— Кровь в любом случае прольется и, признаться, я даже не удивлен тому, что кто-то из дома Талли совершил очередную вопиющую глупость.

— Ты говоришь о главе дома Аррен! — повысил голос второй мужчина.

— Дом Аррен пресёкся на лорде Джоне и не нужно делать вид, что это не так. Леди Лиза отказалась выдать короне Бейлиша, отказалась от суда поединком и начала войну. Это ли не признание?

— Поединок с Клиганом, — фыркнул Андар.

— Непобедимых не бывает. Цареубийца вот свой проиграл, — поспешил напомнить Эдрик. — Моя голова на плечах яркое тому свидетельство, и будь правда на стороне леди Лизы, её защитник непременно победил бы.

Бронзовый Джон про себя отметил, что юный Дейн своими речами напоминает ему Эддарда Старка в том же возрасте. В этот момент решиться исполнить свой долг стало ещё труднее.

— Отказ от суда не доказывает правдивость обвинений, — ответил Ройс.

— Но как скоро она решит, что можно отказаться и от своих обязательств перед вами? А, зная методы Мизинца, скажу, что очень скоро.

— И чего ты хочешь добиться этими словами, сын Неда?

— Ничего. Хочу лишь напомнить, что раз леди Лиза не верна Долине, то на верность Долины ей рассчитывать не нужно.

— Нам приказали защитить Долину, а во время войны с приказами не спорят, — промолвил Андар.

— Во время войны изменников вешают, милорды, а Лиза Аррен изменница. Она убила мужа, предала своего короля, обрекла Долину на войну, а дом Аррен на исчезновение. Крылья орла обломаны, его время прошло, а Долине скоро потребуется новый Хранитель. Дому Ройс пора взять реванш и…

— Не обещай того, чего не можешь дать, мальчик. Особенно, когда привел на земли бывших союзников войско.

— Я действительно не могу гарантировать вам утраченный титул, но кое-что другое из утраченного вами я всё же могу вам вернуть, — намекнул Джон. — И это совсем не войско, дядя.

— Да? А кто тогда эти сотни солдат за твоей спиной?

— Гости на свадьбу, — усмехнулся Джон.

— Блядь, Нед, — Ройс тяжело вздохнул.

…

Десятки и сотни кораблей один за одним швартовались в порту Рунстоуна, сходили на берег сотни и тысячи солдат. Выгружали с кораблей провиант, обоз и подарки портовые рабочие, а под стенами замка буквально на глазах разбивался лагерь северян.

Не без тени сомнений во взгляде Бронзовый Джон наблюдал за этой картиной с крепостной стены. Годами дом Ройс сражался с Домом Старк на одной стороне. Они вместе проливали кровь, умирали, праздновали и горевали о погибших. Так будет и в этой войне.

— И всё же. Если бы я не согласился, что бы ты делал, сын Неда? — спросил у Дейна Бронзовый Джон. — Принял бы заведомо проигрышный бой?

— Если бы переговоры зашли в тупик, я бы начал угрожать.

— И чем же? — искренне удивился Ройс.

— Арья просила передать, что если вы не согласитесь со мной, то перестанете быть её любимым дядей, — ответил Дейн и Ройс разразился хохотом.

* * *

— Иди ко мне, — томно прошептала Джону Вель.

— У нас мало времени, — ответил тот.

— Успеем.

Дикарка коснулась губ бастарда своими, на что тот поспешил ответить со всей страстью и жаром и проник языком в её рот. Не желая проигрывать, девушка поспешила ответить на поцелуй не менее страстно. Вель издала тихий стон, когда Джон легонько прикусил и оттянул её нижнюю губу.

Рука одичалой, тем временем опустилась к его паху и пролезла под ткань штанов. В собственнической манере Уайтлинг обхватила член Джона ладошкой. Не разрывая поцелуй, девушка плавно двигала рукой вверх-вниз, дразня возлюбленного. Сноу не остался в долгу, его руки проникли Вель под одежду и легонько сжали той соски.

— Сильнее! — простонала она, но Джон не был намерен выполнять эту просьбу.

Одна из рук Сноу задрала подол платья и нежно погладила тёплое влажное лоно. Джон легонько водил пальцами вдоль нежной плоти, как, собственно, и Вель. Они оба хотели большего, но оба не желали прекращать дразнить партнёра.

Движения юноши стали быстрее, что вызвало у одичалой ряд новых стонов, которые та тщетно пыталась заглушить, оторвавшись от вожделенных губ и прикусив кулак. Стоило только Джону ещё немного ускорить движения пальцами и посильнее сжать сосок, как его жена не выдержала. Вель издала особо громкий стон, её тело содрогнулось в экстазе, а пальцы Джона стали ещё влажнее.

— Люблю тебя, — прошептала Вель.

— Докажи, — нежно улыбнулся ей Сноу.

Уайтлинг опустилась на колени и поспешила избавить мужа от столь ненужных в этот момент штанов. Вель оставила нежный поцелуй на головке и медленно опускалась всё ниже и ниже, стараясь не пропустить губами и малейшей части.

