Неудачи нового Хранителя Востока начались на островах Сестер. Эти пираты, контрабандисты, мародеры и разбойники, мнившие себя хозяевами морей, оказались одним из наиболее бесполезных активов, не стоящих затраченного времени и ресурсов. Казалось бы, флот, возможность грабить суда, опасные берега родных островов и знакомые воды, они должны были стать неуязвимым морским щитом отделившегося королевства, способным держать оборону месяцами. На деле же Робб Старк на их покорение потратил меньше двух недель.

Затем были Ройсы. Петир даже не удивился, узнав о предательстве этого близкого к Старкам, помешанного на мнимой чести дома. По правде говоря, он даже нашел в нем выгоду. Измена — отличный повод лишить неуместного лорда земель и титулов, а заодно и возвысить лояльных. Нестор Ройс, кузен Бронзового Джона и одновременно один из приближенных Мизинца, стал бы новым лордом Рунстоуна и обладателем фамильного доспеха, за что был бы вечно благодарен своему патрону.

Рыцарская конница и тяжелая пехота должны были без проблем сбросить дикарей обратно в море, а вместе с этим и решить еще одну проблему. Гарольд Хардинг, единственный конкурент Робина и его потенциальный преемник, вполне мог погибнуть в горячке схватки. Но все получилось не так, как он планировал.

Петир признавал, что недооценил соперника, но другая его ошибка была в сто крат страшнее. Он ослабил контроль над Лизой, и та отправила в Девять Звезд приказ собрать дополнительное ополчение. Королева полагала, что это задержит подкрепления Хардинга на пару дней. Так и случилось, но вот жадный до славы и политического капитала Гарольд не пошел на самоубийственную атаку, а решил отступить. Он все равно проиграл, но теперь он был живым пленником вместо мертвого героя, а Долина потеряла почти четверть войска.

Выскочка с Перстов действительно сглупил, но он знал, что игрок из него будет получше, чем все Старки вместе взятые, особенно те самые Старки, которые сейчас играли на его доске. Игра должна была стать кончиной лоялистов в Долине.

Одного письма, маленькой бумажки размером с ладонь, описывающей глубину падения некоего Уэймара Ройса, хватило, чтобы напомнить Ройсам, Редфортам и Толлетам, каких дикарей они выбрали себе в союзники. А то, что Джон Дейн не видел проблемы в сожительстве рыцаря со шлюхой, лишь сыграло интригану на руку, усилив эффект и создав раскол в войске.

Затем последовал очередной провал. Третий, если считать лишь глобальные. Графтоны не смогли обезглавить войско северян и лишить их Робба Старка, равно как и не смогли удержать город. Старков трудно убить, но некая степень выгоды была даже здесь. Рациональность и холодный расчет уступили место гневу и жажде мести. Джон Дейн повел себя как настоящий кретин и захотел вырезать целый дворянский дом в отместку. Северяне его поддержали, а вот лорды Долины — нет. Раскол усилился.

Апогеем неудач Мизинца стало генеральное сражение под Железной Дубравой. Между северянами, долинниками, западниками и штормовиками не было ни единства, ни сплоченности, каждый считал себя лучше остальных, и разбить такое разношерстное войско особого труда не составит. Да, у короны больше солдат, но тяжелых коней было больше у Бейлиша. Помимо этого у Мизинца были и свои агенты в самом сердце вражеского лагеря. Лин Корбрей узнал о планах лорда Тайвина раньше, чем его собственные офицеры, а вороны колдуна следили не за спускающимися с гор дикарями, а за Бравыми Кавалерами. Годом ранее Бейлиш успешно присвоил себе линию поставок доброй стали в горные кланы и теперь на его стороне было несколько тысяч отборных кровожадных головорезов.

И вот, когда Кошмарного Волка во время боя прижали к реке, а Бронзовый Джон Ройс не сильно спешил ему на помощь. Когда Песчаный Волк попал в засаду и отступал. Когда горцы ударили в тыл, прямо по вражескому лагерю. Когда Корбрей заманил принца Оберина в западню… Все пошло крахом.

За всю долгую жизнь Старого Льва этот бой был единственным, в котором тот мог потерпеть поражение, но победа ждала этого срущего золотом старика даже в нем. Армия Долины была разбита, те, что не взяты в плен, бежали в Дубраву, которую тремя днями позже сдала врагу леди Анья. Корбрей проиграл Божий суд. Весть о союзе Бейлиша с горными кланами разлетелась по всей Долине, репутацию уже не отмыть.

Его лорды уже наверняка сдают замки и переприсягают королю Роберту. Бейлиш даже не удивится, если утром к нему явится Нестор Ройс и бросит в темницу, а сам сдаст Лунные Врата лоялистам. Спустя пару дней его голова окажется на пике, и это в лучшем случае.

