Однако среди пострадавших от войны были и те, кто не желал возвращаться на выжженные пепелища, и уж тем более отстраивать их заново. Солеварни, Девичий Пруд, Халл, Королевская и Белая Гавани начали ощущать на себе приток искавших лучшей жизни беженцев. И если столица, плохо позаботившаяся о речниках, пострадавших от набегов, и без того страдала от вони, безработицы и перенаселения, то слабо населённый, надежно защищенный от внешних войн Север выглядел вполне хорошей альтернативой. Неважно, что там живут молящиеся деревьям дикари, лишь бы жилось мирно и было что поесть.

А раз уж лорд Минога сменил городскую политику приёма нищих, то, вполне вероятно, он поступит так и с беженцами. Не ровен час, и жители Долины решат поискать лучшей жизни в Сером Древе. Равно как и все остальные. Часть вольных латников изъявила нешуточно сильное желание поступить на службу к Дейнам Заката, как-никак платят хорошо и регулярно, да и божественное покровительство лишним уж точно не будет. Некоторое количество овдовевших женщин вполне могло присоединиться к Дочерям Мары, что позволит хоть частично восполнить потери.

Из восьми с половиной сотен снятых с гарнизона Рва Кейлин солдат, Дейны потеряли убитыми в многочисленных боях каждого четвертого. От элитной сотни тяжелых арбалетчиков осталась половина, а вот среди кавалерии потерь почти не было. В дополнение к этому, каждый пятый-шестой выживший был либо тяжело ранен, либо покалечен, и больше не мог продолжать воинскую службу. Десять-двадцать золотых драконов компенсации для каждого из них — более чем весомое подспорье для спокойной старости и ухода на покой. Пусть растят детей с внуками или заводят семьи, женщин в городе много. А самые толковые из выживших, повидавшие много дерьма и получившие ветеранские шрамы, займут освободившиеся и появившиеся офицерские должности.

Проблема заключалась в другом. Даже такие, казалось бы, незначительные потери плохо сказывались на безопасности как Перешейка, так и всего Севера. С каждым днем полководцы, не ведущие переговоров, были всё ближе к Стене. И, в отличие от всех прочих, трупов и раненых на поле боя они не оставляли.

* * *

Рано или поздно, но каждый из влиятельных жителей Закатных королевств, не важно кто — богатый торговец, бравый рыцарь, учёный муж или даже благородный лорд задаётся вопросом: что же именно символизирует высший символ власти в королевстве? И каждый из них находит свой ответ.

Для одних Железный трон символизирует власть и силу Таргариенов, и новые порядки, навязанные династией завоевателей, для других узурпацию этой самой власти, ведь кто сидит на Железном троне, тот и король. Да, капля драконьей крови есть и в Роберте Баратеоне, но монарх он не из-за этого. Для третьих же трон является одним из немногих символов единства огромного государства. Спорить на эту тему можно было сколь угодно долго, так и не придя к единому ответу. Однако Железный трон далеко не единственная вещь, символизм которой был более глубоким, чем кажется на первый взгляд.

Ярким примером подобного было Орлиное Гнездо. Неприступный замок символизировал власть андалов-семибожников Арренов над завоеванным королевством, непобедимость региона в оборонительной войне и его рыцарские традиции. Вот только символизм Железного трона, за последнее время, свою актуальность так и не утратил, в то время как Гнездо переживало один крах за другим.

Проиграв Божий суд, Корбрей доказал правдивость выдвинутых короной обвинений, всех до единого. Дом Аррен пресекся, так и не пережив мрачные последствия последних войн. Всю полноту власти, рано или поздно, взвалит на свои плечи глава совершенно другого благородного дома.

Вместе с Арренами пала и сама Долина. Горные хребты, заснеженные перевалы, скалистые морские берега, флот, неприступные крепости и бравые воины. Все это не спасло королевство от поражения. Даже хвалёные рыцари проиграли все свои битвы, нередко уступая в бою пехоте. Шутка ли, но регион пал даже быстрее, чем в своё время Железные острова.

Потрясение за потрясением приводили к возникновению всё новых и новых разочарований в сердцах тех, кто верил в эти ставшие непоколебимыми символы. Ополченцы, солдаты и рыцари, сколько бы не молились, так и не получили вопрошаемую помощь. Вера была глуха к их просьбам и они это видели. Видели и не могли не заметить, что духи предков пекутся о своих потомках гораздо лучше, чем Семеро.

Стоило лишь северянам попросить свои деревья о помощи — и те откликнулись, принеся им победу. Чаячий город пал за день, а спустя три недели несколько сот почитательниц Старых богов отбили лагерь от нападения горцев. В это бы никто не поверил, вот только в этот же день всего одна из них в одиночку захватила мост, используя лишь лук.