Эта картина лишь сильнее возбуждала Джона, и Вель знала это. Вскоре Сноу издал тихий стон, стоило только ротику Вель взять его головку в тёплый плен. На диво нежно, она играла с ней языком, словно выписывая на той узоры.

Взгляд серых глаз, который словил на себе Джон, этот переполненный любовью, восторгом и нежностью и толикой обожания говорил о том, что Вель явно нравится быть украденной поклонщиком. Её глаза наполнились страстью, быстро переросшей в похоть, и, стоило только ей поднять взгляд на любимого, как Джон не выдержал. Этот взгляд Вель снизу вверх лишь сильнее возбудил его.

Сноу положил ладони ей на голову и стал сильнее пропихивать свой член в её теплый рот. Вель поняла его желания и с каждым движением стала всё глубже и быстрее заглатывать его мужественность. Чем грубее вёл себя с женой рыцарь, чем краснее становилось её лицо и чем отчетливее на уголках её серых глаз проступали слёзы, тем счастливее выглядели эти самые глаза.

Когда в очередной раз губы Вель прижались к низу живота парня, проглотив член полностью, Джон не выдержал и излился в горло возлюбленной. Вель сделала глоток, потом ещё один и ещё. Лишь после этого она выпустила член из своего рта.

— Этого доказательства достаточно? — игриво спросила она.

— Возможно, — улыбнулся бастард.

— Тогда твой черед.

Вель стала на четвереньки и стала вилять задом, показывая, чего именно она сейчас хочет. Девушка издала радостный стон, когда Джон потёрся о её лоно. Сноу грубо схватил жену за талию, от чего девичье тело вздрогнуло. Бастард хотел войти в любимую медленно, но стоило только головке проникнуть на считанные миллиметры в манящее лоно, как Вель двинула задом сама.

Её больше не интересовали нежности и прелюдии, дикарка задвигалась в такт с мужем и радостно постанывала с каждым его толчком, а он лишь ускорял движения и всё жёстче проникал в любимую и сжимал её талию, грозя оставить на ней синяки. Стоны девушки начали напоминать рычание.

Джон наслаждался видом красивой девичьей спины, великолепной задницы и светлых волос. Вскоре Вель достигла своего пика и с особо громким рыком изогнулась дугой. Сноу переместил руки ей на грудь и приподнял, чтобы оставить на шее девушки поцелуй, а затем подарить его и приоткрытым губам.

Девушка почувствовала как внутри становится тепло и возвращаются силы. Разорвав поцелуй, она толкнула возлюбленного и, повалив на спину, поспешила оседлать.

— Хочу быть сверху, — прошептала одичалая.

— Хорошо.

Её глаза потемнели от похоти, когда Джон поднял руку и нежно сжал её шею. Вель скакала на нем столь умело и яростно, что могло показаться, что в Застенье таки водятся лошади. Крупная грудь подпрыгивала в такт движениям, коса давно растрепалась и всё тело девушки покрылось потом, делая его вид ещё более манящим и возбуждающим.

Сноу не смог удержаться и прильнул губами к манящему розовому соску. Вель пришлось несколько сбавить темп и обернуть его голову руками, сильнее прижав к себе. От чего бастард лишь сильнее увлёкся процессом. Сладкая теплая жидкость начала наполнять рот бастарда.

На первых порах Вель краснела от граничащего с одержимостью пристрастия Сноу к её груди, ведь у Дейси та была меньше. Одичалой казалось, что она привыкла, но стараниями мужа, она не прекратила давать молоко даже по прошествии двух лет с момента родов, что вновь заставило её заливаться краской. Позже к её молоку пристрастилась и Мормонт.

Сначала левая грудь, потом правая — Джон старался уделить им время в равной мере. Пот, слюна и молоко превратилась в самую сладкую для Сноу смесь. Он кусал, тянул и дразнил нежные сосочки, доводя Вель до пика блаженства.

Девушка раз за разом содрогалась в экстазе, но, почувствовав тепло внутри, начинала скачку заново. Гордость требовала довести и любимого до пика. Бастард понял её желание, положил руки ей на бедра и сам начал насаживать на себя любимую. Девушка почувствовала, что любимый близок к пику, и уткнулась лицом в его шею.

Одичалая тихо шептала его имя, словно моля о чём-то. Вскоре Сноу излился внутрь жены, на что та оставила на его шее укус. Слишком часто за этот день она стонала и выкрикивала его имя, довольно.

Супруги откинулись назад и начали медленно приводить дыхание в норму. Удобно устроившись на Джоне, Вель спрятала лицо в его груди и спросила.

— Ты кого больше хочешь?

— М-м-м? — не понял Сноу.

— Вторым ребёнком от меня. Мальчика или девочку?

— Девочку, — моментально ответил Джон и, пакостно улыбнувшись на её удивленный взгляд, пояснил, — так ты будешь лишь сильнее стараться сделать мальчика.

…

— Зачем ты мне это показала? — прошипел Робб, обращаясь к беловолосой девушке. — Я не возненавижу брата за это, даже если ревную или завидую.

— Я сделала это для того, чтобы ты убедился, что я могу показать тебе, что произошло даже месяцы назад, — сладко прошептала Старку незнакомка.

