Арье же нравились мышцы Эдрика, неважно — пресс или мускулистые руки. Они словно завораживали, заставляя отвлекаться от всего остального. Так что Арья смирилась с руками Дейна на своих ягодицах, при условии, что тот тренируется без сорочки, но только когда Старк смотрит, а когда не смотрит, то пусть в сорочке. Не нужно тут показывать волчье сокровище всем прочим девицам.

Вот и сейчас Арья наблюдала, как Эдрик с Джоном проводят тренировочный бой на мечах. И опять словно зачарованная пялилась на его мышцы. Даже позабыв, что нужно выбрать, за кого из них болеть.

Чуть в стороне, Мия Стоун с улыбкой учила новообретенного младшего брата стрелять из арбалета. Девушка ради этого даже сказала маркитанткам обходиться сегодня без нее. Томмен же слушал наставления сестры и жадно поглощал всю полученную от нее информацию и наставления. Без Джоффри рядом арбалеты не вызывали у принца антипатии.

С момента прибытия в город короля прошло уже полторы недели, и все это время принц Томмен неизменно выбирался в город, чтобы провести время с друзьями или старшей сестрой. В должном сопровождении, разумеется. В какие-то дни принца охранял сир Барристан, в другие — лорд Эстермонт и его гвардия.

— Хорошо, Томмен, хорошо! — громогласно похвалил сына подошедший Роберт, стоило только тому попасть в мишень.

— Отец, — радостно воскликнула Мия и побежала к родителю, Томмен последовал ее примеру, но ноги у Стоун все же были длиннее и вскоре она с радостным визгом повисла у отца на шее.

— Как ваши дела? — спросил король.

— Мия подарила мне арбалет! И показала, как из него стрелять, а вечером мы с ней пойдем готовить кашу! Она пообещала дать мне помешать! — радостно затараторил принц.

— Это хорошо, — улыбнулся король. — При необходимости сможешь подстрелить разбойника, засевшего на дереве. Пойди пока поупражняйся с Кошмарным Волком и Барристаном, мне нужно поговорить с твоей сестрой.

Томмен радостно кивнул и побежал к новым друзьям, лишь для того, чтобы застать там такую же восторженную Арью, пристающую к сиру Барристану.

— Сир Барристан, расскажите о Мече Зари! И про принца Рейгара тоже расскажите! А кто сильнее, вы или мой брат? — ее по-настоящему детский восторг впервые за долгое время ввёл старого гвардейца в нешуточное замешательство.

— Прошу прощения, леди Старк. Вы вывалили на меня слишком много вопросов. Выберите один и я постараюсь на него ответить.

— Вы первый меч государства, если сразитесь с Джоном, кто победит?

— Трудно сказать, миледи. Ваш брат одолел сира Джейме, а он был немногим хуже меня. Если биться одинаковым оружием, если… — начал размышлять рыцарь.

— Сестрёнка, я не знаю, кто из нас победит, но зато знаю действенный способ стать первым мечом королевства, — сказал подошедший Джон, после чего взлохматил сестре волосы.

— Какой?! — спросили Арья с Томменом в один голос.

— Подождать, пока сир Барристан умрет от старости.

Барристан по-отечески засмеялся. Он помнил эту шутку, Эртур повторял ее слишком часто, а с того времени прошло уже двадцать лет.

…

Бесси никогда не описывала дочери ее отца в дурном ключе, в хорошем, правда, тоже, по крайней мере, в том, в котором хотелось бы Роберту. Так что о родителе Стоун знала чуть больше, чем ничего. Молодой Баратеон пусть и слыл жутким бабником, но брать девушку силой было ниже его достоинства. Да и согласных всегда хватало. Перед молодым, красивым, сильным и харизматичным Баратеоном устоять было тяжело, не устояла и Бесси.

Но служанка из Лунных Врат знала, на что шла, знала, что она быстро наскучит штормовику, равно как и знала, что из того не получится хорошего отца. Зачастую у многих молодых воинов был ветер в голове, но у Роберта там был настоящий шторм, как и подобает владыке Предела. Чтобы понять это, юной служанке понадобилось полтора месяца, а королю — полтора десятилетия.

Увидев уже взрослую дочь, а затем и всю ущербность своего наследника, король понял, насколько никчемным отцом он был. Но вот секрет искренней любви своих детей к родителю, он не раскрыл до этих самых пор. Эдрик Шторм с замиранием сердца ждал от отца каждое его письмо, Мие же было достаточно немного внимания и проведенного вместе времени. Что уж говорить, если даже этот маленький монстр Джоффри искал расположения Роберта и жаждал его впечатлить. Письма Эдрику, и время в компании дочери в период этой глупой войны стали для короля лучшим лекарством от скуки из всех возможных. Теперь же он как никогда жаждал все исправить.