Однако наибольшее впечатление в этой битве произвели события около моста через приток Серых Вод. Что солдаты королевы Лизы, что лоялисты Железного трона. Все они в этом бою видели одно и то же, и с собственными глазами спорить не могли.

Люди Кошмарного Волка не только попали в самое пекло, но и выбрались из него. Синие плащи непоколебимо держали строй, даже после пропущенных ударов копьём в грудь. Их броня и щиты оставались целыми большую часть битвы. Солдаты ни на миг не дрогнули перед кавалерией. Когда лоялисты-семибожники уже валились с ног от усталости, синие плащи всё ещё были способны драться в полную силу, а на некоторых из них и вовсе затягивались раны. Воистину божественные чудеса.

На фоне этого, было не трудно поверить в ходившие по лагерю слухи, о том, что Дейн — избранник Старых богов, а колдовство — это их дар. Некоторые долинники в них верили, другие нет. Споры солдатни на эту тему всё не утихали, но факт оставался фактом. С каждым днём все больше и больше долинников присоединялось к северянам в их молитвах.

Кто-то в корне менял свои взгляды, прочие искали выгоды в надвигающихся переменах и новых порядках, и лишь некоторые видели в деревьях единственный способ обратиться к высшим силам. Большая часть септ, как и в период прочих войн, была сожжена и разграблена. Робб Старк, Бронзовый Джон и Элдон Эстермонт всеми силами пытались свести к минимуму мародёрства солдат, но уследить за всеми было просто невозможно. С целой деревни можно награбить около мешка медных монет, но в септе ценностей будет куда больше. Пусть лучше пылает она, а поля с домами остаются целыми. На войне и в быту нужнее именно они.

* * *

Если среди монарших дел у Роберта Баратеона и было самое ненавистное, то этим делом определённо была работа с бумагами. Десятки и сотни указов, законов, долговых расписок, документов о наследном праве и прочих свитков разной степени важности требовали его подписи и королевской печати. Скучнее занятия найти трудно, поэтому тогда ещё молодой король переложил эту обязанность на своего Десницу.

Однако сегодняшний документ он подписывал лично и даже не без некоего удовольствия. Внизу длинного свитка сейчас красовалась подпись короля, печать десницы, королевская печать, печать дома Старк и Дейнов Заката. Все формальности были соблюдены, а вопросы улажены. С этого момента Дейны Заката официально становились благородным домом.

Хорошая награда для героя последней войны, сыгравшего в ней немаловажную роль, но Роберт бы слукавил, если бы заявил, что в этом не было личной выгоды и для него.

— Знаешь, я даже удивлен, что ты не решил просто отсыпать мальчишке золота, — весело ухмыльнулся Роберт, отложив указ в сторону.

— За неимением Мастера над монетой, деньги приходится считать мне, и в королевской казне их нет, мой король. Даже на награды для сыновей Эддарда Старка, — спокойно ответил ему Тайвин, не упустив возможность съязвить. Хотя, кто его знает, Роберт так и не понял, что значит этот тон.

— А вот сделать дом благородным ничего не стоит.

— Плюс такой дом будет платить короне больше налогов.

— Ну да, как я мог забыть, — закатил глаза Роберт. В последнее время он только так и реагировал на прагматичность Старого Льва. — Теперь мне кажется, что ты его наказываешь, а не награждаешь.

— Думаю, следующий свиток развеет эти подозрения, — Тайвин передал своему королю еще один документ. — Указ об учреждении нового титула.

— «Меч Сумерек*», — прочитал король.

Всем жителям Простора были известны Фоссовеи красного и зелёного яблока. Две ветви одного рыцарского дома: младшая и старшая, со временем ставшие равными, как по силе, так и по богатству с влиянием. И вот, подобный прецедент повторялся.

Дейны Заката стали на шаг ближе, чтобы догнать Дейнов «Рассвета». Замок, земли, подданные, влияние, легендарный меч, а теперь и сопутствующий ему титул. Достойнейших из Дейнов в ближайшем будущем станет в два раза больше.

Ланнистеры, как известно, всегда платят долги. И сегодня Щит Ланниспорта полностью выплатил один из своих. Но второй все еще висел над головой Джона Дейна дамокловым мечом.

* * *

Лунные Врата

В главном зале теперь уже самого неприступного замка Долины собрались почти все лорды, участвовавшие в войне. Самые влиятельные люди материка, главы благородных, малых дворянских и даже рыцарских домов Запада, Долины, Штормовых и Королевских земель сейчас находились в одном месте, не имея особого понятия для чего именно. Вроде как речь шла о послании Эддарда Старка, и касалась Севера напрямую, но дворян самое большое королевство интересовало совсем по другой причине.

