Дианна, сидя на руках у отца, нетерпеливо стучала по столу кулачком, ожидая пока Джон ее покормит. Девочка уже год как научилась кушать самостоятельно, но внимания родителя ей хотелось сильнее, чем похвалы за самостоятельность. Пара лютоволков уселась рядом, приготовившись клянчить еду и попутно принюхивалась к подносившим блюда нервным слугам. Словом, семейная идиллия, по которой Дейн так скучал последние полтора года, и глядя на которую каждый раз убеждался, что не зря делает всё возможное для борьбы с застенными напастями.

— Думаю, тебя можно поздравить, — улыбнулся Уэймар Джону, уловив момент затишья в обсуждении прошедшей войны.

— М-м-м?

— Герой войны, глава благородного дома. Того гляди и высокородные, воротившие нос от бастарда, сами в очередь на брак выстроятся. К несчастью для самих себя, — Ройс перевел поигрывающий бровями взгляд в сторону Вель с Дейси.

— Женись, хотя бы раз, и тогда получишь право шутить на эту тему, — ответил Джон на его шутку. — И, между прочим, я говорил с твоим отцом.

— О чём? — немного нервно уточнил Уэймар и тут же затих.

— Про тебя с Яйей.

— И?

— Твой отец — упрямый старый баран и брак с… — Дейн подбирал нужное слово. — Иноземкой не одобрит никогда. Тем более худородной.

— Чего и следовало ожидать, — не без грусти отметил парень. Алаяйа взяла его за руку и ободряюще сжала. Ройс подарил ей улыбку.

— Однако, в реалиях грядущего пекла, ничего против ваших отношений он уже не имеет.

— Ты шутишь.

— Не поверишь, нет. Вот письмо, — Дейн передал ему свиток. — Он даже согласен на признание ваших «бастардов» с возможным дальнейшим их узакониванием. Только у меня есть одна просьба.

— Всё, что угодно! — восторженно ответил ему Уэймар, прочитав письмо.

— Пусть они будут Стоунами, а не Сноу. А то буду по привычке отзываться.

Домочадцы засмеялись.

— Пап! — недовольно хныкнула Дианна, потянув Джона за рукав.

— Что, маленькая копьеносица?

— Я кушать хочу!

— Хорошо, давай кушать рис. Вкусный, с молочком.

— Не хочу рис! — замотала головой девочка.

— Точно?

— Угу.

— А покажи, как делает волк.

— Ау! — Дианна задрала голову вверх и завыла. Родрик, который послушно ел, сидя на коленях у Дейси, проглотил немного каши и поспешил повторить за сестрой.

— Молодец, давай еще раз, — попросил Джон.

— А, — только и успела произнести девочка, как Дейн поднес к её рту ложку с рисом. Малышка проглотила кашу, даже не задумываясь. — Обманщик, — недовольно пробормотала она, прожевав.

— Еще раз, как делает волк? — улыбнулся Джон. Таким образом, не без хитрости и уговоров, они и одолели всю тарелку.

За весёлыми околосемейными посиделками прошло более получаса. Всем хотелось развеяться и немного отдохнуть, как от войны, так и от нескончаемых дел. Карстарк принёс с кухонь ящик меда. Алаяйа решила развлечь новых высокородных друзей песней. К песнопениям быстро подключилась и Мия Стоун.

— К солдату дочь Мары всегда придёт

Постирает одежду, поесть позовёт

Осмотрит раны, прижмёт к груди

Со смертью обожди, — весело напевала бастард, пока остальные отплясывали в такт.

Дейн улыбнулся — он был рад, что девушка начала приходить в себя после случившегося. Стоун даже пыталась утащить плясать и самого Дейна, но уснувшая на руках Дианна послужила отличной отговоркой, чтобы этого не делать и единственной, которую по-баратеоновски упрямая Мия согласилась бы принять. Молодой лорд неожиданно ощутил, как кто-то дергает его за штанину. Опустив голову, он увидел стоящего рядом Родрика, тянущего к нему свои крохотные ручки. Что уж поделать, Джону пришлось взять на руки и его, а Дианне потесниться.

— Пап, а, пап! — доверительно зашептал Мормонт.

— Что, сынок?

— А почему у меня две мамы? — его детский голосок просто источал искренность.

— Тебе это не нравится?

— Нравится, — замотал головой мальчик. — Просто у всех одна мама, а у меня с Дианной и Бетани две.

— Ну… — протянул Джон, заметив пакостно улыбающуюся мать, лиловые глаза которой так и твердили: «Сам с этим разбирайся, я устала отвечать на этот вопрос».

— Ну! — нетерпеливо повторил за отцом Родрик.

— Потому, что твой папа очень жадный.

— Жадный? — не понял мальчик.

— Да, жадный. Папа очень любил маму Дейси, но потом у них появилась и мама Вель. Папа не хотел, чтобы одна из них досталась кому-то другому, и решил оставить их обеих себе, — менторским тоном закончил Джон. Лемора опустила голову и накрыла глаза ладонью.