* * *

Десять тысяч западников, столько же штормовиков, пять тысяч мечей, собранных Королевскими землями, оставшиеся северяне и лоялисты Долины. Спустя несколько дней все войско было собрано и готово к походу, вместе с обозом силы короны составляли больше пятидесяти тысяч человек. Еще никогда, с момента возведения Кровавых Врат, по землям Долины не ступало столь огромное вражеское войско.

Разумеется, большая его часть состояла из пехоты, которую подготовили к встрече с рыцарской конницей так хорошо, как могли. Лорд Тайвин мог обеспечить своих людей всем необходимым, но все кузницы и цехи Чаячьего города все равно работали почти беспрерывно, днями напролет изготовляя пики длиной в четыре метра и чеснок*.

Двигалось войско быстро и уже спустя пять дней вышло к реке, сказались хорошие дороги и относительная «компактность» горного королевства, но на этом хорошие новости заканчивались. Согласно донесениям разведки, с Лунных гор спустились кланы. Большая часть деревень в устье Серых вод была выжжена почти дотла, но подходить близко к Редфорту дикари не осмелились. Вскоре войско Железного трона перешло Серые воды и встало лагерем недалеко от моста через их приток, до Железной Дубравы оставался один дневной переход.

…

Робб Старк, как и многие благородные юноши, восхищался военными умениями столь известных и умелых полководцев, как Роберт Баратеон или Тайвин Ланнистер. В отличие от брата, он не был знаком с этими людьми до войны и с прискорбием для себя признал, что разочарован.

Король Роберт, как и многие главы Великих домов, имел широкие познания в тактике, стратегии и ратном ремесле в целом, но пользоваться ими не особо спешил. Зачастую предложенная им стратегия на битву выглядела как лобовая атака с ним же в авангарде. Так он смог выиграть три сражения против собственных мятежных лордов всего за один день. Однако проиграл в первом же, в котором столкнулся с войском Простора, которое возглавлял не идиот.

Старый Лев был гораздо более умел, опытен, умен и расчетлив, он всегда находился в тылу и именно оттуда командовал армиями. Но цинизм и граничащая с нарциссизмом надменность по отношению как к противнику, так и к подчинённым, просто кричали о том, что за всю жизнь лорд Тайвин не выиграл ни одного сражения, в котором у него не было явного преимущества. Радовало Старка только одно — этот военный совет, вероятнее всего, будет одним из последних.

— Армия Лизы Аррен покинула Железную Дубраву. Они в дне-двух пути, — прочитал донесения разведки лорд Эстермонт.

— Сколько у них мечей? — задал главный вопрос Роберт.

— Пятнадцать тысяч рыцарской конницы и тяжёлой пехоты, еще столько же ополчения.

— Больше, — сказал Джон Дейн и погладил Когтя по оперению.

— Простите?

— К Бейлишу прибыли наёмники из Эссоса, разбили лагерь в тылу. Сияющие Знамёна, две тысячи мечей, много всадников.

— И как они добрались в Долину?! — возмущённо спросил один из Западных лордов, глядя на Джона.

— Морем? — с издевкой предположил Дейн.

— Ваши корабли должны были взять Долину в блокаду!

— Те самые корабли, которые неделями переправляли сюда вас и ваших людей? — встал на защиту брата Робб, чем заслужил от него удивленный взгляд.

— Довольно, — тихо промолвил Тайвин. — Это всего лишь наемники. Стоит им только начать нести существенные потери, как они сбегут.

— Как вы и сказали, это наемники, лорд Тайвин. Если они действительно столь малодушны, то и вовсе не приплыли бы, — не согласился с ним Старк.

— Это жадные до денег ничтожества, лорд Робб. Не все люди так благородны, как вы или ваш отец. Некоторым здравый смысл застилает жажда наживы.

— В таком случае эти наёмники должны быть на нашей стороне, — резонно отметил Старк, чем навлек на себя предостерегающий взгляд лорда Тайвина.

— Мне больше интересно, насколько они опасны и откуда у этого мудака деньги на наёмников! — взревел Роберт.

— Очевидно, опаснее ополчения, — отмахнулся Тайвин.

— А деньги из налогов, уплаченных казне, милорды. Мои и ваши, — произнес Джон, пусть западники, штормовики и северяне хотя бы на пару минут забудут о распрях на фоне общей неприязни к выскочке с Перстов.

— Прошу прощения, милорды! — в шатер вбежал запыленный гонец и поспешил поклониться.

— Докладывай, — приказал Роберт.

— Войско Долины вышло из Железной дубравы, к вечеру оно займёт мост через приток.

— Милорды, сокол сам летит в наши руки. Пора, наконец, обломать его крылья, — произнес Тайвин. — Трубите сбор.

Почти все лорды поспешили покинуть королевский шатёр и поскорее выполнить приказ. В шатре для обсуждения плана с Тайвином остались лишь Бронзовый Джон, Робб Старк, король Роберт и принц Оберин.

— Тебе не стоит спорить с лордом Тайвином. Особенно если твои аргументы ставят под сомнение его авторитет, — предупредил брата Дейн, покидая шатер.