Север сыграл ключевую роль в этой войне и всем собравшимся было очевидно, почему именно. Старки были готовы к ней заранее. Войска подняты, ополчение собрано и ещё больше набирается, отстроенный и усиленный за годы мира флот бороздит Студёное и Закатное море. Еда, оружие, одежда, доспехи и всё остальное нескончаемой вереницей доставляется на Север и накапливается, а население милитаризуется. Эти безумцы, к негодованию долинников, даже одичалых за Стену пропустили. Что уж говорить о их новой религиозной конфессии?

Подавление одного восставшего королевства явно не стоит таких мер. Старки словно узурпацию Железного трона затеяли, во что нетрудно поверить на фоне их последних союзов. Лорды ждали объяснений, и чего греха таить, их ждала и корона.

Наконец, дверь с грохотом распахнулась, и в зал вошел Джон Дейн в сопровождении жён, оруженосца и тащащих что-то огромное и накрытое тканью солдат.

— Между нашими королевствами множество недомолвок и разногласий, — с ходу начал рыцарь, не желая тратить время ни на приветствия, ни на ничего не значащие вежливые светские фразы. — И не будем лукавить, отношения между ними довольно натянуты.

— Вас не устраивает устоявшееся за последние века положение дел, лорд Дейн? — тихо спросил Тайвин.

— Ему я обязан своим положением, но да, так оно и есть.

— Быть может, между королевствами было бы меньше разногласий, не имей некоторые из них столько секретов, — ухмыльнулся принц Оберин, чем не помог делу.

Но гильдия алхимиков, стекольные цехи, легендарное оружие, подготовка к войне и всё остальное не прибавляли Северу доверия.

— Это уже не важно.

— Правда? — изогнул бровь Мартелл.

— Да, милорд. На разногласия больше нет времени…

— Раз вы так печётесь о времени, то скажите, зачем мы здесь, — перебил Джона один из западных лордов.

— Некоторое время назад мой благородный отец отправил всем главам Великих домов и некоторым главам благородных письма. В них и таится ответ на все ваши вопросы.

— Вы ведь не собираетесь рассказывать нам сказки про Иных и армию нежити? — спросил лорд Баклер.

— Нет. Лучше я вам кое-что покажу.

Джон кивнул головой, после чего его солдаты резко опустили с затащенного в зал предмета ткань, представив на обозрение лордам большую клетку, в которой тут же забился скелет. Вид у нежити был довольно жуткий. На иссохшем и почерневшем от времени теле всё ещё оставались куски плоти, что болтались при каждом движении. Нижней челюсти у твари и вовсе не было, а правый глаз давно выпал из глазницы и жил своей жизнью, болтаясь при каждом движении. Но, несмотря на это, во второй глазнице горел огонёк жутко-голубого цвета.

Тварь взвыла и бросилась на прутья в тщетной попытке исполнить свое предназначение и избавить мир от живых. Часть лордов отшатнулась, пара особо впечатлительных не смогла сдержать внутри желудка завтрак. Скелет тянулся, бился о прутья руками и головой, но всё было без толку. Как и выпущенный в страхе арбалетный болт. Первый, второй, третий разряженный гвардейцами лорда Тайвина арбалет, а тварь всё ещё жива.

— Вот, что ждет нас всех! Они не берут пленных, не требуют выкуп, не ведут переговоров и с каждым днём их становится всё больше. Застенье уже кишит ими, и если Стена падет, за два-три месяца их станет на полтора миллиона больше.

— Сколько их сейчас? — взял себя в руки побледневший лорд Тайвин, всё ещё сжимавший подлокотники кресла мертвой хваткой иссохших рук.

Впервые, за почти двадцать лет, его лорды могли лицезреть страх на лице собственного сюзерена. Старый Лев никогда не носил корону, но, как никто другой, ощущал на себе её тяжесть, причём ему она давила сильнее, чем любому из его королей. А вот король Роберт, напротив, был даже несколько возбуждён.

— Не меньше восьмисот тысяч, и Иные возглавляют их орды.

— Иные? — переспросил кто-то из лордов. — В смысле настоящие?

— Именно, — ответ Джона прозвучал как приговор. Зал накрыла траурная тишина.

— Это еще не всё, — поспешила добавить Вель. Благо статус всадника владетеля и вассала Джона формально позволял ей брать слово на советах.

— Чем же ещё нас удивит север (подразумевается не королевство)? — нервно спросил лорд Баклер.

— Я слышала, вы любите охоту, милорд.

— Истинно так, — кивнул удивленный мужчина.

— Что скажете об этом? — Вольная женщина сняла свой белый плащ и передала его ему в руки.

— Интересно, — задумчиво пробормотал он, рассматривая звериную шкуру, которая, казалось, сияла на свету. — Очень редкий трофей, и очень ценный, эта тварь должна была весить не меньше полутоны. Не думаю, что я и мои псы смогли бы убить такое.