Однако матерый интриган предусмотрел даже это. Он всегда имел запасной план, всегда мог выкрутиться. Текущая ситуация не была исключением. Одно письмо от Лизы, и Бринден Талли со своими людьми покинет Кровавые Врата и отправится к Лунным. «Семья, долг, честь». С семьей этот ворчливый старик был не в ладах, но нужно отдать ему должное. Упрямец сделает все, чтобы отсрочить смерть племянницы и внука.

Когда в Лунных Вратах начнется суматоха, Бейлиш уже будет спускаться по реке к Дому Сердец, где его ждет корабль, подкупленные люди смогут вывести его и Лизу с ребенком даже из Орлиного Гнезда, нужно лишь достаточно заплатить. У него оставалось еще много агентов, влияния, долговых векселей, десятки тысяч золотых драконов жемчугом и драгоценными камнями, но самым ценным из активов была информация: о настоящем происхождении маленьких «оленят», к примеру. Его Игра еще не окончена, со всем этим он еще наведет в Вестеросе шороху и отомстит если не всем, кто смотрел на него свысока, то, как минимум, волчьему выводку.

Мизинец, наконец, успокоился и в последний раз проверил собранные в путь вещи. Все было на месте, оставалось спуститься к Вратам и дождаться, пока Черная Рыба начнет суматоху. В дверь постучали.

— Да? — спросил Петир, на что в двери показалась одна из подкупленных служанок.

— Лорд Бейлиш, к спуску все готово. Лорд Бринден со своими людьми прибудет во врата в течение часа.

— Хорошо, можешь идти, — девушка поклонилась и поспешила удалиться, Мизинец облегченно вздохнул.

— Хороший план, — за его спиной раздался полузнакомый голос. — Правда, хороший.

Петир оглянулся и увидел рядом с собой Кошмарного Волка. Он удобно устроился в кресле, которое было пустым буквально секунду назад. Наглый юнец снял закрепленный на спине меч и положил к себе на колени. «Он прочитал мысли, или я только что проговорил все это вслух?», пронеслось в голове у Мизинца, однако с уст сорвалось другое.

— Стража! — закричал он.

— Я же колдун, или ты забыл? Кричи, сколько хочешь, они тебя не услышат.

Едва Джон закончил свою фразу, как Петир метнулся к двери комнаты, один шаг, второй, третий, он даже не помнил когда в последний раз бегал, но это было и не важно. Рука уже сжимала дверную ручку, еще миг, и враг с претензиями по мести будет хотя бы за стеной, но открыть дверь ему было не суждено.

В следующим миг Петир ощутил резкий рывок всем своим телом. Словно брошенная тряпичная кукла, он полетел в совершенно противоположную от двери сторону. Подняв взгляд, мужчина встретился с потемневшими от гнева глазами Дейна, увидел ярко-алое свечение в его левой ладони и понял, что он не касается пола. Не прошло и секунды, как интриган с силой впечатался в стену, затем еще один раз и еще.

В голове звенело. Все тело обдало жуткой болью и будто вывернуло наизнанку. К горлу подступил комок, и мужчина кашлянул кровью, выплевывая вместе с ней и пару зубов. Боль разрывала грудь Пересмешника, он сломал несколько ребер, одно из них пробило легкое. Страдал от ран и боли он недолго.

Когда дуновение смерти подступило максимально близко — боль исчезла, стало легче дышать и соображать, вернулась ясность мыслей. Оглядевшись, выскочка с Перстов понял, что он еще не умер. Новый рывок, и потемневшие серые очи опять оказались рядом.

— Я потратил очень много времени, чтобы добраться до тебя. Я очень злой и очень усталый. По пути я потерял и убил много людей. Людей, что были гораздо достойнее тебя и погибли, выполняя свой долг.

— Но ведь наша встреча того стоит, — попытался вставить слово Мизинец.

— Ты слишком высоко ценишь свою шкуру. Твою жизнь я бы с радостью обменял на жизнь любой маркитантки, если бы мог.

— Но ты до сих пор не убил меня.

— Убью, если пойму, что от тебя нет пользы.

— Пользы?

— Ты можешь знать кое-что. Поведай мне о том, что меня интересует, и я не только сохраню твою жалкую жизнь, а даже не буду ничего от тебя отрезать. Но если будешь мне врать — то я повторю твое знакомство со стеной этого прекрасного замка.

— И что же тебя интересует?

— Что ты знаешь об одном контракте жалостливых, касавшемся меня и моих детей, имеешь ли ты к нему какое-то отношение?

— Это было три года назад. Наши интересы не пересекались, мне было незачем тебя убивать.

— След заказчика вел в Королевскую Гавань, не верю, что это все, о чем тебе известно.

— И правильно делаешь, — мерзко усмехнулся Мизинец.

— Имя! — прошипел Джон, в тот же миг его пленник ощутил на своей шее удушающую хватку невидимых пальцев.

— В-Варис, — прохрипел пленник, хватка на его шее тут же ослабла.

— Молодец, не торопись. У меня еще очень много вопросов.