— С чего вдруг?

— С того, что Ланнистеры всегда платят долги.

План Старого Льва был следующим. Центр армии был под командованием короля, он почти полностью должен был состоять из нескольких сотен арбалетчиков и почти всей тяжёлой пехоты. Штормовики, латники Запада, и успевшие хорошо себя зарекомендовать копейщики Дейнов и Болтонов.

Правым флангом руководил принц Оберин, под его командование переходили две тысячи легких кавалеристов, четыре тысячи легких пехотинцев со стрелками. Бронзовый Джон и лорды Долины должны были усилить его своими тяжёлыми всадниками.

Оставшуюся тяжелую кавалерию Тайвин разделил пополам. Часть передал на состоящий почти полностью из северян левый фланг под командование Робба Старка, а часть оставил у себя в резерве вместе со всеми остальными солдатами.

Оба берега реки соединял широкий мост, который к началу битвы займут восставшие. Авангард под прикрытием арбалетчиков должен был отбросить долинников с моста и перейти на другой берег, заполучив и расширив плацдарм для дальнейшего наступления. Чтобы навязать генеральное сражение, нужно перейти реку, а пытаться сделать это без контроля над мостом — самоубийство, и Лин Корбрей прекрасно это понимает.

У него в два раза больше тяжёлой кавалерии и он без особых усилий отбросит центр обратно в реку. На это и была ставка. Предполагалось, что жадный до славы и денег Корбрей так и поступит. Роль короля Роберта по большей части сводилась к роли приманки, от него нужно было лишь знамя с венценосным оленем в центре. Желание выиграть войну одним ударом и возможность получить огромный выкуп могут сыграть с Лином очень злую шутку.

Принц Оберин за это время поднимется по реке и форсирует ее вброд. При необходимости он нападет в тыл связанной боем с королем вражеской коннице, та окажется между молотом и наковальней, или нападет на отстающую от основных сил пехоту и разобьёт её. При необходимости его лансьеры отступят к реке, где в засаде уже будут ждать пехотинцы и Бронзовый Джон. Неважно, кто именно решится его преследовать — их участь будет незавидной.

Схожая задача была и у Робба Старка, с той лишь разницей, что он пойдёт вниз по реке и форсирует её там. Песчаный Волк займёт оборону и не оставит врагу возможности напасть на лагерь или обойти центр с тыла, а при необходимости сможет усилить короля в центре. Тайвин же с резервом сможет контратаковать на любом из направлений, если лоялистов короны откинут.

* * *

Войско короля покинуло лагерь поздним вечером, благо путь был недолгим, спустя пару часов группы Оберина Мартелла и Робба Старка отделились от основных сил и отправились на свои позиции. Ближе к рассвету Роберт Баратеон вывел своих людей к мосту.

Широкая долина, словно специально созданная для битвы кавалерии друг с другом, раскинулась перед глазами короля. Река разделяла ее почти пополам, а единственный мост через неё был густо заставлен вражеской пехотой. Латы, длинные копья, широкие пехотные щиты. Если долинники на войне и были хороши в чём-то помимо тяжелой кавалерии, то этим «чём-то» определенно было умение сражаться в ограниченном пространстве, в котором численное превосходство не имеет никакого значения. Да и у врага наверняка есть стрелки.

— Десять, двадцать, тридцать… — Роберт медленно начал считать выстроившиеся на мосту шеренги. Закованный в броню рыцарь верхом на дэстрие способен проломить десять рядов, но на этом бой для него закончится.

— Восемьдесят, ваша милость, — Джон досчитал гораздо раньше.

— Их нужно выбить, — заключил Баратеон. — А значит придётся идти в бой пешими и прорываться, не считаясь с потерями.

— Не обязательно.

— У тебя есть предложение получше?

— Вроде того. С вашего позволения я бы попробовал другую тактику.

— Ну давай, — отмахнулся Роберт. Он без всяких сомнений спешил в бой, но на другом берегу его все равно ждала кровавая резня.

— Красавица, мне нужна твоя помощь, — обратился Джон к Вель.

— Разумеется, мой лорд, — обворожительно улыбнулась она и спешилась с лошади.

Воительница отделилась от войска и вышла вперед, вместе с двумя телохранительницами, те несли колчаны со стрелами. Вель натянула тетиву белого лука и прицелилась. До первой вражеской шеренги было четыре сотни шагов. Даже несмотря на слухи, многие воины до сих пор не верили, что существуют стрелки, способные убить цель с такого расстояния. Как оказалось зря.

Когда дикий визг боли разорвал предрассветную тишину, в небе уже было еще три выпущенных Вель стрелы. Первое попадание разорвало щит врага в клочья вместе с державшей его рукой. Копейщики быстро закрыли товарища щитами и вновь сомкнули строй, но без толку. Выпущенные из волшебного лука стрелы обламывали древки копий и разрывали в клочья щиты, шлемы, кольчуги и латы. Предсмертные крики боли смешались с воплями.