. — Тут таких много.

Та весело взвизгнула, чуть не опрокинув напиток. Королевский гвардеец перевёл на девицу полунадменный взгляд.

— Слишком стара, — только и ответил рыцарь.

Сир Барристан уже было хотел сменить тему разговора на менее щепетильную, как дверь в таверну опять открылась. Небольшая компания, судя по виду горожан, тоже решила скоротать время в компании кружки. Ее лидер, огромный детина, немногим уступающий в росте Баратеону, обводил харчевню недовольным взглядом, который и вовсе стал свирепым, стоило ему лишь остановиться на своем монархе.

— Эй ты, боров! А ну убери свои лапы от моей жены! — прорычал горожанин.

— А на ней не написано, что она твоя, — отметил Роберт, отпивая вина. Девушка, поначалу пытавшаяся вжаться в Роберта, теперь пыталась как можно скорее с него слезть. Король не стал держать её силой, это было ниже его достоинства.