Этим вечером Джон узнал множество тайн. И если тайна происхождения детей Серсеи для него особым секретом не оказалась, то причастность лорда Тайвина к активизации горцев пролила свет на множество вопросов.

Бейлиш был мастером Игры и мнил себя непобедимым, но стоило взять его за яйца, и он начал петь, как и любой другой попавший в безвыходное положение смертный. Он говорил обо всем и обо всех, больше всего упоминая лорда Хостера Талли и свою опальную любовницу Лизу. Он знал о неприязни бывшего бастарда к Талли и пытался предложить их вместо себя. Ну, или как минимум перенаправить на них его гнев.

Еще по Винтерфеллу Джон помнил, как леди Кейтилин рассказывала маленькой Сансе о своих детских годах в Риверране, о том как они с сестрой секретничали и делились тайнами, для чего даже придумали тайный язык. Но ни Эддард Старк, ни Мейстер Лювин, прочтя десятки писем женщины к отцу и сестре, так и не смогли найти хотя бы намек на прямую причастность леди Старк к первому покушению на Джона.

Все потому, что никакого языка не было, вместо него использовался шифр. У сестер были клочки пергамента с прорезями в тех или иных местах, приложив их к письму, можно было прочесть тайное сообщение. Таких клочков было несколько, и, чтобы понять, какой из них необходимо использовать, нужно было найти слово-ключ в письме. Со временем сестры так наловчились, что читать письма они могли и без клочков с прорезями, наизусть запомнив места, где те должны быть вместе со всеми их вариациями.

За светской беседой Маргери вытянула эту информацию из Лизы Аррен и поспешила сообщить об этом возлюбленному, что, все равно, не помогло уличить леди Старк в причастности к покушениям. Кейтилин писала сестре про страх за детей, про ссоры с мужем из-за привезенного с войны бастарда и мерзкие выходки последнего. Но она никогда не просила отца его убить.

Об этом Хостера просила Лиза, женщина пересказала отцу опасения старшей сестры, не забыв приукрасить и преувеличить, сгущая краски просто до предела. Наглость, дерзость и оскорбления восьмилетнего ублюдка стали для Талли последней каплей. Зная об этом, причастность старика как ко второму покушению, так и к ложным обвинениям, становилась очевидной. На фоне этого, попытка Бейлиша вытеснить торговые суда Дейнов Заката из Королевской Гавани и Чаячьего Города выглядит ничтожно.

— Я знал, что ты кусок дерьма, — начал подводить итог Джон. — Но, пробираясь сюда, даже не подозревал, насколько огромный. — Разговор закончился, оставалось закончить дело.

— Я рассказал тебе все, что знаю! Отпусти меня.

— Так и есть, — согласился Джон.

Алый свет в его ладони померк, после чего Бейлиш медленно опустился на пол, впервые за последний час коснувшись его своими ногами. Рыцарь опустил Закат в ножны и потянулся к поясу, доставая оттуда трофейный мизерикорд*.

— Последнее слово? — спросил Дейн с интересом разглядывая узор на рукояти.

— Я рассказал все, что знаю. Как мы и договаривались, — нервно промолвил Бейлиш, отступая назад.

— Ты натравил на меня фанатиков, которые хотели публично унизить Дейси и провести ее голышом по улицам на потеху толпе. Мою женщину и близкого друга, соратницу и мать моего сына, — угрожающе промолвил Джон, делая шаг навстречу. Грозно и неторопливо.

— М-мы же договаривались! — Бейлиш не сумел удержать равновесие на дрожащих ногах и осел на пол. — Неужели твое слово ничего не стоит?!

Дейн остановился и присел, чтобы быть напротив собеседника.

— Ты прав. Я тебя не убью, и не буду резать тебя на куски.

С этими словами Джон вогнал лезвие прямо в голову человека, создавшего ему, его семье и королевству целую кучу проблем. Аж по самую рукоять. Клинок ромбовидного сечения вошел в голову около глазницы, повредил мозг и вышел с другой стороны, пробив череп. Руки Джона засияли светло-желтым, он медленно достал из восстанавливающейся головы мизерикорд.

Мизинец был жив и даже цел. Вот только его лицо застыло онемевшей маской, а глаза утратили живой блеск. Интриган упал на пол оборванной куклой. Он больше никогда не сможет ни говорить, ни даже двигаться, а всю оставшуюся жизнь будет парализованно лежать на кровати и ходить под себя. Собственное тело станет лучшей темницей для его извращенного интригами разума и одновременно игрушкой для одержимой им Лизы Аррен. Хорошее завершение долгожданной мести. Джон Дейн исчез в ночной тьме, так же легко, как и появился.

Спустя пятнадцать минут Бейлиша обнаружит леди Лиза. На ее душераздирающий визг сбегутся стражники, служанки и даже мейстер. Однако никто из них так и не сможет помочь ее возлюбленному. Момент для побега будет упущен.

* * *

Лунные Врата, утро следующего дня