— У-у-у! — недовольно потянул Мормонт. Такой ответ его устроил не сильно.

— Хватит докучать отцу, Медвежонок, пора спать, — решила спасти ситуацию Лемора.

— Лема, не хочу спать! — запротестовал мальчик.

— Но ты ведь хочешь пойти кататься на санках завтра?

— Хочу.

— Тогда нужно выспаться. Уставшие медвежата и копьеносицы на санках не катаются.

— Хорошо, — мальчик нехотя согласился и выбрался из объятий отца.

Вечер подходил к концу.

* * *

— Значит, этого выскочку и его любовницу с их выблядком заперли в замке, из которого нет выхода? — уточнила Эшара, как только они с Джоном остались наедине.

Напитки по кубкам придётся разливать самим, равно как и подкладывать дрова в камин, но этот разговор точно не должен выйти за пределы кабинета.

— Именно. Голод, холод, медленная мучительная смерть в одиночестве и безумии. Как там написано в Семиконечной Звезде? «Каждому воздастся по деяниям его».

— Да, по деяниям, — кивнула сыну Эшара. — Пока осаждённые не начнут резать другу друга, или не решат отдать Зяблика и его родителей Роберту ради помилования, от которого не будет никакого толку, — Дейн была настроена скептически.

— Ты не слышала?

— О чём?

— Дозорные, оставленные у подножья и уцелевших участков тропы, докладывают, что на стенах Гнезда нет часовых, а огни ночью почти и не горят.

— Берегут дрова? — предположила Эшара. — Нет. Тут что-то другое. — Тут же откинула эту мысль женщина.

— Может, эта полоумная сука Лиза отравила солдат гарнизона или совершила ещё какую глупость. Лишь бы у неё не отобрали Зяблика.

— Думаешь?

— Почти уверен. Раз уж она даже мужа не пожалела… Какое ей дело до простолюдинов?

— Твоя мачеха будет в восторге, — усмехнулась Дейн.

— Не напоминай.

— Зато теперь, когда восстание подавлено, проблему с застеньем будет решить гораздо легче.

— И это не единственный плюс моего участия в этом походе. Мне удалось узнать, кто именно стоит за наймом жалостливых. Ты была права, нить действительно ведёт в столицу.

— И это…

— Паук, — ответил Джон. На лице леди Звездопада не дрогнул ни один мускул, и всё же она решила уточнить.

— Ты в этом уверен?

— Абсолютно.

Тот факт, что организатор покушения — человек довольно богатый и влиятельный, был очевиден как для самой Эшары, так и для всех домочадцев Джона. Однако им оказалась птица ещё более высокого полета, и этот факт явно не обнадёживал тайного канцлера Рва.

Леди Дейн умело вычисляла агента за агентом, как работающих на корону, так всех и прочих информаторов сильных мира сего, имеющих хоть какой-то интерес к происходящему в домене Кошмарного Волка. Из некоторых она извлекала пользу, других элегантно стравливала между собой, чтобы в случае чего не пали подозрения на дом Дейн, третьим же она сливала откровенную дезинформацию вперемешку с тем, что и вовсе не является тайной или скоро перестанет ею быть. Месяц за месяцем её сеть обрастала агентами, становилась чётче и слаженнее, однако не было в этом мире игроков, способных тягаться с Пауком в интригах.

Эшара не знала, какие именно мотивы движут его поступками, но его прямая заинтересованность в смерти маленьких детей значительно повышала ставки. Ставила под угрозу срыва все существующие планы, и повышала вероятность раскрытия тех тайн, час которых ещё не пришёл. Если он возьмётся за дело всерьёз — то неизменно добьётся успеха. Рано или поздно, вне зависимости от цены, которую придётся заплатить.

— Мы должны принять меры, — заключила Эшара.

— Для этого я и поведал тебе эту информацию.

Дейн вышла в коридор и подозвала к себе одну из проходивших мимо служанок.

— Найди Торрхена Карстарка и Великана Тома, пусть явятся сюда как можно скорее, — отдала распоряжение дорнийка. — Приказ лорда Дейна. — Добавила она, увидев в глазах девицы тень сомнения.

Не прошло и пятнадцати минут, как искомые мастер над оружием и капитан домашней гвардии прибыли. Мужчины вытянулись по струнке, ожидая приказов.

— Том, Торрхен, соберите во внутреннем дворе полторы сотни самых верных синих плащей.

— Насколько верных? — полушутливо уточнил Том. Джон перевёл взгляд на Эшару.

— Настолько, что без сомнений и промедления разрядят арбалет в убегающего ребёнка, — ответила ему женщина, её тон не позволял усомниться в том, что говорит она совершенно серьёзно.

Весёлый настрой северянина как рукой сняло. Его взгляд посуровел, а от выпитого во время ужина алкоголя, казалось, не осталось и следа.

— Понял, — только и кивнул он. Мужчины покинули кабинет и двинулись в сторону казарм.