И действительно, показанная картина была столь чёткой, столь реалистичной, что Старку казалось, что он присутствует в той комнате и лично «держит свечу». Всё было столь детальным, столь чётким и приближённым… Словно Робб не видел видение, а сам переместился в Винтерфелл.

— Но я хотела показать тебе кое-что другое. Кое-что, что произошло пару часов спустя.

— Что же? — иронично усмехнулся Старк. — Конец праздника.

— Это, — прошептала незнакомка.

Темнота вновь окутала Робба, поглотила всё его естество и окунула в новое видение.

Большой каменный зал, десятки ломящихся от яств столов, знамёна на стенах, большая часть которых Роббу хорошо знакомы. Музыканты и увлечённый праздником цвет благородного общества Севера. Приём короля в Винтерфелле было трудно спутать с чем-то другим.

Картина перед глазами начала замедляться и тускнеть. Всё, что не было важным, будто посерело — отошло на второй план. Нет нужды обращать внимания на то, что не имело значения, ведь то, что имело, не страдало от дефицита деталей.

Чуть в стороне от основной массы танцующих лордов Джон-тогда-ещё-Сноу кружил в танце Маргери Тирелл. Прелестная южная девушка в украшенном мехом платье слишком близко упиралась в Джона своей грудью и даже кокетничала с ним, что совершенно не позволяли правила приличия. Вот только всем остальным не было до этого никакого дела. Гости будто совсем и не видели неподобающее поведение леди Тирелл.

Джон опустил голову и что-то прошептал Маргери на ушко. Та залилась краской и кивнула, после чего молодые люди двинулись на выход из зала, что тоже осталось незамеченным всеми остальными. «Нет! Не может быть!» пронеслось у Робба в мыслях.

Они хихикали и шутили, блуждая по коридорам замка, и иногда Джон позволял своей ладони задержаться на ягодицах леди Тирелл в моменты, когда в коридорах никого не было. Наконец, рыцарь и леди дошли до двери покоев. Той самой крохотной комнаты, в которой жил маленький бастард. Стоило только Джону открыть дверь, как девушка стала на носочки и подарила рыцарю нежный поцелуй. Дверь захлопнулась.

«Нет! Он не мог!». Старк хотел войти. Хотел убедиться лично, но дверь оставалась запертой, сколько бы наследник Севера в неё ни стучал. Он бил так сильно и часто, что мог сбить ладони в кровь и сломать кости, но это было лишь видением. Спустя пять минут из-за двери послышался весьма однозначный девичий стон. Который мог иметь всего одну трактовку.

— Джон… Он…

— Он больше не тот мальчик, которого ты помнишь. Он стал другим. Стал жадным.

— Нет.

— Ему всего мало: титулы, трофеи, награды, влияние, слава, деньги, а теперь и женщины. Зачем ему Тирелл, когда у него уже есть две любовницы?

— Он… он… — Робб не мог ответить на этот вопрос.

— У него внутри голод, который он никогда не сможет утолить. Лишь заглушить на время. Он знал, что тебе интересна леди Тирелл, но решил забрать её себе. Он знает, что Север унаследуешь ты, и делает вид, что не имеет ничего против. Он знает, что ты бастард Брандона, и, когда придёт час, он воспользуется этим знанием, чтобы снова заглушить голод. Не позволь ему это сделать.

…

— Вставай, брат. У тебя сегодня свадьба, — в покои Старка бесцеремонно вторгся лорд Дейн вместе с воспитанником. — Что-то не так? — Джон остановился под холодным взглядом из-под лба.

— Нет. Всё в порядке, Джон, — сухо ответил Старк.

— Боится, что этим вечером его холостяцкой жизни придёт конец, — усмехнулся Эдрик.

— Не зарывайся, оруженосец, — пришёл в себя Джон. — Война прекрасный повод для двойных свадеб. Могу и организовать. — Поддел он кузена. Лорд Звездопада залился краской.

* * *

Рунстоун, Долина Аррен

Дверь в главный зал резиденции Ройсов распахнулась. Помещение было переполнено людом — в основном «гостями» с Севера. Если брать благородных, то долинником был лишь каждый десятый и все без исключения придворные Ройсов. Большая часть гостей были облачены в кольчуги и камзолы. Чуть ли не единственными леди были представительницы дома Мормонт, но даже они платья не надели. Как, собственно, и Вель с Арьей Старк. О празднике напоминали лишь гербы и элементы геральдики на одежде.

Ведя под руку одну из дочерей, в зал вошёл Бронзовый Джон и Робб Старк впервые увидел свою будущую жену. «Леди Старк» было для Кассандры Ройс идеальным описанием: большие серые глаза, тёмно-каштановые волосы, низкий лоб и нежные, будто просящие поцелуй губы. Нос леди Кассандра явно унаследовала от отца, но он девушку никак не портил. Робб встретился взглядом со стоящим в толпе гостей братом и Дейн ему подмигнул. Без всяких сомнений он рекомендовал в качестве будущей леди Винтерфелла самую красивую из леди Рунстоуна.