…

В назначенный час во Рву закрылись все ворота, двери и решетки, через которые можно было попытаться ускользнуть из замка. Челяди приказали оставаться в комнатах. Стрелки заняли позиции на башнях и крышах зданий, копейщики перекрыли пути отступления.

Единственная потенциальная возможность ускользнуть — спрыгнуть с южной стены и бежать в сторону болот, прямо на корм львоящерам. Это если удастся удрать от стрел, копий и, в конце концов, всадников.

Комната за комнатой, постройка за постройкой: кухни, арсенал, конюшни, подземелья и подвалы. Великан Том и Торрхен Карстарк избавлялись от нежеланных в замке «фигур», на которых указывали дочери Мары из числа агентов Леморы. Не церемонились ни с кем. Именем лорда Дейна мужчин, женщин, стариков и детей заковывали в кандалы и бросали в подземелье, в пытавшихся бежать разряжали арбалеты.

Синим плащам, верности которых теперь позавидует любой пёс, было плевать на угрозы, мольбы и попытки подкупа. Слова — ветер. А фраза «У меня есть влиятельные друзья в столице!» не вызывала у людей, прошедших через пекло войны, ничего за исключением усмешки. Тот, у кого действительно есть эти самые "влиятельные друзья", подобными фразами разбрасываться точно не будет.

К утру всё было кончено. Сначала Ров, а спустя пару дней и всё Серое Древо, там пришлось задействовать уже всех отобранных людей. От шпионской сети короны и пташек лорда Вариса во Рву не осталось и следа, а люди, их возглавлявшие, ещё не раз слышали фразу: «С этого момента ты будешь докладывать лорду Варису то, что я тебе скажу. Слово в слово», произносимую обладательницей холодных фиолетовых глаз.

Согласно официальной версии, оглашенной горожанам, кто-то из задержанных заблудился на болотах, других порвали львоящеры во время купания в Горячке, третьи же оказались слишком болезненными и не смогли пережить холодный северный климат. Оставшиеся и вовсе оказались вероломными агентами проигравшего Мизинца, за что и украсили тракт к югу от стен Рва.

Пройдет не один месяц перед тем, как лорд Варис заподозрит неладное, может, даже полгода, перед тем как поймёт, что его сеть раскрыли и зачистили, после чего начнёт вновь засылать в Ров своих агентов. Но о том, что Дейнам известно о его связи с жалостливыми, Паук так и не узнает.

* * *

Утром следующего дня Джон проснулся от настойчивого детского голоса, доносившегося рядом с кроватью.

— Папа, папа, просыпайся! Ты обещал, что мы покатаемся!

Открыв глаза, рыцарь увидел рядом Родрика, сжимавшего в руках большой серебряный поднос. Позади него сидел белый лютоволк, пытавшийся выглядеть максимально виноватым и раскаивающимся за то, что пропустил ребенка в комнату. Обладатель драконьей души мог длительное время и не спать вовсе, но к остальным это не относилось, а с возвращением домой из-под одеяла в фамильных покоях редко торчало меньше трёх пар ног. Их спокойный сон был тесно связан.

— Да, сынок, конечно.

Дейн попытался аккуратно выбраться из постели, но тщетно. Дремавшая подле него обнажённая Вель всё же проснулась, пропажа крепкой руки мужа с груди её явно не устроила. А вот Мормонт, напротив, продолжала тихо похрапывать, словно и не обратив никакого внимания на копошение рядом.

Наконец в комнату явилась и Вилла с перепуганной служанкой, от которой маленький медвежонок успешно убежал, успев стащить с кухонь тот самый поднос. Джон начал одеваться, в то время как леди Уайтлинг отправилась кормить младшую дочь.

Спустя два часа Джон и Родрик, промокшие, раскрасневшиеся, но очень довольные вернулись в замок. В главном зале их уже ждала красивая, но сердитая и недовольная молодая дорнийка, рядом с которой стояла пара гвардейцев с огромным свёртком. Родрик отметил, что у неё такие же красивые глаза, как и у Дианны, его отец же нервно сглотнул.

— Третья мама? — пытливым тоном уточнил Родрик.

— Нет, Медвежонок, это твоя двоюродная бабушка Аллирия, — представил Дейн женщину, как только они выровнялись. У леди Дондаррион задергался глаз.

— Да что ты, Джон, — тщетно попыталась улыбнуться она, но её нервная улыбка могла лишь устрашить, а не расположить к себе. — Не произноси такие вещи в слух. Я младше его матери.

— Матерей! — поучительно поправил ее Родрик.

— Да, — тут же согласилась Аллирия, кивнув. — Младше его матерей!

Светской семейной беседе не позволили начаться подошедшие придворные. Уэймара замучили выстроившиеся под воротами замка горожане, Карстарк ожидал обещанного на сегодняшнее утро поручения.

— Вы пока знакомьтесь, а меня ждут дела, — Джон быстро, будто бы невзначай, передал сына в руки Аллирии и поспешил удалиться.

— Джон! — позвала она.

— А?